9 shouldn’t have had a taste
9 апреля 2023 г., 17:56
Примечания:
Обычная съемка нового эпизода для "En O' Clock". Кто знал, что Рики и арахисовая паста не сочетаются?
— Рики, просыпайся! — кричит Чонвон, заходя в комнату, которую делили макнэ и Сонхун.
Рики только стонет в ответ, его режим сна в последнее время был просто ужасен, и он смог заснуть только в пол четвертого утра. И вот, не прошло и шести часов, как лидер уже пытается вытащить его из постели.
— Давай, Рики-я, я знаю, что ты устал, но у нас сегодня съемка En O' Clock.
Чонвон знает, что в последнее время все ребята не высыпаются, но Рики больше, чем остальные, из-за его бессонницы и общих проблем со сном. Как бы ему ни хотелось дать макнэ отдохнуть, их менеджер устроит скандал, если все участники не явятся на съемки.
Рики чувствует, как старший сдергивает с него всё одеяло, а затем хватает его за руки и поднимает в сидячее положение. Младший только громко протестует в ответ.
— Ладно, ладно, я встаю, встаю, — хрипит танцор, открывая глаза.
Старший еле как сдерживается, чтобы не растечься в лужу прямо в комнате, глядя на сонного японца. Волосы Рики торчат в разные стороны, а надутые губы и полузакрытые глаза делают его похожим на маленького утенка. Каким бы милым он ни был, ему всё равно нужно вставать.
— Одевайся, Рики-я, мы уходим через десять минут, — говорит лидер, прежде чем выйти из комнаты.
Рики тяжело вздыхает, встает и потягивается, а затем направляется к шкафу, чтобы выбрать себе что-то из одежды. Одевшись, он берет свой телефон и сумку, после чего отправляется на кухню, где его ждут остальные ребята.
— Доброе утро, соня, — Хисын приветствует макнэ.
— Доброе утро, хёны, — отвечает Рики, прежде чем зевнуть.
Хёны в один момент становятся намного серьезнее.
— Опять плохо спал, Рики-я? — с беспокойством спрашивает Джей.
— Да, хён. Меня это уже начинает раздражать.
— Сколько часов ты поспал в этот раз, Рики-я? — интересуется Джейк.
— Думаю, около пяти часов?
— Боже, Рики, так не может больше продолжаться. Ты выглядишь таким уставшим, — бормочет Сону.
— Я знаю, хён. Я просто не могу уснуть.
— Ну, нам нужно найти какое-то решение, похоже, ты действительно близок к тому, чтобы потерять сознание в любую минуту, — хмыкает Сонхун.
— Мы всегда можем попробовать снотворное? — скромно предлагает Хисын.
— Да, можно попробовать, — Чонвон соглашается с ним.
Рики дергается, слыша упоминание о снотворном. Он пробовал таблетки раньше, но они не разрешены для подростков и детей. Из-за этих таблеток он чувствует себя вялым и усталым в течение всего дня.
— Нет, хён! Ты знаешь, как я отношусь к снотворному, я больше не буду их принимать, — прямо сговорит Рики.
— Но, Рики…
— Хисын-хён, он сказал «нет», и мы не можем его заставлять, — перебивает Джей старшего.
— Хён, ты же знаешь, что Рики ненавидит то, как он себя чувствует после приема таблеток, накачивать его лекарствами — это не решение проблемы. Мы не можем таким образом заставлять его спать, — отмечает Джейк.
— Я… я знаю, мне просто неприятно видеть Рики таким истощенным. Мне жаль, Рики.
Рики почти сразу чувствует себя виноватым за то, что так отреагировал на слова Хисына, поэтому он подходит к нему и обнимает его.
— Всё в порядке, я знаю, что ты просто пытаешься мне помочь.
Рики чувствует, что тает в объятиях старшего, он ничего не может с этим поделать. Его тело действительно истощено, а хён такой теплый и уютный. Рики подмечает, что начинает понемногу засыпать, но именно в этот момент Чонвон объявляет, что менеджер ожидает их снаружи.
Рики громко фыркает, ему очень хочется просто прижаться к Хисыну и заснуть. Остальные хёны не смогли сдержать улыбок, глядя на очаровательное поведение макнэ.
— Давай, детка, я понесу тебя, — шепчет Хисын и, он поворачивается, усаживая Ни-Ки себе на спину.
— Спасибо, хён.
— Не за что, мой милый маленький макнэ, — слегка поддразнивает он.
Остальные улыбаются, видя, что старший так нежен и ласков с младшим. Они открывают перед ними дверь, чтобы они спокойно могли залезть внутрь. Сону также решает сфотографировать их — в своих личных целях.
Как только ребята садятся в фургон, Хисын усаживает Рики на сиденье рядом с собой и кладет его голову себе на плечо.
— Ты можешь немного вздремнуть, я разбужу тебя, когда мы приедем, — мягко говорит он.
— Хорошо, хён, спасибо, — тихо отвечает Рики, чувствуя, как его клонит в сон.
***
Двадцать минут спустя Хисын осторожно пытается разбудить Рики. После недолгого сна подросток чувствует себя немного бодрее, чем в начале дня. Ребята выходят из фургона и двигаются в сторону здания, где будет проходить съемка. Они поднимаются в студию, где их ожидает весь персонал и съемочная группа. Визажисты и парикмахеры быстро подходят к ребятам, накладывают макияж и поправляют прически, чтобы они хорошо выглядели перед камерой. Макияж, по крайней мере, скрывает темные круги под глазами Рики, так что одной проблемой меньше. Он не хочет, чтобы энджини заметили его состояние. Они бы точно обратили на это внимания и начали бы беспокоиться о нем. Режиссер подает сигнал, что они начинают съемку, и мальчики должны сделать фирменное вступление. — Который час? — начинает Чонвон. — Эн-оклок! — дружно подхватывают остальные. — Итак… что мы делаем сегодня? — спрашивает Сону. — Они только начали снимать и не сказали, что мы делаем сегодня, — усмехается Сонхун. Стафф быстро подбегает и передает Рики и Джейку по две карточки с текстом. Рики начинает говорить первым. — Сегодня мы проверим ваши вкусовые рецепторы. Каждому участнику завяжут глаза, а на столе разложат кучу разных продуктов. — Каждый из вас должен вслепую съесть продукт, а затем попытаться угадать, что это. У вас есть шестьдесят секунд, и кто угадает правильно больше всех, тот и победит, — продолжает Джейк. Ребята ахнули от концепции сегодняшней съемки. Звучит забавно, а зная Энхайпен, они превратят такой простой конкурс, в нечто очень забавное. Но они также должны поесть, а для группы подростков — двадцатилетних парней, которые любят вкусно поесть, эта съемка звучала более чем заманчиво. Стафф быстро принесли повязки для каждого человека и решили, что они начнут от старшего к младшему. Хисын оказывается первым участником эксперимента. Он подходит к столу, на котором лежат листы с изображением различной еды так, чтобы участник не мог видеть заранее, что на них изображено. Персонал передает Джею бутылку острого соуса и ложку, и вся группа разражается смехом. Они знают, что их старший хён не любит острую пищу, поэтому им не терпится увидеть его реакцию. — Готов, хён? — спрашивает Джей, пытаясь сдержать смех. — Да, Джей-а. Джей наливает немного соуса в ложку и подает её Хисыну. Спустя несколько секунд старший начинает кряхтеть и сходить с ума. — Ты только что дал мне острый соус? — кричит он. Остальные ребята зашушукались, наблюдая за тем, как старший испугался, но Чонвон подтверждает его догадку. — Ну, ты правильно догадался, хён, — отвечает лидер сквозь смех. — Все вы нехорошие люди, — бормочет Хисын, снимая повязку с глаз, и стафф передает ему стакан молока. Игра продолжалась, Джей получил кимчи, Джейк — жареные овощи, Сонхун — кофейные зерна, Сону — мятно-шоколадное мороженое, а Чонвон — осьминога на пару. Наконец настает черед Ни-Ки, и Сонхун спрашивает, готов ли он, прежде чем дать ему попробовать, выбранную еду. Рики сразу же узнает что это, прежде чем сказать свою догадку. — Клубника, разогретая в микроволновке! Старшие аплодируют ему, так как Ни-Ки угадывает правильно. — Я уверен, что стафф приготовил это специально для тебя, — шутит Джейк. — У вас нет вкуса, клубника в микроволновке — это здорово, — возмущается Рики. Игра продолжалась ещё несколько раундов. Рики, будучи гениальным ребенком и знатоком еды, занимает первое место с семью очками, Сону и Джейк — с шестью, Джей — с пятью, Чонвон и Хисын — с четырьмя, а Сонхун занимает последнее место с тремя очками. Последний раунд и наконец настаёт очередь Ни-Ки. Он с волнением ожидает, какое блюдо ему дадут следующим. На этот раз его кормит Хисын, он подносит еду ко рту Рики и просит его откусить кусочек. Макнэ так и делает, но еда оказалась для него незнакомой. На вкус хрустящей, но ореховой, а ещё это что-то быстро растворялось во рту, а внутри как-будто присутствовала кремовая текстура. Он не может определить, что это, и просит добавки, старший соглашается и дает ему ещё один кусочек. Рики может сказать, что это определенно печенье, но печенье с орехами, а что такое тогда таяло во рту? «Ахх», — понимает он: это печенье с арахисовой пастой. Он никогда не пробовал арахисовою пасту, но знал, что она имеет кремовую текстуру, тает во рту и на вкус как орехи. Его хёны начинают обратный отсчет, говоря ему, что на часах осталось десять секунд. — Печенье с арахисовой пастой! — выпаливает Рики. Ребята сразу же притихли, после его ответа. — Да? Нет? Я неправильно понял? — неуверенно спрашивает он. — Это… правильно! — удивляется Хисын. Рики снимает повязку с глаз и от счастья начинает прыгать на месте. — И Ни-Ки — победитель Олимпиады по дегустации Энхайпен в две тысячи двадцать втором году! — объявляет Сону. Ни-Ки улыбается, он абсолютно точно знает, что он довольно конкурентоспособный, и радуется, что ему удалось угадать то, что он никогда раньше не пробовал. — Хён, ты знаешь, что я никогда не пробовал арахисовую пасту? — говорит Рики, когда они выстроились в ряд, чтобы записать концовку. — Правда? — удивляется Джей. — Не может быть, как ты никогда не ел арахисовую пасту? — шокировано спрашивает Джейк. — У тебя же нет на неё аллергии? — обеспокоенно вмешивается Сонхун, отчего лица остальных становятся слегка озабоченными. — Нет, у меня нет аллергии, просто я никогда не пробовал её. Остальные участники оставляют этот разговор на потом, перейдя к съемке завершающего слова. Однако во время этого Рики начинает чувствовать себя странно. Его кожа внезапно начала сильно чесаться и гореть, а во рту появилась странная сухость и зуд. Рики просто сглатывает и прочищает горло, пытаясь унять это чувство, но оно не проходит. Ему слишком быстро становится хуже, голова как в тумане, и он не понимает, что пропускает свою завершающую реплику, пока Чонвон не касается его плеча и не смотрит на него с немым вопросом в глазах. — Спасибо за просмотр, энджини, увидимся в следующем… эпизоде «En O'Clock». Голос Рики звучит напряженно, как будто слова застревают и протискиваются через горло, прежде чем выйти наружу. Сухость во рту становится невыносимой. Режиссер дает сигнал, чтобы они заканчивали аутро. Каждый из участников говорит свою речь, прежде чем мужчина объявляет «снято», и они останавливают камеры. Во рту у младшего всё ещё было безумно сухо, а кожа начала зудеть ещё сильнее. Он бросается к своей сумке, беря оттуда бутылку с водой. Он пьет столько воды, сколько может. Однако это не помогает: во рту становится ещё суше, а горло начинает чесаться ещё сильнее. Внезапно его язык становится намного тяжелее, и появляется ощущение, что количество вдыхаемого воздуха уменьшается с каждой секундой. — Рики-я, ты в порядке? — он поднимает голову, слыша голос Хисына и Джейка, стоящих рядом с ним с обеспокоенным видом. Японец пытается открыть рот, чтобы что-то сказать, но из него вырываются лишь хриплые вздохи. Танцор понимает, что ему становится дышать всё труднее, а горло как-будто сжимает в тиски, сильнее сдавливая. — Хёны… н-не могу д-д-дышать, — хрипит младший, прежде чем его ноги подкашиваются, и он падает на пол. — Рики! — кричит Хисын, привлекая внимание к троице: он и Джейк опускаются на колени рядом с младшим. — Рики-сан, что происходит? Что случилось, малыш? — Джейк пытается поговорить с ним, кладя голову макнэ к себе на колени. Рики хочет ответить, но не может. Услышав крик Хисына, остальные ребята бросаются к нему и садятся рядом. — Что случилось? — судорожно спрашивает Чонвон. — Я не знаю, он просто сказал, что ему вдруг стало трудно дышать, — отвечает Хисын, беря одну из рук младшего в свою. — Менеджер-хён! Принесите кислородную маску! — кричит Джей мужчине. — Рики-я, малыш, ты нас слышишь? — спрашивает Сону, беря вторую руку Рики в свою. Макнэ кивает, потому что в этот момент он не может произнести ни слова. С каждой секундой перед глазами всё плывет сильнее. Кислород не поступает в его легкие, и он ужасно пугается, потому что не знает в чем причина такого состояния. Казалось, что он умирает, и ничто в этот момент не пугало его больше. — О Боже! — вскрикивает Сонхун, когда рубашка Рики немного поднимает вверх, обнажая живот. Бывший фигурист поднимает рубашку выше и видит сотни красных пятен, украшающих кожу подростка. На вид они казались набухшими, а на ощупь горячими. — Это… — начал Хисын. — Крапивница. У него аллергическая реакция, черт! Вызывайте скорую! — кричит Сонхун одному из сотрудников. — Эй, Рики-сан, малыш, оставайся с нами, с тобой все будет хорошо, — мягко говорит Джей, похлопывая мальчика по бедру. Дыхание Рики к этому моменту становится более хриплым, и он всё чаще моргает. Его глаза открываются и закрываются каждые несколько секунд. Менеджер возвращается с кислородной маской и мини-баллоном, пока один из сотрудников разговаривает по телефону со скорой помощью. — Ребята, вы знаете, что случилось? — спрашивает мужчина, передавая Джею кислородный баллон. Старший надевает маску на рот и нос Рики, чтобы тот мог дышать. — У него аллергическая реакция, — отвечает Сонхун. — На что? В его медицинской карте нет никаких аллергий, — озадаченно сообщает мужчина. Ребята переглядываются между собой, понимая на что у младшего может быть аллергия. — Печенье… — начинает Чонвон, — Рики сказал, что никогда не пробовал арахисовую пасту, должно быть, она и спровоцировало это. — Боже, как мы могли допустить такое? — спрашивает Джейк, проводя рукой по волосам Рики, пытаясь успокоить младшего. — Хён, это не наша вина. Мы не знали, Рики-я даже не знал, — говорит Сону совершенно серьезно. — Рики, ты всё ещё с нами? — интересуется Хисын у младшего, сжимая его руку. Рики даже не понимает вопроса, так как всё звучит так далеко, и, несмотря на маску на лице, он всё ещё не может дышать. Тело так сильно болит, и его мозг медленно отключается. — Эй, Рики! Рики-сан, оставайся с нами, не спи ради хёна! — кричит Джейк, легонько стуча по лицу младшего. — Где эта чертова скорая помощь? — спрашивает Чонвон у персонала. Рики чувствует, как медленно его тело становится легче и всё кажется для него таким далеким. Ему страшно, кажется, что он умирает, но, по крайней мере, ему больше не больно. Даже, в какой-то степени, приятно. После нескольких недель бессонницы Рики действительно хочет просто отдохнуть и выспаться. Как бы он ни хотел, у него больше нет сил оставаться в сознании, и он позволяет темноте поглотить его.***
Остальные с ужасом наблюдают, как Рики всё меньше и меньше реагирует на происходящее, пока он не упал без сил на пол студии. Хисын подносит дрожащую руку к точке пульса юноши и бледнеет от того, что чувствует. — Ребята… — вздыхает старший, — Пульса нет. Глаза остальных расширяются от услышанного, и они впадают в панику. Джейк быстро убирает голову Рики со своих коленей и откидывает её назад. Он просит Джея подвинуться и подносит руку к носу мальчика, чтобы понять дышит ли он. Его сердце почти останавливается, когда он ничего не чувствует. Шим кладет две руки на грудь подростка и начинает делать непрямой массаж сердца, через тридцать секунд он зажимает нос Рики и выпускает воздух в его рот. Он продолжает это в течение минуты, пока остальные ребята и персонал с ужасом наблюдают за ними. Через какое-то время дверь студии распахивается и в неё вбегают парамедики. — Что случилось? — спрашивает первый из них, пока двое подкладывают под Рики носилки. — У него была аллергическая реакция на арахисовую пасту, — сообщает Джей. Другой фельдшер нащупывает пульс Рики и качает головой. — Пульса нет, — говорит он женщине-фельдшеру. Женщина открывает рот Рики и светит туда фонариком. — Горло распухло, нужно интубировать в машине скорой помощи. Пара быстро поднимает Рики и кладет его на носилки, после чего они выносят его из здания, а Энхайпен и их менеджер следуют за ними. — Может ли один из вас поехать с нами? — спрашивает один из парамедиков. — Джейк, поезжай ты, — просит Хисын. Джейк кивает в ответ и забирается в машину скорой помощи. — Мы встретим вас там, — говорит Сонхун, прежде чем машина включает фары и сирену и уезжает по дороге в больницу. Как только машина скорой помощи скрывается из виду, оба макнэ больше не сдерживают слезы. Три оставшихся хёна крепко обнимают их и шепчут ободряющие слова. — Хён… он не дышал, что, если они не смогут его спасти? — всхлипывает Сону. — Что, если мы его потеряем? — добавляет Чонвон. Хёны обмениваются грустными взглядами, прежде чем снова посмотреть на младших. — С ним всё будет в порядке, всё будет хорошо, — пытается заверить Хисын. — Мы не знаем этого, хён, — хмуро бормочет Сонхун. — Мы знаем, что Рики — сильный парень, и он очень упрямый и не поддастся какой-то арахисовой пасте, — пытается пошутить Джей, но неудачно. Настроение группы было мрачным, все они напуганы реальной возможностью потерять своего макнэ. Менеджер похлопывает парней по спине и направляет их к фургону, чтобы они могли отправиться в больницу. Всю дорогу ребята молчат, обдумывая в голове самые худшие сценарии. Они не хотят думать о мире, в котором не будет Нишимуры Рики, но они знают, что этот мир может стать таким.***
Пятеро участников чувствуют, как беспокойство нарастает с каждой секундой всё сильнее, пока они следуют указаниям медсестры в регистратуре. Женщина не смогла дать им никакой информации о Рики, что обеспокоило их ещё больше. Наконец, они добираются до палаты, в которой находится младший. Первое, что они видят — Джейка, сидящего на стуле в коридоре и беспокойно грызущего ногти. Ребята сразу же подбегают к нему. — Как он? — Они уже что-нибудь сказали? — Он жив? Ребята засыпают Джейка вопросами, пока он не встает и не поднимает руку, чтобы остановить их. — Они ещё ничего мне не сказали, ребята, всё, что я знаю, это то, что он жив. Они реанимировали его после того, как привезли сюда. — Реанимировали? То есть он умер? — потрясенно спрашивает Сону. Джейк глубоко вздыхает и неохотно кивает в ответ: — На несколько минут, да. После этих слов на глазах остальных наворачиваются слёзы. Самый младший участник группы, их ребенок, их самый дорогой сердцу Рики умер. Даже, если врачи и медсестры заставили его снова дышать, от этой мысли по их коже ползли мурашки. Дверь в палату позади них открылась, и оттуда вышли врач и медсестра. — Семья Нишимуры Рики? — спрашивает врач. — Да, это мы, — отвечает Джей. — У меня есть хорошие и плохие новости. Хорошая новость заключается в том, что жизненные показатели Рики стабилизировались. Его сердцебиение и давление почти пришли в норму. Но плохая новость заключается в том, что он ещё не дышит самостоятельно, поэтому он находится на ИВЛ. Мы также оставим его на ночь для наблюдения, так как у него может быть бифазная реакция, которая, по сути, является второй аллергической реакцией. После этих слов ребята с облегчением выдыхают. Даже, если Рики не был в полном порядке, он жив, и сейчас это всё, что имело значение. — Я должен спросить, можем ли мы взять анализы, чтобы убедиться, что у него нет аллергии на другие виды орехов? У некоторых людей она бывает на определенный вид, а у других аллергия на все виды. — Да, было бы здорово, если бы вы могли проверить это, мы не хотим повторения сегодняшнего дня, — кивает Джей. — Отлично, я возьму у вас контактную информацию, чтобы мы могли договориться о времени, когда это сделать. — Я займусь этим, ребята, — отвечает менеджер, — Вы, ребята, идите к нему. Старшие улыбаются ему, открывают дверь и заходят в палату. Рики лежит на кровати и выглядит таким маленьким. Он такой бледный, совсем не похож на себя самого. — О, мой малыш… — Джейк вздыхает, присаживаясь рядом с кроватью макнэ и сжимая одну из рук юноши в своей. Два других макнэ садятся слева от младшего вместе с Сонхуном. Чонвон и Сону держат руку Рики в своей, а ледяной принц кладет свою руку на бедро. Хисын и Джей присоединились к Джейку и оба положили свои руки на ногу младшего. Ребята испытали огромное облегчение, несмотря на кислородную маску на лице японца и то, что он подключен к мониторам и аппаратам. Он жив, и это самое важное.***
Рики наконец просыпается, но в голове всё как в тумане. К нему понемногу возвращается ощущение тела и он чувствует некоторый вес на разных частях своего тела. Его всё ещё немного клонит в сон, ощущение, что он спал очень долго и только сейчас проснулся. Открыв глаза, он видит, что по обе стороны от него спят хёны. За окном давно потемнело, и к японцу пришло понимание того, что он находится на больничной койке, а не в общежитии. Японец перебирает в уме события дня, и внезапно вспоминает, что же произошло. Печенье, зуд кожи, невозможность дышать, умоляющие его не спать старшие — и всё это до того, как он поддался соблазнительной темноте и отключился. Монитор слева от него начинает пищать быстрее, показывая, что его сердцебиение учащается. Два старших, казалось, начинают немного шевелиться. Они быстро просыпаются и принимают сидячее положение. Ребята переводят взгляд на младшего и видят, что тот уже успел проснуться, но странное пиканье отвлекает их от этой мысли. Хёны переводят внимание на монитор, и замечают, что пульс Рики участился. — Эй, Рики, детка, всё хорошо, ты в порядке. Сосредоточься на мне, сосредоточься на хёне, хорошо? — говорит Хисын, беря обеими руками лицо Рики. — Вот так, милый, — говорит Джей, когда сердцебиение младшего немного замедлилось, — Вот так, ты в порядке. Остальные тоже зашевелились от шума и медленно проснулись, принимая сидячее положение. — Рики, ты проснулся! — Сону и Чонвон зашумели. Макнэ слабо улыбается двум своим младшим хёнам. — Привет, хёны… — едва слышно произносит он. — Ты так напугал нас, Рики-сан, — улыбается Джейк. — Прости, хён, — бормочет младший. — Не извиняйся, малыш, это не твоя вина, Рики-я, ты же не знал, — заверяет его Чонвон. — Мне всё ещё жаль, что я напугал вас, — протестует младший. — Ты, несомненно, напугал нас до смерти и отнял у меня около десяти лет жизни, но мы рады, что ты в порядке, — говорит Сонхун. Рики слабо улыбается своим хёнам. — Я искренне думаю о том, чтобы больше не выпускать тебя из виду, Рики, — заявляет Джей. — Честно говоря, ты просто человек-катастрофа, и я бы не хотел снова видеть тебя задыхающимся на полу, — признается Сону. — Но, хён… — Нет, я согласен с Сону, мы будем наблюдать за тобой, по крайней мере, в ближайшие шесть месяцев, — Джей прерывает его. — Скорее весь год, — хмыкает Хисын. — Но как ты себя чувствуешь, Рики-сан? — спрашивает Джейк. — Усталость, такое чувство будто я восстал из мертвых, и мои легкие как будто работают в два раза сильнее, чем обычно. — Ну, доктор сказал, что ты ещё не можешь полностью дышать самостоятельно, так что, наверное, поэтому тебе так кажется, — отвечает Чонвон. — Спасибо, что позаботились обо мне, — искренне благодарит Рики. — Я не знаю, действительно ли это так, мы все волновались и не знали, что с тобой происходит, — честно отвечает Хисын. — Это неважно, хёны, вы всё равно заботились обо мне, я бы не справился без вас, — признается Рики. Старшие улыбаются ему в ответ, и ещё несколько мгновений проходит в тишине. Они радуются тому, что Рики наконец проснулся и разговаривает с ними. — Хёны? — неожиданно говорит Рики через несколько минут. — Да, Рики? — спрашивает Сонхун. — Может быть, лекарства не так уж плохи. Я спал так хорошо впервые за последние месяцы, — сонно бормочет Рики. Все участники разразились бурным смехом на комментарий макнэ. — Посмотрим, найдется ли у доктора лекарство, которое она могла бы дать тебе, чтобы ты мог так хорошо спать дома, — хихикает Сону. — Ты всё ещё выглядишь уставшим, Рики-я, отдохни. Хён будет здесь, когда ты проснешься, — заверяет его Хисын. — Обещаешь? — дуется Рики. Все участники умиляются, глядя на своего милого, сонного ребенка. — Мы обещаем, — заверяет Джейк, — Мы всегда будем рядом. И пока нежные руки перебирают его мягкие локоны, Рики медленно засыпает. Это не было похоже на внезапную темноту, когда мозг отключается и он не может дышать. Наоборот, это мягко и комфортно, ведь хёны обещали ему, что будут рядом, когда он проснется.
