"Бабочки живут лишь день"

Холодная ночь… Она темная, а в небе сияют тусклые звезды. Легкий, прохладный ветерок проноситься, задевая и шурша буроватой листвой осенних деревьев. Это не тот приятный ветер, что ласкает и играется волосами как хочет, это пробирающий до костей порыв, от которого не веет ничем, кроме как холодом. Ночь и ветер не единственное, что можно назвать холодным – на одном из деревьев сидит молодой юноша, длинные черные волосы развеваются на ветру, его взгляд стеклянный, как у мертвого. Он не смотрит вдаль, скорее просто куда-то в пустоту, в неизведанность, пытается что-то рассмотреть в завтрашнем дне, хотя, он хотел бы иметь возможность рассмотреть то, что произойдет в совсем ближайшем будущем, скажем через пять минут… Красивое лицо не выражает эмоций, но при этом омрачено тенью страданий – он многое пережил… Жадно, но безэмоционально он глядел в вышеупомянутую пустоту. Упомянутый парень не самый обычный в привычном понимании этого слова… Он охотник, или же истребитель демонов. Демоны – злобные порождения тьмы питающиеся людскими телами, и с первой характеристикой этот охотник вполне убедился несколько минут назад. И стоит добавить, что парень был еще и не самым обычным охотником на демонов в не совсем привычном понимании этого слова: он был одним из лучших, одним из сильнейших. Это был Хашира, известный как Гию Томиока – Хашира Воды. Всем этот мечник был известен как мрачный, отталкивающий человек. Быть может он сам так хотел? Почти всегда он молчал, в разговоры не вступал, безжизненно смотрел на всех, был холодным, и казалось был совсем неприступным. Действительно, человек не идущий на какие либо диалоги и взаимоотношения не мог не казаться таковым, и таков возможно и был Гию, или же он просто хотел, чтобы все так думали? Как бы там ни было, был человек, который все же шел с ним на какой никакой контакт. Это была девушка, и она тоже была истребителем демонов, к тому же также являлась Хашира. Это была Хашира Насекомого – Шинобу Кочо. И что же она делала? Да, Томиока не был о ней лучшего мнения – она как будто-бы специально пыталась подколоть, задеть, быть может даже обозвать Хашира Воды, и все же что-то в этом было… - Томиока-сан, ну что же вы снова такой угрюмый? Разве сегодня не особенно хороший день? – Как будто бы мечтательно спросила Кочо. - День как день. – Немногословно ответил тот. - Быть может что-то бы изменилось, если бы вы перестали хмуриться. – Шинобу посмотрела вдаль… - Это ничего не изменит, к чему это все? – С ноткой раздражения ответил Томиока. - Вот поэтому вас и недолюбливают: вечно вы вот так вот говорите. – Столп Насекомого прикрыла рот своей ладошкой, будто скрывая улыбку. - Меня не недолюбливают, наверное, показалось тебе… - Гию отвел взгляд в сторону. - Правда? А с чего вы взяли, вы ведь не говорите не с кем, а пора бы узнать, что о вас думают другие… - Шинобу слегка улыбнулась. - … - И вот так всегда, будто бы Госпожа бабочка цель себе поставила – как можно сильнее и чаще выводить Томиоку из себя. Но… К чему это все? Звучало странно, но даже такое общение было немного… приятным? То что хоть кто-то пытается говорить с ним, пускай даже будто маленькой иголочкой коля Гию в сердце. И что же она делала? Да, Томиока не был о ней лучшего мнения – она как будто-бы специально пыталась подколоть, задеть, быть может даже обозвать Хашира Воды, и все же что-то в этом было… - Томиока-сан, ну что же вы снова такой угрюмый? Разве сегодня не особенно хороший день? – Как будто бы мечтательно спросила Кочо. - День как день. – Немногословно ответил тот. - Быть может что-то бы изменилось, если бы вы перестали хмуриться. – Шинобу посмотрела вдаль… - Это ничего не изменит, к чему это все? – С ноткой раздражения ответил Томиока. - Вот поэтому вас и недолюбливают: вечно вы вот так вот говорите. – Столп Насекомого прикрыла рот своей ладошкой, будто скрывая улыбку. - Меня не недолюбливают, наверное, показалось тебе… - Гию отвел взгляд в сторону. - Правда? А с чего вы взяли, вы ведь не говорите не с кем, а пора бы узнать, что о вас думают другие… - Шинобу слегка улыбнулась. - … - И вот так всегда, будто бы Госпожа Бабочка цель себе поставила – как можно сильнее и чаще выводить Томиоку из себя. Но… К чему это все? Звучало странно, но даже такое общение было немного… приятным? То что хоть кто-то пытается говорить с ним, пускай даже будто маленькой иголочкой коля Гию в сердце.