Сборник драбблов по пейрингам.

Раньше Марка никто по-настоящему не любил. Да и он, мягко говоря, тоже этого не делал. Это, если что, во всех смыслах, в которых вы понимаете данное предложение. Его всегда считали странным и не "от мира сего", постоянно тыкали в него пальцем. Парня даже близко не интересовало то, что нравилось остальным его сверстникам. Все дети были лишь одним большим стадом баранов, которым была важна лишь репутация и внимание. Они обязательно должны были быть похожими друг на друга, разбираться в том же, что и большинство, и уже не важно, интересно ли тебе это как отдельной личности или нет. Марк не понимал этого: Его одноклассники, у которых уже вовсю начали бушевать гормоны, уже в 14-ти летнем возрасте начали пить, курить, принимать и заниматься всякими непристойностями. Кэтрин ушла туда же, называя Персона "не умеющим веселиться". А он просто увлекался кое-чем другим. Таким, до чего ребята его возраста еще не дошли. Ему просто было непонятно: В чем же все-таки его проблема? Марк вырос гораздо раньше остальных, мыслил по-взрослому уже лет так с 10. Конечно, все эти события в приюте и в жизни на него очень сильно повлияли. Он, в отличии от своих сверстников уже думал о своем будущем и учился, не покладая рук. Парень всегда отвергал предложения о каких-то вечеринках, ведь это совершенно не его. В глазах одноклассников он начал опускаться, ведь выглядел ботаном или что-то типа того. Вскоре Персон не стал изгоем, а скорее просто тихоней, но пускать обидные шутки могли. Даже Калвер иногда с них смеялась. Подростковый возраст, что поделаешь. Порой это все доходило до такого абсурда, что ему говорили, мол: "Ну ты серьезно? Лучшие годы своей молодости пропускаешь!", "Ты такой занудный... Ты ведь понимаешь, что тебя никто не полюбит, да?", "Смотри Кэтрин не потеряй, а то она тебя бросит с твоей этой вечной зубрежкой". Сколько раз ему говорили не обращать на это внимание, сколько раз Кэтрин говорила, что никогда и ни за что его не бросит... Все было насмарку. И пусть Персон делал максимально невозмутимое лицо, показывал, что ему все равно, внутри него шла целая война. И он поверил тем словам одноклассников. На очень долго время. — Папа, посмотри, я вас с Кэтрин нарисовала! — Раздался рядом детский голос. Он моментально вывел из мыслей Марка. Мелисса — младшая дочь, довольная собой протягивала рисунок с какими-то двумя странными и разноцветными человечками ему. Персон, улыбнувшись, взял листок. Посмотрел на него. — Т-а-ак... А кто где? — Спросил Марк. К нему подошла и Калвер, желающая посмотреть на творение своей племянницы (да, вообще по генам она не являлась им тетей, но учитывая то, через что прошли они вместе с Марком — так вполне можно считать). — Ну чего непонятного-то! — Воскликнула девочка, указывая пальцем сначала на высокого, но более круглого голубого человечка, а потом на низкого, но вытянутого оранжевого. — Вот, смотрите! Это — ты, а вот это — Кэтрин! Ну очевидно же! — Ну да... — Согласно кивнула Калвер, рассматривая рисунок. — Слушай, а очень даже похоже! Молодец, Мелисса! Видишь, Марк? Это тебе такой прямой намек, что тебе уже пора на диету. Аж твой ребенок это видит! — Подмигнула Кэтрин, говоря все так, чтобы младшая не поняла. Ведь оба осознают, что Мелисса совершенно не это имела это в виду, а офицеру надо просто пошутить. В прочем, девочке стало неинтересно и она убежала к себе в комнату. — Да ладно? — Сощурился Персон, смотря на подругу. — Ну, с тем, что похоже — я согласен. Прям про тебя, Кэтрин. Нос такой же большой, а значит пора бы тебе переставать так много врать. Калвер хитро улыбнулась. — Ну-ну... Подловил. Но все равно... Схуднуть бы тебе, Персон. Офицеры знали, что никто ничто не набирал и никому худеть не надо, но шутку же продолжить надо! Иначе Кэтрин не была бы ею. — Эй, теть Кэтрин, а ты знала, что хорошего человека должно быть много? — Спросила Ребекка, которая все это время стояла облокотившись об столешницу, подслушивая их. Ну а почему бы и нет, собственно говоря? Персон хмыкнул, наблюдая за медленно поворачивающейся подругой, ведь услышала неприятное для себя слово. — Ну, Ребекка, боже мой! Я же в самом расцвете сил! Какая тетя, ты что... — У тебя же нос длинный... — Сказала она. — А значит врешь! Калвер вопросительно подняла бровь. — Ты когда встать на защиту Марка решила? — Ну ты же его обижаешь, а я своего папу отдавать в обиду не собираюсь. — Старшая дочь сделала руки домиком, уставившись на Кэтрин. — Да и к тому же... Он уже достаточно натерпелся от ваших шуточек с Догги. Пора бы восстановить справедливость. Да, пап? Персон улыбнулся: Конечно, он никогда не воспринимал шутки своих друзей-офицеров всерьез, ведь мог подшучивать и сам, но все равно... Было приятно. — Конечно. Ребекка будет моим адвокатом, если что. — Ну... Если заплатишь — то точно буду, а так... Я еще не знаю. — Произнесла дочка максимально важным тоном. — Ну ты чего? Твой папа, вообще-то, город от преступников спасает. Можно и за бесплатно ведь! — Ответил Марк, пока Кэтрин с открытым ртом смотрела то на него, то на нее. Девочка махнула рукой. — Ладно, раз уж ты супер-герой — то так уж и быть. Калвер повисла на плече у друга. — Вот дружишь, дружишь столько лет... А потом он воспитывает себе персонального защитника... Как так можно... Персон усмехнулся. — Ну не плачь. Мы тебе лишь штраф выпишем... — Он в шутку погладил ее по голове. — Ага, и я тебя люблю, дружочек. — Усмехнулась Кэтрин, слегка ударяя того в грудь. Эх, если бы Марк мог рассказать себе 14-ти летнему что его ждет через 10 (ну, уже побольше) лет, то тогда бы он, будучи подростком, вообще не загонялся бы. Ведь его полюбят и он будет любить. Взаимно. Что может быть прекрасней? Мораль сей басни такова: Не слушайте, что говорят другие, ведь и на вашей улице когда-нибудь да будет праздник;)