Какие-то мужики с хотелкой друг на друга

      — Мучи, ты там долго еще? — кричит светловолосый парень из прихожей, параллельно натягивая легкую курточку.       Сегодня Манджиро и Ханагаки договорились погулять в парке недалеко от заброшенного храма. Эмма, конечно, отговаривала их от этой затеи, ведь пару дней назад там нашли жертву какого-то маньяка-психопата. Но её, конечно же, никто слушать не стал. Майки не будет Майки, если не сделает так, как ему хочется.       Такемичи наконец-то решил появиться перед своим парнем. Встречаться они начали относительно недавно, и то с подачки Баджи и Мацуно. Лучшие друзья этих двоих уже не могли выносить тупости с их стороны. Решив, что пора действовать самим, они в один прекрасный день споили Сано и Ханагаки, а потом совершили самую «невинную» по их мнению, шалость.       Чифую вместе с Кейске взяли микрофон и начали петь какую-то старенькую песенку. Атмосфера сразу же изменилась. Стало так тепло на душе. Их слившиеся в унисон голоса дарили чувство успокоения. Но внезапно музыка выключилась, а две пары любопытных глаз уставились на друзей.       — Итак, — начал брюнет, — сегодня мы здесь с вами собрались по очень важному делу!       — Короче, Такемичи пускает слюни по Майки! — радостно подхватил блондин.       — А Манджиро кипятком ссытся от вида Такемучи! — усмехнувшись, продолжил Баджи.       — Поэтому, — переглянувшись, парни громко закричали в микрофон: «Ебитесь дети наши» и сбежали из помещения, оставив недоумевающих и нихуя не понимающих Ханагаки и Сано наедине.       Так новоиспеченная парочка и узнала о том, что всё это время их чувства были взаимны. А еще между ними промелькнуло немое соглашение о том, что они точно прибьют командира первого отряда и его зама самыми извращенными способами.       Наконец, покинув квартиру Такемичи, парни прошли буквально пару сотен метров, как Ханагаки осенило, что он забыл закрыть дверь. Резко развернувшись, крашенный блондин пулей помчался обратно в направлении дома.       Естественно, это не осталось без внимания старшего. Манджиро сразу же побежал следом. Благо, бегал он быстро, поэтому нагнал младшего в считанные секунды и остановил.       — И чё это было, Такемучи? Сбегаешь от меня на первом же свидании? — недовольно покосившись на парня, интересуется Сано.       — Я додик, Майки. Я дверь закрыть забыл, отпусти!       И Манджиро отпустил. А после громко рассмеялся. Это точно было в стиле Ханагаки. Сано замечал за ним такое поведение, когда он волнуется. Ну еще бы! Это же их первое свидание! Как тут не волноваться?       Сердце бешено стучало после быстрого бега. Добежав до двери, парнишка начал рыскать по карманам, но ключа там так и не обнаружил. Мысленно отвесив самому себе подзатыльник, Такемичи вошел внутрь и стал разыскивать потерявшуюся вещь. Только вот ключа нигде не было. И куда он мог его засунуть?       Совсем отчаявшись, он уже ползал по полу на четвереньках, что не осталось без внимания недавно вошедшего, но не подававшего вида Майки. Блондин с силой закусил нижнюю губу, представляя, как Ханагаки будет вот также ползать перед ним и просить о большем.       Не сдержавшись, Манджиро закрывает дверь изнутри и подходя ближе. Ловким движением рук укладывая Такемичи на спину, нависая сверху.       — М-майки... — запнувшись и покраснев, Ханагаки устремляет свои небесно-голубые глаза в черные, как смола, напротив, пытаясь отыскать в них ответы и понять, что происходит.       — Замолчи, Такемучи.       И он замолкает. Нет, не по собственному желанию. Просто Сано сегодня крайне нетерпелив. Он сразу наклоняется к чужим губам, целует жадно и настойчиво. И Ханагаки отвечает ему тем же. Сознание взрывается, когда в рот проникает чужой язык, а губы терзают зубами, сминают, а затем кусают с такой жадностью, будто сожрать хотят. Руки давно начали свою собственную жизнь, блуждая по такому податливому телу, возбуждая тем самым еще сильнее.       — На живот, быстро! — не просит, а приказывает Манджиро, на что получает раздраженный рык со стороны Такемичи.       — Когда это я соглашался на роль пассива в наших отношениях?       — А тебя никто и не спрашивал. Я так решил, — Сано четко дал понять свои намерения. Только вот Ханагаки, видимо, уступать был не намерен.       — Да срать я хотел на то, что ты там решил. Я актив в наших отношениях и точка, — Такемичи приподнялся на локтях, дабы быть с Майки на равных.       — А ты, случаем, не прихуел ли, дорогой?       — А ты?       Манджиро встал со своего партнера, но прожигать его убийственным взглядом не перестал. Ханагаки достойно выдержал это безмолвное сражение, после чего оба схватились за телефон и набрали чей-то номер. Пара гудков и им буквально одновременно ответили.       — Баджи!       — Чифую!       Выкрикнули оба парня, а потом посмотрели друг на друга. Неужели они подумали об одном и том же и решили попросить лучших друзей доказать свою главенствующую роль в отношениях?       Пока неугомонная парочка играла в молчанку, Мацуно сбросил звонок, а Кейске поставил на громкую связь, призывая и Сано сделать то же самое. Майки выполнил просьбу и известил об этом своего друга.       — Итак, левое и правое яичко. Раз мы с Фую сейчас вместе и, судя по всему, вы тоже, мы приняли решение, что так говорить будет проще. Хули надо? — оскалившись, интересуется брюнет.       — А, так вот почему Чифую отключился, — констатировал Такемичи и подсел ближе к Майки.       — Баджи, помоги мне вразумить эту плаксу! — выкрикнул Манджиро.       — Да пошел ты нахуй! Лучше помогите мне донести до этой чихуахуа, что он ошибается! — орет Ханагаки.       И снова началась эта словесная перепалка. Кейске и Мацуно действительно ничего не понимали ровно до того момента, пока их два не совсем умных друга не начали кричать: «Я актив в наших отношениях». Хотя нет, не просто кричать, а перекрикивать друг друга.       Баджи и Чифую в голос заржали, чем и привлекли внимание своих друзей.       — Ну вы и лохи, — сквозь смех прошептал брюнет.       — Сами решайте, кто кому очко рвать будет, — сказал блондин, и Кейске сбросил вызов.       Просидев чуть меньше минуты в тишине, каждый задумался о сказанном друзьями. Они конечно безоговорочно были правы, подобные вопросы они должны решать сами. Но кто ж знал, что им не будет также легко в подобном вопросе, как было Баджи и Мацуно.       Внезапно Сано встает с насиженного места и осматривается по сторонам. Его взгляд привлекают острые на вид ножницы. К ним он и направился. Аккуратно подхватив пальцем лежащий на столе предмет, он подошел к Такемичи и присел рядом на корточки.       — Сейчас я отрежу твой хуй, и спор можно будет завершить в мою пользу, — мило улыбнувшись, Майки продемонстрировал Ханагаки свою находку.       Такемичи моментально подорвался с места и попятился назад. Манджиро же последовал за ним. Голубоглазый знал, что в физической силе он точно проиграет, а если Сано действительно говорил серьезно, то сейчас его лишат достоинства.       — Эй, Майки, так делать нельзя! — медленно подходя к кровати, сказал Такемичи.       — Кто сказал? Не переживай, я быстренько. Чик и всё. Больно не будет, обещаю, — Манджиро быстро сократил между ними дистанцию, намереваясь сделать то, что запланировал, но Ханагаки оборвал все его планы на корню. Набросившись на блондина с простынёй, Мичи нарочно запутал в ней Сано, дабы спасти себя от ужасной участи.       Отобрав ножницы, голубоглазый быстро открыл окно и выбросил их туда от греха подальше.       — Ты ответишь за это гадкое преступление против главы грозной группировки! — наконец, выпутавшись из простыни, Майки начал стремительно приближаться к Ханагаки. Схватив его за футболку, Манджиро притянул блондина к себе и потащил к стене. — Сейчас я тебя стеной поглажу!       — Оу, а стена такая соблазнительная. Я согласен. Давай, — тут то Сано и остановился, вопросительно вскинув брови.       — Это что, измена?       — Да. Я ухожу к стенке! Она хотя бы не хочет меня кастрировать, — Такемичи надул губки. — Я подаю на развод, Манджиро Сано! — решительно заявил блондин.       Вырвавшись из сильного захвата, Ханагаки сел за стол, взял чистый лист бумаги и написал там о бракосочетании с Майки. После встал и повертел листочком перед лицом своего парня.       — С этой бумажкой я пойду в загс и подам на развод, — отвернувшись, заявил Мичи.       Недолго думая, Манджиро сходил на кухню, взял спичечный коробок и вернулся в комнату. Собрав все чистые листы на столе у Такемичи, а также силой отобрав тот, что он держал, Сано поджег их и выбросил догорать в окно.       — Всё, проблема решена. Никакого развода.       Ханагаки ничего не говорит. Молча подходит ближе и целует. Мокро, напористо, жадно. Руки скользнули к чужим ягодицам, слегка сжимая на ней свои холодные пальчики. Подхватив Майки на руки, Такемичи направился к кровати, на которую и уместил своего парня.       Время на разговоры они не тратили, быстро расправляясь с такой не нужной сейчас одеждой. Блондин не упускал ни единой возможности оставить свой след на теле своего любимого Манджиро.       Отчаянный стон Сано заставил снова припасть к чужим губам. Ханагаки целовал нежно, руками оглаживая чужие бока. Расслаблял. Язычок скользнул в чужой рот, закружившись в головокружительном танце. Майки простонал в поцелуй, неохотно отстраняясь. Воздуха катастрофически не хватало. Оба парня уже были возбуждены, постепенно избавляясь от такой ненужной сейчас одежды.       Редкими поцелуями опустившись к паху своего парня, голубоглазый медленно оттянул резинку боксеров, а после и вовсе их снял. Аккуратно проведя языком по головке члена, Такемичи резко засунул два пальца в рот Сано, призывая их обсосать.       Сейчас Манджиро выглядит особенно пошло. Раскрасневшиеся щеки, тонкая нить слюны, что осталась после недавнего поцелуя, тяжелое дыхание. Ох, Ханагаки соврет, если скажет, что это его не возбуждает. Напротив, очень даже возбуждает. Это настолько сексуально выглядит, что Мичи закончит раньше времени, даже не касаясь себя там.       После того, как Сано достаточно хорошо обсосал чужие пальцы, блондин приставил первый палец к колечку мышц и медленно вставил, наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Майки.       — Манджиро, тебе хорошо? — как бы к слову интересуется Ханагаки, опускаясь к чужому органу, дабы довести Сано до истомы.       Медленно взяв в рот наполовину, голубоглазый начал посасывать орган, помогая себе рукой, второй же продолжал двигать пальцем в анусе, вскоре добавив второй.       — Т-такемучи... П-пожалуйста... — захныкал Майки, прося большего. И кто ж знал, что Манджиро лужицей растечется и весь его запал в трусы провалится от парочки махинаций со стороны блондина.       И Ханагаки выполняет просьбу. Шире раздвигает ноги Сано, поудобнее устраиваясь между ними. Снимает с себя боксеры и приставляет член к колечку мышц.       — Ты уверен? — скептически осматривая парня, интересуется Такемичи, — Я ведь не до конца тебя разработал.       — Да вставь ты уже в меня, пока я не передумал и не выебал тебя во всех позах, которые только знаю!       И тут Ханагаки сдается. Медленно начинает вводить член, стараясь причинить как можно меньше боли. Но у Майки, видимо, другие планы. Он сам насаживается до основания и протяжно стонет. И только несколько секунд спустя до больного сознания Манджиро доходит, что он сделал. Безудержная волна боли накрыла его с головой. Невольно выступили слёзы, из-за которых Сано в буквально смысле начал проклинать себя. Он не хочет казаться слабым, но ничего не может с собой поделать.       Такемичи знатно перепугался от действий Майки. Ханагаки то и дело звал его и смотрел с таким сожалением, что казалось он вот-вот расплачется.       — Всё нормально, — выдавил из себя блондин. — Не переживай, я справлюсь.       Ханагаки молчит. Легонько целует в висок, гладит по голове и спускается ниже; невесомо касается кубиков пресса, вырисовывая незамысловатые узоры. Губами смазано проходится по щеке, затем медленно опускается к шее, слегка оттягивает нежную кожу и следом зализывает.       Манджиро под парнем невольно вздрагивает и устремляет свой взор в глаза цвета неба. В них он видит только любовь и нежность. И черт возьми, это сработало. Боль будто рукой сняло. Такемичи, чертов гений, не иначе. Ибо если нет, то Сано не знает, как объяснить данную ситуацию. Или же он просто хороший любовник.       — Мучи, двигайся.       Парень согласно кивает, медленно качнув бедрами вперед. Продолжая зацеловывать Майки, Ханагаки слегка увеличил темп, попутно закидывая ноги блондина себе на плечи. Толкнувшись под другим углом, Такемичи, наконец, получает долгожданный стон. Видимо, он попал по простате, а это значит, что лучше всего под этим углом и двигаться.       Плавные толчки Ханагаки сводили Манджиро с ума. Наслаждение окутывало с головой. Казалось, еще пара таких толчков, и Сано забьется в конвульсиях от удовольствия. И голубоглазый будто услышал мысли Майки. Усмехнулся и ускорился, буквально втрахивая своего мальчика в кровать.       — Та...ке... — блаженный стон, выбивающий весь кислород из легких, не дал Манджиро договорить.       Сано заканчивает первым, тихо произнеся имя своего парня на выдохе. Ханагаки от этого лишь улыбнулся и нежно поцеловал в губы, не давая время на отдышку. Еще пара толчков и блондин обильно кончает Майки на живот, падает сверху, пачкаясь в собственном семени.       — Такемучи, — наконец отдышавшись, тихо произнес Манджиро, — мне нужна валерьянка. Срочно.       — Что? Зачем? — блондин искренне не понимал, зачем она понадобилась Сано именно сейчас.       — У меня стресс. Моё сердце не выдержит такого.       — Какого?       — Я дал себя трахнуть, уступив место актива. А самое ужасное в этом то, что мне понравилось, — Мичи искренне рассмеялся, за что получил локтем в бок от Майки.       — Обойдешься.       — Ладно.       Смирившись, Манджиро поудобнее устраивается в объятиях Ханагаки и засыпает, совсем позабыв о том, что для начала неплохо бы сходить в душ. И хорошо, что Такемичи живет один.

      Хотя теперь он в этом сомневается.