Картина в рамке.

Ты любишь убираться. И свою домашнюю галерею. Но больше всего ты любишь прерываться во время уборки, чтобы внимательно рассмотреть свои картины и поразмышлять. И вот сейчас ты снова опираешься на половую щётку, останавливаясь перед любимым полотном. Раскидистые ветви деревьев начинают просыпаться - почки, ярко-зелёные и переливающиеся на солнце, самых разных размеров, уже проклюнулись. Однако на земле ещё лежит белоснежный снег, не ушедший с зимы. Он покрывает тёплым одеялом редкие цветы, что рождаются с началом нового сезона. Мимо пролетает птица, и ты вздрагиваешь. Точно, ты же убирался. Улыбаешься и возвращаешься к делам.

***

Картинная галерея? Да скорее картинный дом, потому что даже сейчас, пока ты моешь посуду, ты смотришь на свою любимую картину, ведь она прям перед глазами. Чистое, голубое небо, столь аккуратное и непривычное. Только художники пишут небо таким. Оно не меняется до линии горизонта. Лишь там голубой переходит в жёлтый, белый, розовый... Всё это - цветы, и их так много, что, казалось бы, ты мог срывать их вечность. Но небо резко заполоняют серые тучи. А ты домываешь последнюю тарелку. Хмуришься и возвращаешься к уборке.

***

Пожалуй, ты был прав. Картинный дом - не иначе. Ты сидишь на диване и протираешь пыль с мелких вещей, собранных по всему дому. Берёшь давно забытую вещицу, сдуваешь с неё накопившуюся за это время пылищу и кашляешь, отворачиваясь. И твои глаза зацепляются за любимое произведение. Сероватое небо, однако столь выразительно всё остальное. Листья, которые осыпаются с деревьев, объятых пламенем, прячут голую землю в яркую одежду. Даже лавочки попали под строгий надзор моды. Но дворник резко смахивает метлой всё в чёрный мешок. О, он тоже убирается? Ты грустно вздыхаешь и возвращаешься к своему занятию.

***

Ты наблюдаешь, как твои картины протирают и перевешивают. Больше ты не в силах убираться сам, поэтому ты попросил помощи. Но твоя любимая картина на месте. Белоснежное небо сливается с деревьями. Спящими, но нежно обёрнутыми снегом. Ёлки, чьи ветви доходят до самой земли, смешиваются с тёплым одеялом, укрывающим её. Резкий порыв холодного ветра заставляет что-то загрохотать. Тебе на ноги кладут плед, после чего продолжают убираться, а ты медленно покачиваешься в своём кресле-качалке, продолжая разглядывать любимое полотно. Ты хочешь посмотреть под другим углом, но тебя просят пока не двигаться. Ты удручённо оглядываешь раму окна. И ведь точно... твоя любимая картина - это твоё окно, это жизнь. И ты бы хотел увидеть так много картин, испытать столько всего нового и неизвестного. Но и ты ограничен. Своей жизнью. И хоть жизнь - твоя любимая картина, она тоже имеет границы, как и картины... Картины - в рамках, а жизнь - в рамке времени. ...как и ты. Ты хватаешься за сердце и пытаешься издать хоть один звук, но у тебя ничего не выходит. Острая боль незавершённости и обиды пронзает грудь, тело, мозг. Ты слышишь грохот где-то сбоку, рядышком, но не можешь посмотреть. Потому что последнее, что ты видишь - это проносящуюся мимо глаз картину падающего с веток снега.