Звёзды на Чёрном бархате

Так… странно. Маленький, счастливый Драко, кажется, пяти или шести лет, живущий со своими родителями в огромной особняке из белого мрамора, окна которого выходят на великолепный сад, в чьих прудах самозабвенно резвятся фамильные павлины. На окраине территории, которую можно заметить только издалека, широкими кронами расходится лес, оставляющий после взгляда на себя неизгладимое впечатление силы и древности. Вся территория, куда не посмотри, имеет загадочную синеватую дымку, временами появляющуюся над подстриженным газоном звёздочками мотыльков, а в другой растекающуюся настоящими клубами тумана. Это зрелище завораживает, но в то же время пугает до чёртиков. Знать, что случилось, но помалкивать, днями напролёт вспоминая всемирно известную сказку было затруднительно, но я справлялся. Куда больше беспокоящихся, но со своими внутренними демонами «взрослых», нужно было бояться самого себя. Проблема была не в переселении души, или чтении мыслей, здесь практикуемых, а в банальной совести. Много повидавшему мужчине было искренне жалко непосредственного мальчишку, решившему поиграть в бога и впоследствии умершего. Они тогда вместе с Люциусом отправились на «инспекцию» заповедников, принадлежавших Роду и Драко взбрело в голову пристально посмотреть Мантикоре в глаза, как бы утверждая, что он здесь хозяин. Надменности даже в таком возрасте ему было не занимать, хотя иначе и быть не могло в атмосфере вседозволенности и слабенькой, но пропаганды «величия». Нет, Величие Рода я вполне ощущал, мощная магия Малфоев словно ластилась к Наследнику, правда пока не могла установить полноценный контакт. Вот только те мысли, что пропагандировал Люциус были больше похожи на нацистские речовки, подкреплённые сомнительными аргументами, превозносящими чистокровных над всеми остальными. Там были и оккультные даже для этого мира мысли, странные речи о пророчествах, много ритуальной отсебятины, слабо сочетающейся с настоящей ритуалистикой, книги по которой в библиотеке Мэнора ещё как были, а также вера в разумную Тёмную магию, что сбивало с мысли абсолютно. Нет, ну правда, Магический мир, как я успел убедиться за последние три недели осторожного сбора информации, за время которых только Нарцисса приходила навещать «больного», хоть и погряз в странной переходной фазе Позднего Средневековья и начала Двадцатого века, но весьма хорошо знал о силе, которой владеет. Были целые тома теоретических выкладок, наблюдений, практических экспериментов, проверить которые не сложно, да даже чёртовых буклетов от Министерства, чей казённый язык был хуже, чем у любого Банка или Правительства. Ситы, прошлые хозяева мира, люди, иные расы, сохранившиеся до сих пор, да даже Магические Животные разделяли магию на аспекты, правда весьма условно. Светлая и Тёмная, как проводники Эмоций и Энергии, Нейтральная, что зависела только от Воли и Энергии, Высшая, чьи требования очень разнились, а цена всегда была чрезвычайно высока, а также множество иных не менее интересных, но специфических разделов. И тут вдруг, если я правильно понимаю, из Веры в Матерь Магию, что ещё при здравствующем Риме медленно увядала, рождается идея Волан-де-Морта, только с какого-то перепуга вывернутая наизнанку и отданная лишь Тёмной магии. Странно всё это, как ни крути, да и Люциус при прочих странностях, мне показался чрезвычайно умным и рациональным, иначе бы не звался скользким.