Мост в рассвет

Явь Вмазать бы по этой скалящейся роже! Хоть раз в жизни, которой теперь, наверное, точно конец. Лихояр стоял в непринуждённой позе и сиял всё той же отвратительно гладкой физиономией – видно, мало его пытали. Или заживает всё на зме́е. Он свысока взирал на распластавшегося на земле Рика, которого только что вытянул из шахты, как слепую подземную рыбину. Быстрый взгляд на Ювин – она застыла, полупригнувшись, напряжённая, готовая драться за жизнь любой ценой. А Лих был не один – в кои-то веки со свитой. С десяток людей неподвижно стояли за его спиной, безмолвно ожидая приказа. На плечах – плащи с капюшонами, на лицах – полумаски, закрывающие нижнюю половину лица. И было отчего. Как ни ошарашен внезапной засадой был Рик, он всё же, спешно и жадно, обвёл взглядом вокруг. Настоящая Явь! Хоть разок взглянуть на неё… Но мечты о зелёных кущах и звенящих ручьях рассеялись в пыльном воздухе. Кругом, насколько хватало глаз, раскинулась полупустыня с редкими хвостами какой-то чахлой растительности – то ли живой, то ли уже не очень. И ветер, настоящий ветер, кружил маленькие вихорьки бежевой пыли. Не такого ждал Рик. Неужели Ювин так хотела вернуться – сюда? Но, может, не везде Явь такая… А Лихояр, будто удостоверившись, что произвёл достаточный эффект, нацепил на лицо такую же полумаску. Да ещё накинул сверху капюшон с мелкой сеткой. – Нездоровый климат после чудесного фильтрованного воздуха, – охотно пояснил он в ответ на невольный взгляд Рика. – А излишний ультрафиолет вреден для кожи. – Он махнул рукой в небо, где мутно застыло огромное из-за пылевого марева солнце. Рик и сам вдруг ощутил, как навалилась незнакомая всеобъемлющая жара. И в горло как стакан песка засыпали. Он с трудом подавил позыв кашлянуть и протереть глаза. Значит, всё было зря… Попытка освободить ЭОС-37, стоившая жизни ей и Пиру, многолетние пустые надежды, ранение, бред, сушёная рыба… Хоть ныряй теперь в шахту головой вниз, досадив напоследок Лихояру, у которого наверняка на Рика более интересные планы. И тут же накатил стыд: а Ювин? Она второй раз вверяет свою судьбу незадачливому механику, и второй раз тот её подводит. Тревога за Ювин вцепилась в сердце когтями дикой туннельной кротокошки. А Лихояр двинулся к нему, и Рик шатко поднялся. Но с изумлением, быстро перешедшим в злорадство, он не увидел в походке своего врага былой пружинистой лёгкости. Ба, да он хром! И подволакивает ногу, точно как сам Рик! Стало быть, не прошло даром возмездие Главы за издевательство над 37-ой! И это согрело душу, как знамение надежды. Лихояр прохромал несколько шагов до Рика, и он рефлекторно перегородил змею путь к Ювин. Но Лихояр пока и не обращал на неё внимания, будто его целью был всего лишь беглый механик. Доверительным шёпотом он проговорил: – А тебе, между прочим, привет от Роры. Рик вздрогнул от неожиданности. Давно он не слышал этого имени. Лишь во снах она почему-то ещё до сих пор являлась ему, только без шрамов и в ореоле струящихся в жидкости рыжеватых волос. Но это точно была Рора – не его ЭОС. Он узнал ямочки на щеках. И сейчас с трудом удержал готовый вырваться неуместный вопрос: “Как она?” – А ты, я вижу, уже нашел ей замену. – Вот теперь Лих заглянул Рику за спину, демонстративно разглядывая Ювин. – Губа не дура, – заключил он. – Хотя 36-ая была поинтереснее, на мой скромный взгляд. Да и Аврора. А эта мне кое-кого очень сильно напоминает. Кого я совсем не прочь видеть в капсуле на веки вечные. Рик резко качнулся вбок, будто мог этим защитить Ювин, скрыть от горящих злым торжеством некруглых зрачков. – А ты, я вижу, уже не такой прыткий, как раньше, вон сколько охламонов притащил! – дерзко заявил он. Лихояр оглянулся, точно не его люди там стояли, а местные статуи. – Разведчики, – бросил он пренебрежительно. – Попутно доложили о положении дел в Яви. – М-м, и как обстоят дела? – иронично осведомился Рик, с напускной вальяжностью скрестив руки на груди. – Могу тебя порадовать: Явь не везде такая, как здесь. Впрочем, вряд ли у тебя будет возможность увидеть это самому. Потому что сейчас вас препроводят в ваши уютные капсулы. – Даже сквозь маску и сетку Рик будто увидел мерзкую, самоуверенную усмешку этого гада ползучего. Похолодели ступни от грядущего ужаса… История сломленного Пира, слышанная из двух уст, развернулась в воображении во всей красе. – Только через мой труп, – процедил Рик, отчаянно выискивая хоть малейшую возможность... Лихояр легко рассмеялся. – Я бы мог тебе это устроить прямо сейчас. Но, боюсь, тогда ты не прочувствуешь всей прелести, а я не привык лишать людей свежего опыта. Да и вы будете отлично смотреться рядом! Признаю, ты забавнее, чем то ничтожество, что пыталось выкрасть её первым. А 37-ая – лишь жалкое подобие этой недоЭОС, личинка. Можете гордиться. Последние слова Лихояра потонули в шуме в ушах. Он смеет оскорблять память ушедших! Да гори оно всё… в Огненной реке! Кулак Рика рассёк воздух прежде, чем он успел подумать, что предыдущие две схватки Лих его с лёгкостью уложил. Взвыло резкой болью натруженное, растянутое плечо… Но ответила кисть: удар достиг цели! Впервые! Лихояр покачнулся, зашипел на неизвестном языке, содрал маску и сетку и сплюнул кровью. – Ты!.. Рик с быстрым изумлением посмотрел на кулак: кожа лопнула, зато какое наслаждение! Действительно, Лих уж не такой юркий. Может, и щупальца ему подрезали? – Ты об этом пожалеешь, – низко, утробно прошелестел он, и вибрация животного страха гулко отозвалась в животе. – Ты будешь распялен в капсуле навечно и… – Ты́ не пожалей! – Это Ювин звонко выкрикнула у Рика за спиной. Все обернулись на неё. А она сжимала в руках пистолет, который Рик считал потерянным в первую попытку побега. Значит, Ювин прибрала оружие себе… Очень удачно. Как же хороша она сейчас была! Пыльный ветер лизнул выбившийся из строгого хвоста локон и покорно уложил за ухо. Бледное лицо потеплело от палевых красок пустыни. Блеснули новым солнцем глаза-тоннели… Рику казалось, что теперь, при свете настоящего дня, он впервые разглядел её по-настоящему. Она, выжившая вопреки, будто наконец очутилась на своём месте – как богиня вернулась к своему народу. Но мимолётное видение растаяло. Молча надвинулись разведчики… И из-под плащей высунулись воронёные дула. Вот бы Ювин успела застрелить хотя бы Лиха!.. А она, всё ещё опасная, но вполне смертная, быстро обвела стволом врагов… И, скорбно сжав губы, приставила пистолет к собственному виску. – Что ты делаешь?! – вырвалось у Рика. – Ты же хотела выжить любой ценой! – Молчи! – почти зло велела она. И обратилась к Лихояру: – Как видишь, я сейчас могу оборвать свои мучения слишком рано, быстро и просто, что тебя вряд ли устроит. У тебя ведь всегда была специфическая любовь к девушкам в капсулах? – Рик в красках вспомнил, как Лих крутил верньер подачи кислорода ЭОС-37. Неужели и его ЭОС страдала от рук Лихояра? А Ювин продолжила свой обличительный монолог: – Хотя ты боялся даже коснуться нас – наказание слишком сурово! – я всё читала в твоих глазах, в твоей мерзкой ухмылке! Лихояр издал громкий хлюпающий звук, совершенно не вяжущийся с его былой спесью: похоже, Рик разбил ему нос. Но снова накинул сетку на лицо. – Что же ты хочешь? Выбраковка. Ювин сузила глаза, но ответила не на колкость, а по существу: – Отпусти нас вниз. – Вниз? – усмехнулся Лихояр. – Так я и приглашаю вас в самое комфортное место во всём Прибежище, где вам не придётся заботиться ни о чём. – В приземные коридоры, – отчеканила Ювин. И прежде чем Лих успел осмеять это требование (а Рик – изумиться), быстро произнесла: – Представь себе: пресная рыба, тухлая вода, сквозняки и вечная сырость… – Ювин заговорила таким обольстительным тоном, что Рик понял: не устоял бы никакой механик. И Лих слушал и даже как будто раздумывал. – Нам придётся уйти с насиженного места, – соблазняла Ювин. – Мы будем жить в постоянном страхе, что в любой момент ты сможешь нас обнаружить и это дело лишь времени и твоего выбора. Будем не спать, сниматься с места и бродить почти в полной темноте, будем пытаться караулить по очереди… Будем вздорить из-за усталости, из-за невыносимых условий, будем ненавидеть друг друга… Мы потеряем счёт времени и будем понимать, что всё это зря, ведь так или иначе ты явишься в самый не подходящий для нас момент, когда мы, измождённые, одичавшие, потеряем бдительность. И конец всему раньше или позже – капсула. Ювин так обрисовала их перспективы, что Рику вдруг захотелось ощутить холод дула на своём виске. Даже Лихояр, казалось, озадачился, хотя трудно читать по позам. – Но зачем тебе это? – прогнусавил он: наверное, нос стремительно распухал. – Надеешься протянуть до двадцати девяти? А потом – в утилизатор? Только боюсь, моя красавица, для тебя мы сделаем исключение из правил, ты же никогда не была ЭОС-номер-такой-то. Так что считай, что я подарил тебе долгую жизнь. – Зачем? – откликнулась Ювин. – Затем, что для меня любая жизнь милее капсулы. – Но в твоих глазах я лишь продлеваю агонию. Думаю, это вполне в твоём вкусе. – Ты не выстрелишь, – качнул головой Лихояр. – Слишком ценишь жизнь. – Капсула хуже смерти, – выдохнула Ювин. – Если ты думаешь через некоторое время выползти через другую шахту… – Захватов у нас больше нет, – прервала его Ювин. – А ступеньки ты заботливо вырвал, я видела. Лихояр удовлетворённо кивнул и сказал: – Ты, вероятно, думаешь, что приземные коридоры опутывают всю вышнюю Явь? Нет, они конечны. И даже не так велики, как ты можешь предполагать. Так что игра в кошки-мышки будет короткой. Или долгой – если я́ этого захочу. – Так тебя разве не выкинули из элиты? – с насмешкой осведомился Рик. Пауза перед тем, как Лихояр смог ответить, согрела душу не хуже удачного удара. – Твоим умом не понять, механик, – на тон ниже процедил он. И хоть положение было незавидным, Рик ликовал. Уже дважды ему удалось задеть гада! Даже забыл, что за спиной того молчаливые и пока неподвижные телохранители и стоит ему повести плечом… Лихояр не любит простых игр. Зато может прострелить колено – и вряд ли тогда беглецы смогут ставить условия и даже просто говорить… Но неожиданно Лихояр рассмеялся и заметил: – Жаль, что тебе не передался премудрый дар, недоЭОС. Было бы интереснее. Но ты меня всё равно убедила. Я дам своей мести настояться, чтобы она стала крепкой и сладкой. Я даже дам вам один захват на двоих для жарких объятий, чтобы вы могли спуститься обратно в вашу уютную сырую каморку, не сломав шеи, и собрать то, что вы там побросали. Кто знает, когда вы в следующий раз сможете порыбачить. И вряд ли по приезде вы будете так же нежны друг к другу. Рика словно прошило пулей. Так Лих всё видел и слышал!!! О современные технологии! Как легко о них забыть, когда с самодельным паяльником и проклятиями налаживаешь дизельный генератор столетней давности… Лих внимал их разговорам о любви и любимых, подслушивал планы, насмехался над надеждами… И быстрый поцелуй не укрылся от его неусыпного ока? Всё равно как если бы они были в большой капсуле. Они сами рыбы, как те, которых они с отвращением поедали. И сейчас Ювин, рискуя жизнью, выторговывает им возможность вернуться в аквариум большой, тёмный, голодный и неухоженный взамен светлого и комфортного, с регулярной кормёжкой, но диаметром полтора метра. Ювин смотрела, с подозрением нахмурившись, не отводила дуло от виска. Нельзя верить Лиху. А он протянул ей руку и произнёс: – Но прежде чем вы преспокойно пойдёте восвояси, я хочу тебе сказать пару слов с глазу на глаз, моя дорогая. Если твой компаньон не против, конечно. – Издевательски-вежливый жест в сторону Рика. Он хотел возразить, удержать, но Лихояр продолжил с прорезавшейся в голосе злостью: – А если против, то сделке не бывать. Ювин колебалась, Рик ясно видел это. Но потом коротко кивнула и, не опуская руки с пистолетом, сделала несколько шагов к Лихояру. – Не приближайся ко мне, – сквозь зубы проговорила она. – Отойдём. – Как пожелаешь. – Лихояр галантно прижал руку к груди, а вторую предложил ей, она, конечно, проигнорировала. – Погалдите тут немного, – небрежно приказал он разведчикам. – Тогда ни он, – ещё один небрежный взмах в сторону Рика, – ни вы сами не сможете погреть уши. Ювин настороженно косилась на Лихояра, огибая толпу, и держалась на расстоянии нескольких шагов. А разведчики сначала невпопад вроде “раз-два-три-четыре-пять, вышел Индрик погулять”, а потом более слаженно начали “галдеть”. И Рик решил не терять времени даром. Если они действительно разведчики, храбрецы на передовой, не побоявшиеся первыми взглянуть на вышнюю Явь, то не мог их совершенно подмять под себя Лихояр. Может, показал им знак Главы и назвал Рика с Ювин беглыми преступниками… – Эй, ребята! – позвал он, приподняв уголки губ. – Мы с девушкой просто очень хотели взглянуть, что там наверху. Мы не преступники и не диссиденты. Несколько человек прервали натужный разговор и обернулись к нему. Жаль, на лицах сетки, Рик не мог сказать, поверили ли они, не загипнотизированы ли… Люди ли они вообще. Мелькнула дикая мысль, что они могут быть нежитью, как Лихояр, Ядвига… Но ближний к Рику разведчик явно окинул его с ног до головы пристальным взглядом и глухо сказал: – Ну и? Так себе начало разговора, но Рик и не думал, что они с ходу станут друзьями не разлей вода. Он старался отслеживать, что там происходит между Ювин и Лихояром, но они шептались вне пределов слышимости. И даже локоть Ювин повис, она лишь касалась дулом виска. Захоти Лихояр выбить у неё оружие… Она бы не смогла ставить ему ультиматумы. И Рик как можно громче, чтобы услышала она, спросил: – А вы видели настоящие зелёные деревья? Они прочно держатся корнями за землю? Выживают любой ценой? Ювин вздрогнула, её плечо и предплечье встали в прежний решительный угол – услышала, поняла. Разведчик поразмыслил – видимо, решал, стоит ли делиться информацией непонятно с кем. – Положим. Кое-где встречаются, – сподобился он наконец. И Рик даже забыл на миг, зачем шифровал послание Ювин в этой фразе. Земля жила!!! Он был прав! Вспомнился далёкий, как сон, спор с Ророй… – Так почему же внизу об этом не знают, почему до сих пор прячутся, как кроты, от солнечного света… – выдохнул он скорее себе, чем им. Горько-сокровенное. – Ещё не время, – чётко ответил разведчик, будто следовал процедуре, заучил ответ. – А когда будет время?! – вдруг взъярился Рик. Злая досада за годы под землёй, когда снаружи лопались почки, накинула на шею петлю. Разведчик пожал плечами. Служака, цепной пёс. Скажут “галди” – будет галдеть. Прикажут молчать – слова не выдавишь. Рик так отвлёкся на этот разговор для отвода глаз, что почти пропустил момент, когда Ювин тронулась к нему обратно. Но что это? Лихояр даже не провожал её, наоборот, щёлкнул пальцами, и разведчики разом замолкли и двинулись в разные стороны. Рука Ювин с пистолетом была опущена, дуло смотрело вниз. И сама она опустила голову, точно боялась споткнуться. Лишь поравнявшись с Риком, она заглянула ему в глаза и тут же отвела взгляд. Что же за два слова сказал ей Лихояр?! Глаза её покраснели, а ведь Рик никогда не видел её плачущей. – Что?.. – выдохнул он. – Нас отпускают вниз, – кратко и быстро проговорила она. И показала захват, на который Рик сначала не обратил внимания. – Но почему?! – Понаблюдать за агонией. – Казалось, от прежней её дерзкой решительности не осталось и следа. – Что он такого тебе сказал? Она подняла взгляд. – Он сказал, что если я помогу ему в одном деле – со своим личиком и голоском, – Рик без труда узнал нотки Лиха, – то ты не будешь потом годами молить о смерти. – Что? – Что слышал, – ответила она резко. И направилась к отдушине вентиляционной шахты, которую они с таким трудом форсировали всего… какой-то час назад? – Пошли, пока он не передумал. Взгляд Лихояра жёг спину, но Рик героически поборол желание обернуться. Без толку. И весь короткий и такой будничный спуск он гонял в голове эту мысль: она пошла на сомнительную сделку, чтобы спасти его, Рика, от неведомых будущих мук. Он даже почти уже не чувствовал боли в натруженных руках. А когда он украдкой бросал взгляд на Ювин, её лицо было непроницаемо. Зато он ощущал, как прижимается к боку её напряжённое тёплое тело. И когда они ступили на ту самую землю, которую с такими надеждами покинули в этот бесконечный день, Рик поднял глаза на светлое окно далеко вверху. Казалось, свет стал теплее, золотистее. Может, там улёгся ветер, а с ним и пыль, и разведчики теперь видели солнце. Может, они дошли уже до тех благословенных мест, где прорезали сухую почву зелёные побеги… Сдержав стон, он отпустил Ювин, нажал на кнопку отрыва захвата и опустил руку. Плечо теперь долго будет пульсировать и болеть… Но это ещё ничего: в обжитой каморке их встретила связка рыбы и брошенный костыль. Как и не уходили. Только в миллион раз хуже. – Сегодня идём искать другое место? – безнадёжно спросил Рик. За раз они много не унесут. А ещё куча коридоров закрыта металлическими щитами… И вообще он чувствовал себя настолько опустошённым, что стало уже практически всё равно. Несмотря на все сломанные носы мира, он в очередной раз проиграл. Но все эти мысли прервало тихое всхлипывание. Ювин потерянно опустилась на лежанку и спрятала лицо в ладонях. И затряслись её плечи… Рик присел рядом с ней, совершенно не зная, как утешить: у самого на душе скребли крысокроты. Но он всё же обнял её. – Ну-ну. Сегодня просто был не наш день. Но… Она резко скинула его руку и сипло прогнусавила: – Теперь так будет всегда, ты что, не понимаешь?! Никогда больше наш день не настанет! – Но мы до сих пор живы, ты забыла? – возразил Рик. – Мы живы, вместе и даже не в капсулах! По-моему, это уже немало! – Но какой ценой! – вырвалось у Ювин. И Рик понял, что они подобрались к самому главному. Он слегка сжал её плечо и поинтересовался: – Что ты ему обещала? И что он обещал тебе взамен? Ювин оскалилась злой улыбкой. – Лихояр по доброте душевной отпустит тебя к разведчикам. Если, конечно, до тех пор ты не совершишь очередную глупость. Потому что больше шанса он тебе не даст. Целая буря эмоций вскружила Рику голову. Разведка, надёжные ребята, ветер и солнце, зелёные рощи… И Ювин он явно небезразличен, раз она согласилась на сделку с Лихом! И нельзя сказать, что ему безразлично, что ей небезразлично… Особенно после небрежных слов о Пире. Но какой ценой… Сердце тревожно стукнуло предчувствием беды, впилась зубами вина за сиюминутную радость: до этого Ювин никогда не позволяла себе плакать. – Что ты должна сделать? – шёпотом спросил он, большими пальцами утирая ей слёзы. Ювин вскинула лицо и дёрнулась от отвращения. – Изобразить свой прототип перед Главой. – Но это же опасно! Если он заподозрит подмену!.. – с ужасом воскликнул Рик. – В этом и соль… Рик шумно выдохнул и помотал головой, пытаясь призвать всё своё самообладание, хотя свинцовая усталость этого дня отупляла. – Глава же наверняка знает, что была двойница, – проговорил он. – Ему сказали, что она… я давно умерла, чтобы скрыть мой побег. А Лих всё это время позволял мне выживать, чтобы использовать в нужный момент. – Но разве Глава настолько недальновиден, что не заметит подмены своей спутницы? – усомнился Рик. – Я хорошая актриса, ты сомневаешься? – с вызовом поинтересовалась Ювин. Даже слезы её высохли. “И сейчас тоже?” – подумал Рик невольно. – А если он осведомится о деталях? Которые ты не можешь знать по определению, – спросил он о другом. – Лих сказал мне достаточно. Пока ты беседовал с разведчиками, – уколола она. – Похоже, вы давно с ним знакомы, понимаете друг друга с полуслова. – Он частенько полировал мою капсулу, – поделилась Ювин куда-то в пространство, пропустив ответную колкость. – Очевидно, ему приятно было видеть знакомое лицо. – И всё же… – начал неубеждённый Рик. – А если меня спросят о чём-то, что я не знаю… Тогда я расплачусь – вот как сейчас. И скажу, что исчерпала свои силы и молю об одном – ради премудрого дара матери – дать мне передышку. Он мне, конечно же, не поверит… И я окончательно признаюсь у его ног, жалкая и несчастная. – И что потом? Я не понимаю этого плана! Ты же обречена на провал! Это Глава! – Весь план и состоит в том, чтобы я провалилась, – сдавленным голосом пояснила Ювин. – Но не сразу. Тогда Главе вероятнее захочется меня сохранить. – И зачем это всё? – обескураженно спросил Рик. – Затем что потом Глава неминуемо помчится туда, где она, мой прототип. И недоразумение разрешится совершенно. – И какой во всём этом смысл? – Лиху нужно поговорить с ней, он неспособен добраться туда, где свободно бывает она. А она прибудет сюда выпытывать у меня… всё. – Ты скажешь Главе про Лиха. Может, в этот раз он так легко не отделается. Ты же жертва чужих интриг! И не виновата, что тебя создали! И создали именно такой! – горячо проговорил Рик. Она подняла покрасневшие глаза. – Мне очень… плохо в её присутствии. Как будто я падаю и падаю в пропасть, а ноги приколочены к краю обрыва. И я растягиваюсь и утончаюсь до полного истощения… Так было всегда. – Откажись! – Рик с жаром стиснул её руки. – Сбеги! Обмануть подлеца – не зазорно! Мы будем жить так, как ты говорила Лиху, в тревогах и лишениях, но мы будем вольны в своих действиях, не станем марионетками в игре самой мерзкой сволочи этого мира! – Рик сжал кулаки, и кровь снова засочилась из ссадин. Впрочем, они лишь приятно напомнили об одном разбитом носе… Ювин склонила голову, глядя на него с лукавой улыбкой, которой он не замечал у неё прежде. – Значит, вопрос решён? – Какой? – не понял Рик. – Уйдёшь ты или останешься, явись сейчас Ядвига? Рик застыл. Вот о чём она думает в такой момент! Ядвига, Мост, даже его ЭОС казались сейчас такими неизмеримо далёкими… Гораздо ближе бледный локон, который золотился при свете настоящего дня. – Надо собираться, – сказал он вместо ответа. – Не надо, – зевнула Ювин и с таким блаженством откинулась на лежанку, будто вернулась домой. – Мы заключили сделку. Как быстро она успокоилась! А вот Рика всё ещё разрывало и корёжило – не боль в сорванном плече и разбитых костяшках. – Но какова цена… – пробормотал он. – Это его цена, – откликнулась Ювин, приподнявшись на локте. – И он повышал и повышал её, удваивал, утраивал ставки. Я всегда хотела лишь выжить… Любой ценой. – Она замолчала, словно прислушиваясь к себе. – Но сейчас во мне что-то противится этому. Лихояр очень правдоподобно уверил, что не уйдет в крематорий один. Здесь что-то выше инстинкта выживания… Рик потрясённо покачал головой. Неужели железная рациональность Ювин дала трещину? – Твоя жизнь… – тихо делилась она в перестуке капель. – Я готова была согласиться и на это. Но он прибавил сюда ещё две-три жизни – тех, кто, как он думал, может быть мне не совсем безразличен. Или тебе. Рик почувствовал, как сдавило горло от этой щемящей откровенности. Сейчас она точно не играла. – И Роры, – шепнула Ювин. – Это он велел передать тебе особо. – Она вскинула и опустила тёмный даже в темноте взгляд. – Но что после всего это будет с тобой?! – воскликнул он с болью. Ювин показала на пистолет, который заткнула за пояс. – Если Глава всё же решит, что я ему не нужна, то такое оружие неудобно. Можно не успеть… Лихояр дал мне более изящное решение. Она потянула за цепочку, которую Рик не замечал прежде, и вытащила из-за ворота комбинезона кулон в форме пули, задумчиво крутанула его между пальцами, поднесла к полуоткрытым губам, словно дразня – то ли себя, то ли Рика. – Змеиный яд. Мгновенный, – проворковала она почти нежно. А потом будто опомнилась и спрятала смертоносный кулон под одеждой. – По сведениям Лихояра, Глава прибудет до старого Марина дня. И наш красавчик даже любезно не будет нас ловить, так что можно не переезжать и терпеть неудобства… Рик громко фыркнул, выразив своё отношение к “удобствам” их пристанища. Ювин остановила на нём неподвижный взгляд. – Я сама спущусь в свою Тень... – проговорила она задумчиво. – Что? – Иначе он пустит газ по шахте, – закончила она буднично. – А люди внизу? – возмутился Рик. – Кто-то может пострадать! Ювин со смешком махнула рукой. И правда, когда это змеев волновали людские жизни… – Значит, мы обречены, – сжав кулаки до боли, выдохнул Рик. – Лишь я, – поправила его Ювин, проведя изящным пальчиком по его напряжённому предплечью. – Но я ещё долго сопротивлялась. Я была обречена по факту …не рождения. – Да все обречены по факту рождения, неважно, каким образом оно совершилось! – взорвался Рик. И через несколько тяжёлых секунд непререкаемо сказал: – Я пойду с тобой. Ювин словно очнулась. – Ты в своём уме? – Она сердито нахмурились. – Я что, зря покупала твою жизнь и свободу?! Ты сможешь уйти наверх, как мечтал, стать одним из этих бравых ребят в полумасках. – Она прикрыла нижнюю половину лица перекрещенными пальцами, и взгляд нарочито посуровел, устремлённый в воображаемую даль. – Если, конечно, этот сдержит слово. А Рик качнул головой и подумал, что она прячет за насмешками, которых не отпускала раньше, страх и скорбь. – Я не оставлю тебя, мы найдём другой путь… – начал он, потому что не мог оставить её наедине с ними. – Тш, тш-ш! – шикнула она. – Утро вечера мудренее. Никогда не знаешь, кто ещё тебя услышит. И отвернулась к стене, показывая, что на сегодня разговор окончен. Дробный кап-кап до боли знакомо отмерял отпущенное им время. А Виюн в Пренави в это время отчаянно пыталась дозваться Ярра. Она и не знала, что скоро любезный брат предложит ей сделку.