You are my syndrome

Чимин отсиживает последние уроки и собирается домой. Омега собирает вещи и ощущает, что в классе все остаются. Омега осматривается, понимая, что ученики поглядывают именно на него. Их взгляды, какие-то резкие, пронизывающие, разящие недоброжелательностью, заставляют Чимина поежиться, и поторопится поскорее покинуть класс. Чимин выходит из класса, поспешно проходя коридор, сжимая пальцами лямку рюкзака за спиной. Он не поднимает глаз, когда проходит мимо школьников и учителей. Он ощущает на себе взгляды, некоторые из них прожигают его спину. Чимину, если честно, иногда хочется взять и просто исчезнуть. Растворится и более никогда не становится объектом, на которой обращены такие вот взгляды. Омега чуть не падает, когда, ускорив шаг, чтобы поскорее оказаться одному и вне поля зрения остальных учеников, при этом смотря в пол, сталкивается плечом с одним альфой. Не нужно долго размышлять над этим, чтобы понять, что это был намеренный удар со стороны альфы. У Чимина от этого на глаза чуть не нашли слезы. Он упал, и какое-то время не мог даже сдвинуться с места. Альфа будто бы не заметил Чимина, сделал растерянный вид, но после на его губах появилась едва заметная гадкая усмешка, и он как ни в чем ни бывало, пошел дальше. Кажется, к своим друзьям. Кажется, Чимин слышал позади себя, туда, куда и пошел его обидчик, смех. Кажется, он доносился не только оттуда. Он шел изнутри. Он засел там, глубоко, черным разъедающим ядом, который от таких вот издевательств поднимался наверх, растекался обжигающей массой по крови, от чего Чимину хотелось содрать с себя кожу заживо, только бы убрать из себя эти отравляющие, уничтожающие, разрывающие насмешки. Ненависть, которую в него, разрезав в нем огромную кровавую рану, посеяли колючими семенами, и которая не дает ему иногда дышать, заставляет задыхаться. И самое тяжело именно то, что ненависть эта не заражает его ответной реакцией. Ненавидят они, а он – не может. Чимин пытается сдержать в себе боль. Он не понимает. Абсолютно не понимает, за что его ненавидят. Омега поднимается медленно, будто бы ничего не произошло, и, не поднимая глаз, которые уже жгутся от накапливающейся влаги, которой Чимин не позволяет показаться наружу, поднимает с пола свой рюкзак, который от неожиданности свалился с него. Никто не подошел. Никто не помог. Даже тот самый альфа, который якобы случайно его ударил плечом, прошел мимо, будто бы, если бы на месте Чимина был другой омега, он бы непременно помог. Такому как Чимин помогать стыдно. Запрещено. Неприемлемо. Как только Чимин встал, и грудь его уже вздымалась высоко и резко от нахлынувшей паники, поспешил дальше. — Вот же растяпа, — услышал он омежий голос позади себя. — Если он будет таким же неуклюжим и в постели, его никому не захочется трахать, — Чимин отчетливо услышал слова, сказанные одним из альф, к которым подошел тот, кто совсем недавно ударил его. Почему-то сердце обливалось кровью. Казалось, будто от каждого ядовитого слова оно сжималось и пронизывалось острыми шипами, от чего дышать было адски больно. Омега зажмурился, резко утирая ладонью скатившуюся слезу, чтобы никто ее не заметил. Иначе травить начнут еще сильнее. Он терпеть не может похабности. Не выдерживая таких грязных, пошлых слов, он уже хочет сбежать, как вдруг резко останавливается, снова ударяясь в чью-то сильную грудь. Он почти никогда не смотрит, куда идет. Омега уже готов был заплакать от того, что столь болезненная и унизительная ситуация повторилась, но ему не позволили упасть. Руки человека, о которого он ударился, поймали его за талию и да, кажется, в коридоре с каждой секундой становилось все тише, пока не наступила кромешная тишина. Чимин перестал дышать. Он сжался до того, что мог просто разорваться на части. Медленно, омега поднял на альфу напряженный взгляд. Внутри вдруг поднялось что-то невероятно приятное. Что-то мягкое и нежное, такое ласковое и теплое, что Чимин даже испугался таких ощущений. Чонгук. Этот альфа, в глазах которого, Чимин уверен, мерцающих звезд и галактик больше, чем доступно увидеть человечеству, дарит вдруг зародившееся чувство безопасности. Чимин всегда на чеку, всегда в опасности, всегда наготове, но это маленькое зернышко защиты подарило ему то чувство, о котором он почти уже забыл. Спокойствие. Чонгук смотрит каким-то искрящимся взглядом. В нем столько, что Чимину вдруг хочется смотреть в них, не переставая. Взгляд его живой, уверенный. Чонгук замечает еще не совсем высохшую дорожку слезы на щеке омеги и Чимин видит, как лицо его становится мрачнее, а взгляд темнеет. «Нет. Не злись. Брось их всех, не нужно заступаться или ругать их. Просто смотри так, как смотрел сейчас. Тепло». Альфа осматривает очень недобрым взглядом всех присутствующих в коридоре, и наконец, помогает Чимину встать на ноги крепко, нормально. Омеги, наблюдающие за этим, кажется, теперь ненавидят Чимина еще сильнее. Тэхен, наконец вышедший из класса, до этого долго обсуждающий что-то со своими друзьями, медленно сбавляет шаг, увидев Чонгука с Чимином. — Пойдем, — говорит альфа, поправляя на плечах омеги бомбер, — угощу тебя кофем. Чимин поднимает на него напряженный взгляд и заставляет изумиться. — Не трогайте меня, — Чимин поправляет рюкзак за спиной, поспешно обходя Чонгука, которому бы в глаза вечность смотрел. Откуда такое чувство? Оно пугает? Заставляет волноваться? Чимин прикрывает глаза, ощущая на своей спине тот самый взгляд, поспешно удаляясь подальше. Омега открывает глаза и видит перед собой лишь ненавистные взгляды. Да не важно. Сбежать бы поскорее.

***

Чимин оказывается дома почти к вечеру. Пройдя большой двор, украшенный аккуратно подрезанными кустиками, клумбами и редкостными цветами, омега заходит в гостиную. Она выполнена в довольно строгом, но таком изысканном стиле. Родители Чимина богаты. — Где тебя носит, Чимин? — Выходит к нему папа – очень даже молодой омега за тридцать, — Я уже начал волноваться, — поправляет на себе блузку мужчина, поглядывая на сына, который абсолютно никак не реагирует на это его «волноваться». Брови старшего омеги сводятся к переносице. — Ты должен извиниться, что заставил волноваться, — говорит он с нарастающим недовольством. — Почему? — Без эмоциональным тоном интересуется омега, стоя на пороге гостиной, придерживая рюкзак за лямку на плече. — Потому что так делают нормальные люди, — раздражается папа, — Так делают люди, которым не все равно. Не будь эгоистичен. Меня твое равнодушие уже добивает, — одёргивает рукава блузки разозлившийся омега. Чимин пару мгновений молчал, лишь медленно моргая и обрабатывая ту информацию, которую ему подал папа. Он словил его недовольный взгляд, вызванный так и продолжающимся молчанием, и наконец, сказал тихо, как и всегда: — Прости, что заставил тебя волноваться, папа. — Сделаю вид, что поверил в твое сожаление. Иди на кухню, будем ужинать, — так же недовольно отмахнулся омега, направляясь в кабинет к мужу. Чимин стоял на месте. Сколько раз за свою жизнь он услышал о себе подобное? Эгоистичен. Равнодушен. Чимин, ощущая какое-то странное угнетение и жжение в груди, направляется к себе в комнату, чтобы переодеться к ужину. Комната омеги выполнена в очень нежных, в основном розовых цветах. Чимину нравится этот цвет. Скинув рюкзак на стул у стола, омега стащил с себя бомбер, повесив его в шкаф. У него была стерильная, идеальная чистота в комнате. Если хотя бы одна вещь стояла в ней не так, как он ее оставил, у Чимина внутри появлялось раздражение. В шкафу у Чимина было девяносто процентов розовой одежды. Потому омега с каким-то наступившим внутри спокойствием, появившимся только тогда, когда он оказался в своей комнате один, вытащил домашнюю одежду, которую составляли розовые свободные штаны и розовая футболка, пошел в душ, желая смыть с себя остатки тяжелого дня. Омега стоит под душем, думая о том, о ком, наверное, не следовало бы. У Чимина движения спокойные, осторожные. Он смотрит перед собой напряженно, вспоминая о том, как двигался альфа, как рассказывал очень интересный предмет. Какой у него приятный голос. Какие потрясающие глаза. От чего-то забилось быстрее сердце. Чимин приложил к нему ладонь. Что с ним? Омега попытался взять себя в руки и вышел из душевой кабины, переодевшись. Спускаться на ужин совсем не хотелось. Внутри у Чимина, пока он ходил по комнате, поправляя вокруг все, что, как ему казалось, лежало не так, зарождалось волнение. Оно касалось его изнутри, заставляя беспокоится. «Ты что, боишься меня, Чимин?», — от чего-то всплыло в его обеспокоенном разуме, заставив замереть с телефоном в руках, который он хотел оставить на столе перед ужином. Боится ли он Чонгука? Омега задумывается над этим, стреляя встревоженно взглядом по сторонам, прижав телефон к своей груди. От чего же он так волнуется? Это глупое решение. Чимину оно не свойственно. Не свойственно действовать так поспешно, но особенность его поступкам присуща. Потому это можно больше назвать тем самым особенным, нежели глупым поступком. Омега заходит в общий чат, где общаются все его одноклассники. Его туда добавили еще очень давно, сейчас бы вряд ли стали. Он видит множество сообщений от омег, которые обсуждали Чонгука. Чимин читал о том, как они расхваливали тело альфы, некоторые говорили слишком грязные слова, от чего внутри Чимина что-то дернулось от неприятного ощущения. Чимин шевелит зрачками, читая сообщения, и вдруг натыкается на одну из фотографий. Какой-то омега успел сделать фотографию Чонгука, когда он увлеченно рассказывал о предмете. Чимин засмотрелся. Открыл фотографию, увеличил фокус на лицо. Да, бесспорно, на этой фотографии ракурс пойман так, что рубашка облепляет сильные руки альфы. Он как раз согнул их, когда что-то объяснял. В чате было очень много комментариев о его руках. Но Чимин смотрел на лицо. Безусловно, он признает, что руки у Чонгука очень красивые, но он слишком стеснителен для того, чтобы разглядывать их. Ему нравятся глаза альфы. Они такие глубокие. Чимин находит их прекрасными. Легкая ласковая улыбка касается уголка пухлых губ Чимина. Раньше, наверное, он бы так не сделал. Точнее, не сделал бы так, потому что с кем-то другим так делать не хотелось бы, да и риск большой. Но сейчас даже это, кажется, не важно. Чимин скачивает фотографию, открывает ее в галерее и нажимает на кнопку «установить как обои». Он на пару мгновений замирает, когда нужно нажать «установить как обои экрана блокировки и главного экрана», но пресекает сомнения. Это его жизнь. Он сам решает что делает, и что хочет делать. Слишком много людей лезут в его жизнь и осуждают его за все. Слишком много людей пытаются контролировать его. Но даже страх не позволит ему уступить перед ним своей храбростью. Оказавшись на главном экране, он увидел свои обои. Внутри снова поднялось волнение. Он услышал, как его позвал папа и поскорее спрятал телефон в карман джинсов. За столом во время ужина сидел Чимин, его папа и отец. Альфа хмуро осмотрел вид омеги, а Чимин напряженно сел за стол. — Чимин, ты можешь одеваться во что-либо кроме розового? — Спросил хмуро отец. — Это отвратительная безвкусица, — вдруг говорит папа, заставив Чимина смотреть на себя. Омега молчит. Чимин ощущает горечь во рту. Его постоянно критикуют. Появляется очень горькое ощущение.

***

Тэхен возвращается домой в очень плохом настроении. Шикарный особняк находится в самом элитном районе Сеула. Тэхена подвозит водитель, омега проходит двор, заходит в дом и сразу же идет к себе. Комната омеги выполнена в строгих цветах. В основном преобладал белый и серый цвета. Так же присутствовал черный. Омега, пока переодевается, слышит звуки уведомления телефона. Тэхен не реагирует на них, но вскоре все же берет телефон в руки, заходя в чат. Просматривает уведомления омег и раздраженно закатывает глаза. Течные суки, не больше. Но в принципе Тэхена это сильно не заботит. Он выходит из чата, не желая получать уведомления с содержимым, связанным с сексуальными намерениями его одноклассников. Для него такие импульсивные поступки норма. Омега откидывает телефон на кровать, идя в душ. Пока моется, Тэхен разозлено думает о Чимине и Чонгуке. Как можно вообще было обратить внимание на такого? Тэхен раздражается от того, что прекрасно понимает как. Чимин красивый. Чимин очень робкий, но Тэхен знает, что тот наверняка может укусить, если его довести. Это сделать катастрофически трудно, но наверняка возможно. Тэхен не дурак, и не настолько убог, как остальные его одноклассники, чтобы отрицать подобные факты. Но, сука, как от них же хреново. Омега уже готов ругаться тихо под нос, когда внутрь заползает липкое неприятное ощущение. Оно ледянит, заставляет ощущать по крупицам навевающийся ужас. Омега замирает сначала, а после продолжает, но уже очень медленно, проводит руками по телу. На него смотрят. Тэхен это под кожей чувствует. Взгляд у омеги резкий, всегда полон мрака и режущий. Иногда он очень томный, подкашивающий колени. Но сейчас в нем больше резкости и назревающего страха. Он не закрыл дверь в ванную. Он оставил ее так. Он не закрыл дверь комнаты на ключ. Дурак. Омега совсем позабыл о таких мерах безопасности из-за своей злости на Чимина и Чонгука. Как теперь выйти? Он оставил полотенце и одежду за пределами кабинки. Кожу стягивает от неприятного ощущения, что ползет вверх по его телу. Ему хочется его с себя смыть, да только не получится. Тэхен берет себя в руки, его сердце громко бьется, но он пытается справиться и принимает какой-никакой равнодушный вид. Омега выключает воду, замирает, не желая спешить с последующими действиями. Но Тэхен открывает дверь кабинки, сразу же замечая того, от кого внутри все сжимается. Омега тут же уводит взгляд в сторону, скованно, но, не подавая вида, спокойно подходя к полотенцу, оборачивая его вокруг себя. Паника тихо начинала скрестить по его коже, вызываю неприятную дрожь. Омега не пытается закрыть дверь. Он боится, что тогда на его действия наблюдатель примет свои, а этого Тэхену точно не нужно. Сначала стоит одеться. Под пристальным выедающим взглядом Тэхен предельно осторожно, скованно, и наигранно спокойно одевается, стоя к наблюдателю спиной. Да, Тэхен встречался с альфами. Но то было на добровольной основе. И взгляды их такие откровенные тоже были приняты Тэхеном добровольно. Но не этот. Этот никогда. Тэхен замирает с полотенцем в руках, когда оказывается полностью одет. Поворачиваться не хочется. Тошнота подступает к горлу. Он злится на себя за то, что ощущает себя сейчас слабым, начиная поддаваться страху. Откинув полотенце подальше, он повернулся к проему двери, направляясь в комнату. Из комнаты душевая кабинка была видна прекрасно. Омега заходит в свою комнату, обнаруживая на кровати сидящего на ней альфу, скрестившего руки на груди. Он пристально следит за омегой. Следил все это время. «Чтоб ты сдох», — подумал омега, осознав, что тот все время наблюдал за ним. Тэхен не смотрит на него, своим взглядом выражает полное равнодушие, направляясь к шкафу. — Кажется, ты перепутал комнаты, Чен, — говорит Тэхен спокойным сухим голосом, открывая шкаф, делая вид, что рассматривает одежду. Сердце в груди стучало как бешенное. — Все комнаты в этом доме мои, Тэ, — ухмыляется альфа, усаживаясь поудобнее. — Ты пришел сюда, чтобы сказать мне об этом? — Невозмутимо спрашивает Тэхен, совсем немного повернув голову в бок, беря в руки одну из блузок. Альфа медленно поднимается с кровати, и с этим его движением Тэхен тут же сжимается, до боли закусывая внутреннюю сторону щеки. Пальцы омеги сжимаются на ткани блузки. Чен подходит медленно сзади, оказываясь у омеги за спиной. Осматривает его стройное хрупкое тело блестящим взглядом, и Тэхен до жути напрягается, ожидая прикосновения. Альфе хочется многое, но он пока что еще ощущает запрет на все это. Тем не менее, он протягивает руку, заправляя прядку волос Тэхена за ухо. Омега дергается, прикрывая глаза и ругая себя за то, что показал свой испуг. — Ты так красив, — его голос понизился и Тэхену это ой как не нравится. — Я знаю, — отвечает он, уводя голову в сторону от чужого прикосновения, — так что если ты пришел, чтобы сказать мне это, то тут тоже прогадал. Будь добр, оставь меня наедине с собой. У меня был тяжелый день, — голос Тэхена абсолютно спокойный. Каких усилий ему стоит не выдать дрожь, которая в нем присутствует. — От чего же ты так устал? — Хмыкнул альфа, — Чем таким ты занимаешься в школе? Ты ходишь туда лишь для того, чтобы похвастать новыми нарядами, которые покупаешь за мои деньги, и соблазняешь альф, вертя перед ними задницей, — говорит твердый тоном альфа, заставив Тэхена косо усмехнутся. Тэхен поворачивается к нему с легкой улыбкой. — В таком случае, я устал от множества внимания от альф, перед которыми вертел задницей. Оставь меня, — может он и усмехался, да только взгляд его потемнел. Тэхен ощущает, как что-то вздрагивает внутри, когда он смотрит в глаза Чена. Тот резко хватает его пальцами за подбородок, впиваясь в кожу ногтями, от чего Тэхену приходится зажмуриться, затаив дыхание. Больно. Унизительно. — Пытаешься меня выбесить, мелкая дрянь? — Его глаза сверкали злостью, и кажется задетым чувством собственного достоинства. Тэхен это достоинство альфы каждый день в грязь втаптывает. — Хочешь получить какой-то эффект? Уверен, что хочешь меня разозлить? — Альфа не ослабляет хватку, даже тогда, когда чувствует под ногтями едва ощутимую влагу. Тэхен уцепился в блузку как ненормальный, зная, что если сейчас начнет оказывать сопротивление, ему будет только хуже. Страх мечется в нем, раздирает глотку, Тэхен ощущает дикую панику, которая заставляет желать закричать. Которая заставляет желать начать вырываться и дать сдачи, либо сбежать. — Чен, оставь, — пытается придать голосу твердости омега, схватившись за его руку, — мне больно. Ты оставишь следы, в школе ко мне появятся вопросы. — И что ты им скажешь? — Альфа не собирается сжалиться, схватив другой рукой омегу за волосы на затылке, — Посмеешь сказать, что отчим оставил эти следы? — Говорит ему в самые губы альфа. Тэхен ощущает сильное желание плюнуть ему в лицо. — Нет, — уже сам впивается ногтями альфе в руку омега. — Если что, скажешь, твои любовники меры не имели, — усмехается альфа, осматривая идеальное, красивое лицо, отпуская подбородок и волосы омеги, отталкивая его к шкафу. Омега ударяется об него спиной, ощущая вспыхнувшую в ней боль. Но сильнее в нем горит ненависть и злость. Гордость мечется, разрывает его на части, что позволяет вот так с собой обращаться. «У меня нет никаких любовников, ублюдок», — хотелось выплюнуть ему в лицо, но омега молчал. Лишь прожигал его полным ненависти взглядом, прикоснувшись к подбородку, тут же ощутив боль и поняв, что размазал на нем маленькие капельки крови. Альфа уходит, а Тэхен не позволяет себе даже заплакать. Омега, сжимая в руках блузку, встает, ставит ее на место и, пытаясь сохранить хрупкое спокойствие, дрожащими руками замазывает следы от чужих ногтей.

***

Утром Чимин, в неизменно розовом бомбере и светлых джинсах, отправляется в школу. У омеги впервые за многие годы есть желание туда идти. Впервые он не идет туда с таким сильным угнетением. Омегу отвозит водитель. Чимин сидит на заднем сидении, и не замечает, как добродушный альфа за рулем оборачивается на него, замечая, что тот держит в руках телефон и буравит его взглядом. Замечает обои омеги и выдает беззлобный смешок. — Каков красавчик, — выдает водитель, заставив Чимина, словно напуганного зверька, замереть и сжаться. Омега осторожно поднимает на него взгляд. — О ком вы? — Едва слышно спрашивает омега, тут же прижимая телефон к груди. — Об этом альфе, который у тебя на обоях, — смеется альфа, наблюдая за дорогой. Чимин заливается краской, раскрывая пухлые губы, но не зная, что на это сказать. — Чего ты так заполошился-то? — Продолжает посмеиваться водитель, — Что тут такого? В твоем возрасте уже давно пора, — поворачивает руль альфа, выезжая на нужную трассу. Омега стреляет непонятливо взглядом в разные стороны перед собой и задает вопрос: — Что пора? — На альф смотреть, что же еще, — хмыкает альфа с улыбкой на лице. Этот водитель возит омегу уже давно. Он заметил, что с Чимином нужно осторожно, по-особенному. Чимин часто задает вопросы по типу того, что только что озвучил. Казалось бы, сказанные водителем слова очевидны в своем смысле, но омеге всегда нужны уточнения и альфа не злится на него за это, как все остальные. — Я не смотрю, — хмурит бровки Чимин, бубня со стыдом. — Вот как? Очень зря. Это ваш одноклассник новый? — Нет, — Чимин уже похож на помидор, так его щеки покраснели. Сознаваться в таком, да еще и альфе, Чимину кажется очень постыдным. Это же личное совсем, — Учитель, — все же выдавливает из себя Чимин. Он знает, что водителю можно доверять. Этот альфа очень хорошо к нему относится и никогда ни за что не злится, как другие. — Ничего себе! — Выдает изумленно альфа, — Когда в школе учился я, у нас в учителях были либо престарелые омеги, либо брюзжащие недовольные стариканы альфы. Как времена-то меняются, — качает головой водитель, поцокав языком. Чимин не смог сдержать легкого смешка. Его очень трудно было расположить к себе. — И что этот красавчик у вас преподает? Основы соблазнения молодых неопытных омег? — Хмыкает альфа, явно удивленный таким расположением дел и просто желая развлечь всегда такого скованного и тихого омегу. — Основы бизнес ведения и экономики, — отвечает мягким голосом Чимин, проверив, не смотрит ли на него альфа, и тайком снова поглядывая в телефон. — Каков молодец, — альфу явно веселит все это, — у вас там, наверное, все омеги за ним бегают? Тут Чимин мрачнеет, поджимая губы. Альфа сразу же замечает это, становится серьезнее. — Он имеет супруга? — Спрашивает совсем спокойно водитель. — Откуда мне знать, — голос омеги звучит тише. — Узнай. Если нет, тогда у тебя есть все шансы, — уверенно говорит альфа, заставив Чимина резко поднять на него ошарашенный взгляд. Он как рыба открывает и закрывает рот, не зная, что на это говорить. Альфа следит за его реакцией и снова усмехается. Он считает Чимина невероятно милым омегой. — О чем вы говорите? Шансы на что? — Выдавливает из себя омега, внимательно смотря на водителя. — На то, чтобы стать его омегой. Точнее, чтобы он стал твоим альфой. Еще чего, бегать за ним. Пускай сам бегает, на то он и альфа, — говорит о своем взгляде на жизнь водитель, не замечая откровенного шока в глазах Чимина. Это, в самом деле, задевает альфу. Это не только омежье смущение. Чимин смотрит так, будто встречать с ним это что-то невозможное, а встречаться с ним такому альфе – тем более. Это заставляет водителя ощущать злость. — Чего ты так удивился? Я уверен, ты ему понравишься, если хотя бы немного поконтактируешь с ним. Дай ему понять, что он тебе нравится, и он точно проявит инициативу, — говорит уверенно водитель, заставляя омегу ощущать себя все более неудобно. Они наконец-то доехали до школы. Омега поспешно вышел из машины. — Не забудь о том, что я тебе сказал, — сказал ему альфа на прощание. Чимин обернулся на него, лишь кивнул в согласие, попрощавшись. Водитель уверен, что омега точно ничего из того, что он ему сказал, не сделает. Хотя, кто его знает. Чимин довольно храбрый омега, потому может и такое сделать.

***

Чонгук стоит посреди класса, рассказывая новую тему. Все внимательно слушают. Домашнее задание уже проверили и конечно все сделали его на отлично, стараясь привлечь внимание Чонгука. Альфа говорил, поглядывая на два пустых места. В классе отсутствовали Чимин и Тэхен. Чимин спешит по коридору, придерживая лямку рюкзака за спиной. Он быстро передвигает ногами, и видит идущего с другой стороны коридора Тэхена. Омега спокойно идет к классу и замечает Чимина, одарив его явно недовольным презрительным взглядом, тут же уводя его в сторону, словно Чимин даже его не достоин. Чимин от чего-то остановился в неуверенности. Замер на месте, наклонив голову набок. Тэхен оказался совсем рядом. На его подбородке два пластыря, которые, пускай и схожи с цветом кожи, конечно же, видны на его лице. Тэхен замедляется лишь на мгновение, и продолжает путь, уже желая войти в класс, но его останавливает Чимин. — Кто-то обидел тебя? — Спокойно, но искреннее обеспокоенно спросил Чимин, заставив Тэхена замереть. Никто его об этом не спрашивал никогда. И это сильно взбесило Тэхена. Взбесило то, что он ощутил какое-то странное ощущение слабости перед Чимином. Слабости, которая возникает, когда хочешь рассказать о своей проблеме, когда кто-то о ней узнает. Его взбесило то, что он ощутил себя слабым перед таким ничтожным человеком, как Чимин. — За собой следи, ущербный, — поднимает на него резкий разозленный взгляд омега, после одарив его снисходительной насмешливой улыбкой, толкнул дверь, зайдя в класс. Чимин хотел последовать за ним, но Тэхен захлопнул дверь прямо перед носом омеги. Тэхен замечает взгляд Чонгука на себе, ни слова не говорит и садится на свое место, бросая на стул свою сумку. Чонгук смалчивает ему такое поведение, не желая сейчас зацикливаться на невоспитанности этой соплячни и собираясь продолжить урок. Тэхен в ужасном настроении. Он Чонгука даже не слушает, лишь скрестив руки на груди и пялясь взглядом куда-то вниз перед собой. Проходит около десяти минут, и в дверь, наконец, стучат. Тэхен поворачивает к ней голову и закатывает глаза. Чонгук замолкает, а по классу тут же проходятся смешки. Чонгук выжидает, когда в класс войдут, но стук повторяется, и в классе снова начинают смеяться. — Заткнулись, — хмурится альфа, подходя к двери и открывая ее. Чимин. Этот розовый с огромными невинными глазами птенец. И снова альфа видит на его лице растерянность. Возможно потому, что у самого выражение лица очень хмурое. Может из-за чувства вины, а может из-за какой-то другой причины, да только эта растерянность вызывает в классе новую волну смеха, и всяких обидных слов. — Я сказал заткнуться, — оборачивается на класс явно разозленный Чонгук. Он прекрасно знает, на что способны в своей жестокости подростки. Да и Чонгук сам такой человек, что с ним не повыпендриваешься. Все замолкают. Тэхен мрачнеет еще сильнее, злость в нем поднимается еще ощутимее. Он немного спускается на стуле, теперь уже полулежа на своем месте. — Мне тебе каждый раз дверь открывать? — Спрашивает беззлобно альфа, глядя Чимину прямо в глаза и осматривая его с головы до ног. Чимину кажется, что он сейчас от земли ногами оторвется. Он не понимает, почему его голос, его взгляд, какой-то особенный, направленный на него вызывает в нем, Чимине, такую нарастающую бурю. Разве это правильно? Так быстро, так внезапно. Но разве слушает сердце, что правильно, а что нет, когда этот взгляд затягивает, и стоит лишь на альфу посмотреть, земля из-под ног уходить. Чимин краснеет, мягкий оттенок нежно касается его щек, заставляя опустить голову. Чонгук не понимает, почему так много времени и внимания уделяет именно этому омеге. — Заходи уже, блять, — бросает грубо Тэхен, раздражаясь от наблюдения этой сцены. Чимин вздрагивает, глянув на Тэхена, словив его полный ненависти взгляд, и опустив голову, проходит в класс, идя к своему месту. — Смотри как клеется к нему, — шепчет его на ухо сидящий рядом Ёнджун, — Не сомневаюсь, что не пройдет и пары дней, как он, выждав, когда мы все выйдем из класса, встанет перед ним раком, — с насмешкой говорит Ёнджун, подливая масла в огонь, пылающем в Тэхене. Чонгук продолжает урок. Чимин вдруг резко о чем-то вспоминает и, нервно дергая краешек бумаги тетради, поднимает руку, заставив Чонгука обратить на себя внимание. Внимание на него обратили все. Это, конечно, вызвало в нем сильное неудобство. — Что такое, Чимин? — Его тон был довольно мягким, но строгость в голосе Чонгука присутствует всегда. Все смотрят на него, выжидают. Чимину ужасно страшно что-либо говорить, так как обычно он вообще ничего не говорит, и все одноклассники всегда находят в его словах повод клевать его. Но тут важное дело. Тут он не хочет обидеть Чонгука. — Я опоздал, — говорит омега под пристальным взглядом Чонгука, — вы сказали, что за это нужно извиниться и объяснить причину. В классе снова слышаться смешки. Чонгук хмурится, щурясь и пытаясь понять этого омегу. Он молчит, выжидая продолжения слов Чимина. — Извините за опоздание, — говорит он так, будто заявляет это со всей серьезностью и будто это так важно сейчас. Чонгук едва заметно кивает в согласие, опираясь одной рукой о парту рядом, бросая взгляд на класс, который пускает смешки. — Но причину я вам сказать не могу, — тут же говорит Чимин. — Да кому это интересно, — выпаливает Тэхен, повернувшись к нему. Его агрессия прямо ранила Чимина, заставляя вздрагивать от такого тона. — Ты идиот, извиняться за опоздание надо сразу, или молча сесть, как делают такие убогие как ты, и заткнуться, — смотрит ему в глаза со злостью Тэхен. Чимин же смотрит растерянно, но видно, что взгляд его все мрачнеет и мрачнеет. Он опускает голову, все теребя тетрадь, кажется, раненый очень глубоко такой грубостью и ненавистью. — Благодарю, что извинился, Чимин, — вдруг спокойно говорит Чонгук, заставив Чимина поднять на себя удивленный взволнованный взгляд, а Тэхена посмотреть на себя с возмущенной злостью, — Только в следующий раз, когда опоздаешь, извиняйся сразу и желательно назови причину. В любом случае, это лучше, чем молча зайти в класс и даже не потрудится объясниться, пускай и с опозданием, — смотрит на Тэхена Чонгука, прямо намекая на него. Тэхен ощущает, как внутри него поднимается ярость. Его явно сейчас унизили. Сравнили с Чимином. Поставили ниже Чимина. Омега прожигает Чонгука яростным взглядом, но Чонгука таким не испугаешь. Он дальше продолжает вести урок. Тэхен смотрит на Чимина и вот ему правда страшно от такого взгляда. Урок заканчивается, Чонгук задает домашнее задание и собирает со стола свои вещи. Альфа бросает взгляд на Чимина, который тоже собирается и ловит этот взгляд. В глазах омеги поднимается такое волнение, трепетное, осторожное. И вот она – самая фатальная ошибка. Чимин видит, что Чонгук даже собирать со стола документы перестал, смотря ему в глаза. Поэтому Чимин не удержался и краешком губ улыбнулся. Чонгук несколько удивился этому, потому что улыбка была не простой, в ней было слишком много нежности. Но, о Боже, Чонгук ответил ему такой же легкой, правда, не настолько нежной, но мягкой улыбкой. У Чимина сердце пропустило удар. Он вспыхнул щеками, тут же опуская голову, желая собрать свои вещи с парты, только бы не показывать, как сильно смущен. Чонгук вдруг не смог сдержать откуда-то взявшийся порыв и улыбнулся более явно. Он может улыбаться по-разному. Но сейчас у него кроличья, несколько шкодливая улыбка. Чимин несколько раз поднимает и опускает свой взгляд на альфу, который уже собирается, так как смотреть ему беспрерывно в глаза уже не может. Сердце так трепещет. Чимин прикладывает к нему наивно ладонь, не думая о том, что на него смотрят другие. Чонгук, правда, обескуражен таким смущенным, таким по-детски невинным поведением омеги. Он поглядывает на него с интересом, еще не понимая, каким он является. Тэхен же смотрит. Бросает взгляд то на альфу, то на Чимина, и внутри у него кипит ярость. Он словно не верит в то, что видит. Его просто разрывает на части. И в этом ошибка Чимина. Не нужно было показывать все это так наивно перед другими. Но разве сердце выбирает, когда ему трепетать? Чонгук выходит из класса. Все занимаются своими делами, готовятся к следующему уроку. Кто-то быстро списывает домашнее задание, кто-то о чем-то болтает. А Чимин цветет и пахнет. Чимин не может не улыбаться, так ласково, так смущенно. Чонгук смотрел на него с интересом? Это был интерес? Каким он был? Он улыбнулся в ответ. Потом улыбнулся еще явнее. Чимин ощущает, как сильно и быстро отбивает его сердце. Пока не замечает оказавшегося рядом с ним Тэхена. Не успев осознать, что происходит, он не удерживается на ногах, когда омега грубо толкает его в грудь, заставив упасть и свалить собою на пол стул. — Ты охуел? — Тэхен был сегодня необычайно зол. Смотрел уничтожающее на растерявшегося Чимина, который сильно ударился о стул рукой, — Какого хуя ты на него пялишься? Весь класс тут же замолчал, собираясь рядом с ними. Чимин, хмурясь от боли в руке, придерживая ее, поднялся на ноги. — Я просто смотрел, — смотря в пол напуганным напряженным взглядом, тихо и наигранно спокойно отвечает Чимин. — Что ты мне врешь? — Снова толкает его в плечо Тэхен, но Чимин на сей раз удерживается. — Тэхен, — поднимает на него отчаянный взгляд Чимин, — Прошу, оставь меня в покое. Тэхен на миг замер от такой откровенной просьбы. — Что, сидишь и мечтаешь, как бы на него взобраться? — Выдает острую ухмылку Тэхен. — Что сделать? — Не понимает Чимин, сильно напряженный, находящийся на грани, но как-то держащий себя в руках. — На хуй ему сесть, придурок, — злится Тэхен, явно норовящий снова как-то задеть или причинить боль Чимину. Вдруг телефон Чимина, лежащий на парте, загорается. Ему приходит сообщение в общую группу. И конечно, ему больно от того, что в выскочившем сообщении пишет, чтобы все шли сюда, потому что Пака сейчас Тэхен размажет. Но от страха глаза у него расширяются по другому поводу. Телефон загорается от входящего сообщения и показывает свои обои. Показывает фото Чонгука. Тэхен смотрит на него, а Чимин в ужасе глядит на омегу. Он понимает, что сейчас будет. Но почему-то ощущает сильную нужду сначала защитить свой телефон. Потому что это его личное. Потому что там Чонгук. Но Тэхен успевает быстрее. Он, прямо сдирая кожу с руки Чимина, пытающего схватить свой телефон, отбирает его и со всего размаху бьет о пол. Телефон разлетается на куски. Чимин поднимает на омегу взгляд полный обиды и боли. На глазах сразу же появляется влага. Он начинает тяжело дышать, опускает взгляд на пол и осторожно садится на корточки, желая собрать остатки телефона. Тэхен следит за ним взглядом и что-то плохое кипит в нем, толкая на поступки. Омега наступает на руку Чимину, который потянулся за корпусом телефона. Чимин сразу же начинает шипеть от боли, пытаясь вырвать руку из-под ноги, но Тэхен лишь давит сильнее, а во взгляде его мрак сгущается. Множество омег и альф снимают все на телефоны, другие смотрят с напряжением. Далеко не всем нравится то, как издеваются над Чимином, но пойти против таких как Тэхен они не осмеливаются. Никто не захочет себе нажить таких врагов ради таких как Чимин. Тем более, вряд ли что-либо изменится от того, что за него раз заступятся. Над омегой все равно потом будут издеваться. Так считают те, кто боится пойти против таких как Тэхен. Но иногда даже один поступок меняет все. — Пусти! — У Чимина внутри дикая паника поднялась от такого, но он почему-то сохранял какую-то осторожность в своих действиях, — Тэхен, мне больно, — пытается объяснить омеге Чимин, дергая рукой и только причиняя себе больше боли. Тэхен слышит это «мне больно» и вспоминает, что сам лично такое говорил. Но никто не реагировал. Значит люди в этом мире такие. Более на подобный сигнал откликнуться не способные. — Не смей больше даже смотреть на него, — шипит Тэхен, и ощущает внутри, что перебарщивает, но остановиться не может. И Тэхен, наверное, ожидал подчинения. Как и всегда. Как он сам поступал, когда ему причиняли боль. Но Чимин ломает все его ожидания. — Я сам буду решать, — поднимает на него взгляд омега, напрягшийся от боли в руке и унижения. Но униженным сейчас себя чувствует именно Тэхен. Ему оказали сопротивление? Почему он не может? Тэхен ощущает, как в нем закипает ярость, убирает ногу с его руки и толкает ею того в грудь, повалив на пол. — Джихан, утащи его в туалет и отделай так, чтобы скулил. Кажется, ему слишком на член сесть хочется, если ради этого дерзить вздумал, — смотрит на одного из альф омега, и кажется, он серьезен.