Удивительные похождения капитана кавалерии

      Дни в регионе свободы проходили с былой будничной вознёй по утрам и приглушёнными периодическими пьяными воскликами по вечерам. Пока основное скудное население Мондштадта проводило дни в роскоши отдыха, отдел Фавонии погружался в пучину проблем и забот, оставленных минувшем кризисом. Действующий магистр бросалась во все тяжкие, кладя знатный болт на свои базовые человеческие потребности. Ей приходилось сталкиваться с нехваткой свободных рук, ведь большая часть ордена находилась на зачистке за пределами стен города. На протяжении уже нескольких дней попросту некому было отдать более узконаправленные поручения. Одним из которых было «найти (блять) ведущего алхимика». Да, именно так. По неведомой никому причине с окончанием кризиса главному магистру и не только ей пришлось поставить себя перед фактом того, что Альбедо, блять, пропал. Как ветром сдуло! Нет его! Был и нет!       Однако же всё имеет свой предел, и, когда Джинн, ангельской души персона, оказалась прогнута под грузом стресса, порядком бессонных ночей и очередным «у нас пол города попереёбано где алхимик когда он нужен», была пролита последняя капля в чашу. — Н-но, действующий магистр, как мы должны- — стоя в пыльном и плохо освещённом кабинете с выбитыми окнами, по одну сторону стола, мялся молодой человек в доспехах, приложив руку к сердцу в дежурном жесте и заведя другую за спину.       Его оборвали. — Меня не ебёт, как. Чтобы нашли. Как хотите. — раздалось яростное непосредственно по другую сторону стола. Если бы кто осмелился приглядется, они бы увидели пар, исходящий от угрожающей фигуры. — Оу, магистр! — поднимая ладонь в знак приветствия, окликнул проскользнувший в помещение Кейя только для того, чтобы быть простреленным смиряющем взглядом Джинн. Губы мужчины тут же сжались в линию, его тело настоятельно заткнуло его большой рот. Глаза, сверлящие капитана кавалерии, вдруг приобрели привычный блеск и стали смотреть на него чуть иначе: осуждение сменилось идеей. Кейя нервно сглотнул, чувствуя, как по его лицу стекает холодный пот. — Ох, не нравится же мне этот взгляд. — Ты. — твёрдо, буквально приказным тоном, жмя словом по макушке и заставляя припечатся к полу под ногами, выдохнула Джинн. — Ехе-хе, если я имею право голоса, то сицилии на моей могиле были бы прекрасны. — включая клоуна, фыркнул мужчина. — Что? Нет, Кейя! В каких ты отношениях с Альбедо? — действующий магистр поднялась со стула, упираясь ладонями в стол с хлопком, бросая в коллегу вопросом. Подразумевался он, конечно же, без подтекста. Для подтекста надо было выспаться. Выспаться для Джинн было неведомо.       Кейя, который, видимо, сегодня играет в рыбу, вновь неестественно закрыл рот, выравниваясь стрункой. Что было страшнее, чем видеть мастера Джинн в ярости? Слишком личные вопросы в рабочее время, на которые не было ответа даже у него самого.       Тишина стала слышима, а это означало, что надо её прервать. Рыцарь одуванчиков, как и полагает своему статусу, идёт на уступки, видя, что мозги её коллеги заледенели. — Д—друз—яя…? — медленно и неуверенно, крутя перед собой ладонью, как бы намекая собеседнику про существование его языка, выговорила магистр. — Да-а… Ха… Ха-ха, ага, мы хорошие друзья. — сжимая в ладонях собственные предплечья, с сомнением выдавил из себя капитан кавалерии, обводя глазамом потолок кабинета и перекатываясь с пятки на носок. — Отлично. — отрезала Джинн, сжимая одну руку в кулак и хлопая другой по столу, чтобы отвести её в сторону, жестикулируя, как при ведении беседы о битве. — Ты его и ищи. Жду обоих у себя в кабинете завтрашним днём к семи. Вопросы? — Не думаю, что могу позволить себе такую роскошь, как задавание вопросов. — прыснул Альберих, разворачиваясь. — Сделаю, что в моих силах, мастер Джинн.       Так же спонтанно, как дверь открылась, так же спонтанно она и захлопнулась.