Untergrundbahn

— Бонжорно! Всем моим подписчикам! Вы на канале «AJAX BUCKS». Сегодня я и моя банда будем биться насмерть с опг-группировкой с соседнего района. Мишаня вынес футбольный мяч. Короче, сегодня будет мясо! Стрим в два часа дня и ноль минут! Никому не опаздывать! Аякс корчит особенно злобную рожу перед камерой телефона, что держит другой мальчишка, старательно подбирая хороший кадр и постоянно меняя местоположение, чтобы снять со всех удачных ракурсов разом. На фоне еще двое дерутся в траве, кажется, уже не сумев поделить этот самый мяч. Остальные дети помладше во дворе смотрят на них издалека во все глаза, боясь даже подойти ближе. Аякс кричит какие-то фирменные фразочки на прощание, машет руками и выглядит при этом настолько невероятно круто для своих десяти лет, что мальчишка с телефоном только и успевает быстро кивать и свободной рукой показывать большой палец, чуть ли не подпрыгивая от восторга и улыбаясь совершенно восхищенно. Еще бы, Аякс — самый лучший главарь на свете! Так-то! Все хотят к ним в банду, просто довольно трудно принять в свои ряды плакс, которые не могли успокоиться, только взглянув на своего будущего босса. Разумеется, потому что Аякс был очень крутым и сильным, а не потому что пугал детей страшными рожицами, внезапными криками на ухо и совершенно безрассудными поступками. Как только самопровозглашенный оператор выключает камеру новенького смартфона, Аякс с довольным криком падает в траву к двум мальчишкам, которые по очереди, отнимая друг у друга мяч, пытаются им избить противника. Такой сильный соревновательный дух сразу же пробуждает желание вклиниться в сражение и раскидать всех, но Аякс решает держать себя в руках — иначе мама Темки снова прибежит и будет требовать позвонить деду. До сих пор слышатся в ушах ее крики: «Артемий с шишкой три дня ходит, как так можно?!» — и не сказать, что Аяксу эта боль в ушах нравится. Надо было сразу от нее убегать, как Темка ему и кричал. Страшная у него мама. В гневе, в смысле. — Мяч отдай, придурок! Расшибешься! — вопит один из мальчишек неподалеку, перекатываясь в траве, — ты даже играть не умеешь! Ты вообще кипер, а не атакующий игрок, тебе не нужен мяч, отдай мне! — Нет! Пожалуйста! Не хочу сегодня на воротах стоять, у меня шишка после Аякса! — пищит Тема, толкая Мерку, и держится за мяч, прижимая его обеими руками к груди. Вообще, Аякс сегодня не собирался в свои ворота забивать, чтобы снова отправлять мяч прямо в голову другу — он был настроен только на победу. И плевать, что в команде из соседнего района ребята были старше, опытнее и, очевидно, сильнее — банда справлялась и не с таким. Этим Аякс, конечно, безмерно гордится. А потому не выносит споров в их рядах. — Ну все, Темка! Не хнычь, не будешь ты сегодня на воротах, будешь просто защитником, — улыбается Аякс, отнимая мяч. Друг на это сразу довольную улыбку тянет, показывая неудавшемуся противнику язык и зачесывая светлые волосы, растрепанные в разные стороны от борьбы в траве. Вообще, Тема был на маму свою очень похож — такой же красивый блондин с голубыми глазами. Но на чужих мам Аякс не заглядывается. Даже если шутки про это были смешными. — Меркурий! Милый, компот будешь? — кричит им со второго этажа бабушка Мерки, подзывая внука к себе, пока тот перекрикивается с ней на весь двор о том, что компот это вообще не круто, это не солидно и «вообще, надеюсь, он вишневый?» Компот оказывается правда вишневым — Аякс довольно облизывается, предвкушая. Обычно бабушка Мерки им целый литр в бутылке кидала, чуть не убивала их, но компоты кошмар какие вкусные варила. Даже Аякса к себе звала на обед — но он вежливо отказывался, боясь навязываться доброй бабушке. К нему и так родители ребят не очень хорошо относились, не хотелось что-нибудь портить сильнее. К Мерке, для страховки компота, бежит Мишаня, пытаясь поймать бутылку, которая все равно падает в метре от них, но на удивление ничего не случается — красное варево просто пенится, покатываясь по ровному асфальту в предсмертной агонии, но ребята уже поднимают бутылку и бегут обратно. Делиться компотом — это святое, это по-братски и очень вкусно. Дома Аякс такие редко когда пил. Еще раньше в его детстве мать без продыху работала сутками, поэтому на то, чтобы варить компоты каждый день для кучи детей, которым было нечего после школы делать, времени у нее совсем не было. Зато она варенье вкусное делала — а его можно было разбавить водой, и было почти тоже самое. Компот по-северски, типо. Бутылку делят честно: один глоток Мерке, два Темке, один Мишане и три Аяксу. Остается глотков на восемь — но надо подождать Витьку, родители редко отпускали его с ними гулять, но он каждый раз находил способы вскрывать замки на дверях и окнах. Аякс им гордился — все им гордились. Настоящий патриот своей банды, ему тоже полагалось целых три глотка. Разумеется, социальный статус внутри банды определялся не компотом. Компотом определялась потребность в компоте — не более. — Да где этот дуралей… Умный вроде, а как черепаха, — надувает щеки Мишка, пытаясь скрасить ожидание, наворачивая круги около их компании, опустив глаза на газон и периодически спотыкаясь о Тему, который стеснялся вовремя отходить и прятал взгляд за длинной челкой. — Ща придет, он писал, что вскрыл дверь комнаты шпилькой сестры, — хмыкает Аякс, проверяя время на детских наручных часах с Человеком-Пауком, которые ему подарил старший брат еще на семилетие. Кажется, он не снимал их ни разу — поэтому, наверное, они и не ходят больше. Но время показывали они, вроде бы, верное — стрелочка навсегда замерла где-то на часе дня. С копейками. Ну или нет. — А мы на стрелу то успеем? — пинает ногой камень Мерка, встряхивая каштановыми кудряшками и пытаясь вглядеться в горизонт между высоких домов. — О, бежит! Бежит Витька! Все тут же радостно оживают — Мишаня уже достает телефон, чтобы снять их дорогу до излюбленного Аяксом двора. Он был чуть просторнее, чем при жилом комплексе, в котором жили они с ребятами, но поменьше парка неподалеку. Проблема была в том, что в парке в футбол не поиграть, а в соседнем дворе — было огромное футбольное поле. Да и кошек там было много ласковых — а кошек Аякс обожал. Никогда не упускал возможности погладить, нарвать им травы или сбегать в какой-нибудь ларек возле дома за кормом. — Все, народ! Погнали! Бежим! На заби-и-ив! — довольно голосит Аякс, поскальзываясь на газоне, по которому только прошлась автоматическая шланго-поливалка. Серьезный и хитрый противник. Однако, он не падает, а только кричит ребятам об опасности и ловушке, что подстерегает их на пути, и выбегает на тротуар с неудобной плиткой, все еще немножко скользя мокрыми кроссовками и чуть заваливаясь, резко поворачивает на полной скорости влево — к дворам! К победе над придурошными из сто двадцать седьмой школы! Аякс оглядывается на мгновение — все парни бегут за ним, и это вызывает довольную, почти счастливую улыбку. Ему нравилась их банда, нравилась дружба, нравилось их учить странным штукам и получать совершенно восторженные возгласы, которые не становились тише даже спустя несколько лет их дружбы. Они были настоящей командой, прямо как в Наруто! Когда Меркурий посмотрел первые серии этого аниме, тут же с писками прибежал на утро нахваливать и визжать о том, какие же крутые там сцены-боевки. Так они и начали бегать клином, убирая руки за спину, делать странные жесты пальцами и играть в хокаге с ниндзя. Поэтому путь до поля считался миссией — и каждый должен был добраться живым. Аякс, как глава банды и капитан команды, разумеется, считал себя за это ответственным. Именно поэтому он хватает Мишку за руку на красном, переводит всех ребят по переходу по очереди и ворчит на то, что ему их матери доверяют заботу и безопасность о сыновьях! А они вот так с ним, вообще, кошмар, позорище! Но журить их долго Аякс не умеет, поэтому объявляет миссию удачно выполненной и оглашает приз, который только что выдумал — всем по несколько хрустиков после победы над дедами, которые творили всякую хрень. Вроде кому-то из них уже целых пятнадцать, вроде бы старшеклассники, а совсем нагло их Темку задирали. Ну и оставалось только указать на их место, потребовать забрать слова назад — а потом футбольный матч они как-то само собой придумали, чтобы восстановить честь товарища. Артемий у них был хороший парень, добрый и шуток над собой не заслуживал! Маленьких вообще нельзя обижать, это не по-пацански! Все парни единогласно решили за него до последнего драться — а сам почти хнычащий Темка пообещал быть с ними до конца. Только Аякс все равно не хотел, чтобы тот новые шишки получал. О своих прямых подчиненных он старался заботиться, даже если в банде было всего пять человек, считая самого Аякса — они были больше, чем братьями, ближе ему, чем семья! Поэтому Аякс ради них готов был на многое. Даже на шишку от мяча. — О, Алин! Алин, а ты че тут? Ты ж днями за нотами, — вопит Аякс, подкрадываясь к девочке в красной юбке, из-за которой он ее еще только зайдя во двор узнал. — Да чтоб! Аякс, дурной! Придурок, не ори, идиот! Не ори, бешеный, я по делам, — сразу же оборачивается и хмурится девочка, прижимая к себе нотную тетрадку с кучей нарисованных скрипичных ключей на обложке. Аякс уже забыл, что такое скрипичный ключ и для чего он нужен, но снова спрашивать у Розалины не хотелось. Она и так была недовольна тем, что он совершенно в этих музыкальных глупостях ничего не смыслит, в отличии от подруги из соседнего двора, которая увлекается музыкой. И, как Аяксу помнилось, пением тоже. Она как-то в их парке у фонтана горланила — Мишаня, естественно, заснял. — Каким-каким таким делам, ну-к? — ехидно улыбается Аякс. — Снова того дядьку караулишь, чтобы потом… — Нет! Никого я уже не караулю! Тут просто играть будет сегодня… ну… парень мой, понял? Продуешь! — упирает девчонка руки в бока, откидывая тетрадку на скамейку, с которой отличный обзор на поле открывался — там уже стояли несколько рослых ребят. Аякс вряд ли хотя бы до их плеч дотянулся — все никак не было скачка роста. Но рост ничего не решал, по его нескромному мнению. Артемий, например, был выше него на целых полтора сантиметра, а все равно был плаксой. — А-а, так он наконец обратил на тебя внимание? Хорошо как, — улыбается Аякс шире, уклоняясь от тетрадки, которую блондинка схватила с лавки за секунду, замахиваясь на него со всей силы, — только вот… не староват ли он? Сколько ему там? Восемнадцать? Пенсия скоро… — Рустану четырнадцать! У нас не такая большая разница в возрасте, хватит уже! — Ага, а еще он украдет тебя через годик и поженит на себе, — дразнит Аякс ее чьей-то цитатой, случайной услышанной во дворе, но тут же смягчается, — да ладно тебе, Алинка. Обидит — ты знаешь, к кому обращаться. Мы его как… Да вот прям сегодня! Чтобы знал, а, парни?! И не страшны нам его чеченские братья! Мальчишки, до сих пор тихонько наблюдавшие за ссорой со стороны, активно кивают и галдят. У них вообще был целый свод правил и даже собственный кодекс чести! И там палкой по песку было написано: защищать и оберегать девочек. Даже от самих себя… Потому что Розалина в гневе приносила спички из дома и всем становилось совсем не смешно. Особенно ей — она как-то юбку свою случайно подожгла, и после этого Аякс вообще с нее глаз не сводил, на всякий случай. Чтобы она из обычной Алинки вдруг снова не стала горящей алой Алинкой, понятное дело. — Да больно мне нужна защита от такого коротышки, как ты, — фыркает она, закатывая глаза. Еще бы, ее Рустан, как минимум, был ростом метр семьдесят. Мечта… Весьма далекая и высокая… — Дурочка ты, Алинка, — закатывает глаза Аякс, кивая своим парням идти вперед на поле, — но не забывай, если что — мы поможем! Девчонка только кричит ему в спину о том, что Аякс сам глупый, как пень, и помощь ей от тюфяков не нужна. Но Аякс не обижается — только улыбается и старается не обращать внимания на такие пустяковые попытки задеть его. Подумаешь, назвал деда дедом — этот ее Рустан и правда был дылдой. Еще и злобной — Темку дразнил. Поэтому Аякс ничего не мог поделать с тем, что кулаки чесались переубедить этого идиота и преподать урок. В том, что у него получится… Аякс был, конечно, уверен. Поэтому он скорее нагоняет ребят, чтобы идти на встречу первым — все-таки он был в банде главный. Надо свой авторитет оправдывать. — Мы пришли! — довольно оглашает он, стоит всей компании подойти к старшим. Их, по крайней мере, было не вдвое больше — на пять человек из банды Аякса было всего восемь старшеклассников. Но они были вдвое выше. Это было проблемой. — Удивительно, — кивает один из них, которого Аякс раньше не видел. Либо он был тайным боссом и главарем, либо случайно проходил мимо и просто хотел поиздеваться, смотря сверху вниз. Самоуверенный индюк, они его как… — У вас есть три минуты на то, чтобы извиниться перед Артемием! — пыхтит Мишаня, вылезая из-за спины Аякса и хватая его за руку для надежности, хмуро смотрит на высоченных парней. — Уже две минуты, поняли?! — Мяч у нас с собой, вы еще ответите! — рычит Мерка, не слушая лепета их оскорбленного друга о том, что он на таких взрослых ребят и обижаться толком боится, поэтому и в дуэли за честь смысла нет никакого. Жаль, что никто его не слушает. Мишка тяжело дышит, доставая телефон и отбегает в сторону, чтобы включить запись — они и это на канал обязательно выложат. Защита чести товарища — вот, что нужно транслировать в массы! Аякс был в этом полностью уверен. Поэтому он тратит время на то, чтобы внимательно осмотреть противников — в этот раз хоть никто дубинку деревянную не взял — довольно улыбается. Безоружными пришли, значит. Точно идиоты. В мыслях проясняется — если не тратить время на защиту парней, Аякс точно одного уложит. Нет, двух. А потом как заедет между ног третьему, чтобы знали, собаки, как его друзей обижать. От предвкушения даже сосет под ложечкой, мурашки перекатываются по спине и щекочут где-то у шеи. — С чего бы нам извиняться перед этим задохликом? — ухмыляется один из великанов, разминая шею и смотря прямо на Аякса — в груди жидкий огонь плавится. — Это его мамаше надо извиниться за то, что такого абортыша на свет выхаркнула. — Сейчас я тебя выхаркну, тварь… — Аякс! — Мишка пытается схватить друга за руку, пока тот не натворил глупостей, но просто не успевает. В секунду Аякс оказывается рядом с тем парнем, со всей силы ударяя его под ребра, а после и в лицо. Витька в тот же момент тоже срывается с места, напрыгивая на старшеклассника, что уже замахивался на Аякса. Тема на фоне точно визжит от ужаса, как и большинство ребят во дворе, что собирались посмотреть на футбольный матч чести. С Аяксом они еще ни разу не случались. За честь можно заступиться только кулаками. Никаких поединков танцами, спортом и прочей херней. Он же не Алекс из Мадагаскара. Он Аякс с Тверского района! Мерка отпихивает Темку и Мишку, самых младших и хилых из них, в толпу детей и сам бежит к друзьям на помощь. Витьке уже успели вмазать куда-то в скулу, что уже отливала красным, а Аякса зажать в кольцо со всех сторон, удерживая за руки. «Да пошли к черту!» — орет он во все горло, брыкаясь и со всей дури вмазывая парню перед собой кроссовком в подбородок, а одному из тех, что позади него, затылком в нос. В глазах на секунду темнеет от всех переполняющих его эмоций — легкие начинают болеть от крика, но это не мешает, наоборот — им он надеется отпугнуть противника и сделать какую-нибудь хитроумную подсечку, поставив козлов на колени. Но его хватают, ударяя по ногам и Аякс сам чуть не падает, но со всей силы дергает говнюка на себя, пытаясь вмазать посильнее. Не выходит, его ловят в капкан рук — злобный рык вырывается из горла неконтролируемо. Мерка пытается отбить своего лидера из захвата, но восемь человек против трех — это перебор, даже если бешеный Аякс стоил четверых. Удары сыпятся со всех сторон, уклонение, выпад, уклонение, неудачный блок, кулак снова в бок. Внутри адреналин растекается, распаляя с каждым вдохом все больше, так, что голова начинает кружиться от его переизбытка. Аякс смеется, как сумасшедший, выбивая одному из парней зуб и крича, что плакать нечего — у такого сосунка он точно молочный. Крики детей и уже их родителей на фоне почти не слышны за стуком сердца в ушах. Аякс обожал эту часть как ничто другое. Наслаждался мгновением вседозволенности, мрачного удовольствия от глухих звуков ударов, секундным прояснением в голове — попытка решить, куда бить следом. Он смеется почти истерически, пытаясь сгруппироваться, чтобы ему не отбили внутренности и хватает кого-то за ногу, резко дергая в сторону. Тело внезапно падает вместе с ним, Аякс пытается подняться, кричит что-то Витьке, не слыша себя самого и бешено скалится в усмешке, когда опрокинутый им парень кое-как подымается. Но, когда ногой прилетает в поясницу, становится чуть менее смешно. Становится как-то больно. — Вы что здесь устроили! Кто вас вообще пустил?! На троих детей напали, господи! — вылетает будто из ниоткуда какая-то бабка с клюшкой и ей же заряжает по спине парня, что пинал Аякса на земле. — Пошли вон! Чумные! Сейчас сына позову! Он вас всех! С секунду подумав, старшеклассники и правда разбегаются, пока бабка на сверхзвуковой скорости гонится за ними, крича какого-то Володьку во все горло. Аякс на траве подбирается, прижимая ладонь к ребрам и оглядывая своих ребят на целостность. На вид издалека со всеми все в относительном порядке. И вообще это техническое поражение. Если бы не бабка, Аякс бы все же поднялся и каждого из них на место поставил. Он просто прилег отдохнуть, массаж ботинками, что, неужели никто не слышал? Древняя восточная практика. Кажется. — Какой же ты долбоебина, — вздыхает мальчишка в шляпе, присаживаясь на корточки рядом с ним и пытливо посматривая. — А че ты блин еще позже не вышел? Крыса ты, Филечка, — огрызается Аякс, закатывая глаза на ухмылку мальчишки. Даже взгляды этого козла бесили, что он пялит вообще?! Ну побили чуть-чуть, и что. Отмассажировали, точнее. — Потому что я не долбоеб и не в твоей банде. Сказал бы спасибо, что я бабку у подъезда позвал раньше, чем из тебя отбивную сделали. — Пошел ты. Аякс на ноги кое-как поднимается, не обращая внимания на смех ходячей шляпы позади себя и идет к своим ребятам, еще раз оглядывая их, а после закидывая руку на плечо зареванного блондина. Тихо мычит, призывая всех помолчать и подойти поближе, прежде чем торжественно произнести: «Темыч, брат. Сегодня мы начали битву за твою честь, в следующий раз мы ее закончим». Все в банде согласно кивают, приобнимая друг друга в кругу за плечи. Они своих не бросают. И честь Темки отобьют, как и почки всем тем упырям. Рано или поздно. — Нет! Опять вас отпинают, — хнычет Тема, хватаясь за Аякса и смотря своими бездонно голубыми глазами цвета огромной проруби родного Кольского залива. Аякс не мог терпеть слез их младшего товарища, сердце щемило, слишком он был похож на Тоню, когда ныл. По сестре Аякс скучал безмерно. — Точно отпинают. Не надо! Не лезьте к ним… Ну Мерка, ну скажи им! — Мне тоже не нравится, что тебя обижают, — хмурится мальчик, переводя взгляд на их главаря и поджимая губы. Так просто это оставить они не могли. Витька на фоне только вздыхает, соглашаясь, что его друзей трогать лучше не стоит. Серьезный такой. — Понял, дурачок? — улыбается Аякс, зарываясь в светлые мягкие волосы грязной рукой, а потом ойкает и извиняется, пытаясь сдуть пыль. — Ты же наш младшенький. — Да никакой я не младшенький…. — Нет, маленький младший брат! Талисман команды, лучший помощник на свете, Темыч-победоносец! Мы-ж семья, дуралеи. И не спорьте. «Семья — это не кровные узы. Семья — это узы душ», поняли? — умно заканчивает Аякс, улыбаясь самой гордой в своей жизни улыбкой. Конечно же, он подслушал это выражение. Где-то на Пикабу. Или в Фейсбуке. Они только дружно и понятливо мычат, когда становится понятно, что главарь возражений принимать не собирается. Только, прихрамывая, ковыляют к скамейке, на которой до сих пор сидит Алинка и теперь подошедшей к ней Филимон. Аякс сажает всех своих цыплят на скамейку рядом с ними, пересчитывая по головам, а после и по зубам, заставляя каждого улыбнуться от уха до уха. Все на месте. Даже шатающийся молочный клык Артемки. Ну хоть мать его не будет орать. Если голову заранее помыть. Мерка почти без ушибов вышел, а вот у Витьки уже созревал настоящий фингал. «Консилером замажу», — отмахивается тот, уже копаясь в телефоне. Аякс предпочитает не спрашивать, что такое консилер и откуда он у него. — Ну что, рыжий, отхватил? — пропевает Алинка, болтая ногами и ухмыляясь чересчур широко. — Хах! Не знаю даже, спроси у своего Рустика со сломанным носом, — передразнивает ее Аякс высоким голосом и блаженным лицом. Алинка что-то огрызается, пока Фил на скамейке ржет над ними двумя одновременно. Клоунов нашел, в цирк пришел, а сам был дрессированной зверушкой. Котом драным. Аякс бы и его поколотил, чтобы не зазнавался, для профилактики. Но не мог. В карты проиграл на обещание никогда не трогать. Продуманная хитрая жестокая шляпа-мухлежница. Аякс злостно на мальчишку зыркает, пока кто-то не тянет его резко за руку, крича имя в ухо. — Аякс! Опять? — О, Катька, — улыбается он, хихикая и смотря на девчонку перед собой, потирая грязной рукой отбитый затылок. Она еще что-то причитает, доставая из специально принесенной аптечки пластыри и какую-то мазь, чтобы обработать его ушибы. Катька была дочкой прямого подчиненного деда, который был приставлен следить за Аяксом. Только вот он такое не переносил и каждый раз сбегал из-под наблюдения, устраивая еще больше проблем и хаоса. И каким-то образом недавно обязанности отца перелегли на его дочку — ровесницу Аякса, что теперь повсюду таскалась на его стрелки и забивы, чтобы после отчитывать и бинтовать отбитую голову. Ну и ребят, конечно — она милостиво отдает Витьке пакетик с сухим льдом. — Это еще кто? — хмурится Филимон на пару с Розалиной, увидев девочку в первый раз. — А, о, да, это Катька! — опоминается Аякс, начиная их всех знакомить по очереди. — А это Алинка и Филимончик. — Я Розалина! — Я Фил! — Да-да, точно, — отмахивается от них Аякс и замирает, чтобы Катьке было удобнее клеить пластырь на его рассеченный лоб. — Вы встречаетесь? — вдруг ухмыляется Алина, накручивая прядь светлых волос на палец, пока Филимон на фоне кривится от омерзения. Все вдруг затихают и даже мальчишки из банды поднимают удивленные глаза на своего лидера, ожидая услышать ответ, пока сам Аякс, кажется не сразу понимает вопрос. Но после смеется и с широченной улыбкой поворачивается к Катьке, спрашивая что-то вроде: «А мы встречаемся, а, а?» Катя так и замирает с нечитаемым выражением лица, хотя губа у нее как-то странно дергается, прежде чем тихо начать: — Ты долбо… — Нет, мы не встречаемся! — заканчивает за нее Аякс с улыбкой, разводя руками, пока Фил со смеху чуть со скамейки не падает. — Все, надоел ты мне, — фыркает девочка, убирая пластыри в сумку и смотря на кого-то вдалеке за спиной Аякса, — меня уже Рита ждет. Не помри, главное. Аякс губы обиженно поджимает, смотря, как Катька убегает обниматься к своей подружке. Он не собирался помирать еще лет пять точно. Потому что обещал деду закончить школу. Когда Аякс разбил головой окно на втором этаже в уже третьей по очереди, у деда случился какой-то инсульто-инфаркт, а мать так орала на него по телефону, а потом и вживую, приехав в Москву. Что Аякс уже клялся всем, на чем свет стоит, что больше ничего не натворит. Ну вот, уже год почти никаких происшествий не было. Теперь, если хотелось сорвать урок, он делал это не сам, а за деньги через посредников. А в этой школе деньги хотели почти все дети. У него там даже классный друг появился — смешной певун с косичками. Ему Аякс тоже платил, чтобы матерные песни на переменах пел, после отхватывая от дежурных. Вообще, отношение к деньгам у Аякса было двоякое: с одной стороны, в северном городке его родители работали по 20 часов, чтобы прокормить многодетную семью, а с другой стороны, был любимый дедушка, который мог позволить Аяксу все, что угодно — но в семье было едва ли принято просить его о помощи. Поэтому с телефонами, неведомыми штучко-дрючками и такой невероятной диковиной, как бесконтактные карты, Аякс знакомился очень долго, едва ли понимая природу и назначение этих вещей. Но он быстро разобрался — стоило отдать должное отцу Кати, который с кислым лицом, но посвящал его в основы и даже что-то рассказывал про банковскую систему и как она работает. Но не то чтобы Аякс слушал после «можешь купить себе…» что-то еще. С этой пластиковой карточкой Аякс теперь мог все на свете. Поэтому было логично, что он кормил, обувал и одевал свою банду, если в процессе их забивов что-то случалось с вещами. И хотя большинство из них не жаловались, Аякс все равно по вечерам покупал им горячий шоколад в любимой кофейне, а за особо серьезные заслуги у него была продумана сложная система поощрения, определяющая социальный рейтинг команды. Именно этот козырь мальчик хотел использовать сейчас, чтобы никто не расстраивался. Особенно Тема. — Все! Отсиделись, отдышались, пора отметить нашу… нашу… — Доблестную попытку защиты товарища, — поэтично подсказывает Витя, хмыкая и потирая ледяной пакетик о краснющую щеку, — и стойкость духа. — Точно! Мы же не сказали, что сдаемся! Это даже не проигрыш в битве, это… — Отступление и наращивание боевой мощи для более сильного удара, — улыбается Мишка, поглаживая по плечу Тему, который снова смотрел на них всех своим оленьим мне-очень-жаль взглядом. — О-о, да! Вот так все и было, я это и имел ввиду, кстати. Да. Ну, че сидите?! Айда за хрустиками! — тут же загорается Аякс, вскакивая с лавочки и подгоняя ребят. — Филь, Алин, идете? Разумеется, он зовет их, потому что очень добрый, а не потому что даже таких язв считает друзьями. Если ты открыт к миру, то мир открыт к тебе — Аякс вообще многих друзьями считал. Даже панаму ходячую и профессиональную самоподжигательницу. А они еще и думать смеют, размышлять и мычать двусмысленно! Конечно, они согласны — это Аякс так решил. Поэтому тянет их в сторону кофейни с хрустиками, что-то увлеченно рассказывая о том, как жестко у него болят ребра после этих здоровенных тупых кроссовок! А Рустан вообще был хилым, все дело в ботинках. Что-то он в них напихал. Так он Алине и говорит — но та только морщится, ворча о том, что Аякс тупой. Ну может и тупой. Хотя, нет. Он самый умный. — Здрасьте! — врывается он с бандой в помещение вихрем, пока глаза дико блестят жаждой и острой необходимостью полакомиться самыми вкусными вафлями в его жизни. Тоненькие, хрустящие, сладкие и сытные — они снились Аяксу в самых ярких и крутых снах. Взрывы, куча побежденных врагов и Аякс с хрустиком в зубах. Это было брутально. Это было потрясающе. Это было его мечтой. — Ох, Аякс, — улыбается девушка за стойкой бариста. Ему даже льстит, что она уже запомнила его имя. — Что хочешь сегодня? О, да. Этот вопрос. Аякс мечтал о нем всю свою жизнь. — Отсюда, — он выпрямляется, хитро щурясь и тут же указательным пальцем указывает на одну из больших упаковок хрустиков, которые стоят на витрине, — до сюда. И останавливается на противоположном конце витрины. Да. Ему нужен каждый хрустик в этом заведении. Девушка за стойкой только тихо смеется, посматривает на многочисленных посетителей, но кивает — уже поняла, что Аякс в таких делах совсем не шутит. Он вообще самый серьезный. Ему уже почти одиннадцать, какие шутки? Ребята за его спиной тоже уже ничему не удивляются, только смотрят на три огромных коробки хрустиков, которые достанутся им в качестве утешительного приза от главаря. На самом деле, эти коробки стоили не так уж и дорого. По крайней мере, вертолет — игрушечный, к сожалению, — на радиоуправлении, который Аякс заказал себе позавчера, стоил точно дороже. Но это не для него, это для банды! С помощью этого вертолета они будут друг с другом связываться и передавать тайные послания, а потом… — Алинка! — хмыкает Аякс, оплачивая картой покупки и вытаскивает из коробки одну пачку с хрустиками из нескольких штук. — Будешь? — Буду, — бубнит та, хмурясь будто бы недовольно. Но потом она становится чуть более ласковой, стоит ей только взять в руки пачку хрустиков и даже немного улыбается. — Спасибо… Аякс в ответ совсем лицом плывет — улыбается так широко, что даже губы трещат. Всегда она так. Сначала нос воротит и обзывается, а потом ругает всех, кто Аякса во дворе колотит. Интересно, а Рустана своего она тоже обругает? Он довольно прикрывает глаза на минутку, представляя эту чудесную картину жестокости и насилия, а потом звонко благодарит девушку бариста-кассира-психолога, в который раз обещая себе выучить ее имя, которое страшным почерком начеркано на бейджике. Не отходя от кассы, Аякс каждому из банды сует по две упаковки — это на первое время, пока не дойдут до двора. Или, может, сегодня стоит посидеть в парке… Но это они потом решат, это сейчас неважно. Важно то, как сильно хмурится Филимон, которого в очереди Аякс благополучно пропускает, отдав Теме третью пачку, чтобы не ходил таким грустным, спотыкаясь о каждый коврик в кофейне. Он и живым то был только из-за того, что Мерка периодически его за руку хватал и держал крепко. — Ну и как это понимать, — сопит Фил, скрещивая руки на груди. Думает, наверное, что Аякс совсем неблагодарный. Но это не так! Это просто план такой. Просто надо осторожно подтолкнуть Филимона к одному из самых важных решений в его жизни… — Даю хрустики только членам банды и Алинке, потому что кодекс чести велит. Понимаешь? — щурится он хитро, подходя к мальчику все ближе и теперь выжидающе смотря сверху вниз, держа в руках пачку хрустиков. — Вступай в банду. Ну вступай, Фил! Он даже не называет его Филечкой, вот настолько он в нем нуждается! Филимон действительно был всегда с ними, постоянно где-то рядом, номинально в каждой разборке. Никогда не обходилось без его присутствия и колких фраз, направленных только на Аякса. Об остальных Фил, казалось, заботился. По крайней мере, иногда угощал Тему сладкими леденцами. Поэтому все давно к нему привыкли, как и к Розалине, которая тоже была где-то недалеко. Недовольная, но ведь была же! Тайная шестая участница их банды, которая пока об этом не знала. А Филимон все не соглашался, подлец. — Я же сказал тебе, Аякс, — устало вздыхает мальчик, отворачивая голову, — я же сказал… что не собираюсь общаться с идиотами. Разве я похож на долбоеба, а? М-м? Он еще и смеет усмехнуться. Говнюк. Урод. Оскорбил святое, посягнул на самое ценное! Аякс тут же брови хмурит, сует Темке четвертую пачку хрустиков. Пусть кушает, может, быстрее вырастет. А эта метровая шляпа на ножках пусть такой и останется — будет больше поводов поиздеваться. — Мудила ты, Фи-леч-ка. Не заслужил хрустиков, что уж сказать, — жмет плечами Аякс, делая вид, что ему совсем не обидно. Да вот вообще ни капельки! По крайней мере, хотя бы у Мишани все было хорошо с набором рекрутов. Ему почему-то не отказывали, хотя и разбегались, стоило Аякса увидеть. Поэтому новых членов в банде уже почти два года не было. Но это все побочное. Однажды они станут одной большой ОПГ и будут держать в страхе весь район. В принципе, они уже сейчас! Аякс так и представляет, как каждый козел будет от них шарахаться и бояться и слово сказать, ведь они будут самыми крутыми и сильными. Мечты, мечты. Из-за них он и пропускает момент, когда Филимон подходит к кассе. — Да, одну пачку. Угу, спасибо, — сам оплачивает он пачку хрустиков, безразлично вскрывая ее и вытаскивая одну вафельку. Аякс так и замирает. А как же его монополия на хрустики?..

***

— Привет всем моим обожаемым подписчикам и подпистч… подпищт… девочкам-подписчикам! С восьмым марта, леди! Будьте красивыми, умными, здоровыми, — Аякс глаза на секунду от камеры отводит пытаясь вспомнить, что еще говорили в тостах на семейных застольях, — ээ… клевыми короче! Сегодня я с бандой ограблю цветочный магазин! Чтобы как Доны Жуаны, Робины Гуды-Муды подарить дамам цветы в этот светлый праздник! Давай, Мишаня, снимай. Погнали, ребзя. Аякс максимально натягивает на себя капюшон куртки и призывно машет пацанам рукой. Все в точности повторяют за ним, шагая клином, как утята за мамой-уткой, и опуская голову максимально вниз — а вдруг камеры заснимут их лица? Аякс не мог позволить кому-то из своей банды отмотать срок в тюряге. Хотя набить имя на костяшки все еще хотелось до жути. Но дело опасное. Требовало максимальной осторожности. Прохожие, идущие мимо них, то и дело бросают смешки, но ничего не говорят. Просто офигевают от крутости их банды. Аякс под капюшоном довольно ухмыляется и подкрадывается к углу дома, показывая жестом всем тормозить за ним. Осторожно выглядывает из-за стены, рассматривая цветочную лавку: через огромные окна видно, как внутри суетится флорист, бегает, собирает букеты сразу для нескольких мужчин, а чуть вдалеке на стуле дрыхнет охранник с огромным пупком. Хах! Да такой мамон ему не противник! — Итак, — оборачивается на парней Аякс, собирая их в кружок вокруг себя. — Все помнят план? — А он был? — поднимает бровь Витька, с безразличным недоверием смотря на их лидера. — Конечно, был! — Да нафиг план! Просто врываемся, хватаем букеты и делаем ноги! — взбудоражено кричит шепотом Мерка, уже порываясь ринуться в цветочный, но испуганная хватка Артемки на руке удерживает его на месте. — А может не надо? — Темыч, блин… — Все! Тишина! Итак, план, — затыкает всех Аякс, поднимая указательный палец вверх и заставляя всех загипнотизированно следить за ним. — Кхм… Хм… Да… Сейчас… Самое важное — это, конечно, украсть кучу роз, кхм… А для этого… — Тема отвлекает на себя флориста, показывает какие цветы ему нужны в букет, а в это время остальные хватают розы из двух больших ваз на входе и убегают, — заканчивает за него Мишка, снимая лицо их главаря крупным планом. Аякс улыбается от уха до уха и удовлетворенно кивает, успевая быстрым движением погладить Мишаню по волосам, обещая ему удвоенную порцию хрустиков за такую чудесную память и смекалку. Темка в это время, кажется, бледнеет еще на пару тонов, смотря на них огромными глазами и шепча: «А если тот дядька меня схватит?» Аякс, конечно, уверяет друга, что такое ну никак не может произойти, это просто невозможно, все точно будет хорошо. Витька задумчиво чешет подбородок, а Мерка отводит глаза в сторону, что-то насвистывая. «Нет…» — шепчет Артемий, уже утаскиваемый под руки ко входу в ларек, и оглядывается на Мишку. Тот остается с улицы снимать их подвиг на телефон и только улыбается другу, показывая большой палец вверх и уходя чуть в сторону за ствол какого-то дерева — скрытая съемка во всей красе. Жаль, что дерево тоньше Мишки. Но уже у дверей ларька становится понятно, что внутри будет слишком мало места, если они зайдут вчетвером. Почти коллегиальным путем банда решает оставить Мерку на стреме и подхвате, чтобы если что тот отбивал товарищей снежками — материала для них вокруг было в избытке. Меркурий нехотя соглашается и остается у лестницы, начиная заранее лепить снежки. По мнению Аякса такое оружие против охранника было самым идеальным. Взрослые просто забывали насколько снежные снаряды мощны и опасны! Тем более в руках Мерки-спортсмена. Мишаня максимально приближает камеру в телефоне Аякса, чтобы снять, как ребята заходят внутрь, но картинка все равно остается пиксельной и плохо читаемой. Лица мальчишек не видно совсем, но в целом их силуэты хорошо различимы. Видно, как трясущийся Артемий подходит ближе к стойке флориста, а Аякс с Витькой крадутся к вазам с цветами. Но, видимо, в какой-то момент Мишка моргает, потому что уже в следующую секунду все идет не по плану. Аякс бросает схваченные цветы на пол и вместе с Витькой запрыгивает на охранника, что успел схватить рыдающего Артема за руку. Кажется, они как-то еще атакуют мужчину, потому что тот все-таки разжимает пальцы, и Артем выбегает на улицу с громким: «Атас!!!» И сразу же почти спрыгивает с лестницы на Мерку, заваливая его в сугроб, рыдая и не отпуская от себя. Капут плану. Охранник уже выходит на улицу, держа двух вырывающихся мальчишек за капюшоны, будто они ничего и не весят. Орет что-то точно матное, хотя за криками Аякса его почти и не слышно. Мишаня переводит камеру точно на них, прекрасно заснимая, как Витька каким-то ловким движением вырывается из захвата и сбегает по лестнице вниз, пока охранник хватает Аякса еще крепче, после спуская вниз красочным пинком. Полет на видео выходит даже слишком красивым. Мишка скорее подбегает к банде, тряся телефоном и расспрашивая, как их самочувствие. Аякс только из сугроба вылезает, отплевывается от снега и злостно хмурится. Темка все еще рыдает, копошась на Мерке так, что закапывает их в снег еще дальше. Витька просто тяжело дышит, кажется, решительно готовый повторить заход, если будет нужно. Но Аякс останавливает его своим коротким пафосным: «Я разберусь». Отряхивается от снега и снова поднимается по лестнице в цветочный. Артемий, замечая это, начинает рыдать еще громче, перекрикивая любые попытки Мерки успокоить себя. Остальные просто в немом ожидании смотрят на дверь ларька, готовые ловить Аякса после нового полета. Но тот выходит через пару минут сам, да еще и с двумя огромными букетами роз в руках. — Как? Как ты их достал? — восторженно лепечет Мишка, уже снова снимая лидера и чуть не прыгая от восторга. Аякс ухмыляется от уха до уха, пока по волосам стекает растаявший снег, что он не отряхнул. Он головой встряхивает, как собака, обрызгивая всех вокруг стоящих, прежде чем гордо произнести, будто так и было задумано: — Купил. Как ни странно, раздавая розы всем прохожим девочкам, девушкам, женщинам и особенно бабушкам, цветы заканчиваются уже на минуте десятой. Аякс задумчиво трет подбородок, пока все вокруг довольно хихикают, тоже раздав почти все от своей доли. Только Витька матерится, пытаясь снегом отмыть красный след помады на лбу, но алое пятно только больше размазывается и смешит компанию сильнее. Аякс пытается убедить его, что это трофей, что это даже круче шрама! Но Витька ему абсолютно не верит и трет снежком лоб дальше, в итоге не понимая: лоб у него красный от остатков помады или обморожения. — Аякс, можно мы по одной розе оставим? — А? Зачем? — непонимающе оборачивается он на мальчишек, замечая, что у каждого в руке действительно осталось по одному цветку. — Мамам подарим, — а об этом он даже не подумал, но, конечно, тут же соглашается. — А ты свою поздравил? Конечно, поздравил. Правда, мысленно. Но мама была в двух тысячах километров от него. Розу подарить бы не получилось. Хотя как это не получилось бы? Если что-то захотеть… то можно и в космос и на север улететь! Аякс же не тюфяк какой-то, естественно, он должен поздравить маму. Купит ей самый огромный букет и доедет на… поезде. До этого он всегда летал один на самолете, но всеми бумажками занимались дед и родители. Так еще и отдавали его в самолет из рук в руки, словно вещь какую-то! Паспорта, бланки, свидетельства — это все для взрослых. Это слишком сложно! А вот на поезд же всегда нужен только билет. Выходит, что и идея замечательная. Мальчишки эту идею тут же поддерживают, восхищаясь его крутостью, храбростью и гениальностью. Под командный клич выдвигаются, чуть позже тормозя и пытаясь понять, куда им в принципе нужно идти. Вокзалов же в Москве куча. Витька разбирается быстрее всех, гугля маршрут в телефоне и подталкивая их в сторону нужной остановки. Дорога выходит недолгой, а на входе в вокзал их пропускают без проблем. Аякс здесь впервые, как и все мальчишки, пару минут они тратят просто, чтобы поглазеть на все вокруг, лишь после бегая по первому этажу и пытаясь найти кассы. — С праздничком вас! Мне билет до Североморска! Пожалуйста! — довольно выдает Аякс, вставая на носочки, чтобы перед женщиной в окошке выглядеть более солидно. — Куда-куда, малыш? Не далеко тебе, солнышко? — удивленно смеется она, щуря глаза. — Я к маме поздравить! Так что никуда не далеко! — хохлится он, пока Мишаня позади утвердительно кивает и снова снимает его на камеру. — Тридцать шесть часов ехать, — смеется дальше женщина, а Аякс совсем озадаченно хмурится, на самолете же три было… — Ну… плевать! Тридцать шесть, да хоть неделю! Я решил! Давайте билет! — решительно заявляет и протягивает руку к окошку, пока мальчишки за его спиной галдят, не то одобрительно, не то пытаясь отговорить. — Какой серьезный мальчик! Хорошо. Мне нужен твой представитель, кто-то из родственников, а еще его паспорт и твое свидетельство о рождении… — Что?! Опять бумажки?! Аякс воет раненым зверем и хватается за голову, отходя от кассы. Это вообще все было не по плану. Так нельзя. Это ущемление прав детей, это вообще… Да где такое видано?! Аякс так и говорит банде — все, в основном, понимающе кивают. И только Витька, будь он неладен, что-то мычит задумчиво, гугля права детей до четырнадцати лет. Самый умный нашелся, подумаешь! Аякс хмурится, наворачивая круги по залу и нетерпеливо кусая губы — нужно срочно придумать какое-нибудь быстрое и действенное решение, которое избавит его от проблем, а банду от того, чтобы несколько часов сидеть с ним и терять время. У них даже розы уже почти увяли! Непорядок. Совсем непорядок. — Все! — хватается за голову Аякс, когда от активной мыслительной деятельности вдруг сводит спазмом мозги. — Не могу думать в душном помещении! Идем на улицу! И почти срывается на бег, не слушая ворчание Витьки и крики Мишани, спеша поскорее протиснуться через тяжелые двери и вдохнуть грязного московского воздуха, чтобы в голове прояснилось достаточно для какой-то нибудь совершенно гениальной идеи. Такие к нему приходили каждый раз, когда он нюхал выхлопную трубу камазов. Значит, надо поискать камаз… Но никаких камазов на вокзале нет — только кучи спешащих куда-то людей с огромными чемоданами, сумками, мешками. Он почти теряет своих ребят в толпе, бежит обратно к ним и тащит куда-то в сторону, туда, где людей поменьше — они задумчиво переглядываются, пока Аякс смотрит в одну точку, пытаясь решить что-то невероятно важное. Хотя в голове пусто, там точно что-то решается на каком-то подсознательном уровне. — Ну, без документов ты никуда не уедешь, — резюмирует Витька, выключая смартфон и убирая в карман, — на поезд и самолет нужен паспорт, как минимум. Ну и адекватность, а их у тебя едва ли можно… — Такси недорого! Такси до дома! Такси Тверь, Нижний Новгород, частное такси! Недорого! Аякс тут же оборачивается, не слушая недовольное бормотание Витьки и оценку его мыслительной деятельности. Глазами ищет голос, который обещает почти несбыточное — то, что Аяксу как раз и нужно. Он кричит что-то парням и бежит к нескольким машинам такси, что стоят вместе. — И зачем тебе такси? — задумчиво спрашивает Мишка, пока Аякс оглядывает машины и мнется, боясь подходить к высоким мужчинам, что стоят в стороне. Кажется, это водители. Выглядят как три Рустана в длину и четыре в ширину. Так еще и с огромными черными бородами. Но Аякс не ссыкло. Точно нет. — Затем, что мне в ту сторону! Идем-идем, скорее! — Такси Тверь, Нижний Новгород, недорого! Такси, — начинает свое громкое объявление один из мужчин, но прерывается, стоит заметить толпу школьников где-то под ногами, — чего вам, орляты? Акцент даже не режет слух, Аякс польщенно ухмыляется — да, он бесстрашный орел, и сейчас он покажет, чего стоит — и набирает побольше воздуха в легкие. — А д-довезете до Североморска?! Мальчишки на фоне ухахатываются, даже Витька смеется, пытаясь смахнуть с глаз невидимые слезы, но Аякс не обращает на этих дуралеев никакого внимания. Он им еще покажет! Но сначала покажет дяде-таксисту дорогу до Североморска, потому что тот слишком задумчиво трет темную бороду, спрашивая, насколько этот Североморск вообще северный? — Чуть дальше Питера! Вы же туда возите? Я слышал! — довольно улыбается Аякс, протягивая телефон с открытой картой. Да, сейчас он как… — Это же полторы тысячи километров от Петербурга! Вы чего, орляты, совсем с ума посходили… — Да нет же! Это только мне! Сколько надо?! Я заплачу, но мне очень-очень надо! — Аякс канючит у шокированного таксиста хотя бы один шанс, убеждая, что заплатит полную предоплату и вообще, у него много сбережений, он обязательно рассчитается! Но когда видит тариф мужчины и достает калькулятор, меняет тактику и обещает заплатить предоплату, но остальное только на месте! Хотя бы потому что предоплата — это почти все его деньги до конца месяца. А до конца месяца еще аж две недели… Да и у деда нельзя просить — заметит и поймает, а это вообще все планы перечеркнет. Такого мальчик не мог допустить. Таксист явно не верит ему и приходится идти на крайние меры — схватить Витьку за руку и заставить его уговорить мужчину на языке взрослых, который друг знал почему-то в совершенстве. Но даже Аякс понимал — его точно будут подозревать в обмане. И очень зря! Он вообще был самым честным в компании, пусть это и выражалось во внезапных прямолинейных фразах, оценивающих ту или иную неведомую штуку. Но он над этим работал, потому что своих парней обижать совершенно не хотел, а Темка от его высказываний начинал хныкать и жаловаться Мерке в первую же минуту. Аяксу пришлось извиняться раз пятнадцать, пока он не понял, что можно просто не дразнить их младшенького. Но это совсем другая история. Сейчас, по совету Витьки, они ждали еще кого-нибудь, кому нужно в ту же сторону — на все-про-все у них было минут десять. И Аякс безумно надеялся, что за это время найдется кто-то настолько же волевой или сумасшедший, чтобы доехать с ним прямо до Североморска. Ну или до Мурманска, а там тоже на такси… Главное, чтобы хватило денег хоть на что-нибудь. Банда до сих пор не уверена в плане, Аякс знает — Тема снова почти плачет, пытаясь образумить его, говоря о страшных дядях, с которыми мама ему запрещала ездить на машинах без нее. Но Аякс — определенно не Темка. Ему вообще не страшно. Ни капельки. Квартиру он закрыл с утра, ничего не готовил, свет точно выключил, значит проблем дома не возникнет. Телефон на зарядке аж до девяносто трех процентов! Значит, будет на связи. И бояться нечего, он за себя постоять сможет, если что. Они стоят еще некоторое время, но потом Аякс начинает потихоньку прогонять товарищей — их розы точно скоро увянут! Нужно скорей спешить к мамам! Особенно Мерке! Особенно Темке! Спешить-спешить, скорее и быстрее, а Аякс тоже к своей маме спешить будет. Потому что дарить мамам цветы — это святое, мамы заслуживают внимания. Его, например, слишком много работала, как и отец, у которого на цветы для жены времени было совсем мало. Максимум — крутой и красивый фикус на день рождение, но это же не цветы. Поэтому, Аякс уверен, его сюрприз будет самым лучшим для нее. Наверняка она тоже по нему соскучилась. — Да как тебя тут одного оставлять, — пыхтит Мерка, нервно сжимая в руках стебелек розы. — А вдруг тебя украдут? — хмурится Мишаня, который до этого периодически снимал все, что с ними происходило. Видимо, решал запечатлеть светлый образ Аякса до похищения и вечной разлуки. Дурной совсем. — Да я сам кого хочешь украду, — скалится мальчик, улыбаясь совершенно довольно и пугая до визга Темку. Опять. Ой. — Не буду я никого красть! Никто мне чужой не нужен! Все, идите! Кыш! Главарь приказывает! Повелевает! Его авторитет с годами чуть-чуть снизился, поэтому на прямой приказ мальчики только фыркают. Вот Аякс приедет и как… как лишит их хрустиков на целых… два дня! Это возмутительно совсем, но душу греет безмерно — парни о нем правда волнуются. Он улыбается, как дурачок, и болтает о том, что вообще-то их всех любит, а если и они его любят, то должны уважать — такое вот правило. А уважать — значит слушаться. И домой валить. Но ребята глаза на это закатывают и решают дождаться с Аяксом будущего попутчика. Умный дядя таксист находит клиента очень быстро! Всего минут за двадцать! Товарищ по путешествию, хоть и не едет в Североморск, едет до Питера или какой-то ближней области — и Аякс довольно ухмыляется, представляя, как уговорит таксиста отвезти его до города, как только дядю-попутчика высадят. Все складывается очень даже хорошо. Прощаются всей бандой со слезами на глазах. Витька даже прощальную речь говорит, мол, мы будем тебя помнить, любить… В твоем последнем путешествии будет много трудностей, но ты справишься… Мы будем верить… Аякс на такое только в плечо его толкает, важно сообщая, что он живучее таракана. Его и атомный взрыв не возьмет, какие там таксисты вообще, а?! Детский сад. Они сходятся в кружочек, обнимая друг друга, и он от души желает всем хорошо провести выходной и порадовать мам. И сам свою мечтает очень порадовать, совсем как в детстве, когда он ей с клумб огромные букеты приносил цветов полностью разнообразных, поломанных и необыкновенных. Но она точно радовалась, главное же — внимание! Аякс в этом уверен. Поэтому скорее машет ребятам, обещая написать в общую беседу банды во Вконтакте и держать связь на протяжении всей дороги. — Куда путь держишь, юный странник? — смеется мужчина, который стал попутчиком Аякса в этом приключении, когда мальчик возится с ремнем безопасности на заднем сидении, пытаясь попасть в дырку железной вилкой на ремне. — Домой, товарищ, — важно отвечает мальчик, когда застежка наконец щелкает, а таксист трогается с места, — домой… Сначала картинка однообразная — шоссе, люди, магазинчики и огромные здания, мосты и машины, но потом все размазывается — они начинают ехать по прямой, иногда аккуратно объезжая пробки, которые красными полосами закрашены на навигаторе, что Аяксу едва виден. Он предпочитает смотреть в окно — машина проезжает район за районом, везде куча людей с букетами: девушки, парни, бабушки. Аякс чувствует себя чуть-чуть причастным к этой красивой картине — сам ведь дарил розочки прохожим. Это было приятно. Чужие улыбки, тихие слова благодарности и довольные бабушки — то, что сделало Аяксу день таким хорошим. Может, мама его и отругает, когда он приедет, но он все равно был бы очень рад ее увидеть, пусть и спонтанно. У них давно не самые близкие отношения — Аякса забрал дед довольно рано, а до этого случилось немало скандалов. Но семью он все равно любил, даже если они не могли понять его — они же не выбирали друг друга, правильно? Понимание не могло родиться вместе с Аяксом, поэтому он не держал на семью обид даже за кадетскую школу, в которую его отправили во втором классе, когда постоянные драки совсем надоели администрации его первой школы. Хорошо, что Аякс особо нигде не задерживался до нынешней школы, в которой он благополучно учился с десяти. Ну, или не совсем благополучно… Но старался же. Здесь Аякс чувствовал себя на своем месте — бешеный темп жизни в Москве был ему по вкусу. Дорогие быстрые машины на дорогах, огромное шумное метро, прикольные трамваи, смешные синие автобусы, классные детские площадки, яркие торговые центры, сотни кафешек и разных необычных мест. Дома было хорошо, конечно, но тут будто бы чуть-чуть лучше. Тут были его друзья, его банда, его вторая семья. А дома была первая: ласковая мама с самыми вкусными на свете блинами, строгий отец, старшие братья, которые постоянно отказывались сражаться, милая и добрая младшая сестра. И два младших брата, которые Аякса в силу возраста постоянно забывали. Но это было даже мило. Он бы привез им побольше подарков в следующий раз, чтобы играли и всегда помнили его. Но пока дорога вела на северо-запад, долгая и безжалостная, Аякс и не думал ей проигрывать. Он же не знал, что всего через пару часов дед позвонит и спросит, где его черти носят, а Аякс совсем не сможет соврать. А потом не сможет и слова в оправдание сказать, когда дед начнет угрожать ему снова своим инсульто-инфарктом — Аякс так и признается во всех прегрешениях. Передаст телефон таксисту, слыша строгий глубокий голос деда даже с заднего сидения. А спустя еще пару часов отец Катьки за уши утащит Аякса к себе в машину и увезет обратно, вытребовав у таксиста все деньги, которые ему отдал глупый школьник. Даже жалко дядю-таксиста было, он же не заслужил… Или заслужил. Витька не особо рассказывал о таких махинациях. Но Аякс не был бы Аяксом, если бы вернувшись домой не уперся до такой степени, что даже любое наказание отказался бы принимать, пока его не отправят к маме. Потому что он ее любит. Понял, дед? И пусть дед понял и не сразу, но чуть позже Аякс все равно добился своего и уже сидел в самолете с букетом роз. Жди, мамуль, главный цветочек уже летит к тебе!

***

Аякс снова закатывает глаза и со злостью кидает камень в лужу так, что брызги почти долетают до них, но приземляются в районе кроссовок. Только что прошел теплый летний ливень, во время которого он с Филимоном прятался минут пятнадцать в деревянной беседке во дворе. Бездомные кошки, что пытались приютиться к ним под крышу, только услышав крики, меняли свою траекторию и убегали куда подальше. И правильно делали. Подраться хотелось до жути. — Я всегда говорил тебе, что ты лох. — Да заткнись уже! Я все равно сильнее! — возмущается Аякс, кидая новый камень в кучу грязи, хотя очень хотелось в мальчишку рядом с собой. — Тогда бы тебя не взяли на одиннадцатое место, Чайлд, — ехидствует брюнет дальше, смеясь и победно щурясь, прекрасно зная, что Аякс его не тронет. — Даже Розалине дали восьмое. Л-о-х. — Просто вы начали играть раньше. Прокачаюсь и обгоню вас. И вообще, раз такой сильный — сразись со мной! Посмотрим, кто кого, Скарасручча. Аякс с бешеной улыбкой на Скара оборачивается, знает, что если не победит его, то по крайней мере даст стоящий отпор. Он играл все свободное время, прокачивая десятки навыков одновременно. Уже мог пользоваться почти всем оружием, владеть стихией и класть врагов пачками. Неужели он не справится с одним коротышкой в шляпе? В жизни Аякс уложил бы его с одного удара, такого хилого маленького чистоплюя. — Не дерусь с мелюзгой, — жмет плечами Фил и выходит из беседки первым под собственный хохот и тянущиеся к нему руки Чайлда, наверняка желающие придушить. Из-за туч вновь выглядывают теплые лучи. Пока они идут к выходу из территории ЖК, Аякс окидывает взглядом двор и подъезд, в котором живет Скар. Как недавно выяснилось, его мать решила переехать в другой район, ближе к работе или по какой-то другой совершенно глупой причине, Чайлдом никак не признанной. Мальчишки из его банды стандартно разъезжались по лагерям или деревням на лето, и они с Филимоном оставались часто только вдвоем, как сейчас. Осознавать, что скоро Аякс останется здесь один было вообще не круто. Хотя ничего не помешало бы ему ездить к Скаре хоть в другой конец Москвы, но уж больно много чести для такого идиота. Под ногами хлюпают лужи, но солнце уже привычно припекает спину и затылок. Фил поправляет на себе очередную огромную шляпу и идет чуть впереди, после пряча руки в карманы шорт. С этими панамками он всегда выглядит до одури смешно, но Аякс бы соврал, сказав, что они ему не шли, как и вся эта тщательно подобранная под один лук одежда. Позер, что сказать. — Всем кискам пис, всем пискам кис! Вы как всегда на моем канале, а значит ждете новый стрим! Куча крови, мяса, кишки и сломанные кости! Стремительная резня! Идем на нового босса в двад… Аякс в секунду чувствует, что спотыкается о плитку с тротуара, теряет равновесие, и сразу после, как колени мокнут в луже, а телефон отлетает куда-то в сырой газон. Он матерится сквозь сжатые зубы и поднимает с пола руки, теперь полностью заляпанные грязью. Скар на фоне во всю ржет, и Чайлд на него совершенно не удивленные глаза поднимает, поджимая губы. Другой реакции он и не ожидал. — Помоги встать, Филечка, — Аякс широко улыбается и протягивает мальчишке свою грязную ладонь, тут же замечая, как брезгливо кривится чужое лицо. — Ага, щас, — фыркает Скар и уходит в сторону газона, поднимая с травы мокрый телефон, протирает его и в мгновение будто загорается, что-то тыкает на экране и уже наводит камеру на Чайлда. — Всем привет! Вы на канале Аякс Хуякс! Или как там… — Бля-я-ять, выключи, — воет он и пытается подняться, но из-за окружающей со всех сторон грязи выходит медленнее задуманного, да и скользко совсем, Аякс почти снова падает. — Сегодня ваш любимый стример принимает грязевые ванны, впрочем как и каждый день! Документальная съемка с места обитания червей, подобных ему. Как же здорово, когда рожденный ползать и пресмыкаться, наконец понимает, где его место! Поздравим Аякса с этим всем вместе! Ура! Чайлд шепчет, что как только выберется из этой лужи, окунет Филимончика в нее головой. И, может быть, именно поэтому, когда он действительно встает на относительно сухой тротуар и идет к Скарамучче, тот встречает его с чисто ангельской улыбкой и протянутыми влажными салфетками. Будто это спасет его. Конечно, нет. — Фу! Аякс, мудила! — отпрыгивает от него Филимон, с ужасом оттирая грязь с щеки, за которую его успели почти ласково ущипнуть. — Ненавижу… — Да-да, я знаю, как ты меня любишь, всем своим гнилым сердечком, — пропевает Чайлд, тратя почти всю пачку чужих салфеток, чтобы привести себя обратно в относительно приемлемый вид. — Хочу хрустиков. Пошли. — А когда ты их, блять, не хочешь… Аякс заприметил эту кафешку, как только переехал к деду в Москву, тем более она была так удобно расположена в соседнем доме. В его родном городе таких не было — кофеен. Для восьмилетнего мальчишки с севера звучало пафосно и солидно. Чуть позже дед как раз дал ему карту «на карманные расходы», но Аякс злополучно прослушал все остальные слова старика, разглядывая золотые блики на пластике. А кофейня внутри была красивая, пахло странно, но приятно, за стеклянными витринами располагались стеллажи с кучей пирожных, а у кассы милая девушка, что в тот день, заприметив у двери Аякса, тут же ему заулыбалась и начала расспрашивать о желаемом кофе. При этом шепотом предупреждая, что большой стаканчик ему не продаст — маленький слишком. А на тот момент Аякс в принципе пробовал только тот кофе, который варил дома отец — что-то невероятно крепкое, от чего хотелось не то блевать, не то бегать дня три с криками и без остановки. Но уже через недели две после первого визита в эту кафешку Чайлд перепробовал все. Со всеми сиропами. Со всеми альтернативными видами молока. С маршмеллоу. Со взбитыми сливками. Спустя пару дней он даже познал, что его страсть всегда была рядом. Относительно рядом. Это вафельное печенье… было… таким… потрясающим. А еще через неделю Аякс уже собрал себе целую банду, банду отпетых негодяев и любителей хрустиков. Скара обычно во время прогулок ничего себе не покупал. То ли из какой-то вредности, то ли от того, что мать не давала денег. Хотя скорее всего гордый Филимон просто брезговал их у нее просить. Вот Аяксу ничего просить было и не нужно. Его еженедельный лимит в десять тысяч, который он после выяснил сам опытным путем, автоматически обновлялся по понедельникам. Но это не мешало Чайлду иногда просить у деда еще — донаты в играх дорогие, да и одними хрустиками банду не прокормишь! Уже в кафе Аякс привычно хихикает с той самой кассиршей-баристой, за все эти шесть лет так и не сменившей работу и теперь прекрасно знающей все про своего рыжеволосого постоянного клиента. Подмигивая спрашивает: «Как всегда?» А Аякс ухмыляется шире, показывая еще на пончики, шоколадки, морс и печеньки с предсказаниями, усиленно выбирая их из корзиночки, но после просто доставая из нее две огромных горсти. Скарамучча на фоне вздыхает и переводит свой уставший взгляд на Карла. Чайлд всегда шутит, что это его единственный настоящий друг — такой же колючий, плоский и заземленный. Фил даже не пытается объяснить этому придурку, что заземленный — не значит буквально растущий из земли. Но Аякс все равно уверен, что предки парня были точно кактусами. Иначе и быть не могло, Дарвин со своими обезьянами точно проебался. — Погнали к гаражам, — уже на улице Аякс скидывает все покупки в сумку Скары, пока тот даже не успевает толком возмутиться. — Ну че рот раскрыл, пошли быстрее! Закат скоро, на крыше сядем. Солнышко, хрустики, сказка просто. Погнали-погнали! — С тобой-то сказка? Да с тобой что не день, то трагикомедия, триллер, хоррор, восемьдесят один плюс… И видно, что Филимон хотел бы отказаться, не идти ни на какие гаражи и крыши, просто уже развернуться и уйти домой. Сидеть в своей темной конуре и смотреть аниме до посинения. Но он снова удивляет и по каким-то невидимым для Аякса причинам продолжает идти рядом, только лишь кривя губы и прячась за полями шляпы. Смотрит на него через их края, с любопытством не иначе как крохотного дикого кабанчика. Хотя Скар скорее кот — вредный, гадкий и вонючий, но кот. Который уже открывает пачку хрустиков, как бы на них не фукал. Гаражи у них действительно классные, пусть и идти до них долговато. Зато сразу за ними большой парк, с классными видами на березки и большие дубы. Солнце как раз заходит в той стороне, разливаясь алым маревом от самого горизонта. Его отлично разбавляют полосы от самолетов, окрашенные во все оттенки золотистых лучей. Аякс не то чтобы был эстетом или особым любителем природы во всей ее пришвинской красе — летнее чтение, будь оно неладно, — но иногда к ней особенно тянуло. Особенно к себе на север. Ему безумно не хватало моря и огромных куч снега. Метелей и северного сияния, которое мыльным пузырем лопалось на небе, размывая собой привычную синюю черноту. Аякс скучал по этому. Но в жизни здесь, в серой Москве, тоже были свои плюсы. Как этот закат, например. — Давай, лезь, а я твою сумку подержу, — ухмыляется Аякс и пихает Скара ближе к корявому дереву, что растет так удачно почти вплотную к гаражу. — Не полезу я туда, — тихо ворчит Фил и отряхивает одежду, будто чужие касания могли ее испачкать. — Ты уже здесь, значит полезешь, — говорит Аякс самоуверенно и в ту же секунду видит, как по лицу Скара пробегают эмоции готовящегося ожесточенного спора до первой крови, поэтому тут же спешит добавить. — Так и скажи, что боишься первым. Не бойся, Филечка, я подам тебе ручку сверху. — Лучше сразу скинься оттуда. Чайлд что-то мурлычет и ловко забирается на дерево, после с его ветки спрыгивая на крышу. Металл с глухим звуком отзывается на приземление, и Аякс сверху оглядывается на всякий случай — разные старики обожали их гонять, а как-то раз один мужик даже грозил ему пистолетом. Это не помешало Чайлду на следующее утро нарисовать на его воротах огромный волосатый член. Он даже оглядывается в сторону того самого гаража, но из такой дали не видит ни его крыши, ни своего тщательно закрашенного тем мужиком рисунка, хотя, скорее, просто не помнит, где этот самый гараж. — Все хорошо, никого нет, — Аякс улыбается и опускается на колени, склоняясь вниз, — давай руку, принцесска, я тебя подтяну. — Уже бегу, змей-горыныч, — высоким тоном пищит Скарамучча, очевидно переигрывая и на деле не двигаясь с места. — Да блин, ну чего ты? Я тебя не уроню. — Не доверяю словам тех, кого успели уронить в детстве. — Блять, Скар… Обещаю, что не уроню. Иди уже сюда. Филимон мнется на месте еще какое-то время, но все-таки делает шаг в сторону Аякса, после скрепляя их ладони. Тот тянет на себя, говоря, куда опираться, потому что один коротышка постоянно в ногах путается, и Аякс вытягивает его на крышу довольно быстро, хоть и резким рывком. Просто ждать надоело, подумаешь. Металл теплый, но вероятность поджариться, как на гриле, была меньше — нагреваться крыше мешала пышная березка, ветви которой струятся вниз по стене. Одна ветка была настолько удачно наклонена, что прятала их от тех, кто мог бы заметить снизу, но обзора на закат не закрывала. Скорее, добавляла картинке какую-то свою атмосферу. Теплую. Безопасную. От дуновения чуть прохладного ветра листья шуршали, ветки тихонько покачивались, а запыхавшиеся лица приятно остужались. Аякс, не думая, подсаживается к Скарамучче поближе, схватив из его открытой пачки хрустик — свою было вскрывать лень. Небо неумолимо краснело — из ярко малинового переливалось в фиолетовый ближе к бокам, пока солнце где-то снизу все еще горело, сверкая и отбрасывая видимые лучи на шапки деревьев и дома. Его красный ободок резал глаза, но был настолько ровным и красивым, потому что отвести взгляд Аякс не мог, как бы глаза не слезились. Он достаточно упорный, чтобы делать так, как хочет сам — а хочет он смотреть на солнце. Огромное, теплое, румяное. Закат был похож на сладкую газировку, которая взрывается на языке кучей пузырьков — такой же яркий, что почти болела голова. Хотя, может это от солнца. А может это от Скарамуччи фонит. Аякс вообще часто в последнее время начал до него докапываться, чтобы сходить куда-нибудь вдвоем: скейт парк, рандомный обшарпанный двор или по счастливой случайности найденная канава. Самым удивительным было то, что Скар никогда не отказывал — материл его, всячески унижал, но был рядом. Хотя в канаву в прошлый раз он не полез… — Красиво, скажи? — тихо шепчет Аякс, наклоняясь и боясь очередным возгласом потревожить пушистые облака и спугнуть переливающиеся лучи солнца. — Угу, — так же тихо мычит брюнет, не отрывая взгляда от горизонта с кучей домов вдалеке. Аякс тихо смеется, решая не продолжать разговор и не отвлекать друга от созерцания. В целом, в его жизни и без того было много красивого. То, как поет Розалина, собирая вокруг фонтана целую группу поддержки из друзей и слушателей. Мягкие волосы Темки, которые он не дает никому расчесывать, кроме Мерки. Фотографии Мишани, на которых запечатлены не статичные самые обычные виды, а они с мальчиками — радостные, смеющиеся, живущие в этот конкретный момент. Красивым было даже то, как Витька тыкал по клавишам своего крошечного лэптопа одной рукой, словно бы играл на каком-нибудь пианино. Новая куртка Мерки тоже была красивой — они всей бандой ее делали, красили. Настоящая кастомная куртка! Через лет десять за бешеные деньги улетит, Аякс точно был уверен. Но, наверное, Аякс все равно никогда не видел таких красивых закатов. Может, потому что и атмосфера вокруг была классная. Сумка Скарамуччи уже выпотрошена на крышу, и Аякс довольно вскрывает упаковки с пирожными, после запивая их сладким морсом. Пока солнце приятно припекает, он впихивает в руки Фила несколько вкусняшек — купил же для них двоих, и приступает к печенькам с предсказаниями. Иногда они даже сбывались. Но Аякс упорно не верил Витьке, что производители специально подбирают общие фразочки, чтобы подходило всем, как и в гороскопах. Это все была судьба! В судьбу Аякс верил. Как и в предсказания. Однажды в самом детстве ему одна бабка в родном городе нагадала кучу испытаний, дорогу длинную и тернистую, но в конце любовь всей жизни. Аж две. Очень интересно. Аякс до сих пор повсюду выглядывал близняшек, но, может, смысл был и не в этом… — Когда уезжаешь? — все-таки подает голос Чайлд, болтая ногами с края крыши и жуя песочное печенье. — Скоро уже, они сложили почти все вещи в коробки. Ее баба и мой комп уже хотела упаковать, еле отбил, — Скар чуть не рычит, а Аякс ржет и печеньем давится, в итоге выплевывая его куда-то вниз. — Бля… лучше б задохнулся. — Жалко, конечно. Без тебя тут совсем не то будет. Никакого тяфканья из-под шляпы, никакой ядовитой слюны в мою сторону. К тебе что ли приезжать придется, — рассуждает он и хохочет, избегая прожигающего взгляда. — Типо как ты в Североморск к мамке ездил? Нет уж, спасибо. Я твоего деда хоронить не буду. — Тебя в Североморск и не пустят, сиди теперь в своем Свиблово и жди пока к тебе твой пацанчик с красной прядкой прискачет. — Блять, заткнись, он не мой, — огрызается тут же в ответ Скар, отнимая из рук Аякса пачку сока и отворачиваясь. — Да-да. «Филя, Филечка, не ушибся?» Да вы же как парочка! Аха-ха-ха! — Пошел ты нахуй! И что с того? Скар на него вдруг оборачивается и так решительно-злобно смотрит, будто готовый напрыгнуть и придушить при любом неверном слове. У Аякса брови сами собой вверх улетают, пока в голове активно какие-то мыслительные процессы идут, пытаясь сделать верные выводы. Но язык как всегда их обгоняет. — И давно тебе мальчики нравятся? — спрашивает и после смотрит также серьезно, будто понимая, что тема для парня действительно важная. — Может и давно, ты же мне как-то нравился пару лет назад. Чайлд на него удивленно пялится пару секунд, но после разглядывает больше с интересом. В голове мысли еще с большим трудом во что-то адекватное собираются. Или наоборот разбираются. Полная несуразица. Но Скар смотрит на него в ответ, будто чего-то ожидая. Только у Аякса в голове действительно абсолютно пусто. Он просто разглядывает чужое, словно кукольное лицо в желтых лучах, на секунду осознавая, что сидят они чересчур близко. Будто в глупом романтичном фильме, стоит только наклониться и случится что-то переворачивающее все мысли вверх тормашками. Ветер щекочет лицо, развевая темные пряди Скарамуччи прямо на его щеки — Аякс даже на секунду теряется, облизывая губы и пытаясь вытолкнуть из глотки хоть одно слово. — Скар, — тихо шепчет он, слегка щурясь из-за солнечных лучей, которые продолжают резать глаза. Хотя взгляд отвести он не может. В ответ ему парень лишь едва слышно мычит — они продолжают играть в эти странные гляделки, почти не моргая, пока длинные ветви березы что-то шелестят на своем языке, едва ли отвлекая их друг от друга. — На тебе шляпа, как на пугале сейчас висит. — А ты воняешь, будто у тебя вся одежда в дерьме. А, точно, — фирменно ухмыляется в ответ Скар, чуть ли не пропевая конец фразы. — Вот ты аху… — Блять, опять ты! Рыжее блядское отродье! Спускайтесь, сучки! Аякс удивленно взгляд вниз на крик переводит, пытаясь разглядеть кого-то через ветки дерева. Этим кем-то оказывается тот самый мужик, что уже не первый раз угрожал Чайлду каким-то выдуманным пистолетом. Сказочник нашелся. Поэтому мальчишка только ржет во все горло, посылая мужика на три буквы и показывая средний палец. Плевать ему, чей это гараж. Замка на крыше не было — значит общая! «Тупорылая шпана», — доносится снизу почти еле слышно из-за хохота Аякса. Но вот следующий самый настоящий выстрел, что ломает ветку возле них, слышится ахуенно хорошо. — Твою мать! — орет во все горло Фил, пытаясь отползти от края крыши, но его под руки уже хватает Чайлд, быстро утаскивая из зоны поражения. — Сука! Аякс! Блядь! Тупорылый конченный идиот! Объебыш ты обдолбанный, пусти меня нахуй, пусти, мудила! Сука, уронишь! — Да блять, не ори мне в ухо! — Чтоб тебя застрелили, блять, тварина ты выебывающаяся. Дебил конопатый. Даун! Какой же ты ебанат! Пусти меня, мразь, пусти! Дегенерат пустоголовый! Сука! Сука! Сука! Отъебись от меня, говнососина! Хуйло! Хуегрыз! Хуесос! Хуеплет! Хуила ты, блять, сумасшедшая. Ненавижу тебя, долбоебина!.. Скар все еще орет на Чайлда не прекращая, машет руками, пытаясь ударить. В какой-то момент уже оказывается на асфальте, бьет ногой парню в колено, продолжая крыть его всем, на чем свет стоит. И даже не замечает, что тот уже донес его до двора, а мужика, что стрелял им в спину, и близко нет. Фила все равно трясет в дикой истерике и он еще раз с размаха бьет Аякса в бедро, пока тот стоит полусогнуто, пытаясь отдышаться. — Да-да, Скарик. Я помню. Так сильно ненавидишь, что любишь, — смеется в итоге Чайлд разгибаясь и встречаясь с бешеным взглядом парня. — Что нахуй? Я тебя? Да пошел ты, блять, в жопу. Мудила. Как такого ебанутого любить можно? Да не за что в жизни! Тебя убить мало. Нахуй. Надеюсь, я тебя, блять, никогда больше не увижу! Урод. Скар последнее слово ему почти в лицо выплевывает и тут же разворачивается, уходя к своему дому. Аякс глаза закатывает и после все равно в смех срывается. Это было очень весело. Он замечает чуть дальше на дороге шляпу, которая слетела у Фила с головы. Чайлд подбирает ее, напяливая на свою макушку и оглядывая двор из-под ее полей. Точно какой-то пафосный шериф. Надо как-то выкрасть у того мужика пистолет. Ладно, прикольная шляпка. И ничего он не ебанутый, все его можно любить. Наверняка можно. Аякс займется этим вопросом. Аякс ему еще это докажет.