Nishimura Riki (Ni-ki) centric stories

      Рики знал, что промоушен к камбэку был тяжелым для группы, но чего он не ожидал, так это того, что все мемберы будут прямо пренебрегать им. Стресс от помощи хореографам и танцевальному инструктору в подготовке их камбэка сказывался на Ни-Ки, и это было настолько плохо, что он иногда не ел, но никто из участников не замечал этого. Они только замечали, что он не выкладывается на тренировках.       Проглатывание пищи при его стрессе было для мальчика настоящим испытанием. Он знал, что, конечно, похудел, но иногда ему просто не хватало сил поесть, но никто из хёнов не понимал этого, а может, и понимали, но просто не обращали внимания. За неделю до этого младший заболел гриппом, температура была не слишком высокой, но весь день у него был заложен нос. Долгие тренировки в тот день сделали только хуже, так как все тело болело, а голова раскалывалась. Хисын отругал его во время тренировки, сказал, что Рики ленится, что они все устали, но все равно стараются.       К несчастью для Рики, все остальные хёны согласились с ним, и никто не поинтересовался его самочувствием. В тот вечер он заставил себя поужинать только для того, чтобы принять лекарство и не расстраивать старших в их практике. На следующий день он проснулся, чувствуя себя лучше, но чувство, что никто из мемберов не спросил о его самочувствии, когда он явно был не в лучшем состоянии накануне, все еще заставляло его чувствовать себя подавленным.       В тот день Сону, чудесное солнышко и парень Рики, обнял его впервые за неделю. Рики и не подозревал, насколько ему не хватало прикосновений, когда он практически растворился в объятиях, а его волосы взъерошил более низкий парень. Впервые за несколько недель Рики почувствовал, что кто-то заботится о нем, пока Сону не отстранился, нахмурив лицо, и не сказал Рики, что им не нужно повторения вчерашней тренировки, и чтобы он сегодня старался еще больше.       Рики почувствовал, как сердце заколотилось в груди от слов старшего. Даже его собственный парень, тот, кто, как клялся танцор, знал его лучше всех, не обращал внимания на то, что Рики действительно чувствует и как у него дела. Эта мысль повторялась в его голове весь день, но он старался использовать ее как мотивацию для тренировок. Он не хотел разочаровывать своих хёнов, но он точно не хотел разочаровывать Сону.              Танцор не понимал. Что он сделал не так, что его хёны даже не ведут себя как его хёны? Он что-то не так сказал? Он что-то сделал? Рики неделями ломал голову, пытаясь понять, что он мог сделать, чтобы заслужить такое обращение, но все время упирался в тупик. Он действительно не знал; возможно, он сделал что-то, что расстроило мемберов, но просто не мог вспомнить. Из-за того, что Рики не ел, его мозг превратился в кашу, и все недели казались размытыми.       Но Рики устал, он действительно расцветал от внимания и заботы своих хёнов. Что случилось, что все это вдруг прекратилось? Он был взрослым и самодостаточным подростком, но у Рики было так много неуверенности в себе, так много вещей, о которых ему нужно было с кем-то поговорить. Он был айдолом с 14 лет, и индустрия была жестокой. Он действительно не мог справиться со всем в одиночку. Поэтому Рики набрался смелости, встал с кровати и вышел в гостиную, где находились все его хёны, чтобы расспросить их.       Выйдя в коридор, Рики почувствовал, что комната закружилась, и схватился за стену, чтобы устоять. Мальчик не мог вспомнить, когда он ел в последний раз, и это явно сказывалось на нем, так как приступы головокружения и головной боли становились все чаще. Его мешковатая черная рубашка, которая хоть и была ему велика, но все же обычно была ему впору, слегка спадала с одного плеча, и Рики понял, что это проблема, когда брюки, которые он примерил на примерке у стилиста несколько недель назад, не подошли, когда он пришел туда в начале этой недели.       Но Рики все еще пытался есть; тот факт, что старшие, казалось, внезапно перестали заботиться о нем, заставлял его сжаться и младший с трудом мог есть простую еду. Младший глубоко вздохнул и пошел в гостиную, где увидел, что его хёны собрались на диване, некоторые из них действительно обращали внимание на то, что показывали на экране, а некоторые просто уставились в свои телефоны. Никто из них не поднял глаз, когда вошел Рики, отчего сердце его снова заколотилось, тем не менее, мальчик сел на кресло-мешок в комнате и оглядел своих старших.       Рики почувствовал, как его желудок сжался от волнения, он ужасно не любил конфликты и не знал, как начать этот разговор. Он не должен был волноваться, они его друзья, один из них — его парень, ради всего святого! Но он уже давно не ощущал, что те были хёнами для него, просто люди, с которыми он работает и живет, а это не то, чего хотел Ни-Ки. Он просто хотел, чтобы они снова вели себя, как его старшие и заботились о нем, чтобы они были семьей. Поэтому мальчик глубоко вздохнул и решил заговорить.       — Хёны?       Его встретила тишина.       — Хёны? — спросил Рики, на этот раз немного громче.       Хисын вздохнул: — В чем дело, Рики? — спросил старший отрывисто, глядя на него.       — Мы можем поговорить? — робко спросил младший.       — О чем Рики? — Джей задал вопрос, он был раздражен.       — Это что-то важное, мы можем поговорить? — сказал Рики более уверенно. Честно говоря, он устал от того, что члены группы раздражались только от того, что он спрашивал их о чем-то.       Джейк взял пульт и выключил звук телевизора, и все члены группы выжидающе уставились на Рики. Когда на него смотрели все, мальчик снова начал волноваться, и слова застряли у него в горле.       — Ты собираешься что-то сказать или просто хочешь потратить наше время? — раздраженно произнес Сону.       — Ах. — подумал Рики, его собственный парень, по сути, только что сказал, что он не стоит их времени, и это действительно задело, но именно поэтому Рики и нужно было поговорить с ними.       — Почему вы, ребята, игнорируете меня? — спросил Рики, глядя в пол.       Вместо ответа «Что ты имеешь в виду?» или «О, правда?» Рики получил нечто гораздо худшее.       — Ты что, блядь, серьезно, Рики? — яростно спросил Чонвон.       — Это то, о чем ты хочешь поговорить? О том, что мы тебя «игнорируем»? — Сонхун проговорил сквозь зубы.       — Мы все заняты, у нас у всех есть свои гребаные дела, а ты расстраиваешься из-за того, что в последнее время не получаешь столько внимания? — прорычал Джей.       — Серьезно, Рики? Это так эгоистично и по-детски с твоей стороны. Нам всем есть о чем беспокоиться, так что извини, если ты не был нашим главным приоритетом. — с сарказмом сказал Джейк.       — Честно говоря, Рики-я, ты должен быть более внимателен к нашему времени. Тебе почти 17 лет, и ты можешь сам о себе позаботиться, мы группа, команда. Мы не твои чертовы няньки. — заявил Сону, звуча раздраженно.       Рики почувствовал, что его сердце практически разорвалось в груди, это было совсем далеко от того, что он ожидал от этого разговора, и он определенно не ожидал, что его мемберы расстроятся из-за того, что он задал простой вопрос. Рики почувствовал, что на глазах навернулись слезы, когда он посмотрел на всех членов группы, на лицах которых были написаны гнев и раздражение.       — Но, ребята, я никогда не говорил, что вы мои няньки, но в последнее время никто из вас не заботился обо мне и даже не разговаривал со мной. — заявил Рики, пытаясь сдержать слезы.       Это явно было не то, что они ожидали услышать, так как до его ушей донеслось множество стонов, прежде чем Сону заговорил.       — Рики, ты не наша гребаная ответственность, ты достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе, и тебе нужно перестать нас раздражать.       Так больно было услышать от собственного парня, что он считает Рики надоедливым и что Сону не хочет за ним присматривать.       — Серьезно, Рики, ты постоянно пилишь нас за всякое дерьмо, и ты никогда не думал, что мы просто устали от этого, и тебе пора повзрослеть? — процедил Джей.       — Ты, честно говоря, очень раздражаешь Рики, и тебе следует быть более внимательным к тому факту, что у нас есть чем заняться и помимо тебя. — сказал Чонвон.       — Честно говоря, было бы лучше, если бы ты не дебютировал с нами. — сказал Сонхун, — мы все годами работали, чтобы стать айдолами, а не нянчиться с каким-то ребенком, которого компания решила пристроить в группу.       — Хун прав. — согласился Хисын, — для всех нас было бы гораздо лучше, если бы ты просто ушел. — сказал второй старший, закатив глаза.       Рики больше не мог сдерживать слезы и почувствовал, что больше не может держать все внутри. Он услышал от своих же хёнов, что они больше не хотят его видеть, и это совершенно разбило его. Рики почувствовал, как внутри него накапливается смесь грусти и ярости, поэтому он встал со стула и сказал последнее, прежде чем покинуть комнату.       — Мне жаль, что вам, ребята, пришлось возиться со мной.

****

             Спустя несколько дней после той ужасной стычки Рики чувствовал себя хуже всего, чем за последние недели. Его головные боли превратились в мигрень, болела каждая мышца в теле, и он не мог вспомнить, когда в последний раз ел, так как просто избегал мемберов, поскольку они явно не хотели видеть его рядом.       Никто из его хёнов не пытался поговорить с ним и не приходил извиниться, и от этого сердце Рики болело еще сильнее. Это заставило мальчика понять, что они имели в виду все, что говорили, они не хотели видеть Рики в Энхайпен, они не хотели нянчиться с ним. Он был просто надоедливым ребенком и они хотели лишь одного, чтобы он покинул группу, и ничто так не огорчало Рики.       Абсолютно все, что говорили ему старшие, сокрушало его, но если быть честным, слова Сону, казалось, пронзили его больше всего. Рики любил своего парня, Сону был солнечным светом, и он был всем, что Рики хотел видеть в партнере. Со старшим было так много первых встреч Рики, его первая влюбленность в парня, первое свидание и первый поцелуй. Он любил Сону так сильно, что это причиняло боль, но после всего, что старший мальчик сказал ему, казалось, что эта любовь не была взаимной.       Так больше не могло продолжаться и Рики достиг предела, он больше не мог оставаться в общежитии. Он подумывал просто прийти в компанию и сказать, что хочет уйти из группы, но знал, что это не сработает. Рики не мог досрочно расторгнуть контракт, а он не мог допустить, чтобы все, чем он пожертвовал, и вся поддержка, которую оказывали ему родители, чтобы он поехал в Корею и стал айдолом, пропала даром. Однако ему нужно было просто уйти на некоторое время, чтобы отвлечься.       Вот так подросток и отправился в компанию, когда солнце садилось, чтобы заняться тем, что всегда поднимало ему настроение — танцами. Рики просто включил музыку в тренировочном зале и позволил своему телу двигаться. Танец всегда был для него способом самовыражения, но Рики чувствовал себя таким опустошенным. Он чувствовал пустоту без любви и поддержки со стороны мемберов, и ему просто хотелось почувствовать что-то еще, кроме чувства пренебрежения и грусти, которое он испытывал уже несколько недель.       Он знал, что не хочет возвращаться в общежитие, он честно хотел просто позволить себе танцевать часами и, возможно, просто спать на полу в тренировочном зале. Рики не хотел возвращаться туда, где он был не нужен, где его не ждали.       Танцор не знал, как долго он танцевал, как сильно он заставлял свое тело преодолевать уже все возможные пределы. Рики не ел нормальной пищи почти месяц, он плохо спал из-за беспокойства и тревог, терзавших его, он плохо спал без Сону в своей постели, позволявшим ему обнимать себя.       Возможно, именно поэтому в глазах Ни-Ки плясали черные точки, а сам он все больше и больше шатался на ногах. Рики был измотан, в нем больше ничего не осталось, и его тело, наконец, рухнуло на пол тренировочной комнаты, а глаза закрылись.

***

      Все шестеро собрались в гостиной и смотрели шоу до поздней ночи, так как на следующий день у них не было тренировки. Сону взглянул на часы на стене и кое-что понял.       — Эй, хёны, Чонвон? — заговорил он.       Все члены группы повернулись к нему: — Да, Сону, что такое? — спросил Джей.       — Разве Рики не уехал несколько часов назад? Он еще не вернулся.       — Хм, да, но он, наверное, просто тренируется допоздна, он вернется позже. — сказал Сонхун.       Сону кивнул, Рики был не прочь задержаться допоздна в компании и потренироваться, так что Сонхун был прав. Он решил не обращать на это внимание и переключил его на шоу.       Спустя еще два часа члены группы решили пойти спать.       Хисын встал и потянулся, взглянув на часы: — Этот сопляк еще не вернулся? — спросил старший у остальных. Часы показывали далеко за час ночи, но все остальные члены группы хмыкнули.       — Он задержался, хён, он вернется до трех. — сказал Сону.       — Сону-хён прав. — согласился Чонвон, — давайте ложиться спать, мы все равно увидим его утром.       Все согласились и разошлись по своим комнатам, Сону бросил последний взгляд на пустую кровать Рики и подумал о том, чтобы остаться ради него на секунду, но у его тела были другие планы, и он заснул.       Проснувшись утром, Сону первым делом заметил, что кровать Рики выглядит точно так же, как и прошлой ночью, что говорит о том, что мальчик в ней не спал. Сону быстро побежал в гостиную, но и там диван оказался пустым. Он также проверил кухню и ванную, но Рики в общежитии не было.       Сону громко постучал в двери всех спален, призывая остальных встать, и велел им прийти в гостиную.       — В чем дело, Сону? — устало спросил Джейк.       — Рики нет дома, его нет ни в одной из ваших комнат, верно? — Сону сказал довольно спокойно.       — Нет, его нет. — сказал Джей, — Ладно, возможно, он просто в компании, не стоит паниковать. Пойдемте поищем, хорошо?       Сону кивнул, но он не мог избавиться от легкого чувства беспокойства в глубине своего мозга, потому что Рики не вернулся в общежитие. После того, как все члены группы собрались, они отправились в компанию и сразу же направились в тренировочную комнату. Открыв дверь, они обнаружили, что комната пуста, чего они никак не ожидали.       — Черт, как его здесь нет? — спросил Чонвон, закатив глаза.       — Серьезно, если где и можно найти Рики, то только здесь. — простонал Сонхун.       — Ладно, ребята, может, его просто нет в этой комнате. — предложил Сону, — давайте разделимся на пары и просто обойдем всю компанию и поищем его. Встретимся внизу через 15 минут, хорошо?       Остальные мемберы согласились и разделились, чтобы поискать Рики в других тренировочных залах, студиях и комнатах отдыха, но все их поиски оказались четными. Они даже спрашивали у сотрудников, которые были в здании, но никто из них не видел мальчика, и старшие начали терять терпение, когда они перегруппировались у входа в здание.       — Мы везде посмотрели и всех расспросили. — начал Джейк, — но его здесь нет.       Хисын простонал: — Этот ребенок… как вы думаете, он может разыгрывать нас после всей этой ссоры, чтобы отомстить нам?       — Возможно, хён. — согласился Джей, — но куда бы он пошел? Если бы он действительно хотел нас разыграть, он бы просто пришел и спрятался в компании, а после, возможно, просто вернулся бы в общежитие.       — Я позвоню ему. — сказал Сону. Он разблокировал свой телефон и нажал на контакт Рики, но звонок сразу попал на голосовое сообщение. Все члены группы переглянулись: Рики всегда отвечал на их звонки, и его телефон никогда не перенаправлял их на голосовую почту.       — Дай-ка я попробую. — сказал Джейк, сам позвонив макнэ, но результат был тот же.       Все участники по очереди звонили макнэ, но каждый раз звонки попадали на голосовую почту. Они даже писали ему сообщения, но ни одно из них не было отмечено как полученное. Хёны начали беспокоиться, задаваясь вопросом, куда мог исчезнуть Рики.       — Хён, это так на него не похоже, он вообще не отвечает. — обеспокоенно сказал Сону.       — Я знаю, хён, я тоже начинаю волноваться, знаешь что? Давайте вернемся в общежитие и проверим, там ли он, если нет, то будем думать, что делать дальше. — предложил Чонвон.       Ребята кивнули и направились обратно в общежитие. Как только они пришли, все бросились внутрь и стали звать Рики, обыскивая все комнаты, но было очевидно, что Рики там нет.       Все они чувствовали, что становятся все более нетерпеливыми и тревожными. Как они могли не понять, что Рики не вернулся только сегодня утром? Куда он делся?       — Ребята. — заговорил Джейк, — это все наша вина. Все повернулись к нему.       — Подумайте, ничего бы этого не случилось, если бы мы не пренебрегали им месяцами, а когда он, наконец, заговорил с нами об этом, мы все разозлились на него. — сказал Джейк.       Все члены группы виновато опустили глаза, понимая, что Джейк был прав, они обидели Рики и не заботились о нем, а теперь из-за них пропал их макнэ.       — Как мы так облажались? — спросил Джей, — Мы должны были быть его хёнами, мы должны были заботиться о нем, а мы обращались с ним как с дерьмом.       — Мы такие засранцы. — надулся Хисын, — Как мы могли так с ним поступить?       — Мы все были настолько поглощены собой и своим стрессом, что полностью пренебрегли благополучием Рики. — добавил Сонхун.       — Мы все испытывали стресс, мы позволили ему перерасти в гнев и выместили его на нем, о боже, я ужасный парень. Я сказал ему, что не должен заботиться о нем. Что, блядь, со мной не так? — в ужасе сказал Сону.       — Как мы могли так с ним обращаться? — сказал Чонвон, — мы все просто полностью пренебрегали его благополучием, а когда он нашел в себе смелость спросить нас, почему, мы все просто морально уничтожили его.       — Я сказал ему, что без него нам будет лучше, как я мог такое сказать? Какого черта я это сказал? Неудивительно, что он исчез. — осознал Сонхун.       Все шесть мемберов стояли на кухне с выражением шока и ужаса на лицах, они очень сильно облажались. Они причинили боль Рики, своему макнэ, своему ребенку, потому что решили быть эгоистами и позволили своему стрессу и гневу затуманить их разум и направить эмоции на него. Они были ужасными друзьями, они были ужасными хёнами.       Внезапно в тишине комнаты раздался звонок, и Чонвон достал из кармана телефон и ответил на звонок.       — Алло? — спросил он. Члены группы не могли слышать собеседника, но, увидев, как побледнело лицо Чонвона, когда звонок закончился, и он положил трубку, им стало не по себе.       — Чонвон? Что случилось? — обеспокоенно спросил Хисын.       — Это Рики… он в больнице.       Можно было услышать, как пролетит муха, в комнате воцарилась полная тишина, все хёны стояли в ужасе. Рики, их ребенок, оказался в больнице после того, как они несколько недель не обращали на него внимания.       — Менеджер-хён велел нам приехать, он сказал, что зол и не объяснит причину по телефону. — заговорил Чонвон.       — О-окей. — дрожащим голосом сказал Джейк, — Я вызову нам водителя.       Члены группы сидели в тишине, минуты казались часами, пока Джейк не сказал, что их водитель на улице. Сону чувствовал себя плохо, его парень, тот, о ком он обещал заботиться, был в больнице, потому что он действительно сказал Рики, что ему было все равно и не было времени, чтобы заботиться о нем. Он был ужасным парнем и совершенно не заслуживал Рики.

***

      Настроение группы было крайне мрачным, когда они вышли из машины и вошли в больницу. Чонвон провел их по этажам больницы к палате Рики, так как менеджер дал ему номер палаты. Когда они пришли, менеджер стоял у входа в палату, окидывая всех членов группы яростным взглядом.       — Да что с вами со всеми такое? — огрызнулся тот.       — Почему вчера в два часа ночи я приехал в компанию и услышал музыку из вашей тренировочной комнаты, а потом обнаружил Рики без сознания на полу?       — Врачи сказали, что он истощен, он практически работает на последнем издыхание. Он сильно недоедает, он ужасно похудел и выглядит так, будто не спал несколько дней. Так не мог бы кто-нибудь из вас объяснить, почему никто из вас не заметил, что с вашим макнэ явно что-то не так? — закончил менеджер.       Члены группы стыдливо посмотрели друг на друга, они действительно облажались и абсолютно заслужили ту взбучку, которую устроил им менеджер.       — Нет никаких оправданий, хён, мы облажались, нам очень жаль. — ответил Сону.       — Я не тот, перед кем вам нужно извиняться. Тащите свои задницы туда и извинитесь перед Рики, вы полностью подвели его как его хёны. — огрызнулся мужчина, направляя их в комнату.       При виде Рики у всех мемберов отвисла челюсть. Мальчик выглядел таким худым и бледным на больничной койке. Под глазами у него были мешки и темные круги, а лицо не было таким круглым, как раньше, оно выглядело исхудавшим из-за назальной калюи, которая была на лице мальчика.       Рики открыл глаза при звуке двери, он слышал, как менеджер вышел из комнаты за несколько минут до этого, поэтому он решил, что он просто решил вернуться, но вместо этого его встретили хёны, которые обеспокоенно смотрели на него. Рики внутренне усмехнулся: с чего это они вдруг стали заботиться о нем? Они неделями пренебрегали им, а когда он попытался спросить их, почему, они набросились на него. Танцор просто продолжал смотреть на свои колени, пока его хёны рассаживались вокруг его кровати.       — Рики… — начал Сону.       — Что Сону? Вы все собираетесь принести мне какие-то жалкие, полуизвинения за то, что я оказался на больничной койке только потому, что вы, ребята, поняли, что облажались? — огрызнулся Рики.       Все члены группы замерли, макнэ был полностью прав, им потребовалась довести Рики до такого состояния, чтобы понять, что они сделали неправильно, и осознать, как ужасно они с ним обращались.       Рики почувствовал, как по его щекам начали катиться слезы: — Вы были мне нужны, ребята, вы были мне нужны несколько недель, но никого из вас не было рядом. Никто не проводил со мной время, никто не разговаривал со мной, никто даже не заглядывал ко мне. Все вы, ребята, были напряжены, но говорили об этом друг с другом. Каждый раз, когда я хотел поговорить, никто меня не слушал. Я вымотался допоздна из-за работы с хореографами и был так напряжен, что не мог есть. Я даже не помню, когда я в последний раз нормально ел, и никто из вас этого не заметил! — в этот момент он почти рыдал.       — Вы, ребята, ругали меня за то, что я недостаточно хорош на тренировках, хотя именно я проводил поздние ночи в студии, работая над совершенствованием танцев, чтобы помочь вам. Я заболел, а Сону пришел и обнял меня, и я думал, что он наконец-то спросит о моём самочувствие, но вместо этого он просто сказал мне, чтобы я лучше тренировался, когда у меня болел каждый мускул в теле.       — А когда я спросил вас, ребята, почему вы это сделали, почему вдруг стало казаться, что вам на меня наплевать, вы все разозлились. Вы действительно так сильно меня ненавидите? Неужели я такая обуза. Неужели я просто надоедливый ребенок, с которым вам всем пришлось нянчиться? — к этому моменту Рики уже всхлипывал, его дыхание стало коротким и затрудненным. Монитор пищал, показывая, что его пульс участился, и он чувствовал, что ему трудно дышать.       — Рики, малыш, пожалуйста, постарайся успокоиться. Ты дышишь слишком быстро. — мягко сказал Джейк, беря Рики за одну из рук.       — Не трогай меня. — прохрипел Рики, пытаясь отдышаться, и вырвал свою руку из руки Джейка.       Все мемберы почувствовали, что их сердца разрываются, поскольку Рики не хотел физического контакта ни с кем из них и продолжал задыхаться. Дверь распахнулась, показав медсестру и вошедшего за ней менеджера. Женщина велела мальчикам отойти, пока она вводила что-то в капельницу Рики и шептала мальчику успокаивающие слова.       Звуковой сигнал на пульсометре замедлился, а затем стабилизировался, когда через несколько секунд глаза Рики закрылись, и его тело ослабло.       — Думаю, вам пора идти. — сказала медсестра ребятам с хмурым выражением лица.       — Я привезу его домой через день или около того, возвращайтесь в общежитие. — согласился менеджер.       Мальчики знали, что спорить бесполезно, они все обидели Рики, и как только они заговорили с ним впервые за несколько недель, у него началась паническая атака. Они действительно все испортили, но им нужно было дождаться возвращения Рики домой, чтобы все исправить.

***

      Два дня спустя Рики открыл входную дверь в общежитие. Он снял обувь и прошел дальше внутрь, где увидел всех своих хёнов, сидящих в гостиной и, казалось, ожидающих его.       — Привет, хёны. — тихо поприветствовал он, прежде чем повернуться в сторону своей комнаты.       — Рики, подожди! Мы хотим поговорить с тобой, пожалуйста? — нерешительно спросил Сону.       Рики вздохнул, Сону всегда был его слабым местом, поэтому он повернулся и сел на кресло-мешок вдали от остальных членов группы. Эта сцена до странности напоминала тот день, когда они все кричали на него, и от этой мысли у Рики по коже поползли мурашки, когда он неловко поерзал на стуле.       — Вы сказали, что хотите поговорить, так давайте, говорите. — сказал он, сложив руки на груди.       Джей начал: — Рики, нам очень жаль, мы облажались.       — Мы все действительно облажались и причинили тебе боль, мы сожалеем об этом.       — Мы сожалеем обо всем, что было за последние несколько недель. — добавил Чонвон, — О том, что пренебрегали тобой, не проведывали тебя и вообще не обращали на тебя никакого внимания. Это было так неправильно с нашей стороны, и нам очень жаль.       — Рики, прости меня за то, что я отругал тебя на тренировке в тот день. Это было так несправедливо с моей стороны не учитывать, как тяжело ты работаешь и что ты тоже напряжен. У меня был стресс, но я думал только о себе, и это было неправильно с моей стороны, прости меня, Рики-я. — признался Хисын.       Рики почувствовал, что на глазах наворачиваются слезы, и фыркнул, но подождал, пока его хён продолжит.       — Рики-я, нет никакого оправдания тому, что мы сказали тебе в гостиной в тот день. — заявил Джейк, — на самом деле нет никакого оправдания. Мы все испытывали стресс, и это переросло в гнев, который мы выместили на тебе. Это не оправдывает того, что мы сказали, как я уже сказал, нет никакого оправдания этому. Мы не должны были говорить ничего подобного, и мне очень жаль.       Рики почувствовал первые слезы, слушая слова своего хёна, и отчаянно пытался вытереть глаза рукавами кофты, делая глубокий вдох. Несмотря на извинения, он все еще чувствовал, что неуверенность в себе, возникшая после той ссоры, засела у него в голове.       — Ребята, вы действительно думаете, что я надоедливый, и вы застряли, нянчась со мной? — Рики фыркнул.       — О нет, малыш, нет. Мы просто разозлились, и нам не следовало так говорить. — заявил Сону, — Нам вовсе не тяжело присматривать за тобой, и ты не надоедливый. Я вел себя так, будто ты обуза, и мне очень жаль. Ты мой парень, и мне нравится заботиться о тебе, Рики, тем более что ты всегда заботишься обо мне. Мне жаль, что я сказал, что ты не моя ответственность. Ты — моя ответственность, потому что я так решил, в тот день, когда пригласил тебя на свидание. Ты и твое благополучие лишь одно из них, Рики, и мне жаль, что я вел себя иначе. Я люблю тебя, Рики-я. — нежно сказал ему Сону.       Сонхун заговорил: — Рики, мне очень жаль, что я сказал, что без тебя нам будет лучше. Я вообще не должен был этого говорить, потому что это просто ложь.       Чонвон кивнул: — Хун-хён прав, без тебя мы бы не были Энхайпен, и мы бы не зашли так далеко, если бы у нас не было тебя. Ты — важная часть этой команды, Рики, Enhypen — это 7, и без тебя мы были бы ничем.       Джей согласился: — Мы бы не были там, где мы есть, без тебя, Рики-я, и мне жаль, что я сказал, что ты не стоишь нашего времени. Ты стоишь каждой секунды дня и даже больше. Прости, что мы относились к тебе так, будто ты не имеешь для нас значения, хотя это не так. Ты — наш ребенок, наш драгоценный, талантливый макнэ, а мы — твои хёны. Мы должны заботиться о тебе, и мне жаль, что мы не делали этого так долго.       — Нам всем очень жаль, что мы причинили тебе боль, Рики, мы не ожидаем, что ты простишь нас, но ты заслуживаешь извинений за то, как мы с тобой обращались. — заявил Джейк.       Рики почувствовал, как по его щекам покатились слезы от искренних извинений его хёнов. Назовите его простофилей или слишком снисходительным, но это все, что он так долго хотел от них услышать. Ему просто нужно было, чтобы они извинились и заверили его, что он чего-то стоит, и теперь, когда они это сделали, Рики знает, что он может их простить.       — Спасибо, хёны, я прощаю вас. — сказал Рики сквозь слезы. Старшие члены группы улыбнулись, когда Рики встал и запрыгнул на колени Сону, чтобы обнять всех.       — Прости нас, Рики, за все. Ты наш макнэ, и мы любим тебя. Прости, что мы так долго тебя игнорировали. — сказал ему Сону.       — Я прощаю вас, хёны, и я тоже вас люблю. — сказал Рики утопая в теплых объятиях старших.       — Прости, что не был хорошим парнем. — сказал ему Сону, — Я буду лучше для тебя, обещаю.       Рики нежно улыбнулся, погладив Сону по щеке: — Спасибо, я люблю тебя, Сону.       Сону нежно улыбнулся ему: — Я люблю тебя, Нишимура Рики. — сказал он, прежде чем обнять Рики за талию и притянуть его в сладкий поцелуй. Рики практически таял на коленях Сону, пара обычно была против демонстрации привязанности в присутствии мемберов, но после столь долгого отсутствия этого от Сону, Рики не мог найти в себе силы заботиться об этом, когда Сону подарил несколько поцелуев его губам.       — Ладно, вы двое, вы очаровательны, но Сону иди и соблазняй макнэ в другом месте. — пошутил Хисын, заставив их отстраниться друг от друга.       Сону закатил глаза на слова старшего, а затем ухмыльнулся Рики.       — Хён? — спросил Рики.       И Сону, должно быть, не пропустил ни одного дня в спортзале, так как он подхватил Рики на руки и встал с дивана.       — Думаю, я воспользуюсь твоим предложением, Хисын-хён — сказал старший и побежал с Рики в их общую комнату, закрывая за ними дверь, не обращая внимания на возмущение других членов группы.       — Итак, на чем мы остановились? — спросил Сону с ухмылкой, укладывая Рики на кровать.       — Ты такой вредный хён. — усмехнулся Рики.       — Да, но я — твой вредный парень. — сказал старший, прежде чем прижаться к губам Рики.       После обеда пара осталась в постели Сону, просто обнимая друг друга и даря поцелуи каждые несколько минут, наслаждаясь обществом друг друга. Рики вздохнул, прижавшись к груди Сону, он действительно скучал по этому, по моментам, когда он и его парень проводили время вместе без перерыва. Это было время, которым Рики наслаждался больше всего, так как Сону был для него олицетворением комфорта и любви. Впервые за несколько недель Рики вспомнил, что он дорог и любим, и эти чувства наполнили его теплом, так как Сону пообещал, что больше никогда не будет пренебрегать Рики.