Скрипач

      После долгих поисков Мидория выбрал для своих тренеровок пляж Дагоба. Это место когда-то было популярной зоной отдыха, но по неизвестной причине с некоторых пор стало свалкой бытового хлама, которая быстро разрослась и заразила всё побережье. Расчичтка такого места могла бы не только стать отличной тренеровкой, но и принести пользу обществу.       На следующий же день мальчик сложил в рюкзак пакеты для мусора и перчатки и отправился в дорогу.       Карабкаться по мусорным кучам в одиночку оказалось намного более трудоёмким процессом, чем изначально расчитывал Мидория (осколки стекла и острые сколы постоянно пытались укусить его незащищённую кожу) но так было даже лучше.       В один из таких дней, прийдя на свалку, мальчик с удивлением обнаружил, что сегодня он здесь не один. Любопытство незаметно для него самого продвигало Изуку через мусорный лабиринт, пока второй человек не оказался достаточно близко, чтобы его разглядеть, но недостаточно, чтобы сам мальчик мог бы показаться навязчивым.       На старом холодильнике лицом к играющему в догонялки с бликами морю сидел высокий человек в чёрном. Яркий свет падал сверху, мешая разглядеть что-либо, кроме нечёткого силуэта.       Мидория на какое-то время застыл, одновременно опасаясь всего самого плохого, что только мог вообразить его аналитический мозг.       Но бояться было нечего.       Мужчина просто приложил смычок к струнам скрипки. По крайней мере, мальчик предположил, что это скрипка. На самом деле, это мог быть и альт, или что-нибудь из длинного списка струнно-смычковых музыкальных инструментов.       Мидория решил остановиться на скрипке.       Тем не менее, это так поразило Изуку, что он простоял на месте ещё какое-то время, пока не почувствовал, как что-то скатилось вниз по его щеке и мягко упало в складки одежды.       Мальчик с удивлением обнаружил, что плачет.       Мелодия была грустная.       Это звучало почти как... как если бы Изуку пришлось присутствовать на чьих-то похоронах. На самом деле, просто похорон было недлстаточно, чтобы описать чувства, соскальзывающие со струн... Мальчику сложно было такое представить, но это было больше оплакивание, чем просто траур. Как будто у него с умершим человеком (людьми?) была долгая история дружбы. Даже просто дружбы было недостаточно... Мидория невольно представил фотографию своей мамы в чёрной рамке... Он тут же поспешил выбросить этот образ из головы, но мелодия подсказала ему ещё более ужасный сценарий: как если бы он сам...       Завершить страшную мысль Изуку не успел.       — Я тебе мешаю?       Мидория вздрогнул – как будто звуки скрипки околдовали его. Но чары спали, стоило только смычку отняться от струн.       — Н-нет! Простите, что по-побеспокоил!       Изуку испугался, вздрогнул, поперхнулся, споткнулся об собственные ноги и шумно приземлился на мягкое место среди битой техники.       Мужчина весело фыркнул.       Изуку со стыда спрятал раскрасневшееся лицо в ладонях и тихо извинился.       — Я могу уйти.       Мидория почувствовал себя виноватым за то, что помешал этому человеку, поэтому от всей души извинился перед ним ещё раз. И ещё раз просто на всякий случай.       Мужчина проигнорировал извинения и снова взялся за смычок.       Изуку постарался собраться с мыслями, чтобы начать работу.

***

      В следующий раз Изуку встретил скрипача только через неделю – мужчина сидел на том же месте.       Струны вздыхали под неподъёмным грузом чистой боли.       Мальчик снова ненадолго застыл, вслушиваясь в душераздирающие музыкальные хрипы, но вскоре принялся за работу, ежеминутно останавливаясь, чтобы стиреть с лица пот и слёзы.       Мелодия прервалась так же неожиданно, как и в прошлый раз.       Изуку поднял голову.       Скрипач сидел лицом к нему, подпирая руками голову. Инструмент был отложен в сторону.       Изуку из любопытства пробежался глазами по внешнему виду мужчины и споткнулся о плотную повязку, стягивавшую верхнюю половину его лица.       Слепой?       Мальчик качнул головой, невольно начиная разворачивать случайную мысль.       Маловероятно. Тогда где трость? Да и врятли он бы пришёл в такое опасное место... Тогда причуда? Если для неё необходимо держать глаза закрытыми, то это должно быть очень мощное усиление чувств. Вероятно, обоняния или слуха... Возможно, это какая-то эхолокация или поисковая причуда, действующая на местности? И он не может её выключить? Тогда понятно, почему он тут один...       — Ты близко и далеко одновременно.       Мидория поспешил отвести взгляд и извиниться. Он снова бормотал!       Мужчина неопределённо махнул рукой.       — Зачем ты это делаешь?       Изуку растерялся.       О чём он спрашивает? Почему я бормотал? Анализировал причуду? Убирал мусор?       — Последнее.       Мидория запаниковал, не в силах выжать из себя слов.       — Я...       Мальчик щёлкнул зубами и закрыл рот рукой.       Мужчина разочарованно фыркнул и вернулся обратно к своей скрипке.       Мидория на всякий случай ещё раз тихо извинился и поспешил возобновить тренеровку.

***

      — Годжо Сатору.       Неожиданно знакомый голос поразил Мидорию, как гром среди ясного неба.       — Что?       Изуку растерялся.       Скрипач снова сидел на горе хлама, только сегодня музыки не было.       — Один раз – случайность, два раза – совпадение, третий уже судьба. Вселенная хочет, чтобы мы познакомились, как считаешь?       Изуку моргнул. Смысл фразы упал на него, как кирпич с крыши многоэтажного дома.       — Я М-мидория Изуку, приятно п-познакомиться, Годжо-сан!       Мужчина усмехнулся и снова отвернулся к шелестящему морю.       В следующий раз скрипач прийдёт с бутылкой воды и пакетом какой-то вкусно пахнущей выпечки.       Нетрудно догадаться, что сладостей мальчику заполучить так и не удастся.