Калейдоскоп откровенных желаний

— Чимин! Ну сколько можно тебя ждать уже?! Я реально заебался тут мёрзнуть! — Тэхён кричит в телефон, наблюдая как облачки пара изо рта растворяются в декабрьском воздухе. — Если ты не притащишь свою накачанную задницу через пять минут, то я уйду нахер! — Тэ, ну не паникуй! Скоро буду, осталось только волосы уложить, и я бегу. — Волосы?! Ты издеваешься? На улице такой мороз, что яйца скрылись в недрах мочевого пузыря, чтобы погреться, а ты прическу собрался делать?! Про шапку че-нибудь слышал, не? Ты кого там соблазнять собираешься? Бомжей с алкашами? — у Кима уже синеет нос, которым он бесконечно втягивает холодный воздух, чтобы непослушные сопли не имели возможности показаться снаружи, разочаровав своим появлением столпившихся на остановке людей. — Короче… Я жду тебя ровно пять минут и съябываю!

***

По старой традиции, которая зародилась ещё со времён младшей школы, Ким Тэхён и Пак Чимин ежегодно встречаются вместе в один и тот же день, а именно: двадцать девятого декабря, как раз накануне именин Тэхёна, с целью посещения особенного места. Особенным оно стало только по той причине, что восьмилетний Чимин случайно нашёл помятую купюру, номиналом в десять тысяч вон, что одиноко валялась на полу заброшенного дома, на окраине их скучного района в Тэгу, куда они с Тэхёном забрались, чтобы утолить своё буйное мальчишечье любопытство. Сумма, свалившаяся так неожиданно, была небольшой, но наивный Чимин посчитал данное везение неким волшебным знаком свыше… Каждый год они возвращались в эти заснеженные руины и загадывали сокровенные желания. Желания сбывались не все, а если ещё точнее, то только два: первое — это, когда десятилетний Чимин слёзно умолял, (неизвестно кого) чтобы родители ему подарили щенка, а второе, когда шестнадцатилетний Тэхён внезапно решил стать дизайнером-модельером, изрезав кучу своей (и не только) одежды, выставив свои творения на продажу, и очень хотел, чтобы хоть одна вещь продалась… Она действительно продалась, правда чуть позднее он узнал, что его любимая бабуля подговорила соседскую аджуму приобрести дырявую кофточку, заплатив за нее собственными деньгами… С тех самых пор прошло уже больше пяти лет, парни давно превратились из школьников в студентов, но за каким-то хреном продолжали таскаться в этот чертов заброшенный дом… — Тэ… Что ты загадаешь на этот раз? — Чимин, не вынимая рук из карманов, семенит за недовольным Тэхёном, пытаясь идти с ним на одной скорости. — Новый хуй! — А старый тебя уже не устраивает? — хихикнув, Пак вытирает свой маленький ледяной нос манжетой кофты, торчащей из рукава куртки. — Старый у меня отмёрз нахуй! — сердито отвечает Ким. — Хуй нахуй… Ты поэт, Тэ! — Я дебил, а не поэт! Вот скажи мне: какого лешего мы каждый год прёмся сюда, если всё равно ничего не сбывается?! А?! — Собаку мне купили… — обиженно бубнит Чимин. — Да… Которая сбежала от тебя через полгода… — Её украли! — возмущаясь, Пак стучит по спине Тэхёна. — Хуйня всё это, Чим… Детский сад… Если в этот раз ничего не сбудется, я больше не вернусь сюда! — Тэхён решительно огибает полуразрушенную кирпичную стену и проверенной дорогой идёт в сторону того самого места, где на Чимина четырнадцать лет назад вдруг снизошло озарение… — Холодно… — Пак ежится, зарываясь носом в пушистый шарф. — Хочешь, загадай первым, а я потом… — Это такой бред… Мы взрослые люди, Чим, а верим в какие-то сказки… — Каждый хочет исполнения желаний, Тэ, в любом возрасте… Тэхён вздыхает, закрывает глаза и мысленно просит: «Хочу, чтобы произошло чудо, и он наконец заметил меня!» — Ой! Что это?! — Чимин разгребает носком ботинка небольшой бугорок на полу, скрытый слоем белого снега. — Здесь играли маленькие дети? Смотри, Тэ! — он берет в руки некогда яркую игрушку, похожую на подзорную трубу в сложенном виде, и счищает налипший снег. — Оо! Это же калейдоскоп! У меня был такой, помнишь? Только тут стекло поправить нужно… — Вечно ты хлам всякий находишь… — Ким подходит ближе к другу. — Ладно, загадывай и пошли, нам ещё к завтрашнему дню надо подготовиться. — А ты? — Чимин заботливо смотрит на замёрзшего Тэхёна. — А я уже всё, — он шмыгает носом, хитро улыбаясь. — Как всё? Я не слышал, чтобы ты… — А я молча! В этот раз ты не узнаешь, что я загадал! Надо менять традиции, Чим. Может тогда нам повезёт… — Ну и не говори, подумаешь… Я тоже тогда молча загадаю! — Пак немного обижается на внезапную скрытность друга. «Раньше у тебя от меня секретов не было…» — Забирай своё барахло и пойдём, пока у меня все конечности не отвалились! Чимин цокает языком и засовывает сломанный калейдоскоп в карман куртки. «Дома починю…» Закрывает глаза, сосредоточенно кивая головой, и произносит про себя заветные слова, искренне надеясь на исполнение желания…

***

Европейский новый год в Корее не принято отмечать, в отличие от рождества, а самый главный праздник Соллаль будет только в конце января, поэтому сейчас на улицах немноголюдно, если ещё учесть неблагоприятные погодные условия. Замёрзшие парни быстрым шагом направляются в сторону своих домов, а по пути решают согреться в каком-нибудь кафе, выбирая первую попавшуюся пиццерию. — Тэ? Что тебе подарить на день рождения? Ты так и не сказал, — Чимин с удовольствием откусывает кусок аппетитной пиццы, обжигая рот горячим сыром. — Не надо ничего, Чим! Просто приходи и всё… Мама обрадуется! Когда ты в последний раз был у нас дома? — Эмм… Неделю назад, — Пак непонимающе поднимает бровь. — Вот видишь! Неделю! — Тэхён делает такой вид, будто Чимин не понимает элементарных вещей, и закатывает глаза. — Ты всегда говоришь, что ничего тебе не нужно, а я чувствую себя неловко! — обиженно говорит Чимин. — Неловко штаны через голову надевать, а ты мой друг! И всё, что мне от тебя надо — это присутствие твоей каменной задницы на моём дне рождения! — Вот вечно ты мою жопу в покое оставить не можешь! Нет бы сказать: — я скучаю без тебя, с тобой мне лучше! Так ведь нет! Только моя пятая точка тебя интересует! — Чимин вдруг ехидно щурится и тихо продолжает, приблизившись: — ты бы лучше о своей заднице побеспокоился, а то вдруг кое-кто заинтересуется и… — Заткнись! — Уж не это ли желание ты загадал, а? — Чимин! — Ладно, ладно… Для Пака совсем не секрет, что его лучший друг уже давно пускает слюни на горячего двадцатилетнего Чон Чонгука, который учится на втором курсе и постоянно попадается им на глаза во время перерывов. Тэхён поначалу старался не показывать своей глубокой зависимости от этого качка, но когда ему сдерживать вздохи и грустные взгляды на младшего студента стало невозможным — Чимин прозрел и всё понял. Жаль только, что Чонгук в упор его не замечал… — Какие планы на завтра, Тэ? Мы будем сидеть у тебя дома или куда-нибудь сходим? — Посмотрим… Может в караоке? Или в клуб? Ты куда хочешь? — Ой, Тэ… Мне всё равно! Это же твой день! Ты сам выбирай, а я тебя в твоём выборе поддержу! — Спасибо, Чим… Пак возвращается поздним вечером домой и, собираясь укладываться спать, вспоминает, что нашел сегодня детскую игрушку. «Точно! Её же надо отремонтировать!» Несмотря на поздний час, он лезет в карман своей куртки и усаживается за рабочим столом, включив настольную лампу…

***

Для Тэхёна его день рождения всегда был днём семьи, тепла и объятий. Он не рвался в клубы и бары, чтобы напиться там до беспамятства, а напротив: уделял своё внимание любимой маме и бабушке, которые воспитывали его и души в нём не чаяли… — Мама! Ну зачем ты опять столько наготовила?! К нам не весь университет придёт, а только Чимин! — Тэ! Это же праздник! А праздник всегда должен быть шикарным! Ты самый лучший сын на свете! Моя надежда и отрада! Неужели я не постараюсь, чтобы этот день запомнился?! Ким сглатывает подступающие слезы и подходит к маме, обнимая её за плечи. — Спасибо, мама. Я так люблю тебя… Чимин приходит вовремя, не опоздав ни на минуту, чем очень сильно удивляет Тэхёна, и прямо с порога вручает ему подарочную коробку, перевязанную голубой лентой. — С днём рождения, бро! — Чим! Ну я же просил… — начинает Тэхён. — Ты даже ещё не посмотрел, что внутри, а уже возмущаешься! — Чимин хлопает Кима по плечу и спешит на вкусный манящий запах еды, исходящий из гостиной. Гостеприимная мама Тэхёна встречает Чимина, как собственного сына, обнимая его и усаживая за щедрый стол. — Чимин-а! Ты отлично выглядишь! Вы куда-то пойдёте вечером? — Спасибо большое! Я не знаю, это надо спросить у вашего сына, куда он хочет пойти. Но на всякий случай я готов к походу куда угодно! Она заливисто смеётся, подкладывая ему и Тэхёну на тарелки самые лучшие кусочки говядины. Ким собирается отложить подарок Чимина, но тот возмущается с набитым ртом: — Тэ! Открой его сейчас, нарушим сегодня традицию открывания подарков, я хочу посмотреть на твою реакцию! Тэхён с милой улыбкой развязывает голубой бант на коробке и, открыв крышку, не может сдержать громкого смеха. — Апх-ха, ха! Чим! Ну ты даёшь! Приколист! — А что?! Ты же сам сказал, что ничего не надо, а я так не могу! На дне коробки в ворохе упаковочной бумажной стружки лежит тот самый детский калейдоскоп, который Чимин нашёл в снегу и привел его в рабочее состояние. — Хоть детство вспомнишь, а то такой суровый в последнее время! — Чимин с аппетитом набивает рот вкусной едой, закрывая от удовольствия глаза, а Тэхён заглядывает, прищурившись, в маленькое окошечко калейдоскопа, направив другой конец игрушки на яркий свет, и рассматривает сменяющиеся симметричные орнаменты, собранные из цветных стекол. «Красиво…» Однажды похожую картинку ему рисовало воображение, когда его впервые поцеловал мальчик в старшей школе. Тэхён усмехается мысленно. «Если бы я и хотел испытать нечто подобное, то только с Чонгуком…»

***

После душевного времяпровождения с любимыми женщинами Тэхёна, парни всё же засобирались в клуб. Чимин в радостном предвкушении не мог закрыть свой рот, и пока они добирались в такси до места назначения, увлечённо развлекал задумчивого Тэхёна разговорами. Не успели они спуститься в огромный подвал ночного заведения, как моментально окунулись в атмосферу громкой музыки, адреналина и алкоголя. Вдвоем они бывали тут не так часто, в особенности, потому что Тэхён не очень любил этот бесконечный долбёж музыки по барабанным перепонкам, а у Чимина были постоянные затруднения с финансами. — Что пить будешь? — старается перекричать музыку Ким, кивая на разнообразие бутылок за спиной бармена. — Сегодня я угощаю! — Как щедро с вашей стороны! — так же орёт Пак и улыбается во все тридцать два. — Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением! — Шут гороховый… — тихо усмехается Тэхён и подзывает к себе бармена… Ближе к полуночи они уже оба пьяные и весёлые танцуют в толпе таких же отдыхающих, не обращая ни на кого внимания. Тэхён, самозабвенно двигаясь, плавно раскачивает своими бедрами и не замечает, как случайно наступает пяткой кому-то на ногу. Оборачивается, чтобы извиниться, и… теряет дар речи…