LFLS - Отвергнутая Сделка

Лео запнулся. Его ноги всё ещё были словно резиновыми после двух сегодняшних матчей, и ему было сложно поспевать за рваной походкой охранника, который держал его руку мёртвой хваткой. Он старался не думать слишком много о том, как его почти что волочили по грязным, запятнанным коридорам. Может, если будет игнорировать усталость, никто ничего не заметит. Включая его самого. Потому что ни один противник на арене не собирался поддаваться ради битвы на равных. Ох. На равных. Ха-ха. Звучало бы забавно в его прошлой жизни. Хватка охранника стала крепче, когда они подошли ко входным воротам и стали ждать, пока те откроются. Вероятно, все ещё из-за приказа следить за ним, чтобы Лео не сбежал снова. Лео поморщился, когда когти ёкая впились в его кожу. Останется еще один порез. Не то чтобы это имело какое-то значение. Его коллекция подобных вещей пополнялась ежедневно. Металлические решётки заскрипели, когда ворота с грохотом поднялись вверх, как решётка на подъемном мосту замка. Охранник наконец-то отдал Лео его мечи и затем толкнул его вперед. Он пошатнулся, выйдя на песок, и жар под ногами обжег его ступни. Песчинки натирали между пальцами ног и цепляли рваные повязки на лодыжках. Из противоположных ворот к свету вышли четыре грузные фигуры. Лео быстро узнал их, сжимая зубы. У Мамочки точно была тематика дня. Первый матч начался с битвы против двух волкоподобных ёкаев, и продолжился вторым в полдень против трио гибридов жуков-скорпионов. И вот он теперь, на последнем ночном бою, встречает четырёх человекоподобных тигров, если так можно было судить по полоскам на их шерсти. Может быть, завтра они поставят пятерых, и Мамочка будет увеличивать количество каждый раз, пока он, наконец, не будет ошарашен одним лишь огромным числом. Глас диктора пронёсся над аплодисментами с трибун, представляя каждого из соперников. Хотя Лео уже не вслушивался в лестные похвалы, он мог сказать, когда произнесли его имя. Потому что толпа обезумела. Было мимолётное мгновение, когда популярность была почти - почти - решающим фактором. В самый первый раз, когда раз толпа болела громче за него чем за его оппонента, это казалось тем, что поможет ему продержаться. Крошечное, микроскопическое утешение в абсолютнейшей катастрофе, в которой он сейчас жил. Вот только они болели не за него. Малыш Каппа- это всего лишь псевдоним, но Лео всё равно не выбирал его. Малыш Каппа был жестоким, беспощадным гладиатором, которого не волновал честный бой. Который убивал невооруженных, поверженных противников, потому что того хотела толпа ошейник. Так что Лео продолжал игнорировать визги, вопли, освистывания и синхронные аплодисменты, которые каким-то образом умудрялись оставаться такими в этом хаосе. Он продолжал крепко держать рукоятки мечей, не сводя глаз с помех, стоявших на пути между ним и выживанием. Если он продержится еще хоть один денёк, может быть, завтра они уже найдут его. Может быть, завтра они уже придут. Четыре ёкая-тигра уже преодолели большую часть пути к нему. Один из них, седеющий ветеран с повязкой на глазу, явно был лидером. Три его помощника рассредоточились за ним в движении, которое очевидно было отработано множество раз. Лео скрестил мечи и согнул колени. Оборонительная стойка уже стала как вторая сущность. Тигр-лидер тоже встал в позу, и Лео удивился тому, что он сражается голыми руками - пока тот не согнул руки и из кончиков пальцев не выдвинулись трехдюймовые, острые как бритва когти. “Я бью вправо. Ты блокируешь”. Лео нахмурился. Почему он комментировал свои движения? Как будто Лео нуждался в его объявлениях вслух. Это движение было написано по всей его позе. Как он переместил свой вес влево для того, чтобы приготовиться идти вперёд. Как пальцы его правой ноги чуть-чуть вывернулись наружу, готовясь оттолкнуться от той ноги. Лео не нужно было блокировать, он мог просто сделать рывок внутрь, увернуться от удара и выпотрошить ёкая одним-единственным взмахом катаны. Дрожь прошлась по всему его телу. Он не хотел думать вот так. Тигр ударил. Лео поймал его когти лезвием своего меча, и царапанье затвердевшего кератина по металлу заставило мурашки пробежать по затылку. “Влево, потом направо. Держи ритм”. Это было легко. Равномерно, хоть и не элегантно они двигались взад и вперед по рингу. Лео вполглаза следил за другими тремя, двое из которых медленно двигались назад, чтобы зайти с фланга. “Слушай сюда, малыш. Я понимаю, что Мамочка держит тебя подальше от остальных общаг с бойцами, поэтому ты, наверное, не шаришь, как тут всё работает. Попробуй врежь мне. Играй естественно”. Лео качнулся почти рефлекторно. Тигр отдал приказ, а он слишком привык их выполнять. Тигр был быстр, и, видимо, ему не впервой было сражаться с оппонентами с оружием. Он отразил лезвие в сторону. “У нас, у нормесов, есть договорённость. Без фатальных приёмчиков. Так шоу будет продолжаться, фанаты радоваться, Мамочка довольна, что ей не надо заменять нас так быстро, а у нас есть шанс спасти свою шкуру до следующего дня”. Лео посмотрел вправо. Один из других ёкаев подобрался слишком близко и почти скрылся из поля его зрения. Лео отступил на несколько шагов назад, держа меч наготове направленным в его сторону, когда тот сдвинулся ещё на несколько шагов. “Ты понимаешь, о чём я толкую? - спросил тигр. - У тебя пять секунд, чтоб ответить мне, малыш. Если ты не с нами, то рисковать мы не станем. Потом поблажек не жди”. “Как думаешь, он глухой?”, спросил ёкай слева. Лео обреченно вздохнул. Нога лидера оставалась в песке, знак, что он планирует стоять на месте. Ëкай слева качался взад-вперёд, как будто готовясь ринуться вперёд в любой момент. Что означало, что лидер ждал, а левый был приманкой, так что настоящая атака будет исходить от... Лео развернулся вправо как раз в тот момент, когда третий и четвертый ёкаи-тигры одновременно атаковали его. Он рванул вперёд навстречу им. Потому что они того не ожидали. Потому что лучшая защита - это нападение. Потому что закончить всё это быстро было лучшим решением. Первый дошедший ударил высоко. Лео увернулся, ударил вперёд, и наконечник его меча прошёлся сквозь живот тигра. Он вытащил его и развернулся, чтобы не видеть потоки крови или что-нибудь ещё, что было готово выпасть наружу. Второй ёкай чуть не споткнулся, остановившись от удивления, когда его товарищ упал лицом вниз, и это облегчило завершение удара, с которым его голова отлетела от шеи. Лео развернулся на пятке. Тело свалилось на землю за ним. “Да что с тобой, чёрт подери, не так?!” Лео бросил взгляд на ёкая слева, который пытался отвлечь его. Его сжатые кулаки тряслись. Он кричал, бил и бранился, а его атаки были чрезмерно усердными. Что можно запросто использовать. Лео отвернулся в сторону, подальше от зоны досягаемости рвущих когтей. Рука ёкая просвистела мимо его лица, и он рефлекторно взмахнул лезвиями катаны вверх. Прежде чем оторванная конечность ударилась об песок, Лео пронзил ёкая сквозь освобожденное пространство прямо в грудь. Он вырвал катану обратно и повернулся к главарю, не останавливаясь, чтобы убедиться, был ли удар фатальным. Он уже знал. Лео бросился к последнему оставшемуся противнику. Чем быстрее он всё сделает, тем меньше ему придется об этом думать. Он ведь почти закончил. Потом он сможет вернуться в тишину и во мрак, где он хотя бы не будет окружён напоминаниями того, что он сделал... Он рубанул, отбрасывая ёкая-тигра назад, сосредотачивая в каждом ударе всё своё отчаяние, необходимое для того, чтобы это закончилось. Снова и снова, пока когти ёкая не были сломаны и окровавлены, пытаясь поймать его лезвия, пока острие катаны едва не попало в голову тигра, но отбросило мохнатое ухо к трибунам, пока ёкай не рухнул на землю в углу у стены, подняв руки... “Думаешь, что ты выше всего этого? Думаешь, что додерёшься до пентхауса, весь такой призёр? - Он плюнул под ноги Лео. - Не будет такого, малыш. Что бы там ни наобещала тебе Большая Мамочка, это не то, о чём ты думаешь, и оно не продлится долго. Лучшая сделка, на которую у тебя есть шанс, это сделка с подобными себе. С нами”. Лео сжал рукоятки мечей, пока не задрожали лезвия. Ему хотелось закричать. Чтоб дать им понять, что он точно не был одним из них. Он не хотел иметь ничего общего ни с какими сделками с убийцами. Ему не место здесь с ними. Вот только он был одним из них. Потому что на его мечах, на его руках была кровь. Были трупы у его ног, сердца, которые никогда больше не забьются из-за того, что наделал Лео. И как бы сильно он не хотел убедить себя, что это была не его вина, в глубине души он знал, что виноват. Потому что он был слишком глуп, чтобы понять, как снять с себя этот ошейник. Слишком неуклюж во время своей жалкой попытки сбежать. Слишком слаб, чтобы противостоять Драксуму и электрическим разрядам, и так напуган этими ненавистными идиотскими электронными писками, что он бы лучше убил кого-нибудь, чем услышал их хоть ещё один чёртов раз... Ошейник запищал. Лео разрубил горло ёкая, и глухой стук от тела, падающего на запекшийся кровью песок, был заглушён лихорадочным воем толпы. Раздались ритмичные удары, тысячи рук и ног стучали по трибунам, раз-два-ТРИ, раз-два-ТРИ, с выкриками его прозвища в такт. “Ма-лыш КАППА! Ма-лыш КАППА!” Шатаясь, Лео отошёл в сторону и облокотился на стену стадиона. Он постарался успокоить своё дыхание, в отчаянии вслушиваясь сквозь шум, чтобы услышать, если ошейник прикажет что-то ещё. Казалось, что эта вещь всегда чуяла, не остался ли в живых хоть кто-нибудь. Он ненавидел то, как быстро он начал реагировать на это. Ему едва ли нужно было думать дважды, прежде чем его мечи замахивались для финального удара. Почти автоматическое действие. Естественное. Аплодисменты толпы перестали быть согласованными, перетекая в бессвязное, истерическое безумие. Всё это не доказывало ничего кроме того, что он снова потерпел неудачу. Кроме того, что он добавил ещё четыре непростительных греха в список причин, почему его братья никогда не посмотрят на него так же, как раньше. Горстка лепестков упала на его голову и плечи. Поражённый, он посмотрел вверх. С края трибуны, опираясь, стоял небольшой ёкай - маленький мальчик, которому едва ли можно было дать десять лет. Он бросил ещё один букетик роз, как только Лео вытянул шею, и начал восторженно прыгать, когда их взгляды встретились. Лео растерянно уставился в пустоту. Кто привёл ребенка на эти варварские бои? Какой родитель посчитал эту жестокое кровавое зрелище подходящим? Ребёнок размахивал руками так активно, что это было похоже даже не на приветствие, а на приступ восторга, который он едва мог сдерживать в себе. Он дико жестикулировал между собой и Лео, ухмыляясь, указывая на собственную шею… На которую был навешан огромный глянцевый синий ошейник. Маленький мальчик нажал на комически большую кнопку спереди его пластикового ошейника, и вещь засветилась мерцающим каскадом несчетного количества золотых искорок. Лео отвёл взгляд, крепко зажав рот рукой из-за желчи, которая чуть не вышла из него. Игрушка. По какой-то извращённой логике, кто-то сделал из его электрического ошейника игрушку. Которую продают детям на трибунах дикой гладиаторской бойни. Лео зажмурил глаза, боясь, что если он двинется, он проиграет реакции отвращения своего тела. Одни из ворот распахнулись со скрипом в нескольких ярдах от него, и впервые за всю эту суровую пытку он не смог заставить себя дойти до туда самостоятельно. Охраннику с той стороны пришлось зайти на арену, взять его и тащить обратно до его каморки. Всю дорогу назад Лео держал глаза закрытыми, но от этого ничего не менялось. Всю оставшуюся ночь единственное, что он видел перед глазами - это четыре трупа на песке и отголоски крошечных сверкающих огоньков.