Темнота (рабочее название)

Гарри лежал в темноте. И темнота, словно мать, которую Гарри не помнил, обнимала худенького мальчика со всех сторон и дарила ему покой. Вдох-выдох, вдох-выдох - сейчас это было единственным доказательством его существования. Но пройдут года, и все изменится. И причин существования для этого ребенка станет больше, и с каждым годом их количество будет расти, пока они не сменятся причинами не только для существования, но и для жизни. Именно тогда, когда причин для жизни станет так много, что будет хотеться петь и летать, настанет тот переломный момент, когда Гарри осознано пойдет на смерть, зная, что единственное, чего он желает сейчас - жить. *** Это ужасное чувство, когда ты никому не нужен. Маленький мальчик больше всего боялся, не когда его били, издевались или морили голодом, а когда его оставляли одного. Нет, не тогда, когда Дурсли собирались и уезжали в очередной торговый центр или парк аттракционов, запирая Гарри в чулане на целый день, нет, совсем не этого. Ужасало то, что иногда Дурсли намеренно не замечали своего племянника, не смотрели, ничего не говорили, не ругали и не били. Словно Гарри не было и нет. И тогда мальчик начинал таять, ведь факт того, что он есть у Дурслей, а значит, и у него есть Дурсли, придавал Гарри сил. Это было словно якорем, что держал Гарри здесь, на земле. Это было доказательством, что на свете есть Гарри, ненормальный урод, которого по доброте душевной приютили Дурсли. Такие игнорирования случались в основном после крупных ссор, когда по вине Гарри происходило что-то ненормальное, и родственники били и колотили бедного ребенка, а потом запирали в чулане на несколько дней. После заточения они не замечали Гарри. Он не пытался привлечь их внимание, но в его душе что-то умирало каждый раз, когда происходило такое. Гарри становился дезориентированным и сидел по большей части в углу на своей кушетке, завернутый в одеяло. И когда мальчик становился больше похожим на тень, родственники решали, что дурь у ненормального наверняка прошла, а значит можно снова приниматься за воспитание. А время шло своим чередом, никуда не торопясь и не опаздывая. *** Маленький смышленый мальчик сидел во дворе дома № 4 на Тисовой улице и смотрел, как торопливые муравьи снуют туда-сюда, таская веточки и палочки. Вдруг он услышал мяуканье. Мальчик хмуро встал и заозирался. Мяуканье слышалось со стороны соседского двора. Он осторожно перелез через изгородь и встал перед домом, точь-в-точь таким же, как и все остальные. Но было одно маленько «но», которое отличало этот дом от других домов и это «но», отчаянно мяукая, сидело на крыше перед окном. «Котеночек», - с восторгом пронеслось в голове Гарри, но мысль тут же сменилась другой. Котенок хоть и сидел у окна, но на самом краю крыши. «Ему надо как-то помочь! Что же делать? Как?» Гарри начал озираться - что же делать? Перед домом была совершенно чистая лужайка, и, конечно же, такой вещи, как лестница, там не было. Гарри попытался повиснуть на водосточной трубе, но слабые ручки не выдержали даже вес собственного тела. Единственной мыслью было позвонить в дверь соседей и сказать взрослым, что на крыше котенок. Гарри согласился со своим решением и направился к входной двери, как вдруг заметил, что окно открывается, рама задевает котенка, и тот, как в замедленной съемке, падает с крыши. Нет! Гарри вытягивает ручки и чувствует, что что-то невообразимое, исходящее от него, обволакивает котенка. Мальчик зажмуривается. Вдох-выдох. Котенок оказывается в руках Гарри. Он открывает глаза и с восторгом смотрит на котенка, а на него самого с восторгом смотрит маленькая девочка, открывшая окно. Девочка слезает со стула и несется к родителям: - Мама! Папа! Я нашла Таппи! - Где ты нашла его? - родители смотрят на нее и улыбаются. - На крыше! - Что?! - Таппи был на крыше, а потом упал и полетел к мальчику. Это волшебство! Девочка потянула родителей за собой. Во дворе сидел только котенок. *** Гарри тяжело дышал от быстрого бега. Он опять сделал что-то ненормальное, и нельзя, чтобы тетя или дядя узнали об этом. Нырнув на кухню, он тут же получил подзатыльник от Петунии. - Где ты был? - Во дворе, тетя. - Иди режь картошку, после обеда мы едем в магазин. Ты едешь с нами. Гарри кивнул и начал помогать готовить обед. После обеда все семейство отправилось в «Рич Филд» за покупками. Дядя с кузеном пошли к игральным автоматам, а Гарри с тетей - в продуктовый отдел. Только на кассе дядя Верон и Дадли снова появились. Уложив покупки в корзину, семейство направилось к выходу, как вдруг детский голосок закричал: - Мама! Папа! Это он! Это он спас котенка! Сердце Гарри упало. К ним приближались их соседи. Светловолосая женщина радостно заговорила: - Здравствуйте Вернон, Петуния. Наша малышка рассказала, что ваш ребенок совершил поистине героический поступок - он спас нашего Таппи, котенка. Видимо, мы забыли закрыть окно, и он вышел на крышу, а мы не заметили… Тут ее перебила малышка: - А я открыла окно, а Таппи полетел! Он полетел прямо к нему! - и тыкнула пальчиком в Гарри. Дядя Верон побагровел. - Мы очень благодарны вам за спасение котенка! - Мама! Это было волшебство! Мама! Семейство Дурслей попятилось. Петунья нервно сказала: - Да, да. Как замечательно. Но нам пора. - Но… - До свидания! Дурсли схватили тележку и Гарри и бросились к машине. Сердце мальчика стучало как бешенное. В каком-то полубессознательном состоянии он очутился у себя в чулане с горящей щекой. Он слышал, как его закрыли. И он молился, чтобы снова не было игнорирования. Ему не было нужно внимание Дурслей, просто он хотел, чтобы они признавали, что он есть на этом свете. Что бы было доказательство того, что он еще есть на земле. Что он жив. Но надежды не оправдались. Время мутной пеленой обволакивало сознание мальчика. Есть ли он в этом мире? Или его уже давно нет? Через неделю его выпустили, и вновь давящая атмосфера пустоты накрыла его. Он был никем. Ничего в этом мире не указывало на то, что он есть. Есть только вдох и выдох, вдох и выдох, которые являются единственным доказательством его существования. Он очнулся от полузабытья рано утром и неровной походкой вышел из чулана и пошел во двор. Тишина давила и разрывала его естество. Он сел у клумб и желал лишь одного, чтобы дыхание остановилось. Чтобы последнее доказательство его существования растворилось, и растворился бы и сам Гарри. Гарри Поттер. Магия сдавила легкие и дыхание мальчика становилось все реже, пока не прекратилось. Спазм скрутил все тело и его затрясло. Тишина сдавила виски и отпустила. Вот теперь и нет Гарри Поттера и его тело расслабилось после предсмертных конвульсий. Но магия осталась, она бурлила и ревела и не находила выхода. Был совершен грех. Самоубийство. Кто посмел противиться уготованной судьбе? Кто стал смертью для самого себя и нарушил энергетический баланс мира? Магия носилась в остывавшем теле и не могла найти выход, поэтому начала трансформироваться внутри мальчика и взорвалась, освобождая на свет то, что внушает лишь страх, как наказание за грех, за самоубийство. Тьма начала засасывать Гарри в воронку ужаса и страха, но резко все прекратилось. Что-то остановило неизбежное. Якорь жизни еще теплился в мальчике. - Что ты делаешь? Гарри резко открыл глаза, небо было окрашено в алый цвет заката. Гарри перевел взгляд на говорившего - это был темноволосый мальчик с выразительными синими глазами, утопающий в лучах заходящего солнца. - Кто ты? - спросил Гарри. - Ты не ответил на мой вопрос, и сначала сам представься, - нахмурился мальчик. - Я лежу и размышляю о… жизни. Меня зовут Гарри, - и он протянул руку мальчику, тот осторожно взял ее и пожал. - А меня зовут Том.