Моя нечеловеческая любовь

      В последний раз.              Эти слова, кажется, вырезаны на нем, потому что болят и кровоточат. Так, по крайней мере, это ощущает Мью, когда думает о том, что больше Галфа он не увидит.              Да, он все понимает: роботы — это очень дорого. И он безумно благодарен родителям даже за такую возможность. Но сейчас Мью готов отдать все за то, чтобы Галф остался рядом с ним.              Желательно — навсегда.              Но это — только его эмоции и желания, а что думает по этому поводу сам Галф? Он так и не осмелился это спросить в прошлый раз, зато теперь уж точно должен узнать: есть ли какие-то чувства у второй стороны этого странного взаимодействия.              Чувства, у робота.       Другие люди точно покрутят пальцем у виска, но Мью точно знает: что-то Галф к нему испытывает — насколько тот вообще способен что-то чувствовать.              А еще ему хочется сделать их последний день незабываемым!              Он не осмеливается назвать это свиданием, но в голове постоянно мелькает мысль об этом: что он хотел бы пригласить Галфа в ресторан, накормить вкусным ужином. Возможно, даже выпить вина. Но…              Роботу не надо есть и пить.              Мью даже не уверен, что в нем заложен функционал, имитирующий эти человеческие действия. Поэтому вариант с рестораном отпадает, но остается еще куча всего, что бы он хотел сделать вместе с Галфом — и в один несчастный раз это точно не впихнуть.              Мама традиционно хмурится, когда видит, как он нервничает перед приходом самого желанного гостя:              — Мью, мне не нравится то, что происходит. Я, конечно, знаю, что ты в восторге от андроидов, но ты ведешь себя все более странно. Я переживаю за тебя.              Мью печально улыбается:              — Не стоит. Ты же знаешь, что сегодня последний раз — больше я Галфа не увижу. Разве что неожиданно объявится богатый американский дедушка-миллионер, который захочет осчастливить меня внезапным наследством — тогда я смогу выкупить его.              Бррр, как ужасно это звучит!       Словно Галф — это какая-то вещь.       Но для его мамы и всех окружающих — это так.              Но почему, когда он смотрит на это лицо, видит серьезные и даже какие-то печальные глаза, то где-то глубоко внутри Мью уверен, что Галф тоже живой?              Вот и сейчас он дрожит, потому что мучительно больно и радостно одновременно видеть знакомые черты лица, но перед мамой Мью все еще старается крепиться. А вот уже на улице, когда они выходят из дома, может не сдерживаться: берет парня за руку, переплетает их пальцы и улыбается так тоскливо:              — Я соскучился.              Конечно, Галф ему ничего не отвечает, но улыбается в ответ — и в этом изгибе губ он видит все, чего так жаждет его сердце: тепло и нежность. Поэтому ему так хорошо становится на душе, и так хочется продлить этот момент, зафиксировать его в своей памяти, что он и делает — останавливаясь и извлекая телефон из кармана.              Галф снова улыбается:              — Опять фото?              — Не опять, а снова, — Мью придвигается ближе, чтобы оба их лица попали в кадр.              Будь его воля, он бы окружил их дронами с камерами, чтобы запечатлеть каждый момент, когда они вместе. Но все, что ему остается — это несколько селфи, где они оба как-то печально смотрят в кадр.              Из всех мест Мью выбирает свое самое особенное: любимую полянку недалеко от водоема. И теперь ему кажется, что это уже их место, потому что Галфу тут тоже нравится — тот, по крайней мере, выглядит довольным, когда осматривается.              Он расстилает плед, чтобы не сидеть на достаточно холодной земле, и жмурится от удовольствия, когда рядом с ним располагается Галф. Мью достает термос с чаем и виновато смотрит на парня:              — Прости, я тебе не предлагаю…              Тот кивает:              — Конечно, я ведь не пью. Но ты не стесняйся.              Он зажмуривается и делает глоток: вкусно! А потом снова смотрит на Галфа, потому что не может позволить себе пропустить ни секунды.              Неловкое молчание повисает между ними. Мью откашливается, чтобы задать странный, но больной для него вопрос:              — А что ты будешь делать дальше?              — Дальше?              — Ну, когда больше не будешь ко мне приходить. Кто-то еще арендовал тебя?              Это так странно обсуждать с Галфом!              Видно, что и сам андроид не знает, что ответить:              — Вероятно, да. Я пока еще не знаю.              Ну конечно же! Сам он это не будет решать.              Мью не может сдержаться и берет маленькую аккуратную ладонь, чтобы дотронуться до нежной кожи, гладя:              — Я бы так хотел, чтобы ты остался со мной. Но я — всего лишь студент, который еще не заработал ни бата, поэтому не могу позволить продлить аренду.              Галф лишь сжимает его руку в ответ:              — Я понимаю. Обещай, что не будешь сильно грустить.              — Обещаю.              Конечно, он врет.       И почему-то ему кажется, что Галф тоже знает об этом, потому что смотрит на него странно тоскливо.              Другая рука словно сама по себе поднимается вверх, чтобы лечь на лицо, погладить скулу и скользнуть пальцем по губам, которые на ощупь тоже как настоящие. Ему даже кажется, что имитация дыхания становится более горячей и обжигает его большой палец.              И ему мерещится дрожь тела рядом с ним?       Может, внутри Галфа глючат какие-то микросхемы, поэтому весь механизм начинает трястись?              Но тот не подает никаких сигналов, что ему плохо: только смотрит пронзительно и дышит часто-часто. Наверное, поэтому Мью чуть-чуть сходит с ума и позволяет себе то, о чем так давно мечтал: медленно наклоняется вперед, чтобы коснуться губами чужих губ.              Это так глупо и нелепо: целовать робота!       Словно тот может ответить на его чувства!       Словно Галф может застонать ему в поцелуй, погрузить руки ему в волосы и прижать к себе ближе, еще шире открывая рот и глубже запуская язык.              Все это остается лишь в его фантазиях, а на губах сейчас — лишь нежность прикосновения и горечь утраты.              Галф приоткрывает глаза и шепчет:              — Нельзя… Нам нельзя это делать…              — Я знаю, — он сглатывает горький комок и растягивает губы в натужной улыбке. — Но не могу удержаться. Я же тебе нравлюсь?              — Что? — андроид замирает в его объятиях.              — Я нравлюсь тебе? — Мью настойчив в своем вопросе.              — Мью, нельзя… Робот и человек…              — Я все это знаю! — теперь он двумя руками обхватывает испуганное лицо. — Но ты скажи мне: я тебе нравлюсь?              Галф молчит.       Смотрит и молчит.       А потом открывает рот, а Мью замирает в страхе ожидания.              — Мне надо идти, наше время уже закончилось.              Но это совсем не то, что он хотел услышать!       Да или нет — это же так просто!       И так сложно для них…              — Галф! — он встает следом за парнем и пытается удержать того за руку. — Подожди! Ответь мне!              Но Галф больше не смотрит на него и пробует отнять руку:              — Пусти меня, пожалуйста.              — Не могу, я не могу тебя отпустить, — он с болью выдыхает.              — Тогда я уйду сам.              Рука ускользает из его захвата, а он может только спешить за тем, кто вместе с собой уносит его сердце:              — Галф, подожди!              Но тот не отзывается, шаг за шагом отдаляясь от него.              — Галф! — Мью догоняет его и пытается ухватиться за плечо.              Андроид уклоняется, но теряет равновесие и падает коленями на асфальт, вскрикивая.              — Галф! — он тут же пытается помочь встать. — Сильно ударился? Больно?              Мью тут же сам себя осаживает: как роботу может быть больно… Но замирает, когда видит неожиданную влагу в глазах и… кровь на разбитой коленке.              Он столбенеет от неожиданности, но потом поднимает глаза на парня, который смотрит на него с болью и… ужасом.              — Галф… Что это…              — Прости, прости меня! — тот начинает всхлипывать. — Я не хотел так, правда! Прости!              — Галф… — Мью даже не знает, что сказать и что спросить.              А его не-робот, как оказалось, делает резкий рывок и освобождается от его рук, размазывая слезы по лицу:              — Я не хотел тебя обманывать, правда! Прости!              И парень бежит от него так быстро, что он успевает только проводить того взглядом, все еще стоя на месте в полной растерянности.              Он влюбился в робота, который оказался человеком.