Месть

      Да, это моих рук дело. Я нашел этих отморозков через одного знакомого и продал им на пару часов свою очаровательную сводную сестру. Стерву. Теперь она отработает за неласковое ко мне отношение, за дерзкие слова, что постоянно сочились с ее ядовитых губ, за то, что ябедничала на меня родителям, дразнила и смеялась за спиной с подругами.       Она ответит за все!       Я открыл им дверь, когда сестра приняла душ и отправилась в спальню. Они поднялись следом, и я услышал ее испуганный крик. Она звала на помощь, но из-за звукоизоляции, установленной в доме ее никто не слышал. Кроме меня. И я пришел, чтобы стоя у приоткрытой двери наблюдать, как два здоровяка срывают с нее полотенце, обнажая прелести сестры, которые я, признаться, всегда хотел увидеть. Ну, что сказать, я не ошибся: грудь и задница у нее были, что надо.       — Пустите! Не трогайте…       Она пыталась отбиваться от лапающих ее рук и кричала как резанная – услада для моих ушей. Наконец, один из них, рыжий здоровяк с мормонской бородкой, заломил ей руку за спину, оставляя синяки на тонком запястье, и поставил на колени. Второй, весь увитый наколками блондин, приспустил штаны вместе с нижним бельем, являя на свет не маленький такой член, увидев который сестра снова испуганно вскрикнула и попыталась отвернуться, когда блондин стал водить ей головкой по губам.       Однако рыжий собрал в кулак ее длинные смоляные волосы и повернул обратно, склонился к уху:       — Рот открыла, сучка. Ты же не хочешь, чтобы мы выбили твои ровные зубки?       И сестра открыла, чтобы ей тут же сунули туда член.       — Соси, — нетерпеливо велел блондин. — В первый раз, что ли?       Рыжий гоготнул:       — Даже так? Ну учись, впереди ночь длинная.       Сестра жалобно и испуганно заскулила, попыталась отстраниться, но здоровяк держал крепко, и ей не оставалось ничего другого, как начать работать губами и языком. Так тебе, стерва! Займи ротик чем-то полезным и подобающим таким сучкам, как ты. Я смотрел, как она сосет, сперва неумело, но постепенно все лучше, продолжая, даже когда ее выпустили, и блондин довольно застонал. Погладил ее по волосам.       — А теперь расслабь горлышко, — велел он, надавливая на затылок, загоняя ей член в горло по самые яйца.       Сестра сдавленно замычала, давясь инородным предметом, но никого это не волновало. Блондин задвигал бедрами, трахая ее в рот, в то время как рыжий здоровяк, не выпуская ее руки, чуть приподнял сестре зад, скользнув в промежность пальцами, начиная имитировать половой акт, дразня, возбуждая.       Нет. Нет, нет, нет. Она не должна получить удовольствие! Это должно быть больно, грубо, стыдно! Чтобы запомнила на всю жизнь.       Наконец, так и не оросив ее горло спермой, блондин отстранил сестру, чтобы поднять с пола, но только для того, чтобы сейчас же швырнуть на кровать. Сестра пыталась отползти, не сводя взгляда с толстого и длинного члена. Да! Ей должно быть больно! Однако блондин ухватил ее за щиколотки и сдернул с подушек назад. Второй соединил ее руки в запястьях и прижал к матрасу у нее над головой.       — Ну не надо… — взмолилась сестра, когда насильник, скинув мешающую одежду, устроился у нее между ног, не позволяя свести их. Поводил головкой по половым губам, прежде чем сунуть ее внутрь.       Сестра снова закричала, забилась, пытаясь вырваться, но ее держали крепко.       — Тихо ты! — прикрикнул блондин, двинув бедрами, погружаясь глубже. — Тебе же хуже будет.       Но сестра не слушала, продолжая отчаянно сопротивляться, из глаз покатились слезы, которые мне безумно хотелось слизать языком, почувствовав месть на вкус. Нельзя. Этой ночью она принадлежит другим, и я получил за это хорошее бабло.       Оставив уговоры, за которые, надо сказать, они не платили, блондин ринулся на приступ, и сестра закричала. С моего места было хорошо видно, как насильник вытаскивает член почти полностью и загоняет по самые яйца вновь, трахая сильно, ритмично и размеренно, тем более жертва перестала дергаться то ли от боли, то ли смирившись и только тихо скулила. Я видел кровь на его члене, слышал насмешливый комментарий рыжего:       — А сучка и правда целочка. Прямо завидую.       Засмотревшись, я даже не сразу осознал, что расстегнул ширинку и скользнул в нее рукой, обхватывая пальцами член, начиная двигать рукой в такт стонам и всхлипам сестры. Черт! Это было возбуждающе. Чертовски возбуждающе! Особенно, когда блондин вышел из нее, размазав кровь по внутренней стороне бедра, чтобы перевернуть лицом вниз и поставить на четвереньки. Снова вошел, погружаясь на всю длину, сорвав с губ сестры короткий болезненный вскрик, и замер, дожидаясь, пока товарищ разденется и сунет свой здоровый отросток сестре в рот.       Проклятье!       Я едва сдержал собственный стон, чуть не выдав свое присутствие, но не переставая работать рукой.       Когда блондин снова начал долбиться в нее, сменив темп, сделав толчки короткими, но частыми и быстрыми, сестра не смогла сосать рыжему, постоянно выпуская член. То от особенно сильного или глубокого точка, то от крика, рвущегося с припухших от непривычной работы губ… И тот положил ей руку на затылок, начиная безо всяких затей трахать ее в рот, быстро и резко двигая бедрами.       Слезы все катились и катились по щекам сестры, грея мне душу. Никакого удовольствия! Только боль и стыд. Стыд, который отныне всегда будет преследовать ее. А уж когда женишок узнает, что она больше не девственница… Прощай красивая жизнь. А-то зазналась…       Мне мечталось, как насильник, оттрахав так, что сестра не сможет свести ног, кончит в нее, водрузив вишенку на тортик моей мести, но он в последний момент выскользнул, выплескивая сперму ей на спину. Обидно. Досадно. Но ладно. И так хорошо.       Рыжий, так и не кончив, вынул член изо рта сестры, и я на миг замер в предвкушении. Это сестра, сучка тупая, ничего не поняла, сворачиваясь на сбитой постели, рыдая и содрогаясь всем телом от пережитого. А потому и закричала в отчаянии, когда ее поставили раком, уткнув лицом в покрывало.       — Нет, прошу… Хватит!       Но ее лишь отходили по ягодицам и бедрам:       — Захлопнись, сучка.       Шире расставив ей ноги, здоровяк приставил член ко входу и одним неуклонным толчком загнал его внутрь, сорвав с губ сестры очередной крик боли. Тот электрическим разрядом скользнул мне по позвоночнику, и… я кончил себе в руку. Закусив губу, чтобы самому не вскрикнуть, испытав самый сильный оргазм из тех, когда помогал себе рукой. Рыжий двигался сильно, резко, грубо, как я и желал того для своей любимой сестренки, заставляя ее беспрестанно вскрикивать и поскуливать. Он и сам не переставал постанывать от удовольствия и выдыхать какие-то короткие пошлые комментарии, от которых у меня-то скулы алели. Я отошел на минутку, за влажной салфеткой, чтобы вытереть руку и член, и вернулся как раз вовремя.       — Классная сучка… Обязательно навещу тебя… снова, — пообещал здоровяк, собрав в кулак ее волосы и потянув на себя, заставляя прогнуться в спине.       Угол проникновения поменялся, и сестра заплакала. Блондин засмеялся, снова заняв ее ротик делом.       Ну же, кончи в нее! Как я хотел увидеть ее лицо в этот момент… Однако и этот насильник кончил снаружи. После уничтожив салфеткой следы жизнедеятельности их обоих. И тут я понял: они уничтожали улики на случай, если сестра заявит в полицию. Да не заявит! Но, увы, мне бы вряд ли кто поверил.       — Чур, ее девственная задница моя, — объявил рыжий, заставив сестру протестующе замычать.       — Забирай, — засмеялся блондин, надавив на затылок сестры, буквально насаживая на свой член, — я в дерьме пачкаться не любитель.       Осененный неожиданной, гениальной идеей, я сбегал за телефоном и включил видеозапись. Теперь сестрица в моих руках, ведь она не захочет, чтобы в сеть ушло видео, где здоровяк, смазав свой стояк первым попавшимся кремом с ее прикроватного столика, после минимальной подготовки, постепенно, но неуклонно загоняет его в девственный анус. Как, не дав привыкнуть к объему, начинает медленно двигаться, заставляя ее громко кричать, доставляя удовольствие его приятелю, сжимая стенками горла его член. Как ворчание насильника переходит в довольные постанывания, когда двигаться становится легче, и он начинает вколачиваться в сестру сильно и резко. Аж кровать пошло поскрипывает. О да, наверное, дня два сестра сидеть не сможет.       Блондин неожиданно сильно надавил сестре на затылок, чтобы кончить ей в горло и выскользнуть, оставляя давиться спермой. Очередной жесткий толчок вырвал из груди вскрик, и непроглоченная сперма потекла из рта по подбородку.       Шедеврально!       Интересно, станет она ему давать за молчание или предпочтет позор?       Рыжий устроил большие ладони у нее на бедрах, начиная подавать себе навстречу, буквально натягивая член. Сестра скулила, но давно уже не пыталась соскочить, наверное, молясь о том, чтобы все просто скорее закончилось. Не подозревая, что на самом деле, все только начиналось. Со мной.       Уходя, оставляя сестру обессиленно уткнувшейся в подушки, блондин приподнял ее, сорвав с измученных припухших губ быстрый, почти невесомый поцелуй.       — Было классно.       Спрятав телефон, я проводил их за порог, а потом поспешил к себе в комнату и пересмотрел запись, кончив второй раз за вечер, пока сестра торчала в ванной. Не заявит — слишком стыдно.       А потом будет поздно.