Темнота (рабочее название)

В три часа дня двадцатого июля началось первое слушанье об опеке над Гарри Поттером. Слушанье было закрытое, но у дверей толпились журналисты и куча зевак и поклонников Национального Героя. В зал пускали только должностных лиц и самих участников слушанья. По родству крови со стороны Блэков выступали Нимфадора Тонкс и ее поручитель Альбус Дамболдор, а также Нарцисса Малфой и ее поручитель - глава рода Малфой - Люциус Малфой. Также на процессе присутствовал Гарри Поттер со своими временными представителями из отдела социальной защиты и с главным защитником интересов несовершеннолетнего Министром магии Корнелиусом Фаджем. Дамболдор скривился при виде Фаджа, а министр скривился при виде директора, правда, они оба справились со своими чувствами, поэтому, надев маски улыбок и добродушия, пожали друг другу руки под вспышками фотокамер. Люциус со слащавым оскалом тоже втиснулся в данный дуэт, и все снова обменялись рукопожатиями. В это время Снейп в обличии Тонкс наткнулся на Нарциссу, и та, улыбнувшись, решительной походкой направилась к своей племяшке. Северус окаменел и не мог тронуться с места, тем временем Нарцисса, схватив его за рукав, потянула в дамскую комнату, которая была на удивление пуста. Нарцисса закрыла дверь запирающими заклинаниями и накинулась на Снейпа в обличи Тонкс. Повалив свою племянницу на пол, она начала покрывать ее шею поцелуями и разрывать мантию. Снейп в немом шоке лежал под женой своего лучшего друга. Нарцисса нравилась ему как жена и хорошая мать, поэтому он иногда предавался мечтам, но думал при этом о Лилии - в его грезах Лили делала то, что делала Нарцисса, то есть была хорошей матерью и женой их общих детей. Но теперь Нарцисса с упоением целовала его, то есть Тонкс! У Снейпа тут же возникла ассоциация с Лили. Вот она закрывает дверь в ванной и бросается на Петунью... Брррр!! Профессора чуть не вырвало, как будто он залпом выпил стакан Костероста. «Тонкс» немного хриплым то ли от волнения, то ли от ужаса голосом прошептала: - Хватит, надо идти в суд. Нарцисса засмеялась: - Ах, моя милая Тонкс! Куда ты пропала? Мы провели так много жарких ночей, а потом ты меня бросила в этом чертовом Милане. Нарцисса со всей дури влепила пощечину Снейпу. Щеку обожгло огнем, и Северус вскрикнул, в женском теле боль чувствовалась сильнее. Нарцисса, охнув, начала целовать красную щеку Тонкс. - Прости меня, моя хорошая, прости, - причитала она, все теснее прижимаясь к Северусу. Снейпа это все уже начало раздражать, возможно, в мужском теле он бы откликнулся на столь активные действия красивой женщины, но сейчас он был в женском с горящей щекой на грязном полу в туалете. От слишком сильных духов Нарциссы кружилась голова, а от картины, где Лили целует Петунью, к горлу подкатывала тошнота. Снейп извернулся и скинул с себя жену своего друга. Та, шлепнувшись на мягкое место, хищно улыбнулась и нараспев сказала: - Ты решила поиграть в кошки-мышки? Что ж я согласна. Мяу! Нарцисса кинулась на Снейпа, тот увернулся, она же врезалась в стену, профессор ловко подхватил ее и легонько ударил головой об ту же стену. Нарцисса вздрогнула и отключилась. Снейп дрожащими руками, не совсем понимая, что делает, усадил ее на унитаз в кабинке и осторожно помазал ушиб одним из зелий, которые всегда таскал с собой. Не мог же он оставить ее в таком состоянии. При этом он впервые ударил женщину! Снейпу стало плохо. До чего он докатился? Профессор привел мантию в порядок и неровной походкой вышел из дамской комнаты. *** Гарри закрыл глаза и почувствовал, как переносится в свое тело в реальности. Открыл глаза он уже сидя в суде. Рядом был министр, флиртовавший с какой-то молоденькой ведьмочкой, которая хихикала и бросала взгляды на Гарри. Тут мальчик почувствовал напряжение, это воспоминания тела вливались в его естество. Перед глазами Гарри проносились картины, которые произошли с ним в то время, когда он был в другом мире. Скруфс сказал, что, когда сознание находится в одном мире, а тело в другом, тело начинает выполнять минимум функций, которые находятся на уровне инстинктов либо привиты с воспитанием. Многие домовики, с которыми плохо обращаются хозяева, переносятся в иные миры и иногда даже перестают возвращаться в свои тела. Поэтому, со вздохом сказал Скруфс, домовики такие безвольные, они просто уходят из реальности. Итак, Гарри узнал, что он позавтракал с домовиком в комнате, а потом отправился за покупками, ему за счет Министерства приобрели два комплекта повседневной одежды, черные брюки, синюю и зеленую рубашки, две мантии и удобную обувь. Потом он был на приеме у Фаджа, который в приватной беседе рассказал мальчику все подробности жизни бедного, но ответственного министра и злого директора, который жаждет заполучить власть. Гарри только кивал и соглашался, поэтому министр решил, что мальчик очень хороший собеседник, и сказал, что двери не только в его кабинет, но и в дом всегда открыты для юного героя, надежды всего магического мира. Что ж, теперь в друзьях у него был сам министр! Гарри горько улыбнулся: зачем чудовищу, которым он непременно станет, связи в мире волшебников? Тут он понял, что, пока перед ним прокручивались события произошедшего с телом за этот день, он немигающим взглядом пялился на светловолосого мужчину. Такого мужчину дядя Вернон наверняка бы обозвал геем или еще того хуже. Хотя для дяди все красивые мужчины были геями. Гарри с такими размышлениеми и толикой сожаления об умственных способностях своего дяди продолжил все так же пялиться на мужчину. Люциус в ответ начал смотреть на мальчика. Вообще Малфой, как только сел за трибуну, сразу стал любовался своим отражением на поверхности дерева, которым были облицованы скамьи, но тут он понял, что за ним кто-то наблюдает. Он обернулся и наткнулся на взгляд Поттера. Черт! Мальчишка застукал Его, Главу одного из самых знатных семейств за самолюбованием! Зараза!! Причин заполучить Поттера становится все больше. Надо было потолковать с мальцом, чтобы держал рот на замке, пока не стает частью семьи, а уж тогда Люциус научит его манерам. Например тому, что так пялиться на людей просто не прилично. И да, нужно было не забыть убедить Поттера держать все в тайне. Тут мальчишка нагло улыбнулся ему, Люциус скрипнул зубами и в ответ улыбнулся уголками губ, чуть кивнув. Потом мистер Малфой отвернулся, чтобы не выдать бурю эмоций, клокотавших в его груди. Поттер бросил ему вызов, что ж, раз не хочет по-хорошему, будем по-плохому. Никто, кроме Темного Лорда конечно же, не может насмехаться над ним! Надо выловить мальчишку после процесса. Гарри же наоборот расслабился. Он только что улыбнулся светловолосому мужчине, и тот принял его извинения, улыбнувшись ему и отвернувшись. Фуф... Он не держит на него зла. Все хорошо, что хорошо кончается. В этот момент дверь распахнулась, и вошла Нарцисса Малфой, она была идеальной, как и всегда, только пара прядок выбилось из прически. Она обвела взглядом зал и увидела «Нимфадору Тонкс», она сидела чуть выше ее мужа. Поэтому Нарцисса улыбнулась и послала ей воздушный поцелуй, уверенная, что Люциус примет его на свой счет. Она не ошиблась. Люциус засиял как начищенный галеон. Сколько у них не было секса? Два месяца или три? Пусть не обнадеживается, ничего ему не обломится, пока он не купит то колье, которое уже наобещал. А вот племяшка. Да, сильно она ее удивила. Это же надо - приемы из садо-мазо... Конечно, ей пока не хватало сноровки, но ничего... Тетушка всему обучит молодое поколение! Надо только поймать племяшку после процесса. Северус содрогнулся, он увидел, каким плотоядным взглядом смотрит на него Нарцисса и какой поцелуй она посылает ему, а не Люциусу. Образ идеальной женщины, которой могла бы стать Лили, рассыпался на его, Снейпа, глазах. Осталось только скудное воспоминание, легкий облик молодой девушки с ярко-зелеными глазами, которую он так и не смог покорить. Она могла стать прекрасной женщиной, такой как Нарцисса... Нет! Нарцисса не та женщина! Опять перед взором предстала картина целующихся Лили и Петуньи. Лицо Зельевара позеленело как хорошо сваренное Умострительное зелье. Надо после процесса скорее скрыться от этой ужасной женщины, она портит его мечты о прекрасной Лили. Он скроется в Хогвартсе. В кабинете. В спальне. Под кроватью. Мысли профессора были прерваны визгливой фразой секретарши: - Всем встать! Суд идет.