Комфорт и прочие радости

      Как говорил один умный человек — есть два гендера: –Тёма, салют начался, дуй сюда! –Себе в анусы пусть салюты пускают!       И нет, Артём ни в коем разе не боялся салютов. В детстве они его даже радовали. Но с возрастом раздражение от ненужных громких звуков стало убивать праздничное настроение. –Да ладно тебе, посмотри как красиво! –Особенно экологии это нравится. Ей тоже весело и красиво, — Артем оторвался от ноутбука и взглянул на дверь балкона.       Серёжа, видимо смирившись с характером Гауса решил пойти и посмотреть на салют. –И как обычно не в тапках, — бубнил Артём, направляясь к столешнице, чтобы заварить чай.       Серёжа в этот момент наслаждался красотой салюта. Ему не было обидно, что Артём не присоединился. Не может же им нравиться одно и тоже абсолютно во всем.       Главное, что они оба понимают и разделяют позиции друг друга и могут открыто сказать, что им нравится. Кажется, что это что-то базовое. Это знают все.       Оно конечно так, но именно с доверия друг другу таких мелочей, как обычные предпочтения, идет путь к доверию.       Только в сериалах ты можешь увидеть, как человек знает обо всех эмоциональных травмах любимого, но даже не представляет, какой чай любит его избранник. Или не чай вовсе.       А вот Артём знает. О чае, любимом цвете, любимом жанре музыки и о том, почему Серёжа любит именно этот чай, цвет, и жанр. Поэтому и заваривает чёрный чай с лимоном. И двумя ложками сахара.       Серёжа тоже знает об Артёме все возможные мелочи. И помнит. Ну, почти все. Большую часть. Но если вдруг что, Гаус всегда готов напомнить.       Салют закончился, и Горох зашёл обратно в квартиру. Счастливый и довольный. Именно с такой улыбкой на него смотрит Артём и вроде, хочет что-то сказать, но Серёжа перебивает. –Я забыл про тапки, — подходит к столу, где уже стояла чашка горячего чая. То, что нужно. –Когда-нибудь я запомню тебе о них напоминать, — улыбнулся Артём. –В старости напоминай мне баловать внуков. –А у нас уже дети есть? –Ну так мы уже старенькие будем, — Горох щёлкнул мужчину по носу, — воображаемые будут. –Звучит как идеальный план на старость.       Мы будем старенькие. Что-то есть в этом. Какая-то надежда на будущее. На долгое совместное и светлое будущее, в которое хочется верить. И которое хочется пожелать всем. Все будет хорошо. Мы справимся.