Tabula Rasa

Волан-де-морт убит. Шум голосов вокруг притупится, взгляд был прикован к рассыпающемуся телу Темного лорда. Рука с палочкой медленно опускалась, реальность потихоньку снова возвращалась к Гарри Поттеру. Он убил его. Он смог. Он выполнил свою миссию. Он не подвёл людей. Все его скитания, поиски, все преграды и смерти на его пути были не бессмысленными. Наследник Слизерина был убит своей же ненавистью, своей тягой к беспрекословной власти. Но цена за его смерть была слишком велика. Уши снова начали все слышать, глаза четко видеть, а мозг в полной мере осознавать все, что произошло. Гарри стоило бы пойти в Большой зал к своим друзьям, однокурсникам, к тем, с кем он был по одну сторону баррикады. Но парень не мог сдвинуться с места, эмоциональное потрясение накрывало с головой. Вдруг за спиной послышались тихие и аккуратные шаги. Обернувшись, Герой увидел того, о ком почти успел забыть во время всей военной шумихи. Драко Малфой, стоял в метрах 5 от Гарри, внимательно смотрел ему прямо в глаза. Словно вспомнив о чем-то важном Поттер сделал несколько шагов вперёд, протягивая Драко волшебную палочку. Его волшебную палочку. Брови Малфоя удивлённо приподнялись, растрёпанные и испачканные волосы обдул прохладный поток ветра. Драко осторожно протянул руку и взял свою палочку, будто боясь обжечься. Отойдя немного назад, Малфой кивнул и прошептал одними губами: —Спасибо,– это слово могло показаться простой фамильярностью, но стоило только посмотреть слизеринцу в глаза, как понимание этой фразы накрывало с головой. Гарри кивнул в ответ и продолжил смотреть на Драко, который в это время быстро развернулся и пошел прочь от замка в лес. Если присмотреться, ближе к кромке леса можно было увидеть светловолосую женщину в темном платье. Нарцисса Малфой ждала своего сына, и как только тот поравнялся с ней, быстро зашагала в лес. Глава их семьи, их опора и поддержка, Люциус Малфой, был мертв. Темный лорд убил его за предательство его семьи. За ложь Нарциссы. За недостаточную преданность Драко. За трусость его самого. Теперь их жизнь будет совершенно другой. Мысли Гарри прервали быстрые шаги за спиной. Вновь обернувшись, Гарри увидел своих друзей, которые красноречиво держались за руки. Война укрепила отношения Рона и Гермионы, сделала их более тесными, любовными. Искра давно была между ними. Подумав об этом, Гарри искренне улыбнулся, смотря на своих друзей. –Малфой сказал тебе что-то?–спросила Гермиона, наблюдавшая за молчаливой сценой издалека. –Нет, ничего,–быстро пробормотал Гарри, а потом аккуратно посмотрел в глаза подруге,–ничего, кроме спасибо. –Хорьку сейчас будет тяжело. Гонения за пожирателями начнутся с минуты на минуту, а учитывая смерть Люциуса, все заботы лягут на его плечи.–странно-серьезно сказал Рон, глядя Гарри в глаза. –Он справиться,–уверенно сказала Грейнджер и обернулась в сторону Хогвартса,–Гарри, тебе стоит зайти внутрь. Нужно..,–запнулась Гермиона, не в состоянии произнести свои следующие слова. –Нужно помочь раненым, попрощаться с погибшими. Скоро жизнь начнет возвращаться в прежнее русло,–твердо произнес Рон, хотя в его глазах можно было заметить крупицы боли,–мама почти успокоилась, а Джордж заснул от усталости. Самое время начинать делать что-то. Подойдя к Рону, Гарри положил руку другу на плечо и постарался уверенно улыбнуться . –Мы справимся,–произнес Гарри, смотря на обломки его любимой и некогда родной школы, на лужи крови и следы от заклинаний на старинных камнях. –Справимся,– сказала Гермиона и подошла к своим друзьям,–Всегда справлялись. Собравшись с мыслями, гриффиндорцы зашли в школу и побрели по длинному коридору в сторону большого зала. Зайти в обеденный зал было трудно. Оттуда доносилась куча голосов, плач, скрип старых столов. Все это смешивалось в безумную какофонию звуков, ужасно давящих на голову, придавливающих прямо к земле. С трудом поднимая ноги от пола, Гарри дошел до рыжего семейства, все представители которого хмурились и прибывали в печальном расположении духа. Артур Уизли с серьезным лицом прошествовал к золотому трио и объявил: –Фред мертв. Тонкс и Люпин тоже. Их тела будут похоронены через 3 дня. Вы все приглашены на похороны. Мы сможем пережить это все вместе,– сжав плечо Гарри, мужчина вернулся к своей семье. –Родители переживают по-своему. Я пойду к ним, не могу смотреть на это,–пробормотал Рон и двинулся вслед за отцом. Гермиона, кивнув, пошла за своим парнем. Заторможенный Гарри, присел на лавочку и начал думать обо всем произошедшем. Он не чувствовал ни страха, ни скорби, ни сожалений, ни радости. Пустота. Поттер не понимал с чем связано отсутствие его чувств, отсутствие эмоций. Он хотел наконец ощутить эту лёгкость, эту свободу с привкусом тоски, но ничего. Его печальные мысли прервала Джинни Уизли, присев рядом с ним. –Гарри, я думаю нам стоит поговорить,–печально улыбнувшись, произнесла девушка и продолжила после кивка героя,–я знаю, много чего произошло, война закончилась и стоило бы говорить совершенно не об этом, но я больше не могу молчать. Гарри, мы не можем быть вместе,–робко вздохнув, Джинни подняла глаза, в которых Поттер увидел неоспоримую уверенность в своих словах,–Я не люблю тебя больше. Во время нашей годовой разлуки я поняла, что не чувствую к тебе ничего, кроме дружбы. Ты мой лучший друг, ты почти мой брат, я не могу быть с тобой в отношениях, думая о другом,–закончив говорить, Джинни внимательно посмотрела прямо в зелёные глаза. –Я понимаю тебя, Джинн. И я не против этого, ты моя подруга, но не более. Рад, что мы смогли решить все так быстро и безболезненно,– улыбнулся Гарри, пытаясь вложить в свою улыбку всю уверенность. –Спасибо,– сказала Джинни, вставая с лавки,–я пойду к семье, нам не просто сейчас,–и, осторожно улыбнувшись напоследок, девушка ушла. Гарри смотрел ей вслед и понимал, что он не чувствует сожаления из-за разрыва отношений. Он думал о том, что ему должно быть грустно, или он должен чувствовать разочарование, но нет. Ничего. Пустота, переодически сменяющаяся растерянностью. Гарри не знал, что ему делать. Поттер не знал, кем быть дальше. Герой магической Британии не знал, как в дальнейшем следует жить. *** Не криви улыбку, руки теребя, — Я люблю другую, только не тебя. Ты сама ведь знаешь, знаешь хорошо — Не тебя я вижу, не к тебе пришел. Проходил я мимо, сердцу все равно — Просто захотелось заглянуть в окно** *** Похороны Фреда, Тонкс и Люпина прошли тихо и в кругу семьи. Репортёры рвались как могли, но министерство во главе с Кингсли сделало все, чтобы ничего не помешало церемонии. Гарри мало что помнил оттуда. Знал, что говорил речь, накануне составленную Гермионой. Знал, что был на прощальном ужине, приготовленным Молли Уизли. Знал, что пел провожальные песни вместе со всеми. Но помнил мало что. Дальше последовали суды над пожирателями смерти. Он знает, что оборотень Сивый был приговорен к поцелую дементора. Знает, что Беллатриса Лестрейндж была убита во время Битвы за Хогвартс. Он помнит, что давал показания в пользу освобождения Нарциссы и Драко Малфой из-под стражи. Помнит уверенность и чувство превосходства, с которым он говорил все эти хлесткие слова, каждое из которых давало все больше шансов спасти немногочисленную семью Малфоев. Помнит, что Нарцисса была полность оправдана. Она спасла героя, она не носила метку, она сопротивлялась давлению мужа и сестры как могла. Помнит, что Драко приговорили к крупному штрафу. Помнит благодарные глаза четы Малфой. Помнит слезы счастья Нарциссы. Помнит лёгкую улыбку Драко, подаренную матери. Помнит очередное "спасибо". Это слово будто преследовало его после войны. Благодарности сыпались от всех. Заслуженные и незаслуженные, с ответами или без. Они были всюду. В середине июля министерство внесло предложение сделать дополнительный восьмой год обучения в Хогвартсе для тех, кто не смог доучиться в связи с войной. Приглашались все бывшие 7-курсники, бывшие пожиратели смерти, герои войны и просто подростки, оставшиеся в стороне от всего этого. Письмо должно было прийти за 10 дней до начала обучения, но новый директор Хогвартса, Минерва Макгонагалл, попросила каждого, кто хочет вернуться и принимает предложение, написать ей об этом в письме до середины августа. Гермиона почти сразу же согласилась, радуясь тому, что она сможет доучиться и получить магическое образование. Рон не слишком хотел, но под воздействием миссис Уизли, Джинни и Гермионы у него не оставалось выбора. Утром 27 июля Рон, с натянутой улыбкой, оповестил Гарри, что вернётся в школу. Гарри же было все равно. Он плыл по течению. Ему казалось, что он единственный не оправился от войны, что он единственный не знает, кем ему быть, что чувствовать. Свой день рождения Поттер провел спокойно, в окружении друзей и Уизли. Только вечером, ближе к 12 часам ночи, он получил сову. Гордый серый сычик принес аккуратную зелёную коробку со сладостями и небольшое письмо. "Гарри Поттер, Поздравляем тебя с днём рождения и ещё раз благодарим за всё. Прими наш призент, пожалуйста. М." Аккуратная буква М в конце письма наталкивала на мысль об адресате. С его догадками согласилась и Грейнджер. –Я думаю, это Малфои. Они все ещё благодарны тебе. Я проверила на проклятия, все безопасно, –улыбнулась подруга и взяла одно сахарное пёрышко. –Чтож, если хорек продолжит вести себя вежливо и присылать сладости, то общение с ним может быть не таким уж и противным, –проговорил Рон, жуя шоколадную лягушку. Гарри же, угостив сычика печеньем, продолжал думать об предстоящем обучении. О том, кто же всё-таки вернётся, о том, сможет ли он жить и спать там, где погибли его друзья. Одно он знал точно: теперь все будет по-другому. *** Смерть не в силах людей разлучить навек И захлопнуть за ними дверцу. Разве может уйти дорогой человек, Если он остается в сердце?!***