Моя нечеловеческая любовь

      — Мальчики, не будем вам мешать, — мама закрывает за собой дверь в его комнату.              А Мью остается наедине с роботом, на которого смотрит во все глаза. Тот же совершенно спокойно осматривается:              — Здесь мы будем заниматься?              — Офигеть…              Ответ совсем не соответствует вопросу, но он настолько в шоке, что до сих пор не может поверить своим глазам. На что робот тут же реагирует:              — Мне не совсем понятно, что вы имеете в виду.              — Простите, просто я слишком удивлен! Это первый раз, когда я вижу самого настоящего андроида, — Мью прижимает ладонь ко рту, чтобы остановить этот бесконечный поток слов. — Могу я вас осмотреть?              Он готов поклясться, что на лице напротив мелькнуло что-то похожее на удивление, но Галф-97 кивает:              — Конечно, просто мне не совсем понятен такой интерес.              Но Мью подходит ближе и невольно тянется ладонью к этому идеальному лицу:              — Вы даже на него немного похожи…              — На кого?              — На инженера, который вас создал.              Галф-97 через секунду кивает:              — Да, мне говорили, что я похож на отца              — Отца? Это так андроиды называют своего создателя? — Мью смотрит во все глаза.              Тот снова кивает после небольшой задержки:              — Да.              А он не может оторвать взгляд от этой идеальности прямо перед ним и снова тянется рукой:              — Это немного странно… Но могу я потрогать? Мне всегда было безумно интересно, какая кожа у андроидов. Я читал, что это точная имитация человеческой.              Но маленькая аккуратная рука перехватывает его запястье:              — Не стоит. Это не входит в норму общения между учителем и учеником.              Но Мью даже от этого заходится от восторга:              — Теплая!              — Что?              — Ваша рука теплая! И мягкая! И по ощущениям — как будто настоящая кожа!              А потом и вовсе изумленно охает, переходя на “ты”:              — Ты покраснел!              Галф-97 даже кажется немного растерянным, но потом все становится на свои места:              — На мне тестировали функцию реакции на незнакомую ситуацию. По задумке создателя лицо должно было становиться другого цвета, но эта опция окончательно не отработана, поэтому может давать сбой.              Парень восторженно ахает:              — Прямо как настоящий человек!              — Да, — тот кивает, — меня отец хотел сделать не таким идеальным, как остальные модели…              — … и внедрить человеческие эмоции! — Мью с восхищением смотрит на это идеальное неидеальное создание. — Это гениально!              Андроид молча смотрит на него, словно не знает, что ответить. И он никак не может налюбоваться на творение своего кумира, а потом спохватывается:              — Простите, я обратился к вам неформально. Этого больше не повторится, учитель.              Галф-97 его удивляет:              — Для упрощения процесса обучения я предлагаю опустить это. Так будет проще общаться, тем более, что мы почти одного возраста.              — А на какой возраст эта оболочка? — Мью все интересно.              — Она соответствует 23 годам у людей.              — О, ты же почти мой ровесник! — почему-то этот факт его сильно радует. — И могу я еще кое о чем попросить?              — О чем же?              — Можно звать просто по имени? Без номера? Галф.              Робот кивает:              — Да, конечно, не вижу в этом проблемы.              Мью довольно улыбается: знакомство проходит как нельзя лучше!              Но Галф озадачивает его:              — Чем я могу тебе помочь? Думаю, тебе рассказали, что у меня нет полного пакета данных по всем областям знаний.              — Это и неважно! — он садится на постель и смотрит на стоящего рядом… парня?              Да, пусть это и робот, но Мью воспринимает его как своего ровесника, такого же студента, как и он — просто со своими особенностями. Да, видно, что тот чуть более зажатый, чем обычный человек, но такие люди тоже встречаются: робкие, стеснительные, которые с трудом идут на контакт. Поэтому так легко поверить, глядя на это красивое лицо, что это просто обычный парень, с которым он сегодня познакомился и собирается дружить.              Но Галф с ним не согласен:              — Мне бы не хотелось зря тратить время, поэтому давай попробуем выяснить, чем я могу тебе помочь. В конце концов, за это заплатили деньги твои родители. Мне бы не хотелось оказаться бесполезным.              Мью понимающе кивает: в этого андроида все-таки заложена функция служить человеку.              — Ну, у меня сейчас трудности с учебой. Я перегорел.              — Перегорел?              Вероятно, это слово не совсем знакомо Галфу, поэтому он спешит пояснить:              — Можно сказать, что устал очень. То, что раньше приносило удовольствие, больше не радует. Поэтому я забросил написание диплома, а сроки уже начинают поджимать. Мой научный руководитель требует сдавать ему главы на проверку, а я завис.              Тот сначала молча на него смотрит, а затем решает уточнить:              — И чем я могу тебе помочь? Искать вместе материал для работы?              Мью вздыхает:              — Если бы я знал…              Робот делает несколько шагов в сторону стены, увешанную фотографиями:              — Я могу осмотреться?              — Да, конечно.              Ему самому любопытно, на что Галф обратит внимание, поэтому цепко следит за тем, как тот ходит и рассматривает его вещи. И андроид задает странные для робота вопросы:              — Я вижу много фотографий. Кто это?              Мью улыбается:              — Это Тул, мой лучший друг.              — Он тебя поддерживает?              — Да, но он сейчас далеко — улетел в США учиться, — он грустно вздыхает. — Мне очень его не хватает, потому что переписка не заменит живого общения.              Галф внимательно слушает его и словно даже понимающе кивает:              — А есть еще кто-то, кто может тебя поддержать? Есть исследования, что для мотивации это очень важно.              Он кивает в ответ:              — Конечно — мои родители. Они у меня просто замечательные! Вот, даже заказали мне… тебя.              Вроде правду сказал, а звучит это так дико, что самому не по себе становится. Словно Галф — какая-то вещь.              Но тот не выглядит расстроенным. И правда: работы не должны испытывать таких эмоций, но ведь Галф — необычный, во всех смыслах. У него даже морщинки есть и пятнышки на коже, поэтому так сложно воспринимать его как нечто неживое.              — Ты что-нибудь чувствуешь?              Робот смотрит на него:              — Прости, я не понял вопрос.              — Ну, эмоции! Мне говорили, что в тебя пытались это заложить. Вот мне интересно, получилось ли.              Галф молчит, словно анализирует свою внутреннюю базу данных, а потом выдает ответ:              — Думаю, что да.              — Вау! И сенсоры у тебя тоже работают? — он берет робота за руку. — Ты что-нибудь ощущаешь, когда я тебя трогаю?              Он готов поклясться, что Галф вздрогнул в ответ на это прикосновение, поэтому пугается:              — Прости, мне не стоило…              — Да, не стоило, — тот снова освобождает руку. — Мы, кажется, говорили, что такие отношения неприемлемы.              Получи, Суппасит!       Тебя уже два раза отшил робот!              — Да-да, человек не может относиться к роботу как к равному, бла-бла-бла. Но что мне делать, если я хочу большего?              — Например? — на него внимательно смотрят.              — Быть с тобой друзьями. У меня еще никогда не было такого друга, как ты.              — Я не думаю, что это приемлемо, — Галф снова пытается отказаться.              — Ну пожалуйста! — Мью сейчас себя чувствует маленьким ребенком, который клянчит у мамы игрушку. — Ты этим мне так поможешь!              — Правда помогу? — тот выглядит даже удивленным.              Поэтому он старается добить аргументами:              — Да! Ты поможешь мне немного переключиться на что-то другое, а это будет способствовать моей учебе. Вот увидишь!              Галф снова думает, обрабатывая информацию, а потом кивает:              — Я согласен. Пусть это будет частью обучающего процесса.              Мью внутренне умирает от радости.