Тягость прошлого

Осень в Москве пришла неожиданно. Ворвалась с порога, не снимая обуви, пробирая холодом до самых костей. Московскому населению, которое, к слову, оказалось совсем не готовым к резкому похолоданию, пришлось в скором времени доставать теплую одежду, спрятанную в глубине комодов. Кристину, кажется, холод не волновал совсем. Она стояла на балконе в одной поношенной футболке, доходившей до середины бедра, не обращая внимание на прохладный ветер. Единственное, что все же доставляло некоторое неудобство — невозможность зажечь сигарету. Тусклый огонь под напором бушующей стихии сразу гас, поэтому Крис в скором времени бросил эту идею, откидывая пачку в сторону. Она вообще-то бросила курить, курит, но редко, вернее, только иногда, когда апатия накрывает с головой, а приходить пьяной и плакаться в плечо своей второй половинке банально стыдно. Ещё Лизе не нравится запах сигарет. Через некоторое время её заметно начинает трясти от холода, пожалуй, стоило надеть хотя бы штаны, а не шорты. Но вернуться сейчас, значит непременно разбудить «Индиго», а допустить этого девушка не могла. Аднрющеко часто предлагала съехаться, конечно, после долгих разговоров, признаний и обещаний. «Давай впредь решать проблемы вместе. То есть. Крис, теперь не ты или я, а мы. Вместе» — так сказала Индиго, забирая её из очередного клуба. Разговор тогда вышел неловкий, и немного агрессивный. Всё, что угодно, лишь бы не видеть глаз напротив, смотрящих с искренним волнением и заботой. И осознанием, что она этого не заслуживает. Впервые кто-то смотрит на неё так. У Шумы нет никого, кроме алкоголя, сигарет и машин. Но появилась Индиго, словно лучик света в беспроглядной тьме. Осторожно подошла, боясь напугать и без того трясяшеюся Кристину, и тихо спросила: — Можно? — Девушка ещё минуту стоял не понимая, что от неё хотят, но когда руки Лизы слегка обвились вокруг её талии, та вздрогнула. Сейчас человек, которому она причинила столько боли, просто стояла и обнимала её. — Тебе не нравится? — спрашивает Андрющенко, слегка отстранившись. — Нет. просто. это странно. — Крис, хочешь, я покажу тебе маленького щенка, живущего в нашем подъезде? Они обещали друг другу решать всё вместе, но сейчас Захарова одна стоит на балконе и пытается отогнать гнетущие мысли. Если бы Лиза узнала, она бы ее успокоила. Вообще, с появлением этой девушки, жизнь для русоволосой стала другой. Теперь её укладывали спать на мягкую кровать, обязательно целуя в лоб, просыпаясь, можно было почувствовать тепло чужого тела рядом, а ещё у них на стенке были совместные фотографии. Но была и другая сторона их отношений. В которой Крис закидывается снотворным, чтобы хоть пару часов не видеть снов. Тех, где у неё косточки рук в крови, а рядом Лиза со своей окровавленной улыбкой пытается снять с себя свою мучительницу, она сама ехавшая на смертельной скорости, бутылка алкоголя в ее левой руке, которая вот вот и упадёт в окно, её Индиго пытается донести что больше не злиться, но такое вообще вряд ли можно простить. А потом кровь и темнота. Каждый раз девушка просыпается от собственных криков и каждый раз оказывается в тёплых руках. Лиза не разу не спросила, что ей сниться, за это она благодарит её. Индиго дала ей крышу над головой, любовь. Но Крис не может дать ей ничего. Они никогда не говорили о прошлом, разговаривали пару раз о том что натворила Кристина и она бесконечно извинялась, из-за чего вызывала улыбку у младшей, но о старых отношениях Андрющенко не касались ни разу. Крис понимает, что если продолжит держать темноволосую возле себя, то окончательно разрушит ей жизнь. У нее должна быть семья, большой дом, муж с детишками и кот. Всё как у всех. Но пока Шума продолжает быть рядом, это невозможно. Им нужно поговорить. Сейчас. — Лиз, проснись, — она проводит рукой по щеке девушки, усаживаясь на край кровати. — Ммм. Крис? Чёрт, у тебя такие руки холодные. Только не говори, что ты была на улице, — отвечает заспанный голос девушки, приподнимаясь на локтях. Она берёт руки Кристины в свои и хмуриться, ощущая, насколько они ледяные, — Всё в порядке? Вопрос звучит глупо. Конечно, не в порядке. Когда тебя будят среди ночи — это, по меньшей мере, настораживает. Но Лиза не подаёт виду, что напугана. Она лишь мягко сжимает холодные руки, растирая в своих, иногда оставляя на них короткие поцелуи. — Крис, посмотри на меня, — Кристина поднимает голову, кротко смотря вперёд и поджимает губы, — Ты можешь рассказать мне всё, что угодно. Ладно? И она рассказывает. Про то, как портит ей жизнь. Как видит ее кровавое лицо, стоит только глазам закрыться. Как сильно любит и насколько к ней привязалась. Перед глазами всё плывёт, и она чувствует, что в легких перестаёт хватать кислорода. Делает пару вздохов, больше напоминающих всхлипы, и хватается за шею Индиго, словно та сейчас исчезнет. В глубине души она боится, что Лиза будет с ней согласна. Предложит разъехаться, удалить номера друг друга и заберет с собой последний лучик надежды. Но даже это Кристина переживет, главное, чтобы она была счастлива. Их встреча с самого начала была ошибкой. Она просто не заслужила такого счастья. Девушка слушает внимательно, даже чересчур серьезно. Она никогда не предполагала, что Кристина может думать так. Всё, о чем они говорили раньше, даже отдаленно не напоминало этот разговор. Она подтягивает тело, укладывая голову Захаровой себе на грудь и аккуратно закутывает обеих в одеяло. — Ты только не бойся, хорошо? — шепчет на ухо, — Прости, что мы не говорили об этом. Я расскажу всё с самого начала, но ты должна знать, именно сейчас, что я очень сильно тебя люблю. Хорошо? — Кристина пытается что-то сказать, но из груди вырывается лишь тихий всхлип, а руки сильнее сжимаются на чужой шее. — Для начала, я не могу сказать, что ты совсем не виновата. Произошло слишком много. всякого. Ну, ты понимаешь. Унижения с твоей стороны, были очень неприятны. Я помню, помню всё, но не держу зла. Да, и раньше ко мне относились также, даже он. Мой бывший был для меня всем, был подобно богу. Я любила его и терпела все его издёвки, может из-за этого у меня выработался инстинкт к мазохизму?.. Но я увидела в тебе совершенно другого человека, того человека который готов поддержать в любую секунду, тот кто будет любить несмотря ни на что. — Лиза остановилась, набрав побольше воздуха, продолжила, — Когда я впервые тебя встретила, ты сразу мне понравилась внешне, но оказалась очень агрессиивной внутри. Думала, что если узнаю тебя какое-то время просто ради интереса, мое мнение о тебе не изменится, но стоило увидеть, как ты плачешь, внутри все перевернулось. Злость ушла не сразу, очень долго вообще-то. Да и просто обида какая-то оставалась. И все равно, ты такой милой была. Так и хотелось схватить тебя и никогда не отпускать. Это не то, что было с ним. Я уже тогда знала, что никогда больше тебя не отпущу. Ты не представляешь, как я счастлива, просто касаться тебя сейчас, потому что это ты, а не кто-то другой. Я люблю тебя и буду говорить это, пока ты сама себя не полюбишь, Крис. Кристина не могла поверить в то, что слышит. Ее любят. Шума почувствовала странное ощущение легкости. Узнавать правду, конечно, тяжело, но больше в их отношениях не будет недосказанностей, тяготивших душу. — Я тоже тебя люблю, — говорит она, разворачивая голову, чтобы поцеловать девушку. Удивительно, но за столько времени целовались они немного. — Прости и спасибо за всё, я очень сильно тебя люблю, Индиго, — они целуются медленно и тягуче, но спешить не куда. Завтра выходной, а впереди целая ночь, и Лиза обещает, что Кристина проведёт её в спокойствии.