Стена между нами

      Я правда никогда не понимал, что со мной не так. Как бы я не пытался кому-то понравиться, меня отвергали и гнали в шею. Может я не подходил этим людям, а может они мне не подходили, одно я знал точно. Меня явно никогда и ни за что не полюбят.       Это мне пришлось уяснить ещё с самого детства, когда я пошёл в детский сад. Как сейчас помню, мама купила мне жёлтый комбинезон и отправила меня в группу к остальным детям. Все были разодеты ярко-ярко, но заметил я только одного человека. Девочка в розовых туфельках и красном платьице. Её волосы были такими тёмными, что я даже не верил в натуральность этого цвета. Увидев её, я не знал что в моей груди произошло и почему я чувствовал себя так глупо рядом с ней. Но сейчас я понимаю, что это была влюбленность, а в груди у меня порхали самые настоящие бабочки.       Ухлёстывал я за ней долго, пытался добиться. Дарил ей цветы, сорванные с грядки у самого сада. Просил маму покупать жвачки с колечками и дарил ей. Отодвигал стул во время обеда и подкладывал подарки во время тихого часа. Все мои старания разрушились в тот момент когда эта безумно красивая девочка с прекрасным зелёным лесом в глазах отвергла меня, выбросив самый дорогой для меня подарок.       На самом деле это была абсолютная безделушка, сделанная собственными руками. Сейчас она для меня не представляла огромной ценности, но будучи пятилетним ребёнком, я просто не мог сдержать своих слёз. Я плакал весь день, воспитатели пытались успокоить, но я всё равно плакал.       Будучи необразованным школьником с синдромом пубертата и подросткового максимализма, я понял что девушки меня не привлекали. Наши одноклассницы были очень красивые и даже горячие в какой-то степени. Эти мини-юбки и облегающие блузки вскружили головы всем парням. Разумеется кроме меня. Они были симпатичны, но того самого чувства в груди я не ощущал. Не было тех бабочек в животе и глупого чувства рядом с ними. Я верил, я правда верил что найдётся тот человек, который сможет заменить мне ту самую девочку. Который сможет принять меня и мои немного странные вкусы. Сможет понять меня даже когда я буду что-то бормотать в истерике обливаясь слезами. Сможет быть, чтобы я мог обливаться этими злоебучими слезами. И я нашёл такого. Почти такого…       Если я не ошибаюсь, его звали Киба. Как я помню, он был невероятно харизматичен и дружелюбен. Когда мы с ним только познакомились, я правда ощутил то самое чувство в груди и не только. Я подумал «вот оно, это он». Мы дружили долго. Были друг для друга роднее чем члены семьи. Он рассказывал мне о том, что не мог сказать даже матери. Если сказать честно, то меня это так радовало, что я могу знать о нем то, что не знают даже его собственные родители. Для меня это было чем-то очень важным. Я чувствовал себя особенным, потому что могу знать настолько личную информацию. Но как же было потом больно, когда он проехал мне коленом по челюсти.       Возможно кто-то спросит: «что же случилось? Из-за чего это он так разозлился?» Да я сам не знаю. Знаю лишь то, что кто-то ему наплел, что я дурно высказывался о его семье, проблемах с деньгами и разболтал все эти секреты, из-за которых чувствовал себя особенным. Хоть это было не так, я не мог сказать этого. То ли из-за того, что он мне не поверит, то ли из-за того, что мне было слишком больно и кроме мычания, не мог сказать ничего. Помню лишь то, что он избил меня со своими друзьями задротами, тем самым плюнув мне не только в душу, но и в моё самомнение. Было обидно, больно и неприятно. Я знал что он мне не поверит, поэтому и отпустил.       С тех самых пор прошло много времени. Я окончил школу и поступил в художественное училище. Здесь и правда весело. Много интересных личностей, которые могут рассказать о себе что-то настолько шокирующее, что даже не понимаешь, как этот человек ещё жив. Именно поэтому я пошёл сюда. Только здесь я найду свое место. Так я думал, по крайней мере.       Для всего первого курса была устроена специальная, вступительная вечеринка. Туда звали абсолютно всех, не только первокурсников (не спрашивайте, я сам не знаю почему). Я также был в списке гостей. Спасибо. Сказать честно, там было очень скучно, но благодаря самым отбитым клоунам, было хоть немного весело. Я вышел покурить на балкон, так как не люблю курить в квартире. Потом ещё все жаловаться будут, что голова болит, а мне этого не надо. Стоя на балконе и дымя как паровоз, я не услышал как ко мне подошёл кто-то из-за спины. Был слишком сильно погружен в свои собственные мысли. Зря, а ведь так и убить могут, ехе. Этот таинственный «кто-то» легонько похлопал меня по плечу, и увидев мой испуг, усмехнулся.

«Прости, ещё одной сигареты не найдёшь? Я свои забыл.»

      Клянусь блять, он был невероятно красив. Я хотел дать ему не просто сигарету, а целый сигаретный завод. Я почувствовал этих блядских бабочек в груди. Почувствовал, что выгляжу слишком глупо, стоя перед ним с все ещё испуганным лицом и не отвечая ничего, по поводу лишней сиги. Я всё почувствовал, но сделать ничего не смог. Я думал моё тело окаменело. Мы постояли с ним так секунд десять, в полном молчании, после чего он повторил.

«Так ты дашь мне сигарету или будешь со мной в молчанку играть?»

      Я думал что умру от вида его такой мягкой и доброй улыбки, мне так улыбались немногие. Его улыбка была милой, а моя такой нелепой, что я снова почувствовал себя глупо, но сигарету я все же дал.

«Спасибо, меня зовут Какаши.»

      С тех самых пор я понял, что влюбился полностью. Глупо, тупо, немного по-детски, но так приятно. Я хотел видеть его каждый день, на каждом перерыве между парами, в студенческой столовой и в своей кровати. Я следил за ним, ходил попятам. Пытался привлечь его внимание ко мне, но он лишь косо смотрел на меня и легко кивал, будто мы и не знакомы вообще. Это всё очень давило на меня, ком в горле не проходил, когда он слал меня куда подальше. Я понимал что между нами огромная стена. Для него я никто и даже ничто. Всего лишь мальчик, который поделился сигаретой, но для меня это значило слишком много.       Мои слезы никак не проходили. Я чувствовал что они вымывают и мой прекрасный голубой цвет. Мои глаза теперь не небесно-голубые, а волосы не такие жёлтые. И вновь ощущая, что чувства в груди пропадают, я подумал:

«Лучше бы их не когда и не было, тогда не было бы и этой стены между нами.»