маршмелломонстр

представьте, 21 век - век социализации, техники, коммуникации (адекватной, не через голубей и посыльных), а теперь представьте, что вы полностью антисоциальный вампир, что живет на отшибе города в лачуге да такой, что если подует сильный ветер, то сдует эту лачугу нахер. а бан чану представлять не надо, он буквально в это окунулся с головой, почти захлебывается. он живет второй век, а лучше сдох бы еще в первом. бан чан не скажет, что в 20 веке куда лучше 21-ого, а вообще лучше в гробу быть похороненным и мертвым, а не живым мертвецом, которого еще и убить сложно! у чана с этим психологические проблемы, правда. у кого есть номер психотерапевта для вампиров, он вылечит там свою убогую вампирскую душу, которая требует маршмеллоу и какао с молоком. — какой дурак вампир будет хотеть маршмеллоу с какао? — вдруг резко раздается голос на всю лачугу чана. — ТЫ КТО? — чересчур громко произносит чан тем самым, пугая обоих. чан валяется на полу, потирая свою задницу, гость же шипит на каком-то иврите. — ХВАТИТ ПРИЗЫВАТЬ ДЕМОНОВ! — а я думал, ты адекватный, — тише, чем крикнул чан, произносит гость. — я минхо, привет, я так-то тут проходом, но слишком домишко на вампирское выглядело, поэтому заглянул. а ты чего сам такой зашуганный? тебя кто-то обижает по соседству? хотя… какое тут соседство, тут какое-то гиганство. — ты закончил? проваливай, — чан поднимает с пола, наконец становясь с этим самым минхо на одном уровне. — я никого не ждал я просто думал о своем, о вампирском. — никто из вампиров не думает про маршмеллоу. — а я думаю. — ты не вампир, — резко произносит минхо. что? у чана дикие вопросы к этому молодому человеку, хотя, судя по тому, что он вампир, значит не очень-то и молодому. почему это он чана не считал вампиром? в каком вампирском уставе нельзя думать о маршмеллоу? чана это возмущало. — ладно-ладно, хватит суетится в голове, а то шебуршишь как мышь, ты что мышь? — я бан чан. — ладно, с именем разобрались, а я, кстати, не просто так зашел к тебе, — минхо чешет свой лоб, доставая из кармана записку. — это тебе от… кого же? а, от дяди джупа. — джупа? он издевается? ну-ка, дай сюда, — чан отбирает листок и правда записка от его дяди с подписью: «ты как плесень развелся там в разваливающемся доме, посылаю к тебе молодого парня, зовут ли минхо, он хороший! пообщайтесь с ним, развлекись с ним! заведи хоть кого-нибудь, а то мне стыдно за тебя!» — этот старый пердун! это все ты, ли минхо, да? это все ты? — не я! я даже записки не читал, — минхо хмурит брови и дует губки, а у чана искра пробегает с мыслью «этот идиот похож на кота из мема, мило». — этот джуп пришел ко мне и такой, сходи-ка по этому адресу и передай это, но сам не читай, а то я тебя убью. и вот я теперь тут. — идиот. — кто?! — минхо аж садится на стул от неожиданности и такой провокации. — ты! — чан тоже садится, потому что лимит энергии исчерпан. — да, ладно тебе, я зато принес комочки, — виновато говорит минхо, будто это он написал записку, он джуп и вообще все грехи человечества взял на себя. — комочки… прости? — прощаю, ну, комочки, ты не слышал о таких? — теперь у минхо глаза пылают. — отсядь от меня подальше, — отвечает чан, — а желательно вообще не приближайся. — давай просто чай попьем с комочками, ну, с печеньем не будь дураком! — минхо встает с нагретого стула, проходя на кухню, в которой они вдвоем помещаются еле-еле. — так, ладно, в твоем домишке слишком мало места для нас, сейчас попутешествуем, держись. минхо подходит к бану, хватая того за руку. в одной руке у ли чан, в другой комочки, идиллия. минхо если честно не понимает, зачем все это делает, но он точно знает, этот красавчик чан бан заорет через 3… 2… 1… — ты что сделал, придурок?! верни меня в мой дом! верни мой спокойный вечер! — ну, спокойный вечер в компании со мной тебя что не устраивает? — я хочу какао с маршмеллоу! — ладно, я сделаю его тебе, а ты обещаешь успокоиться? — не обещаю. — ну, и славно! — идет с улыбкой на лице минхо. — что? в смысле ты не обещаешь? как это так?! — отстань. у минхо нервы сдают, честно, уже конкретно сдают, а прошло всего полчаса его жизни, полчаса! у минхо дергается глаз, нос, рот и руки, а ноги так подавно не дают стоять на месте. чай. минхо думал о чае и о комочках, думал, а сейчас думает о чане, который исследует его дом. его большой, двухэтажный, мраморный дом, в котором дюжина комнат, и все из них очень по-богатому расписаны. минхо не бедняк, он далеко не последний человек в истории, он был знаменит, не то, что чан, что всю жизнь не вылезал из своей лачуги. чану явно нравился дом, явно нравилась атмосфера, и явно он думал об одном вампире, который все это богатство имел. нет, чану не свойственна зависть, но в какой-то степени он завидовал минхо за то, что он выбился в люди и заработал себе на всю оставшуюся жизнь. чан же он никогда не выбивался, он от одной мысли, что нужно с кем-то общаться лицом к лицу, убегал в угол и материл всех, чтобы отстали раз и навсегда, еще и проклятьями сверху сыпал, чтоб точно наверняка было. — боже ты долго будешь смотреть на мои леопардовые трусы, — произносит минхо, отодвигая чана от них. — это так-то сама версаче сшила мне их, не трогай. — пф, только придурки носят леопард, — взрывается чан, хмыкая. — и когда уже будет чай с твоими этими… комочками. — сейчас, — минхо вновь берет чана за руку, и они в считание секунды оказываются на кухне, врезаясь в стол. — упси, не рассчитал. — не рассчитал он! не рассчитал, твою мать, а если бы я остался без копчика? ты хоть на минутку думаешь об мне? — да, ты за эти 35 минут заполнил весь мой мозг! да, я думаю о тебе! а теперь сядь за стол и пей свой чай с комочками, я что зря их делал? ухайдакал всю кухню, потратил полмиллиона вон на эту уборщицу! — минхо кричал, будто они с чан баном были в замужестве около века и эта ссора просто избытки их супружеской жизни, но нет… — да, я понял, ли минхо! — крикнул в ответ чан и закусил свой крик комочком. настала пятиминутное затишье, чан уминал комочки с чаем, все еще думая о доме и его маршмеллоу, которые остались без внимания в одинокой лачуге на одинокой полке с таким же одиноким какао несквик... чан скучал. — да, я сделаю тебе этот сраный какао с маршмеллоу прекрати об этом думать! — чан округляет глаза, готовясь высказать ли минхо пару ласковых, ведь какого хрена этот вшивый хуй заставляет не думать чана о его маршмеллоу. — так ты, вшивый кот, слушай сюда, — оговорочка по фрейду, чану не нравится, а минхо явно заходит это прозвище. — хочу и думаю, не хочешь слушать отправь домой, твою налево, в самом деле! — какой ты противный, истеричка! — вшивый кот! — гадина! — идиот! — а это, кстати первая степень умственной отсталости, — вдруг выдает минхо. — а имбецил вторая степень, третья называется просто слабоумный человек, а четвертая морально дефективные, но сейчас есть новая и она характеризуется простыми названиями… — прекрати, прекрати это немедленно, — чан уже взрывался, что сейчас нес минхо он не понимал, точнее он не хотел понимать, он лишь хотел свои маршмеллоу. — ладно, я тебя понял, — минхо выдыхает, он сдается. ли минхо сдается и приносит чану его маршмеллоу с несквиком. у чана загораются глаза, он отодвигает минхо с кухни, начиная приготовления какао с уже понятно с чем, у минхо уже рябит в глазах от этого слово, сколько раз он слышал в голове бан чана это. — не сиди, иди включи один дома, будем призывать новый год, — чан дарит, несомненно, шикарную улыбку, покоряющую минхо за секунду. — да, куда новый год-то еще ты ж мне потом предъявишь, что я подарок тебе не приготовил, — фырчит минхо и идёт в гостиную включать на большом телевизоре фильм. — куда ему один дома, боже. — я так-то все слышу и мысли твои тоже, — кричит с кухни чан. — аккуратнее, а то кое-что горячее окажется у тебя между ног. минхо сглотнул, ладно с чаном шутки плохи, с ним вообще что-либо плохо. ли не удивится, если чан потом полезет целоваться, обзывая все это располагающей обстановкой или сам минхо полезет, а кто их знает вообще. — я принес. — я вижу. — пей молча и не говори лишний раз, тебе это вредно, — чан хмыкает, выключая с паузы фильм. — наконец-то новый год. а минхо в голове лишь: «КАКОЙ МАТЬ ВАШУ НОВЫЙ ГОД? НА ДВОРЕ ВСЕГО-ТО БЛЯТЬ ОСЕНЬ!» минхо коротко выдыхает, смотря на горящие огням глаза чана, и вот это вампир? грозный, да? опасный, да? от которого кровь стынет в жилах, да? вот он тот, что какао с этими мягкими убийцами пьет, да? да, вы, блять, издеваетесь! вот минхо настоящий вампир одним своим взглядом посмотрит — все в штаны наделают, а этот посмотрит, так его затискают. хотя на первый взгляд хороший шкаф, схорониться в нем можно, а на деле, кто? котенок в этими зефироубийцами. у минхо стресс, но какао вкусный. чан тоже, если принюхаться. почти как живой, почти как человек. у ли резкое желание укусить, резкое желание повалить это чудо на диван и кусать, целовать, обнимать, может даже... — так сделай уже это, чего сидишь, — чан как-то загадочно смотрит на минхо. — что? ты о чем? — минхо не дурак и притворяться им не умеет, но старается. — ой, ли минхо, я видел твоих волчонков хозяюшек на комоде, — чан ухмыляется, стараясь не ржать. — не трогай моих волчонков хозяюшек! — минхо хмурится, ставит чашку на стол, разворачиваясь к бан чану. — ты их тронул! ты тронул моих волчонков хозяюшек! чан смеется, а минхо бежит в спальню, чан же следом идет за ним. они как-то неожиданно поменялись ролями, я же говорила, что женатики. у женатых всегда так. минхо смотрит на тумбу, нет… их там нет. нет его волченков хозяюшек и аленушки, там нет, ни того, ни другого. — что ты с ними сделал? — минхо кричит. — верни, моих волчонков с аленушкой, сейчас же! чан ничего не говорит, и самое главное не отдает, а просто… целует. просто-напросто целует, нет, минхо отвечает, даже берёт на себя инициативу, чан ему не уступает, но минхо старается. — так, где они? — строго спрашивает минхо. — где моя аленушка с волчонками? — да, в карме они, ли минхо! — чан берет руку минхо и кладет на свою задницу. — а теперь будь добр поцелуй меня и трахни уже, используя аленушку и своих волчонков. для минхо уже не существует границ. и, чтоб понимать, их первыми нарушил чан! минхо бы полез к нему позже, но чан был первее. но минхо не обижен, даже рад, а то он уверен в том, что получил бы по первое число от чана. минхо уже знает, что будет ходить под каблуком этого несносного истеричного шкафа. но, а пока минхо нежно выводит узоры на шее чана, а тот балдеет с прикусов минхо, с его зализываний и нежных причмоков. ли валит чана на кровать, наконец-то! чан удобно располагается на кровати, подтягиваясь ближе к изголовью, минхо движется за ним. минхо ни разу не спрашивает можно ли укусить, поэтому прикусывая кожу чана, он пьет кровь, чан же кладет руку на загривок, придвигая ближе к себе. — давай укуси еще, тебе же нравится, — а минхо даже отрицать не станет, поэтому кусает, еще размазывая кровь чана по шее. — раздень меня! минхо ахает от приказа, сглатывая. минхо точно будет под каблуком, 100%. минхо стягивает с чана его верхнюю одежду, а с нижней приходится попотеть, ведь черт бы побрал его штаны с какими-то там интересными замочками, минхо обещает купить чану штаны на резинке, ну, в самом деле. сам ли раздевается быстро, бан охает от красоты ли минхо. его подтянутое тело, красивые бедра, не менее прекрасный член, который был возбужден не меньше хозяина. не зря дядя джуп отправил ли минхо к чану, ой, как не зря. минхо проходился по всем эрогенным точкам чана, будто заранее знал их все, но с минхо они виделись впервые и минхо так точно угадывал их всех, а когда язык минхо вдруг оказался у чана внутри, то он вскрикнул, ведь минхо вытворял такие выкрутасы языком, что просто уму было непостижимо, чан был готов кончить от одного языка ли. — а ты я смотрю, уже на стреме, — минхо не оставляет повода сказать язвительную фразу. — тащи своих аленушку с волчонками, сейчас будем развлекаться, как взрослые, — чан хихикает, а минхо внутри эстрадные огни горят, этот парень… его поражает. минхо достает презервативы с названием волчонки хозяюшки от производителя машенька ин тайм, а затем, наливая на дырочку чана немного смазки аленушки, входит аккуратно и медленно. — хорошо, чани? — хОрОшО, чАнИ, — коверкает чан, а потом протяжно стонет, потому что минхо задевает еще одну заветную точку. — боже, ли минхо, продолжай, еще раз вот так, давай. — я вампир, а не бог, но приятно. — заткнись и делай без слов, — минхо понял, что у чана два состояния: истеричный шкаф и злой комод. минхо и делает, как приказал ему чан: с чувством, с толком, с расстановкой. ебется в общем, как профессионал, ну, не даром у него презервативы «волчонки хозяюшки», а смазка «аленушка». делая последний толчок, начинает шипеть на иврите, а чан сквозь стоны орать: — НЕ ВЫЗЫВАЯ ЗЕФИРОУБИЙЦ, ПРИДУРОК! минхо рвано выдыхает, кончая в презерватив, а чан с именем ли минхо на устах, оба устали, минхо вдвойне устал, его вывели пару раз за вечер точно, еще и изнасиловали морально во время секса. — ты главный демон, — произносит минхо, стягивая с себя презерватив, завязывает его и хочет бросить около кровати. — даже не вздумай! иди давай, — минхо стонет очень сильно, телепортируясь на кухню. — ОЙ, БЛЯТЬ, — кричит минхо, а чан смеется в подушку, потому что явно в стол вмазался. — еще раз я бы повелся на тебя и твои просьбы! — ложись уже рядом и засыпай, придурок, — чан уступает место, минхо ложится под бок к бану, ложась на его грудь. — а по-ласковее? — минхо смотрит по-кошачьи мило, а чан хихикает. — ой, засыпай уже, вшивый кот, — минхо поудобнее укладывается на грудь чана, прикрывая глаза, думая о том, что «вшивый кот» куда лучше, чем чаново «придурок». — так лег, будто я тебя выебал, а не ты меня. — спи, маршмеломонстр, — минхо фыркает, еще ближе продвигаясь к чану.