Прелесть

Этот мальчишка был на редкость скромным. Это Жан понял еще тогда, во время самой первой линейки. Но всякой скромности и застенчивости должен быть предел. Мозги у Армина Арлерта в наличии имелись, это всему сто четвертому было известно – котелок у него и правда что надо варил. А вот додуматься до того, чтобы попросить кого-то помочь с обмундированием, он не смог. Смех, да и только. Но на самом деле Жану было его жаль. Все эти ремни, утяжки – их и правда нелегко было запомнить, до сих пор не все ребята научились их правильно надевать, да и Жан разобрался совсем недавно. У Армина голова и так трещала от других вещей, а тут еще это… И ведь если не наденет, инструктор его на части порвет. Бессловесные метания Армина становились все более нервными. Раньше ему его дружок Егер помогал, а тот сегодня по кухне дежурил – вот и ушел сразу после подъема. А больше этот несмышленыш ни с кем общаться не умел – кроме той обворожительной Аккерман, но к девчонкам в нижнем белье ведь не пойдешь, да? Жан нетерпеливо глянул на часы. Пятнадцать минут осталось… - Эй, Арлерт! Вот ведь недотрога. И подойти боится, и в руки не дается - как маленький котенок, ей-богу. Жану ничего не оставалось, кроме как схватить этого ребенка и оттащить до ближайшей кровати, несмотря на слабое сопротивление. - Я сам. - Ты не сам, - раздраженно прошипел Жан, вздыхая, и осторожно отстегнул все косые ремни. – Многие еще «не сам», так что тут стесняться нечего. Армин лишь отвел взгляд, смущенно отворачиваясь, а Жан подсел к нему, быстро, но умело пристегивая перетяжки выше пояса. По правилам, конечно, нужно снизу начинать, но на эти стертые ноги даже смотреть было больно – зачем Армину еще несколько минут мучений? А вместе с этим Жан разглядывал этого мальчишку. Хрупкий, бледный, почти фарфоровый, он почему-то взывал желание вовсе не разбить, а защитить и помочь, и это было… Странно. Так казалось Жану, по крайней мере. - Ты смотри да запоминай, - уже чуть более спокойно произнес Жан, подтягивая основной ремень. – Не туго? - Нет, - помотал головой тот и снова отвернулся. Вот дурак, кому сказали запоминать? Вздохнув, Жан спустился на пол, аккуратно присаживаясь на дощатый пол, и осторожно коснулся одной ноги Армина. Такая тонкая, стройная, как у балерины… И холодная. Наверное, накладывать ремни на нее одно удовольствие. И Жан проверил свою догадку. Медленно, стараясь не тревожить и без того болящие мозоли, обмотал, закрепил, напоследок пробежавшись пальцами по белоснежным штанам… Коснулся второй и поднял голову. Армин смотрел прямо на него. Смотрел, часто-часто моргая, и отчаянно краснел. Из-за того, что ему помогает незнакомый человек? Из-за того, что Жан делает это как-то не так? Не так, как Егер? Неважно. «П… Прелесть», успел подумать Жан, прежде чем Армин снова отвернулся, закрывая лицо руками, и он снова натянул ремни…