Темнота (рабочее название)

Лаз был небольшим, но очень вонючим, и по мере приближения к другому концу дети чувствовали, как мерзкий запах становится все интенсивнее. Впрочем, это их не останавливало. Луна с беспечным видом ползла первая, Гарри, который раз за этот день находясь в шоковом состоянии, безропотно полз за нею. Они вылезли вновь у стеллажей с книгами в странном помещении. Создавалось ощущение, что это был закрывшийся магазин. Заколоченные окна даже не пытались пропустить толику света, и детей окружал полумрак. - О! Мы, наверное, в Лютом переулке, - сказала Луна и начала рассматривать книги, правда уже не касаясь их. - Может нам стоит вернуться? - спросил Гарри. Луна остановилась и посмотрела в ту сторону, откуда они вылезли, но лаза среди стеллажей уже не было. Сердце Гарри забилось как бешеное, он кинулся к полкам и стал шарить руками по книгам. - Остановись! - вдруг крикнула Луна. Ее голос наполнил полумрак страхом, и Гарри непонимающе глянул на нее и убрал руки с книг. - Это Лютый переулок, Гарри, - продолжила она, - многие книги здесь опасны, некоторых нельзя касаться из-за проклятий, а некоторые лучше не открывать. Лаз закрылся, как только мы вышли из него, и как найти рычаг, я не знаю. Но чтобы найти его, надо касаться книг, а это опасно. Лучше мы выйдем наружу и воспользуемся значками там, так как папа и дядя Амос могут случайно приземлиться на книги. Но сначала я найду книгу про кизляков, - заговорщески закончила свои рассуждения Луна. Гарри закатил глаза. Ему уже сложно верилось в кизляков. Он посмотрел на свои руки. Руки как руки, ни ожогов, ни порезов. А может быть, эти проклятия действуют не сразу? Гарри вздохнул и прислушался к себе, да нет… вроде все нормально. Удостоверившись, что все превосходно, он резко шагнул и наступил на какую-то ткань, свисавшую со стены, и поэтому, поскользнувшись, упал на стеллаж с книгами, который стал стремительно падать на пол, а Гарри на него. Полки хрустнули, и Гарри оказался завален книгами. Луна подбежала к нему. - Гарри? Как ты? - Вроде хорошо. Может, эти книги без заклятий. - Маловероятно, - Луна почтительно держалась в стороне от книг. - Тогда я возьму вот эти! - Гарри с вызовом взял охапку пыльных книг, запихал их за ремень брюк под футболку, чтобы не таскать в руках, и поднялся. Тело ныло, но его темная материя уже залечивала синяки. Гарри посмотрел туда, где была ткань. Она упала, открывая взору ужаснейшую картину. На полу и на столе стояли колбы с зеленоватой жидкостью, в которой плавали части человеческих тел. Была посиневшая нога, кисти рук, связка ушей, а также пара голов с запавшими глазницами и вываленными языками, одна колба была разбита, и что-то уже сгнившее наполняло комнату той вонью, которую дети почувствовали, когда ползли по проходу. Под столом стоял большой аквариум, в котором плавало изуродованное тело. Гарри не выдержал. Его стошнило, а пока тошнило в голове вилась только одна мысль - до чего не прилично блевать перед девочкой. Избавившись от супа и пиццы, Гарри почувствовал себя намного лучше. Он виновато посмотрел на Луну, но та совсем ушла в себя: она стояла и смотрела на колбы с частями тел, и ее взгляд совершенно ничего не выражал. Она была похожа на сломанную куклу. Гарри содрогнулся, схватил Луну и бросился к заколоченной двери. Дверь была большая и массивная. Гарри с разбегу стукнул по ней ногой, как делают в бравых американских боевиках. В лодыжке что-то хрустнуло, и разум на пару секунд затмила боль. Чертыхаясь, Гарри призвал свою темную магию, она обволакивала его и, успокаивая, залечивала сустав. Луна безвольно стояла рядом. Гарри очень хотел ей помочь, и его магия осторожно коснулась Луны. Душа девочки была теплой внутри, под коркой ужаса. Магия Гарри начала пожирать страх в душе Луны, и та начала приходить в себя. Всхлипнув, она упала на колени и начала рыдать. Мальчик растерянно гладил ее волосы, успокаивая. Так они просидели перед закрытой дверью рядом с колбами с частями тел минут пять. Луна успокоилась и затихла. Утихла и боль в лодыжке. Гарри напрягся, и его магия потянулась к двери. Дерево захрустело под ее напором, петли дрогнули, и дверь нехотя открылась. Гарри поднялся и, придерживая Луну, вышел на улицу. С одной стороны от магазина был тупик, с другой - небольшая темная арка, которая, видимо, вела в сам Лютый переулок. Немного потоптавшись на месте, Гарри усадил Луну у двери и двинулся было к арке, чтобы выведать обстановку, но резко остановился - в арке было двое, которые о чем-то яростно спорили. - Ты думаешь, что один такой умный, - донеслось до слуха Гарри, - ты идиот, Северус… - Ты ничего не знаешь, Уолкинс! - было ответом на первую реплику. - Где Квиррелл? - Предать Лорда, шпион ободранной курицы… - Где пацан?! - говорящий перешел на крик. - О! Темный Лорд наверняка обрадовался, что мальчишка будет преподавать в Хогвартсе. - Что? Тишину пронзил безумный смех, который резко оборвался - Ты решил применить ко мне Легилименс? Ну уж нет, Северус! Пиро!!! - прозвучало заклинание. Гарри понял, что пора вызывать отца Луны и Амоса Диггори. - Солнечный за… - не успел Гарри закончить, как его вихрем огня отбросило к стене тупика. - Рефлекто! Гарри с трудом приходил в себя, сквозь полуоткрытые веки он увидел, как тот мрачный человек, который сидел в баре и пускал на всех серебряные нити, выкрикивает неизвестные слова и размахивает палочкой. Противник мрачного типа, брызжа слюной, тоже что-то орал, направляя в него столбы огня. Они оба выбежали из под арки, не замечая никого вокруг, и призвали свою магию в бой. Гарри быстро пополз к Луне, которая все так же сидела у двери, сжавшись в комочек и закрыв голову руками. Он схватил девочку за локти и потянул от стены магазина - и как раз во время. - Бомбардо! - закричал мрачный тип, и заклинание, пройдя сквозь противника, ударилось о магазин. Стена рухнула, и некоторые колбы с частями тел выкатились на улицу. Человек, в которого попало заклинание, с вывалившимися внутренностями лежал в разбитом аквариуме, и осколки стекла впивались ему в руки и ноги, а изуродованное тело, которое до этого плавало в аквариуме, стало какой-то кашей, так как умирающий лежал прямо на нем. Человек был еще жив и смеялся. Его смех был булькающим из-за льющейся изо рта крови. - Сев-в-ер-ус… - сказал он и затих. Гарри оглядел Луну, она не пострадала. Мрачный тип что-то сказал, из его палочки вырвалась серебряная лань и скрылась из виду. Тут он заметил детей и широкими шагами направился к ним. Гарри весь подобрался и закричал: - Солнечный зайчик! Мрачный тип в шоке остановился, по-идиотски приоткрыв рот. Тут с хлопком появились двое, это были еще не протрезвевшие Ксенофилиус Лавгуд и Амос Диггори. Они заозирались по сторонам и, увидев сначала труп, а потом детей, бросились к ним, но желудок Ксенофилиуса не выдержал, и выпитое было выблевано на тротуар. Амос Диггори подбежал, подняв палочку, и сказал мрачному типу слишком высоким от волнения голосом: - Я сотрудник Министерства Магии… - Да, да, - устало сказал Северус Снейп и обернулся. - О! Профессор Снейп! - сразу расслабился Амос. - Я рад вас видеть, а теперь я заберу детей. В это время, Ксенофилиус, проблевавшись, зарыдал и кинулся к дочери. Луна оказалась в объятиях отца. - Какой я плохой отец Луна! Папочка тебя больше не оставит! - причитал он. Луна приходила в себя, и ее взгляд начал потихоньку наполняться осознанием произошедшего. - Что здесь происходит? - зычным голосом спросил кто-то. Гарри обернулся, на маленьком пяточке улицы появилось пять человек, а говоривший же был уродлив. У него были протезы ноги и глаза, который вращался в разные стороны. - Аластор! - еще более облегчено воскликнул Амос. - Диггори! Что вы тут делаете? - почему-то злясь, спросил Аластор Грюм и, подойдя поближе, принюхался. - Да вы пьяны, Диггори! Снейп, - обратился он к мрачному типу, - Я жду объяснений! Прибывшие люди начали махать палочками, проводя диагностику места, кто-то с большим фотоаппаратом снимал труп и стекляшки, один молодой человек взял колбу с ногой и закричал: - Комендаторе! Тут ваша нога! Аластор Грюм вышел из себя, он выхвати палочку и невербальным заклинанием отправил незадачливого шутника в оцепенение. Колба выпала из рук того и покатилась к Грюму, он поднял ее и с удивлением пробормотал: - Действительно, моя нога.