пожалуйста, живи.

Минхо невероятно плохо. Он потерялся в пространстве. Путает день с ночью. Он только и делает, что втыкает весь день в стену и лежит. Он почти ничего не ест. Он потерял себя. Его встряхивал в жизнь лишь Джисон. «Пожалуйста, Минхо, прошу, съешь хоть что-то. Прошу, милый. Ты меня слышишь?» А в этот момент Минхо трясло, он не слышал ничего кроме своего рваного дыхания, перед глазами глюки. Когда Джисон понял, что это очередной приступ, он сорвался с места за таблетками. Минхо с горем пополам принял их, через пол часа более менее отпустило. На руках виднелись новые порезы. Минхо закрылся в ванной, пока Джисон плакал за дверью и умолял открыть. Самый главный страх Джисона - потерять Хо. Сам Минхо говорил лишь «Сони, я безумно люблю тебя, но прошу, оставь меня. Я скоро умру, я уже не могу. Забудь меня, прошу.» Джисон был давно разбит, ведь его любимый человек угас. Его самая дорогая звездочка больше не горела. У Минхо диагностировано большое депрессивное расстройство. Ли не спал ночами, он не хотел ничего, жизнь больше не имела смысла и все краски давно стали черно-белыми. Он чувствовал себя бесполезным и потерянным. Минхо бесконечно ненавидел себя за все. А больше всего за то, что он был грузом для Сони, как он думал. Он не хотел ничего. Он хотел лишь умереть. Джисон был единственным якорем жизни. «Минхо, милый, тихо тихо, не плачь дорогой, все будет хорошо, я рядом, завтра новый день, завтра все пройдёт как страшный сон, тише тише, я всегда с тобой. Пожалуйста, живи, обещай что будешь жить ради меня. Все совсем скоро наладится, поверь, молю.» Эти слова Минхо слышал каждую ночь, когда его вновь начинало трясти и слезы катились градом. Он обкусывал губы в кровь, раздирал руки, после чего Джисон заботливо помогал обработать раны и заклеить все пластырями не только медицинскими, но и пластырями любви. Он посвящал всего себя своей угасшей звездочке, чтобы хоть как то ее зажечь. Хотя, надежд оставалось все меньше. Очередной прием у психотерапевта. Все только хуже. Минхо уже давно умер внутри. «Любимый, я метнусь на работу и вернусь, только не делай ничего с собой, я умоляю.» Минхо слышал эти слова несколько раз в неделю, и каждый раз после звука закрытой двери, его накрывало. Его снова трясло, руки вновь тянулись причинить себе вред. «Ли, дорогой, я дома!» Минхо качающейся походкой направился к входной двери. Там ждал его лучик счастья, единственный, кто хоть как то удерживал его в этом мире. Хан очень ярко улыбался своему солнышку. Он взял свое счастье за запястья, обнаружив там парочку новых порезов. Ему пришлось прятать все ножи на время ухода их дома. Хан безмерно любил Ли, желал ему только лучшего, все деньги сливал на таблетки. Он старался как мог, и ему было не жаль сил. Ли безмерно любил Сони, Джисон был единственным, кто старался помочь всем чем может. Он успокаивал его ночами, давал надежду на существование. Однажды, Хану пришлось выйти на ночную смену. Он пытался отказаться, но ему пригрозили увольнением. А на другую работу его вряд ли бы взяли. В тот день было по-особенному плохо. Хотя, куда хуже? Минхо откопал какие то ножницы в старом ящике. … Мин.. Минхо.. МИНХО! НЕТ НЕТ!! МИНХО, ЛИ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! МИНХО?!?! Джисон тряс уже бездыханное тело «МИНХО, ТЫ ОБЕЩАЛ!! ТЫ ОБЕЩАЛ МНЕ!!» Он рыдал, кричал над уже умершим Хо. Ли не выдержал очередного приступа. Он не справился. Тот, кто всегда втягивал его в жизнь, ушел на ночную смену. Джисон, прорыдав неизвестно сколько времени, наконец вызвал службы и рухнул на пол без сознания. Нервная система не справилась. ………… Сони пришел на могилу своей звездочки. В руке у него была записка, которую корявым почерком оставил Ли перед смертью. Хан не сразу ее заметил, он рыдал неделями. В записке был текст : «Сони, привет. Скорее всего, когда меня не станет, ты будешь вкалывать на работе. Я нашел старые ножницы и не сдержался. Надеюсь, что ты меня простишь, но я так больше не могу. Умоляю, прости меня. Ты мое самое яркое солнце. Прощай, Хани. Ли Минхо.» Он пришел на могилу спустя пол года, собравшись с мыслями. — Привет, милый. Как ты? Знаешь, я так корю себя по сей день, что между тобой и работой выбрал работу тогда. Я никогда не прощу себя. Надеюсь, ты меня простишь. Хан, не сдержавшись, вновь зарыдал. Зарыдал как никогда раньше. Он спрашивал, почему Хо так поступил в ту ночь, обвинял себя, но толку от этого? Ли Минхо погиб пол года назад 4 марта в 3:07 ночи. Его больше никогда не вернуть. Их совместные фото лишь причиняли невообразимую боль, но Хан не смел их убирать и выкидывать — Хо, помнишь, тут мы вместе гуляли в парке… А тут мы празднуем новый год. О, а здесь мы отмечали год знакомства, ты тогда мне подарил парный кулончик. Хан глянул на отражение в зеркале, на шее у него все так же неизменно висела та цепочка с кулоном. Он не снимал ее даже когда спал. Весь мир Джисона давно обрушился, еще пол года назад. А Минхо наконец-то обрел покой. Хан страдал, а Ли избавился от страданий. Возможно, Хан последует вскоре примеру Хо, ведь невозможно жить в мире, где твой самый дорогой человек убил себя. Но дальнейшую жизнь Хана мы узнаем уже не в этой истории.