Пусть мертвые хоронят своих мертвецов

Пусть мертвые хоронят своих мертвецов — Папа! Иди быстрей! Арвин Норд был в скотном сарае, когда услышал возбуждённый крик своей дочери. Молох, молодой бычок, который, как надеялся Норд, заменит Магога, стареющего быка-производителя, вожака коровьего стада, захромал. Норд перевёл его в сарай, и сейчас обрабатывал следы бело-зелёной гнили, которые нашёл на переднем копыте. -Хоб, иди к сестре и… - Норд прервал себя на половине фразы. Он так привык, что его старший сын всегда ошивается неподалеку, что даже спустя месяц он не мог свыкнуться, что его нет. От осознания этого, его сердце сжалось. Месяц назад пришла злополучная повестка и его сына забрали, как минимум, на десять лет. Норд сотворил знак орла и вознес молитву Долану, и своему родному отцу. Пусть его дух присмотрит за ним. — Папа! Мама! Поля в огнях! — Вика скакала по двору. Норд макнул руки в лохань с водой у двери сарая и, вытирая насухо тряпкой, пошёл через двор к дочери. Поля его соседа действительно горели! -Беги в дом – взволнованно сказал Норд и убедившись, что Вику взяла в обнимку его теща у крыльца, помчался с Бродрику. Оббежав языки пламени, Норд обнаружил своего соседа, стоящего возле колосьев пшеницы, поливающего их из бутылки. -Что происходит? – отдышавшись спросил Арвин, не спуская глаз с огня. -Испорченный урожай сжигаю – проворчал Бродрик, с тех пор как его сыновей забрали, он не выражал ничего кроме раздражения. -Председатель будет не очень доволен… - начал Норден, но Бродрик только отмахнулся. -Я перевыполнил прошлый план, так что он поймет. Норд согласно кивнул. В последний раз, когда приходилось сжигать поля им было по шестнадцать лет. Тогда один из кораблей случайно завес новый вид крайне прожорливой саранчи и тогда было решено сжечь поля, убив большую часть этих тварей. Остальные тогда умерли от голода и проблема была решена. Тогдашний председатель был очень недоволен, особенно после того, как он обещал увеличить объем урожая. -Это что, самогон Хонда? – спросил Норд, учуяв знакомый химический запах, щипавший нос. -Он самый – ответил Бродрик, выбросив пустую прозрачную бутылку и достав из корзины еще одну – только на это она и годиться. -Интересно, что будет если он узнает, для чего именно мы покупаем его самогон. -Да плевать! Мне кажется, он уже давно все понял. Бродрик взял с земли другую банку с шестикрылым насекомым и показал ее Норду. -Вот моя напасть. -Саранча… На Джумале, по крайней мере в их регионе, обитало шесть почти одинаковых вида саранчи. Только самые опытные фермеры могли отличить их всех. В качестве последнего средства не исключено понюхать их, вернее их железы, которыми они растворяют колосья. Норд не мог определить, что это за тип. Она была слегка надута, а из треснувшего панциря сочилась некая вязкая субстанция. -Да, смердит хлеще любого навоза, облитого химическим растворителем. -Возможно она больна и… -Прощай урожай навсегда. Я уже все перепробовал, ничего их не берет! Бродрик зажег спичку и поджег урожай. Огонь моментально стал распространяться, поглощая колосья и сидящей на них саранчи. -Знаешь, я все чаще вспоминаю эту дрянную историю моего двоюродного дядюшки. Он вспоминал о ней всякий раз, как притрагивался к бутылке, а делал это он часто. Как его «прокляла» дамочка, с которой он переспал и бросил. Дескать: «познай несчастье рода» или как там. И наблюдая как сгорает мой труд из-за каких-то тварей после всех моих несчастий… я уже начинаю верить в этот бред. Норд ничего не ответил, завороженный танцующими языками пламени. -Ладно, завтра я сгоняю в город и узнаю, что не так с этой саранчой. Надеюсь, Долан смилуется над нами и все будет в порядке, но… а хотя ладно.

***

      ПРИЛАГАЕМЫЙ ДОКУМЕНТ: Лондарское восстание       Имперское картографическое обозначение: Лондар-7. Система Калидар; Сегмент Темпест; Сектор Кирос; Субсектор Калидар, Е 3.000.2.003       Тип: Имперский промышленный мир, Мир-фронтир;       Климат: умеренный;       Продукция: [Смотри приложение];       Уровень технологий: стандартный;       [Остальная информация засекречена СГБ или требует дальнейшего редактирования] Я чувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы прогуляться по палате. Поблизости не оказалось никого, кто бы смог мне запретить. Я все еще хромал и испытывал незначительную слабость, а иногда краем глаза по-прежнему замечал мелких суетящихся крыс. В палате было полно раненых солдат в окровавленных халатах. У некоторых не было ног. Кто-то непонимающими апатичными глазами разглядывал культи, оставшиеся на месте рук. Другие были слепы, с повязками на глазах. Многие лежали на кроватях, дыхание хрипло вырывалось у них из груди, в легких булькала мокрота. У них были бледная кожа и белые глаза. Все в палате постоянно напоминало мне о бушующих сепаратистов. Тут не хватало лишь звуков стрельбы грохота гранат, ибо все прочие звуки были мне до боли знакомыми. По пути я размышлял о словах медсестры и о том, что видел во время боя. По-видимому, я восстановился не на все сто процентов, у меня все еще была горячка, по крайней мере приступы ее иногда возобновлялись. Но черт возьми, я видел это…нет, нет, это всего лишь наваждения, вызванные газом. Успокойся и возьми себя в руки. Я оказался в большой палате с закопченным витражным окном. Я приблизился к нему и выглянул наружу. Внизу клубились темные облака промышленного газа, из которых ввысь тянулись трубы. В стенах некоторых из них горели окна. Вокруг построек вились дороги, позволяя наземным машинам возноситься еще выше, а между ними носились воздушные автомобили, перевозившие одному Долану известно что.

***

Меня разбудил вой сирены. Я вскочил слишком быстро и почувствовал мимолетное головокружение. Огляделся, задаваясь вопросом, что тут происходит и почему вокруг царит паника. Продолжительный повторяющийся рев означал тревогу по всему сектору, и обычно похожий можно было услышать в городе-улье, когда случался полный отказ систем жизнеобеспечения. Если произошло что-то подобное, я находился в наихудшем из возможных мест, в одном только халате, без оружия и снаряжения. Затем пришла другая, куда более мрачная мысль. Сепаратисты могли атаковать город, они могли вторгнуться в последний Имперский бастион на планете. Может, мы уже проиграли. Я снова оглянулся по сторонам. Среди хаоса торопливо бегали медсестры. Их лица не выражали никаких эмоций, однако их обучали справляться с безумием поля боя и не выказывать паники. Я подошел к стене, где следовало храниться аварийным противогазам. Ящики оказались открытыми и, конечно, пустыми. Полагаю, их давным-давно отправили на передовую. Либо украли и толкнули на черном рынке. Можно самостоятельно изготовить дыхательную маску от определенных видов газа из простыни, смоченной в собственной моче. Не спрашивайте, почему этот метод работает, но это так. Я стянул с кровати простыню и на всякий случай порвал ее на полоски. Какое-то время я стоял, пытаясь понять, что происходит. Нужно узнать больше. Если сепаратисты действительно прорвались, полковнику придется либо контратаковать, либо отводить солдат в космический порт для эвакуации. Мне требовались одежда, снаряжение, оружие и боеприпасы. В госпитале я этого не найду. Может, удастся разжиться скальпелями или хирургической цепной пилой, однако это лишь самый необходимый минимум. Но лучше, чем вовсе ничего. Я чувствовал себя сильнее. Приток адреналина оказывал подобное воздействие. Одну минуту ты ощущаешь себя слабым, будто новорожденный котенок, однако, едва твоя жизнь оказывается в опасности, обнаруживаешь, что при необходимости сможешь одолеть и гротта. И тут тело, накрытое грязной простыней, дернулось. Я как дурак уставился на это, чувствуя, как душа уходит в пятки, прямо как тогда. Простыня упала, и я увидел мертвеца в глубокой стадии разложения. Его кожа почти зеленая, покрылась бубонами размером с палец. Глаза трупа были странного кроваво-красного цвета, в их глубине теплились зеленоватые огоньки. Но сильнее всего ощущался запах. Казалось, каждый ложный выдох извергал изнутри смрад гниющего организма, гноя, слизи и разлагающихся внутренностей. От поднявшейся вони сворачивало живот и болело сердце, и у меня не было под рукой противогаза. Один лишь запах парализовал меня на мгновение, потребовавшееся мертвецу, чтобы подняться с койки. Я зарычал и ответил так, как когда-то давно научился на Таане. Я пнул меж ног. Движения мертвеца были медлительными и неуклюжими, и он даже не попытался увернуться. Впрочем, удар ничего не дал. Труп не чувствовал боли. Я размазал его яички в желе, однако никакой реакции не последовало. Я сорвал лежавшую на койке простыню, набросил ее на голову мертвеца и бросился бежать. Нет никакого смысла стоять и драться с существом, не испытывающим боли, особенно когда из-под покрывал начали подниматься и другие трупы, набрасываясь на живых. Их было с десяток, но среди коек, забитых больными, умирающими и погруженными в лихорадочные сны, они вызвали панику, непропорциональную своему количеству. Многим происходящее могло казаться очередной гранью их кошмаров, покуда они не гибли от зубов ходячего мертвеца. Нужно найти оружие, любое оружие. Я заметил валявшегося доктора, на груди которого сидел труп, грызя горло и истекая гноем. На стоявшей рядом тележке лежали медицинские инструменты, включая медицинский наручень, в который были вмонтированы инъекторы и цепная пила. Я схватил наручень и надел его на руку. Мне не удалось сразу же отыскать руну активации, поэтому я просто ударил ею, погрузив зазубренные зубья в лоб мертвеца. Они впились очень глубоко, расплескав кусочки мозга и внутренней жидкости, но мертвец продолжал идти, протягивая ко мне руки. Наконец я смог активировать пилу и инструмент взревел, оживая, и во все стороны полетели брызги крови и осколки кости. Я надавил сильнее, и лезвие пробило череп, разрезав голову надвое до хребта. Затем у основания позвоночного столба я рванул инструмент на себя и выдернул наружу. Затем я отпилил ему руки и ударил ногой в грудь. Мертвец рухнул на пол, словно гнилая кукла с обрезанными ниточками. Это был словно оживший кошмар. Но теперь воскресали не сепаратисты на поле боя, а наши. Неужели эта дрянь до последнего сидит в человеке, ожидая пока он умрет? В том бою многие надышались этой дрянью. Кучка ходячих мертвецов оттесняла медсестру к двери. Женщина пыталась держать их на расстоянии, размахивая перед собой металлическим подносом, но они не обращали на него внимания. Я приблизился к ним сзади и, будто дровосек, рубящий деревья, принялся сносить им головы и конечности. Тактика моя была грубой, однако действенной. Закончив, я повернулся к женщине. Та просто смотрела на меня. Вряд ли я представлял сейчас привлекательное зрелище — с ног до головы заляпанный кровью и гнильем рослый мужчина в грязном халате и цепной пилой на руке. Но, принимая во внимание обстоятельства, она среагировала вполне неплохо. — Спасибо, — поблагодарила сестра. Она была стройной и темноволосой и обладала спокойной красотой, которая наверняка возбудила бы во мне интерес, будь мы сейчас в несколько иной обстановке. -Уходим отсюда, быстрее — повернувшись к женщине, сказал я. Дважды ей повторять не пришлось. Мы бросились к лифту, но оказалось, что его уже кто-то использовал. Я понял это по зажигающимся цифрам, постепенно приближавшимся к нашему этажу. Новые ходячие мертвецы? Кто еще это мог быть? Тут, в госпитале, в этот момент, это казалось наиболее вероятным объяснением. Стоит подождать и попытаться расчистить лифт цепной пилой или прорываться к ступеням? Пока я размышлял, лифт достиг нашего этажа, и двери открылись. Я поднял пилу, но понял, что уставился в ствол лаз-винтовки. — Типично, — произнес Антон. — Мы пришли за твоей задницей, а ты уже собираешься нам головы сносить. — Так я значительно бы повысил твой интеллект, — не остался в долгу я. — И сразу остроты. Ни тебе «привет», «рад вас видеть», «спасибо, что рисковали ради меня жизнями». -Заткнись и стреляй – грубо сказал Олег и оба открыли огонь. Лазерные лучи прожигали мертвецов, но это не останавливало тех, кто шел позади. Я торопливо затолкал сестру в лифт, пока Антон с Олегом отстреливались у меня над плечом. Дверь закрылась, отрубив руку мертвеца, пытавшегося пропихнуться внутрь. Та продолжала ползти на пальцах, словно огромный паук, покуда Антон не раздавил ее тяжелым ботинком. Затем он тряхнул плечом, и висевшая на нем сумка с металлическим стуком упала на пол лифта, который уже начал спускаться. — Это то, что я думаю? — Думал, ты будешь скучать по любимой игрушке. — Спасибо, — поблагодарил я его. В сумке оказался не только дробовик. Там было все что входит в стандартный набор Имперского пехотинца — Смотрю, вы хорошо подготовились, — сказал я. — Когда начали поступать доклады, мы подумали, что лучше собраться, — сказал Олег. — Доклады? — переспросил я. — Восстание. Целый город как будто охватил мятеж. Только все не так просто. — А когда бывало просто? — философски заметил я, сбросив халат и принявшись натягивать на себя форму. — Восстают не жители, а мертвецы. Они стали воскресать и отправились из моргов на кутеж смерти, а те, кого они убивали, вскоре присоединялись к ним, так что вскоре здесь началась заварушка. Словно в том клипе со смуглым юнцом. Только без танцев. Я вспомнил увиденное в палате. Госпиталь стал одним из последних мест, которые затронуло происходящее. Неудивительно, ведь он был защищен от болезней… до поры до времени. Антон решил присоединиться к объяснениям, возможно, потому что сестра уделяла мне слишком пристальное внимание. Особенно когда я сбросил халат. — А потом, ну кто бы мог подумать, сепаратисты решили атаковать. Мощное наступление. Сначала обстрел, а теперь это… Я натянул ботинки. -Вот только, мертвецы набрасываются и на них тоже. Лифт продолжал спускаться. Я надел шлем, а затем противогаз. -Кстати, полковник отдал приказ о немедленной эвакуации – сказал Олег — Мы отдыхали, когда нам приказали отступать и в течение часа взойти на корабли. — И как давно это было? — спросил я, заряжая дробовик. Как приятно снова вставлять в него патроны. — Двадцать три минуты назад. — Так вы говорите, что покинули пост, чтобы вернуться за мной? — В твоих устах наша затея не кажется такой уж хорошей, — сказал Антон. — Может, не стоило и вовсе приходить. — Нам и так бы пришлось ждать погрузки на шаттл, — добавил Олег. — А тут намного веселее. Казалось, их обоих не особо заботило то, что они могли не успеть в космический порт и спастись от стремительного скатывания города в некрополь. За это я был перед ними обоими в неоплатном долгу и попытался подобрать нужные слова, чтобы выразить свои чувства. — Вы идиоты, — наконец сказал я. — Не за что, — ответил Олег.

***

По своему опыту могу сказать, что ничто не расчищает приемную госпиталя лучше, нежели выстрел из дробовика. Шквал дроби прошил ходячих мертвецов, разрубив нескольким из них позвоночники так, что те упали и уже не поднялись. Куда больше трупов сбило с ног. Когда они встали, в их телах зияли огромные дыры. Конечности некоторых свисали на тонких лоскутах кожи. Антон открыл огонь из лаз-винтовки. Он стрелял более метко, чем я, и с гораздо большим эффектом. Каждый выстрел попадал мертвецу в голову. Тем временем Олегу захотелось опробовать мою цепную пилу, и я не нашел причин отказать ему. Из всех нас он был лучшим в ближнем бою. Сестра держалась у нас за спинами, пока мы с боем прорывались из здания. Улица ничем не отличалась от залов госпиталя, разве что масштабами. Повсюду были мертвецы, многие из них двигались, некоторые по-прежнему сжимали оружие, и все они выглядели враждебными. Их головы повернулись в нашу сторону, как только мы вырвались из дверей, преследуемые бывшими пациентами, врачами и охранниками. Антон припарковал наземную машину рядом с огромным зданием. Вокруг нее уже скопилась куча мертвецов. Я имею в виду настоящих мертвецов, с размозженными головами и разодранными телами. По расположению трупов я смог восстановить путь, которым Антон и Олег попали в госпиталь. Повсюду виднелись лужицы зеленоватой слизи. Рев двигателей возвестил о появлении десантно-боевых кораблей. Они пролетели у нас над головами, направляясь куда-то в город. Вскоре после этого до нас донесся далекий рокот взрывов. Я понятия не имел, кто и против кого проводит удары с воздуха, однако они только усугубили всеобщую атмосферу хаоса и смятения и обеспечили нам секундное отвлечение, которое позволило продвинуться еще на пару шагов к кабриолету. На нас надвигалось все больше и больше ходячих мертвецов. Я кинулся к машине и запрыгнул внутрь, прочие старались не отставать. Я активировал машину, и двигатели, оживая, взревели. Я направил ее прямо на толпу мертвецов перед нами. Они бросались прямо на автомобиль. Большинство отлетели в разные стороны, но одному удалось зацепиться за капот. Он закрывал обзор, а я никак не мог его скинуть. Олег достал обрез и выстрелил, раздробив стекло и скинув труп. -Какого хрена ты творишь – взревел я – а если бы я оглох. -Что? – пошутил Антон. Глянув краем глаза на медсестру, я понял, что она совсем не в восторге от всего этого. Но она держалась молодцом.

***

Мы доехали до съезда на автостраду. Прямо у нас над головами в стену небоскреба врезался огромный самолет. Кто знает, что там случилось, — может, пилот умер от болезни или кому-то из мертвецов удалось добраться до пульта управления. Гоня на полной скорости, я видел проносившиеся под дорогой улицы. Везде мертвецы сражались с живыми. Некоторые из солдат в форме местного ополчения все еще держались. Когда сепаратисты войдут в город, их ждет незавидная участь. И нас тоже, если мы еще будем здесь. Впереди показались массивные очертания орбитальных шаттлов, которые размерами и сами не уступали жилым блокам. Нам придется найти себе места на одном из них. — К какому шаттлу вы приписаны? — спросил я. — А какая разница? — удивился Антон. — Я собираюсь ехать прямо к нему, и нам придется выпрыгивать и надеяться, что нас кто-то узнает. — Мы в форме, — сказал Антон. — В чем проблема? Я замолчал. Может, он был прав, и я зря волновался, но, когда участвуешь во всеобщем отступлении через город, погружающийся в хаос и заполненный выходцами из могил, начинаешь беспокоиться о подобных мелочах. Мы ехали дальше, объезжая по дороге оставленные и попавшие в аварию автомобили, которые бросили догорать. Скорее всего, их водители погибли от болезни. Я увидел впереди контрольно-пропускной пункт, затем посмотрел на часы на приборной панели. Пятнадцать минут. Люди были в форме местного ополчения, и их оружие было направлено на нас. Меня вдруг охватило желание дать газу и попытаться прорваться, но это была рискованная затея. Они могли расстрелять нас, а сила столкновения — разбить машину. Я нажал педаль тормоза. — Куда вы едете? — Космический порт, — сказал я. — Срочное послание полковнику Кабанову. Они уставились на нас и забрызганную кровью машину, определенно пытаясь понять, что здесь происходит. Однако наша форма и мой властный голос сделали свое дело, и, поколебавшись пару секунд, нас пропустили. Мы подъехали к воротам в космический порт. Еще издалека я увидел, что на земле по-прежнему оставались десятки шаттлов. Люди всходили на борт, а машины поднимались по рампам. Я увидел, как солдаты взмахами рук направляли пару потрепанных танков. Еще несколько стояли вдоль периметра, направив орудия наружу. Интересно, хватит ли им снарядов, чтобы устранить надвигающуюся угрозу? Наконец я достиг ворот. Нервничавшие бойцы в форме СПО тут же взяли нас на прицел. Их вспотевшие лица побелели от страха. Бойцы СПО знали о времени эвакуации не хуже нашего — а им все еще не отдали приказ об отступлении. Так же, как и мы, они задавались вопросом, спасутся ли с этой планеты. Они выглядели именно так, как и должны выглядеть солдаты, которые знают, что их путь отступления стремительно сужается и к ним вот-вот нагрянет смерть. К их чести, они не бросили свой пост. Я назвал свои имя, звание и полк. Антон выкрикнул пароль дня. Их офицер смерил нас подозрительным взглядом. Я точно знал, о чем он думает. Вряд ли трое оборванных, с ног до головы залитых кровью сепаратистов с медсестрой прикатили бы под окончание посадки с такой невероятной историей, как наша. За минуту, потребовавшуюся им для обсуждения, в небо поднялось еще три больших корабля, оставляя за собой клубы густого тумана, когда они стряхивали оковы гравитации и покидали разворачивавшееся внизу сражение. Наконец, спустя целую вечность, которая на самом деле была несколькими минутами, офицер махнул, чтобы мы проезжали. Над нами, подобно башне из стали, вырисовывался огромный корабль, отдыхавший на больших стабилизационных опорах. Большинство противовзрывных дверей уже было закрыто. Оставшиеся рампы охраняли люди в камуфляжной форме. С визгом тормозов я остановил машину и, выпрыгнув наружу, уверенной походкой направился в сторону шаттла. Солдаты направили на меня лаз-винтовки. Я отдал честь ближайшему офицеру. — Сержант Каратанов, сэр, — произнес я. — К службе готов. Антон с Олегом замерли позади меня и тоже представились. Офицер только покачал головой и махнул, чтобы мы поскорее поднимались на борт. — Мы закрываемся и отбываем через три минуты, — сказал он и, оглянувшись в сторону разворачивавшегося боя, добавил: — Может, даже раньше. Рампа прогибалась под моим весом, пока я поднимался наверх. Уже на самом верху я остановился и оглянулся. Одному из кораблей пробило древние напорные каналы, и на его бортах плясали молнии. На бетонной площадке валялись обугленные почерневшие тела. Повсюду клубились облака дыма и газа. Я вошел в корабль. Флотский что-то крикнул и махнул рукой, направляя нас к нашим местам. Я пристегнулся, зная, что нас ждет аварийный взлет.

***

Невзирая на тишину, шаттл продолжал ускоряться. Огромная полусфера съежилась до размеров шара. Теперь стали видны очертания континентов. Я чувствовал себя невыразимо уставшим. Я бросил взгляд на настенные часы, все еще настроенный на местное время. Час назад я еще лежал среди больных и раненых в госпитале. А теперь наблюдал за тем, как подо мной исчезает планета. Все это походило на сон. Рядом со мной встали Антон и Олег. — Мы проиграли, — сказал Иван. Его голос не выражал ровным счетом никаких чувств. Антон вздохнул. -Не впервой нам бегать. Помните Гросслан? Заставили же нас гротты тогда побегать. -Гротты, а не ходячие мертвецы… "В то время как генерал Леоний Мард сражался на кровавых полях Касра Тирок, отражая бесчисленные атаки гроттов, новая напасть стала медленно распространяться на отдаленных планетах близ Внешнего фронта. Как только новая болезнь была выявлена, Имперская армия среагировала с поразительной скоростью, но для отрядов на Лондаре было уже слишком поздно, и в течении часа целая планета была отдана в руки сепаратистов. Но они не долго радовались победе, ибо новая болезнь очень быстро обернулась против них самих. Несколько месяцев карантина опустошили планету, оставив лишь малую горстку выживших. Очень скоро бактерии, контролировавшие мертвецов, пожрали мертвечину и умерли от голода." [Дальнейшая информация была засекречена/удалена СГБ]