Nishimura Riki (Ni-ki) centric stories

      Энхайпен любят своего макнэ, в этом нет никаких сомнений. Рики драгоценный, милый ребенок, который очаровал их ещё в I-LAND. Однако они выяснили кое-что о нем или, по крайней мере, думали, что выяснили… он не совсем милый.       Не подумайте, что в плохом смысле, но Рики такой добрым и взрослый и даже не ведет себя, как обычный подросток большую часть времени. Поэтому, спустя какое-то время они просто перестали ожидать, что он будет вести себя мило. Он не обладал таким эгьё, как Сону или Чонвон, у которых от природы милые лица и их постоянно считают макнэ группы.       Рики гораздо более зрелый и спокойный, и в целом немного менее веселый и милый, чем лидер и второй по старшинству макнэ-лайна. Поэтому чаще всего все ожидают от них миловидности и более детского характера, но не от Рики.       Так было до тех пор, пока самый младший не начал доказывать, что они ошибаются.

Один.

      Это было в самом начале подготовки к дебюту и группа проводила V-Live для энджини. Они отвечали на вопросы и просто болтали, когда Чонвон начал играть с волосами макнэ.       Лидер не придал этому особого значения, и хотя знал, что Рики не очень тактильный. Хотя, он, кажется, не возражал против этого с мемберами. Кажется, что макнэ понемногу чувствует себя комфортнее с ними и это не может не радовать.       Чонвон играет со светлыми волосами, пока Сонхун продолжает что-то говорить, и слегка поглаживает волосы донсэна. Он продолжает свои действия ещё некоторое время, но в конце концов останавливается и кладет руки к себе на колени. Однако Рики не слишком доволен тем, что успокаивающие ощущения внезапно прекратились. Может быть, он и не очень-то любит тактильный контакт, но ему нравятся поглаживания по голове и ощущение мягких рук Чонвона в своих волосах. Он очень расстроен тем, что лидер остановился.       С легким недовольством на лице он снова откидывает голову назад и подталкивает руки Чонвона, желая показать, что хочет ещё поглаживаний. Младший не стал бы в открытую просить об этом, особенно на камеру.       Лидер чувствует, как голова Рики тихонько ударяется о его руки, и сначала не придает этому значения. Они продолжают разговаривать, пока он снова не чувствует легкий толчок. Он понимает, что младший активно подталкивает его руки, чтобы он ещё раз погладил его по голове. Джей, похоже, тоже замечает это, и на его губах появляется небольшая улыбка. Чонвон снова начинает проводить руками по волосам японца, и на его лице появляется улыбка.       Он задумывается о том, как мило ведет себя Рики. Он почти как котенок, просящий внимания у хозяина, и это совершенно очаровательно. Он снова гладит Рики по волосам, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить желание донсэна. Через какое-то время он останавливается и снова убирает руки.       Чонвон явно сглупил, думая, что этого будет достаточно, потому что Рики похож на котенка, и просит ещё. Он вновь ощущает, как голова макнэ толкает его руки, и не смог сдержать тихого смеха, глядя на Джея, который тоже заметил и засмеялся вместе с ним над действиями их младшего.       Сердце старшего сильнее бьется в груди, и он умиляется от того, как Рики без слов требует внимания и ласки. Он не сдерживает улыбку, которая трогает его губы и снова начинает перебирать локоны Рики.       Боже, Рики и правда милый ребенок.       В этот момент он понимает, что его мнение резко поменялось в отношении того, что он всегда думал Рики не присуще.       Его макнэ чертовски мил.

Два.

      Сону становится следующей жертвой скрытой милой стороны Рики.       Как все знают младший спит в его кровати с самого дебюта. Рики было очень стыдно признаться, что в Японии он привык спать с сестрой и не очень хорошо засыпает сам.       Впоследствии Сону стал первым его приятелем по сну, пока эта участь не постигла и других хёнов. Они знают, что макнэ в большинстве случаев старается спать в своей постели, так как не хочет казаться навязчивым. Но на самом деле нет ничего удивительного в том, что на следующее утро в их постели оказывается японец.       Это произошло примерно в дни их промо с «Drunk-Dazed». Рики уже пятнадцать лет, в конце года ему исполнится шестнадцать. Он очень сильно вырос, как эмоционально, так и физически. Их постоянно взрослеющий макнэ, который, по правде говоря, иногда забывает, что он макнэ, стал таким взрослым, а ведь он ещё даже не достиг совершеннолетия.       Рики стал чаще спать в своей кровати и оставаться там на всю ночь. Времена, когда он забирался к ним в постель поздно вечером, кажется, прошли.       Ключевое слово: кажется.       Ранним утром Сону просыпается от странных звуков в спальне и чувствует, что лестница немного поскрипывает от того, что кто-то поднимается по ней. Он никогда не отличался крепким сном и иногда просыпался несколько раз за ночь, но Сону точно знает, что разбудило его в этот раз. Макушка пепельных светлых волос, появившаяся рядом с его постелью, дает ему совершенно очевидный ответ.       — Сону-хён? — шепчет Рики.       — Да, Рики? — сонно отвечает старший, гадая, не нужно ли чего его донсэну.       — Эм… — нерешительно начинает младший, его голос звучит ещё тише.       — Что такое, Ки? — спрашивает Сону, сохраняя мягкость голоса и используя ласковое прозвище, ставшее привычным в группе. Он знает, что Рики трудно открыться или просто сказать, чего он хочет, поэтому лучший метод добиться этого — быть мягким и терпеливым.       — Ну, в моей постели довольно холодно, и одеяло не очень-то помогает… так что можно я буду спать с тобой? — спрашивает Рики, причем последняя часть его фразы звучит крайне невнятно.       — Что?       — Можно я посплю с тобой? — тихо повторяет японец.       Сону приходится тихонько умиляться, глядя на то, какой тихий голос у Рики и как он робко стоит на лестнице, с виднеющейся только макушкой его головы. Это очень напоминает ему суриката, и он улыбается этому сравнению.       Однако к просьбе Рики он относится несколько скептически, ведь на дворе середина мая, и летняя погода уже дышит в затылок, так что дни и ночи в Корее довольно теплые. Даже с кондиционером в общежитии не так уж холодно, а младший никогда не был так чувствителен к холоду. Поэтому, хотя он и не верит, что макнэ холодно, он удовлетворит его просьбу.       — Конечно, Ки-я, иди сюда, — приглашает он, приподнимая одеяло и отодвигаясь к стене, чтобы младший мог устроиться рядом.       Сону кажется, что он никогда не видел, чтобы Рики двигался быстрее. Он забирается на кровать и ложится рядом с ним и ему приходится подавить смех от того, как мило и забавно выглядит Рики, забирающийся с таким энтузиазмом к нему в постель.       Рики придвигается ближе и кладет голову на грудь Сону, как раз там, где бьется сердце. Он расслабляется, обнимая старшего за талию. Успокаивающий и медленный звук ему на ухо и рука Сону медленно проводящая по волосам, всё это помогает ему быстрее заснуть.       — Хёни, я знаю, что, наверное, слишком взрослый для этого, но спасибо тебе. Ты очень теплый, — сонно бормочет Рики, прижимаясь к его груди.       По правде говоря, ему этого не хватало. Он действительно говорит правду о том, что Сону теплый. Рики имеет в виду не только температуру его тела, но и то, что он теплый человек. Он солнечный шарик, который дарит комфорт и позволяет ему чувствовать себя как дома.       Старший улыбается этим словам и ещё немного играет с волосами макнэ. Он знает, что Рики пришел к нему не просто так, но не собирается подталкивать к откровениям, если тот в данный момент не чувствует себя в своей тарелке.       — Ничего страшного, малыш, спокойной ночи, — успокаивающе шепчет он.       — Спокойной ночи, Сону-хён, — сонно отвечает Рики.       Сону нежно перебирает пальцами его волосы, пока дыхание подростка не замедляется, а тело не становится совершенно неподвижным. Старший обнимает его другой рукой и поглаживает спину ладонь вверх-вниз.       Он сонно целует Рики в макушку, после чего откидывает голову на подушку.       Сону первый человек, который по-настоящему сблизился с Рики ещё в I-LAND, но и там, и даже за несколько месяцев после их дебюта он не видел, чтобы младший был с ним таким мягким и ранимым. Даже если Рики не до конца откровенен о причине, по которой он забрался в его кровать.       Рики, мирно спящий в его объятиях, напоминает о том, что за всеми дразнилками и препирательствами, за его зрелостью и харизмой на сцене, скрывается такой милый и драгоценный ребенок. Он один из его донсэнов, и выглядит совершенно очаровательно, свернувшись калачиком на груди.       «Мой макнэ. Какой же он милый», — последнее, о чем думает Сону, прежде чем окончательно заснуть.

Три.

      У Энхайпен фотосессия для второго альбома «Dimension: Dilemma». Они находятся за городом, в открытом и очень зеленом районе Кореи. На многие километры вокруг только деревья и холмы, и это место оказалось очень живописным. Время года переходит в осень, и, естественно, становится немного прохладнее. В городе это ещё как-то терпимо, особенно для Сонхуна, который зимой может ходить в одной футболке, даже не моргнув глазом.       Однако здесь, на открытой местности, гораздо холоднее, и Рики немного замерз. День клонится к закату, и он возвращается с Джейком и Хисыном из дома с привидениями.       Сотрудники начинают убирать оборудование и реквизит, использовавшийся во время съемок, а ребята терпеливо ждут возвращения в своё общежитие. Им пришлось вернуть довольно теплую одежду для съемок, но, к счастью, они все взяли с собой теплые вещи, чтобы переодеться. Ну, все, кроме Рики. Младший забыл захватить куртку или одну из своих теплых толстовок, поэтому сейчас немного приобнимает себя, пока остальные сидят в ожидании разрешения покинуть место съемок.       На нем только футболка и джинсы, которые не слишком помогают в условиях слегка прохладной погоды, наступившей с заходом солнца. Джей сидит на том же диване, что и макнэ, и пролистывает ленту в своем телефоне — только звуки тихих разговоров других участников и отдаленные голоса персонала слышны осенним вечером. Однако он замечает, что Рики рядом с ним слегка вздрагивает, и хмурит брови в замешательстве; затем младший начинает дрожать, и у Джея тут же включается режим родителя.       Ему, честно говоря, не так уж и холодно — под толстовкой надета рубашка с длинными рукавами, поэтому он стягивает её с головы и протягивает Рики.       — Ты замерз, Рики, надень это, — мягко говорит Джей.       Рики переводит взгляд с него на толстовку, но уже через секунду берет её из рук и надевает на себя. Ему сразу же становится лучше: его окутывает тепло, а в нос ударяет очень приятный аромат одеколона.       В толстовке, которая велика даже Джею, а уж тем более ему — очень уютно. Рики засовывает руки в карманы и слегка улыбается, наслаждаясь тем, что одежда хёна дарит ему ощущение безопасности и тепла.       — Спасибо, Джей-хёни, — Рики улыбается старшему.       Джей с умилением смотрит на него, не ожидая увидеть макнэ таким счастливым в его одежде, но улыбка и довольное выражение на лице согревают сердце.       Джей обожает всех своих донсэнов, несомненно, любит и постоянно заботится о них. Однако с младшим всё немного иначе — они были очень близки в I-LAND, и тогда он смог увидеть настоящего Рики, но после этого он стал более сдержанным и перестал быть милым.       Джей всегда признавал, что Чонвон и Сону, пожалуй, самые милые для него из-за их внешности и эгьё, но сейчас ему кажется, что он немного упустил Рики из виду. Он видел как тот, в редких случаях, вел себя как ребенок и позволял себе побыть макнэ. Например, когда он спал в кроватях участников или как почти год назад он подталкивал руки Чонвона, чтобы тот погладил его по голове.       Но суть в том, что Рики не ведет себя как макнэ и очень редко позволяет себе это, так хочет казаться взрослым, харизматичным и заботится обо всех участниках, несмотря на то, что самый младший.       Приятно видеть, как он так искренне улыбается и выглядит таким благодарным и очаровательным за то, что Джей отдал ему свою толстовку. Пак улыбается, делая вид, что снова зашел в свой телефон и незаметно фотографирует Рики, вцепившегося в ткань толстовки; ну, знаете, для личных целей.       Джей определенно не собирается разрешать Рики брать свою одежду только для того, чтобы посмотреть, как макнэ выглядит в ней как очаровательный ребенок.

Четыре.

      Джейк тот, кто всегда поощряет Рики быть ребенком, потому что он всё ещё ребенок. Он удовлетворяет его просьбы и играет с ним, когда тот просит, хотя, по правде говоря, такое случается всё реже как по мере взросления, так и по мере роста популярности группы. Джейк и сам не прочь поиграть, не зря же остальные называют его золотистым ретривером. Он всегда рад провести время с Рики и просто заняться обычными подростковыми делами.       Он стал тем хёном, рядом с которым Рики чувствует себя наиболее комфортно. Ему комфортно со всеми, но у каждого из них своё очарование, а у Джейка своё. Австралиец относится к нему, как к младшему брату, и обычно всегда соглашается на его авантюры.       Однажды зимой у группы выдался выходной, как раз через несколько дней после дней рождения Сонхуна и Рики. У них появилось время отдохнуть после награждений в конце года и перед началом промоушена «Blessed-Cursed». Рики лежит в постели и пролистывает ленту в телефоне и ему становится скучно. В голову приходит идея поиграть в видеоигры, но он не хочет играть один. Хисын на свидании с Джеем, так что он автоматически выпадает из списка, а Сонхун, Сону и Чонвон в гостиной смотрят какую-то драму.       Поэтому, естественно, Джейк — лучший вариант, и, по правде говоря, макнэ в этом случае должен пойти к нему. Он спрыгивает с кровати и вприпрыжку направляется на кухню, где Джейк готовит рамён.       — Джейк-хён, можешь поиграть со мной в какую-нибудь игру, когда закончишь, конечно? — спрашивает Рики у старшего.       Ответа не последовало, и тот не подал виду, что вообще услышал младшего.       — Джейк-хён? — снова зовет его Рики.       По-прежнему никакого ответа.       — Джейки-хён? — Рики пробует ещё раз.       Ничего.       Рики дуется и поворачивается, чтобы уйти из кухни в гостиную. Он не ожидал, что Джейк просто проигнорирует его, он никогда не игнорировал Рики раньше! Старший мог хотя бы сказать, что не хочет играть, а он даже не взглянул на него и никак не отреагировал.       Рики фыркает, заходя в гостиную и опускается на кресло-мешок, снова доставая телефон.       Чонвон, Сону и Сонхун бросают на него вопросительный и слегка обеспокоенный взгляд. Они прекрасно понимают, что их младший — подросток, активно переживающий период полового созревания и всё ещё страдающий перепадами настроения. Но Рики не из тех, кто расстраивается без причины.       Все трое замечают какой милый Рики, когда дуется: его и без того круглые щеки становятся ещё более пухлыми, а губы выпячиваются вперед так, что он и правда напоминает утку. Если честно, он выглядит очаровательно, и они бы сделали фото, если бы не уверенность в том, что Рики чем-то расстроен.       — Кики? — Чонвон тихонько зовет его. — Что происходит?       — Ничего, — ворчит Рики, держа телефон перед лицом.       — Да ладно тебе, Ки, мы знаем, что это неправда, обычно ты так не хандришь, — Сону пытается убедить макнэ поговорить с ними.       — Спроси у Джейк-хёна, что происходит. Это он меня игнорирует, — дуется Рики, вставая и уходя в свою комнату.       Оставшиеся на диване просто ошеломлены.       — Что? Джейк никогда не игнорирует Рики, это должно быть какое-то недоразумение, — с недоверием говорит Сонхун.       — Рики тоже не просто так расстроился, может, Джейк и правда его игнорирует? — предполагает Чонвон, хотя в его голосе звучит неуверенность.       — Я собираюсь поговорить с Джейком, — Сонхун поднимается с дивана и направляется на кухню.       — Джейк, — зовет он, но ответа не последовало.       — Джейк! — он пробует позвать чуть громче.       Но всё равно ничего. Сонхун вздыхает, подходя к австралийцу и потрепав его по плечу.       Джейк, наконец, поворачивается и достает из уха свой эиропод.       — Что такое, Хун-а? — спрашивает Джейк.       — А, так вот почему Рики сказал, что ты его игнорируешь, — наконец понимает Сонхун.       — Игнорировал Рики? Что ты имеешь в виду? — растерянно спрашивает Джейк.       — Он пришел в гостиную и, когда мы спросили его, в чем дело, он сказал, что стоит спросить у тебя, потому что ты его игнорируешь, — объясняет Пак.       — Что? Я бы никогда не стал игнорировать Рики! — с недоверием говорит Джейк.       — Я сказал то же самое, но он думает, что ты сделал это специально, и он довольно хмурый, так что, может быть, тебе стоит поговорить с ним, — предлагает Сонхун.       — Вот черт, так и сделаю. Ты можешь закончить здесь? — просит Джейк, жестом указывая на кастрюлю с рамёном на плите.       — Конечно, без проблем. А ты иди, разберись с нашим большим ребенком — дразняще ухмыляется Сонхун, похлопывая Джейка по спине.       Австралиец спешит из кухни по коридору к общей спальне и стучит в дверь, прежде чем войти. Он видит, что младший лежит на кровати спиной к нему и смотря что-то на телефоне.       — Рики?       Никакого ответа.       — Кики? — Джейк пробует ещё раз.       По-прежнему тишина.       — Рики-сан?       По-прежнему ничего.       Джейк вздыхает и садится на кровать у ног Рики, проводя рукой по его спине. Отсюда видно, как Рики отчаянно старается не смотреть на него: его губы выпячены и очень напоминают утиные, а и без того круглые щеки надуты. Джейк думает о том, как мило он выглядит вот так, и не сдерживается. Он пытается ткнуть Рики в одну из хлебных щечек, но макнэ отбивает его руку.       — Рики-сан, перестань. Хён просит прощения, я не хотел тебя игнорировать, просто я был в наушниках и не слышал, как ты пришел на кухню. Я не хотел тебя расстраивать, мой малыш, — извиняется Джейк.       Он прекрасно понимает, что Рики ведет себя немного по-детски, но это мило; Рики никогда не был таким и редко дулся или расстраивался по пустякам. Но видеть, как он мило дуется, потому что думает, что Джейк его игнорирует мило и его сердце наполняется теплом.       — Правда? — немного неуверенно спрашивает Рики, переворачиваясь, чтобы посмотреть на Джейка.       — Обещаю, Рики-сан, я никогда не буду игнорировать тебя специально. Так чего же ты хотел от хёна? — спрашивает Джейк, кладя голову на живот младшего, снова смотря на него.       Рики думает, как сильно Джейк похож на золотистого ретривера, и поднимает руку, чтобы провести ею по обесцвеченным волосам.       — Мне просто было скучно, и я хотел, чтобы ты поиграл со мной в игры, — признается Рики.       — О, ты дулся, потому что хотел поиграть со мной и подумал, что я тебя игнорирую? Это мило, Рики-сан, — воркует Джейк, снова потрепав младшего по щеке.       Щеки Рики становятся ярко-красными, что придает ему ещё более очаровательный вид, пока он попытается отвернуться от Джейка.       — Неважно, — Рики дуется. — Ты будешь со мной играть или нет?       — Конечно, Ки, конечно, — мягко отвечает Джейк.       Это тот самый случай, который очень сильно напомнил Джейку о том, что Рики ещё так молод и всего лишь ребенок — ребенок, который начинает дуться, если не получает внимания.       Джейк ничуть не жалуется, что маленький симпатичный японец хочет его внимания. Честно говоря, он более чем счастлив уделить ему своё время. Однако он никогда не видел, чтобы кто-то выглядел так мило, как Рики, когда дуется (и не думает, что когда-нибудь увидит).

Пять.

      Однажды Сонхун ходил по магазинам, просто наслаждаясь свободным временем и покупая для себя необходимые и менее необходимые вещи.       Он возвращается в общежитие, но внезапно видит её в одной из витрин. Это магазин плюшевых игрушек, в который бывший фигурист обычно не заходит без причины, но плюшевая игрушка, смотрящая на него, оказывается очень веской причиной. Это пушистая желтая уточка с милыми пухлыми губами, которая очень напомнает ему о том, как Рики дулся в общежитии, когда думал, что Джейк его игнорирует, несколько месяцев назад. Теперь Рики и Сонхун больше всего дразнят друг друга, и он обязательно купит эту утку, только чтобы сказать: «Вот как ты выглядишь, когда дуешься», — вручая ему утку с наглой ухмылкой, а потом он убежит, потому что он засранец.       У Рики есть несколько плюшевых игрушек, что вполне понятно, ведь он ещё ребенок, и энджини дарят ему немало, но те, что он привез из Японии, уже стали старыми и потрепанными. Честно говоря, Сонхун никогда не видел, чтобы младший обнимался или спал с одной из плюшевых игрушек, так что, возможно, они ему даже не очень нравятся.       Как бы то ни было, но после похода в магазин и нескольких долларов, снятых с банковского счета, в его руках оказывается темно-синий пакет с уткой размером чуть больше головы Рики.       Он возвращается в общежитие и заходит внутрь, немного неуклюже, но успешно справляется с задачей. Сонхун входит в комнату, снимает обувь и маску, после чего направляется в гостиную, где собрались большинство участников. Они что-то смотрят на телевизоре или болтают по телефону, все кроме самого младшего.       — О, привет, Хун-а. Как прошел шопинг? — Хисын приветствует младшего.       — Всё очень хорошо, хён, — отвечает Сонхун. — Рики в своей комнате?       — Да, думаю, он играл в игру на телефоне или что-то в этом роде, — сообщает Сону.       — Спасибо, ребята, — благодарит Сонхун и с наглой ухмылкой направляется в общую спальню.       Прежде чем войти, он стучит в дверь, так как это их правило, несмотря на то, что в комнате проживают четверо человек. Он слышит мычание Рики, чего достаточно, чтобы старший позволил себе войти.       — Привет, Ки, — поприветствует его Сонхун.       Рики бросает на него короткий взгляд, затем снова блокирует свой телефон и кладет его рядом.       — Что это за выражение лица? — спрашивает он.       — Какое? — Сонхун отвечает с напускной невинностью.       — Не пытайся меня обмануть, хён. У тебя такое выражение лица: «Я явно что-то задумал», — говорит Рики.       Сонхун не может не улыбнуться, так как его донсэн обо всём догадался. Он протягивает Рики сумку.       — О… у тебя есть кое-что для меня, — утверждает он.       — Открывай, — подбадривает старший.       Рики открывает свернутый пакет и заглядывает внутрь. В общем-то он не тешит себя надеждой увидеть там что-то интересное, но он никак не ожидал увидеть очаровательную желтую плюшевую утку. Она лежит на животе, с милыми крошечными круглыми глазками и выпяченными оранжевыми губами. Размером примерно с его голову, но её очень удобно держать в руках, а ещё она мягкая и материал успокаивает его.       Сонхун замечает легкий румянец на щеках Рики, когда тот держит утку в руках, поворачивая её туда-сюда. Кажется, что она ему понравилась?       Либо он немного расстроен, но если это так, то он, вероятно, уже бросил бы в него плюшевую игрушку, или эти двое активно препирались бы.       — Я увидел её и подумал: «Черт, как же она похожа на Рики, когда тот дуется», так что теперь у тебя есть близнец, — говорит ему старший с озорной улыбкой.       — Я не похож на утку, когда дуюсь! — протестует Рики, держа плюшевую игрушку на коленях.       — Ну, скажи это энджини! — поддразнивает Сонхун в ответ, прежде чем выйти из комнаты.       Рики улыбается, после тог как хён уходит их комнаты. Он поворачивает утенка лицом к себе и прижимает к груди. Он не часто обнимается со своими плюшевыми игрушками, хотя у него их несколько, но некоторые из них уже довольно старые и изношенные. А другие, подаренные энджини — милые, но совсем маленькими.       Однако эта игрушка с идеальной текстурой и размером для него, и даже если Сонхун дразнит его и купил её в шутку, Рики она действительно понравилась.       — Я назову тебя Эм Джей, — Рики улыбается, глядя на свою утку.

***

      Когда несколько недель назад Сонхун подарил Рики плюшевую утку, у него было подозрение, что она понравится младшему, но теперь он уверен в этом на сто процентов. Рики любит эту утку. Она всегда лежит на его кровати, даже если наполовину скрыта подушками, и старший уверен, что тот обнимает её по ночам. По правде говоря, он рад, что ему она нравится, и находит это очень милым.       Однажды днем он сидит в гостиной вместе с другими ребятами когда внезапно туда вбегает Чонвон с телефоном в руках, хихикая и улыбаясь от уха до уха. Ямочки лидера становятся от этого заметнее, и он выглядит как маленький взволнованный котенок. Сонхун не сдерживает тихого воркования.       — Ты такой милый, Вони, — ласково говорит Сонхун, поглаживая ямочку на щеках младшего.       — Дело не во мне, хён! Смотри! — Чонвон краснеет, качая головой.       Он протягивает свой телефон остальным, и все, кроме Сонхуна, дружно ахают. Они знают, что Рики решил вздремнуть после суматошной тренировки утром в рамках подготовки к камбэку, но такого они не ожидали.       Рики лежит в своей кровати на спине, но что действительно привлекло внимание Сонхуна, так это плюшевая утка, которую он подарил ему несколько месяцев назад, лежащая на груди младшего, а сам он обнимает её руками.       — Отправь это в групповой чат сейчас же! — требует Джей.       — Он выглядит таким милым и умиротворенным, — говорит Джейк.       — Две утки дремлют вместе, вот это зрелище, — смеется Сону.       — Сонхун-хён, это лучшее, что ты мог подарить Рики. Спасибо, он выглядит так очаровательно, — улыбается Чонвон, похлопывая бывшего фигуриста по плечу.       — Да. Да, это так, — губы старшего растягиваются в улыбке, пока он смотрит на получившуюся фотографию.

***

      Камбэк — всегда стресс, к которому никогда не будешь готов. А камбэк с последующим мировым туром — ещё больший стресс. Группа бегает туда-сюда, пытаясь завершить подготовку к туру, в то время как у них самый разгар промоушена. Они, мягко говоря, ужасно устали.       Все участники группы находятся в состоянии стресса, а для некоторых из них это означает сильное беспокойство, особенно для Рики. Он страдал от излишней тревожности ещё со времен I-LAND, а теперь всё странным образом усилилось из-за происходящего, и он чувствует себя не в своей тарелке. У группы наконец-то выдался перерыв, прежде чем они должны приступить к продвижению с ParadoXXX Invasion. В последнее время тревожность Рики слишком высока, и ему нужен день полного отдыха, чтобы немного успокоиться.       Накануне вечером он спал в постели Джея, чего не делал уже очень давно. Второй старший обеспокоен этим, но, тем не менее, принял Рики в свою постель. Рики надеялся, что после хорошего сна ему станет лучше, но, увы, удача не на его стороне. Он съел небольшой завтрак, так как чувствовал, что в данный момент не в состоянии много есть, а затем принял теплый душ. И то, и другое немного улучшило его самочувствие, но всё утро он чувствовал себя почти на грани панической атаки.       Рики выходит из ванной с намерением пойти в свою комнату и заняться тем, что лучше всего помогает ему в такие моменты: послушать несколько своих любимых песен и пообнимать свою утку Эм-Джея, в течение нескольких часов, пока все неприятные ощущения не пройдут.              Эм-Джей, несмотря на то, что поначалу казался детским подарком, стал тем, что помогает ему справиться с тревогой. С ним удобно спать по ночам, ведь Эм-Джей рядом, чтобы обнять, а мягкий и приятный на ощупь материал помогает Рики чувствовать себя намного лучше. Он заходит в спальню, забирается на кровать и надевает наушники, включая расслабляющий плейлист. Но что-то не так, Эм-Джея нет на его кровати.       Рики чувствует, как его сердце быстрее бьется в груди, а кровь пульсирует в ушах. Где Эм-Джей? Он откидывает одеяло и убирает подушки, но утки не видно. Младший тяжело вздыхает, но старается сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он садится на пол и заглядывает под кровать, но там её тоже не оказывается Он заглядывает под кровати Сонхуна, Сону и Чонвона: по-прежнему ничего.              Рики оставил Эм-Джея на своей кровати; он не взял его с собой в комнату Джея и Джейка. Куда бы он мог деться? Рики роется в ящиках спальни, но его драгоценного утенка там нет, и он готов вот-вот расплакаться. Сегодня он нуждается в Эм-Джее, ему нужно обнять и прижать его к себе, чтобы ему стало немного лучше. Теперь Эм-Джея нигде нет, и ему становится гораздо хуже.       Он выходит из спальни и спешит в ванную, хотя уверен, что его утки там не будет, но ему нужно убедиться. Но как он и думал её там не оказалась. Младший расстраивается ещё больше, на глазах наворачиваются слёзы, и он спешит в гостиную.       В гостиной собрались все, кроме Сонхуна и Хисына, и они сразу же обеспокоенно смотрят на него, поняв, что с их макнэ что-то не так. К ним проходит полное понимание ситуации, когда Рики начинает судорожно искать что-то в комнате, заглядывая под мебель и за неё, после чего разочарованно вздыхает и проводит рукой по волосам.       — Ки? Малыш, что-то случилось? Ты что-то ищешь? — мягко спрашивает Сону.       — Я не могу… — начинает Рики, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки.       Ребята замечают это, и их беспокойство только возрастает: Рики делает это только тогда, когда встревожен, а судя по его блестящим глазам и слегка затрудненному дыханию, он почти на грани панической атаки.       — Дорогой, тебе нужно дышать. Сделай глубокий вдох и успокойся, — просит Джей, пытаясь дотянуться до него.       — Я не могу, хён. Я не могу, — Рики качает головой.       Выйдя из гостиной, он издает придушенный скулеж и снова устремляется в спальню, а остальные спешат за ним. Они заходят в комнату, которая уже выглядит так, словно перевернута вверх дном от усилий Рики по поиску.       — Рики-сан, малыш-пума, что ты ищешь? — мягко спрашивает Джейк.       — Эм-Джея! — в отчаянии кричит Рики, чувствуя, что его волнение и тревога только нарастают.       — Я не могу найти Эм-Джея, и мне кажется, что всё сейчас так неправильно, и он мне просто н-нужен, — дрожащим голосом говорит Рики.       — Хорошо, Рики. Всё в порядке, мы найдем Эм-Джея. Я уверен, что он где-то здесь, — мягко говорит Чонвон, придвигаясь ближе, чтобы погладить Рики по плечу.       — Я не могу его найти! Его здесь нет! — отчаянно кричит Рики.       На шум приходят Хисын и Сонхун. Войдя в комнату, они видят своего младшего в плачевном состоянии.       — Что здесь происходит? — спрашивает Хисын, обеспокоенно глядя на младшего.       — Рики не может найти Эм-Джея, — обеспокоенно отвечает Сону.       — Эм-Джея? — озадаченно спрашивает Хисын.       — Эм-Джей — его плюшевая уточка, — поясняет Чонвон.       Дыхание Рики становится всё более громким и рваным, его заметно трясет, а глаза блестят от непролитых слез.       — О, малыш, всё хорошо. Ты в порядке, сделай несколько глубоких вдохов, хорошо? — просит Сонхун, подойдя и обняв его.       — Хуни-хён, — тихо скулит младший, уткнувшись ему в шею.       — Я хочу… он мне нужен, хёни. Он мне просто н-нужен, — дрожащим голосом говорит он.       Сонхун проводит рукой по его спине, пытаясь успокоить. Он чувствует, как волнуется Рики, обнимает и прижимает его к себе ближе. За последние несколько дней все они по-своему переживали и волновались, но именно в такие моменты он вспоминает, как молод Рики. Их макнэ — ещё подросток, работающий в такой тяжелой индустрии; Конечно, временами он переживает, но Сонхун никогда не видел его таким.       Очевидно, что Эм-Джей стал для него тем, что помогает справиться с тревогой, и теперь он сходит с ума, потому что не может его найти.       — О, Эм-Джей… — начинает Хисын, осознав что-то через несколько минут. — Я постирал его сегодня утром вместе с другими вещами. Думаю, он всё ещё в сушилке.       — Хисын-хён, по крайней мере, скажи Рики, прежде чем просто взять его в следующий раз! — Сонхун ругает старшего, усаживаясь на кровать Рики и прижимая его к себе.       Остальные быстро приступают к перестиланию кроватей и расстановке вещей на свои места, а Хисын направляется за уточкой.       — Извините за беспорядок, — Рики тихо извиняется.       — Тебе не нужно извиняться, дорогой, — Чонвон успокаивает его. — Всё в порядке.       Рики кивает и замолкает, а когда комната наконец убрана, остальные улыбаются ему и гладят по голове.       — Держи, малыш, — ласково говорит Хисын, вернувшись со свежевыстиранным и пушистым Эм-Джеем в руках.       Рики улыбается, и это гораздо приятнее, чем видеть то, как он трясется от страха, хватаясь за утку. Ему приходится прикусить губу, чтобы сдержать воркование по поводу того, каким милым выглядит Рики в этот момент.       — Спасибо, хён, — бормочет Рики, прижимая плюша к груди.       — Не за что, Рики-я, — Хисын улыбается и тихо закрывает за собой дверь.       Рики заметно расслабляется, вырвавшись из объятий Сонхуна. Он ложится с Эм-Джеем в руках на кровать. Теперь он выглядит спокойнее, его дыхание выровнялось, и это очень радует остальных.       — Ты в порядке, Рики-сан? — мягко спрашивает он.       — Ты можешь остаться, хотя бы ненадолго? — Рики хмыкает, оставаясь лежать на боку, лицом к старшему.       Сонхун улыбается, ложась позади и прижимая его к себе. Он крепко обнимает его и поглаживает шею, что взывает легкое хихиканье у макнэ. Этот звук озаряет весь мир и он звучит так правильно. Сердце колотится в груди, пока он прижимает к себе макнэ и убеждается, что ему комфортно.       — Я останусь здесь столько, сколько ты захочешь, Рики. Когда бы ты не захотел, я останусь рядом, — шепчет Сонхун.       Рики улыбается, прижимая Эм-Джея к груди, и расслабляется, утыкаясь в грудь Сонхуна. Чувство тревоги уходит и сменяется спокойствия: Эм-Джей в его объятиях, а Рики в безопасности в объятиях Сонхуна.       Всё хорошо.       И старший просто без ума от подростка, который сейчас в его объятиях. Он рад, что то, что изначально было подарком в шутку, приносит Рики столько комфорта. И, конечно, он рад, что и сам дарит ему комфорт.       Рики очень милый, когда такой ласковый; но, честно говоря, он милый всегда.

+ Один.

      Итак, теперь все участники Энхайпен состоят в клубе «наш макнэ чертовски милый». Они не могут поверить, что когда-то были уверены, что Рики на самом деле не такой уж и милый.       Но опять же, их младшенький полон сюрпризов, и оставил их всех в шоке. Однако теперь, когда они знают о милой стороне младшего, это не означает, что их макнэ как-то изменился. С годами он стал ещё взрослее, по-прежнему заботился об остальных и часто вел себя как хён.       Иногда они забывают, что Рики — самый младший; сейчас он выше всех, такой же харизматичный, как и раньше, и по-прежнему ведет себя гораздо более зрело, чем, наверное, положено семнадцатилетнему подростку.       В некотором смысле, это всё ещё проблема. Рики всегда позволял им говорить с ним о своих проблемах и что-то советовал или утешал, когда не мог подобрать правильные слова. Он один из лучших, кому можно довериться или прийти за утешением, но даже за те два года, что группа вместе, он всё ещё оставался довольно замкнутым.       Рики не часто говорил о своих чувствах, и ему по-прежнему трудно открыться кому-то; конечно, иногда он позволял себе выговориться старшим и находил в них утешение, но и это довольно редко. Младший — человек, который старается справляться со своими эмоциями самостоятельно, независимо от того, насколько они его переполняют. По причине того, что не хочет обременять ими кого-то ещё.       Он не был обузой, никто из них так о нем не думал. Но эта мысль настолько укоренилась в голове Рики, что иногда его трудно убедить в обратном. Как бы хорошо он не умел справляться со своими эмоциями самостоятельно, он всё ещё человек, а самое главное — подросток. Он никогда не сможет полностью справиться со всем самостоятельно.

***

      — Что? — Рики вскрикивает в недоумении, вскочив со стула, когда их менеджер рассказал последние новости.       Энхайпен собрались в комнате внизу в отеле после концерта на встречу с менеджером. Они не знали, что услышат на этой встрече, но точно не это. Группа так занята последние несколько месяцев, и вот наконец наступил сезон отпусков.       Они должны были лететь в Японию, чтобы снять специальное выступление с &TEAM перед Новым годом. Вся группа с нетерпением ждала этой поездки, но никто из них не ждал так сильно, как Рики. Он сиял от счастья, когда компания сообщила, что они возвращаются в Японию, и он, естественно, с нетерпением ждал встречи со своими друзьями, но ещё важнее то, что он будет дома.       Он ехал домой, к месту своего рождения и, самое главное, к своей семье. Когда менеджер не упомянул ни о каком расписании после выступления, он подумал, что сможет навестить свою семью в родном городе и впервые за много лет увидеть свой дом.       — Ни-Ки~сси, успокойся, — менеджер просит макнэ.       Хисын чувствует, как его кровь закипает от того, как этот человек разговаривает с его младшим, потому что он прекрасно понимает реакцию Рики. Он расстроен, и не просто так, учитывая, что менеджер не упоминал о том, что им придется лететь обратно в Корею, пробыв в Японии всего один день.       — Успокойся? Успокоиться? Вы ничего не говорили об этом дурацком лайве до этого момента, а сейчас говорите мне, что мы должны вернуться в Корею, чтобы провести его? Зачем вы это делаете? — Рики продолжает огрызаться.       — Ни-Ки, это не моё решение, — пытается успокоить юношу менеджер.       — Но вы же знали! Вы знали раньше и сказали нам только сейчас, после того как мы месяцы работали на износ. Я думал, что наконец-то получу чертову передышку и смогу остаться здесь на некоторое время! — Рики продолжает кричать.       — Ты должен был сказать об этом раньше, Кёнмин-хён, — спокойно говорит Чонвон, но гнев в его голосе очевиден.              — Я просто делаю свою работу, — слабо пытается защититься Кёнмин.       — Спасибо, хён. Ты отлично справляешься, — с сарказмом произносит Рики и встает со своего места.       — Рики! — Хисын зовет его, вскочив со стула.       Старший выбегает из комнаты и направляется в ту сторону, куда, по его мнению, пошел Рики. Младший не стал бы выбегать из отеля в одиночку так поздно ночью, даже если и расстроен. Как и когда они вернутся в Корею, он, скорее всего, запрется в своей комнате.       На этот раз у Рики отдельный номер, и старший спешит к лифту и поднимается на нужный этаж. Обычно у них есть ключ-карты от комнат друг друга, поэтому он достает из кармана ключ от комнаты и спешит по коридору к макнэ.       Хисын стучит в дверь, но ему никто не отвечает, чему он ничуть не удивляется. Он сканирует свою ключ-карту и толкает дверь, чтобы войти в комнату Рики.       Дверь тихо закрывается за ним. Комнату освещает только лампа у кровати. Сам он лежит, свернувшись калачиком, лицом к двери, но Хисын знает, что младший слышал, как он вошел.       — Ки? — он зовет его, забираясь на кровать. Прислонившись к спинке, старший проводит рукой по спине, успокаивая его.       Его сердце болезненно сжимается, когда в ответ он слышит только всхлипы. Сейчас он понимает, что Рики плачет, а он редко плакал.       — Я скучаю по дому, хён, — плачет Рики, наконец-то позволив себе обо всём рассказать и обнажить свои чувства.       — Я здесь, в Японии, но я не дома. Я уже три года не видел места, где вырос. Я скучаю по своим сестрам, родителям и Би-Биско, — он громко всхлипывает.       — Я хочу домой, — Рики говорит на японском, и тут же плачет ещё сильнее.       Сердце Хисына разбивается от того, каким уязвимым и маленьким кажется Рики. Он притягивает его к себе на колени и крепко обнимает. Рыдания японца эхом разносятся по комнате, и каждое из них более душераздирающее, чем предыдущее.       Рики сжимает в руках ткань футболки Хисына и утыкается лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах. Старший всегда был надежным участником, опорой группы, и сейчас ему просто необходимо на кого-то опереться.       — Я знаю, что ты скучаешь по дому, Рики-сан, я хотел бы отвези тебя в Окаяму, чтобы ты побыл со своей семьей. Ты заслужил это, ты так долго был сильным, малыш, — успокаивающе шепчет Хисын.       — Но ты не должен всегда быть сильным, не рядом с нами и со мной. Я рядом, малыш, я тебя поддержу, — успокаивающе говорит он, проводя рукой по волосам Рики.       Кровать внезапно прогибается под чьим-то весом, и Рики ненадолго поднимает голову. Он видит, что остальные присоединяются к ним, с сочувствием смотря на него.       — Нам очень жаль, малыш. Нам очень жаль, что мы не можем остаться, — извиняется Джей, сжимая Рики между собой и Хисыном.       — Н-не твоя вина, х-хён, — Рики всхлипывает. — Мне жаль, что я накричал на менеджера, и что я в таком состоянии.       — Не смей извиняться, Рики-я, — серьезно говорит Хисын. — Тебе можно расстраиваться, злиться или грустить. Нет ничего постыдного в том, как ты себя чувствуешь. Всё в порядке, мы рядом.       Рики просто слушает успокаивающие слова Хисына, зная, что тот говорит искренне. Он всегда старается быть сильным, пытается справиться со всем сам, но реальность такова, что он не может справиться со всем в одиночку. У Рики есть шесть хёнов, которые заботятся о нем; он может положиться на них.       — Ты не должен нести этот груз в одиночку, Рики-сан, — Джейк говорит так, как будто читает его мысли.       — Тебе не нужно справляться в одиночку, — добавляет Чонвон. — У тебя есть шесть хёнов, которые очень сильно тебя любят. Мы всегда будем рядом.       — Спасибо, что вы рядом, хёны. Я люблю вас, — фыркает Рики, одаривая их небольшой улыбкой, которую они так любят.       — Мы тоже любим тебя, Рики.       Энхайпен не знают, как они могли всё время не замечать этого. Но видеть Рики вот так, плачущим, свернувшись калачиком между двумя старшими — сильное напоминание. Рики их макнэ; каким бы высоким он ни стал, каким бы взрослым не выглядел, как сильно не вырос, он всё ещё остается их младшим, ребенком. Он их макнэ и всегда им будет.