I would love to leave

- Зима длинная, ещё успеется…

В машине барахлил мотор, а в салоне пахло противными ароматизаторами воздуха. За приоткрытым окном мелькали многоэтажные дома, небольшие лесочки из сухих, холодных, безжизненных, покрытых тонким слоем снега, деревьев. В радио играли тупые попсовые треки, что неосознанно заседают в голове, напоминая о себе в течении для, а то и более продолжительное время. Феликса обдувало прохладным воздухом из приоткрытого опущенного стекла, пока тот оглядывал проезжающие мимо машины разных цветов и марок, в которых Ликс к сожалению не разбирался. Джисон дремал облокотившись на стекло, что успешно запотело от обильного дыхания брюнета. В такси было чуть теплее, чем на улице, тем самым никак не радуя уже озябшего паренька, снова оказавшегося без куртки, так как брать вторую куртку у Хёнджина, не вернув первую, было бы напряжённо во всех смыслах, которые могли возникнуть в голове. Таксист всё старался завести тему для разговоров, но Феликса это не капли не интересовало, поэтому он решил сделать вид, что тоже уснул, как и его товарищ. Закрыв глаза в голове снова начали мелькать отвратительные картинки произошедшего этой ночью и что могло произойти. Голова гудела невыносимой болью, распространяющейся по всему телу, будто от самого противного похмелья. Душу резало от осознания беспомощности в этом жестоком мире. Феликса заботила необъяснимая жалость Хёнджина. Недосказанность ситуаций бесила в двойне. И что за желание такое. Будто после этой ситуации Хёнджин собирается продолжить общение. Если это и так, то на каких таких основаниях? Жалость? Феликсу это не нужно. Не было ничего ужаснее получать что-то из жалости. Ликс ненавидит чувствовать себя никчёмным, нуждающимся и бесполезным, но как же иронично, что в последнее время только так он себя и ощущает. Хотелось плакать, но какой смысл в слезах. Фел выдохнул и в воздухе образовалось почти не заметное облако пара. Машина резко затормозила. Из-за небольшой встряски Джисон вскочил от испуга и раскрыл замыленные после небольшого сна глаза.  - Приехали, можете высаживаться. - заговорил водитель автомобиля.  Парни вышли из машины. Их высадили у дома Хана. Невысокий светловолосый парень быстро забежал в подъезд, чтоб не замёрзнуть окончательно, за ним проследовал Джисон и оба оказались в подъезде. Всё это время они молчали не проронив ни слова, образуя напряжённую ауру. Хан прокрутил дверной замок и ребята ввалились в пустую квартиру. Феликс сел на стул у вешалки и опустил голову. - Значит так. Сегодня ты собираешь свои вещи и переезжаешь ко мне. - сначала тихо, потом повышая голос проговорил Джи. - Хан, нет. Если я уйду из дома, он мать точно убьёт. - почти шёпотом в отличии от друга промямлил Ликс. - Ну да, давай лучше он тебя сначала грохнет, а потом и мать твою.  - Хани, я так не могу. Я обещал, что мать не брошу ни при каких обстоятельствах. - Фел, ты что не понимаешь? Я так сильно переживаю за тебя, и мама, и бабушка уже нервничают! - переходя на крик заявил владелец квартиры. - Не кричи! Где все вообще? - Они уехали в больницу, бабушке что-то надо, но ты от темы не отводи! Феликс промолчал, всё так же сверля пол взглядом. - Вчера он выгнал тебя почти голого ночью в мороз на улицу, завтра прирежет горло. Фел, он больной! Если без матери не можешь и её забирай, я поговорю с мамой, она что-то придумает. - Джисон, ты ничего не понимаешь. Она никуда не пойдёт… И он не пустит. Не хватало, чтоб он ещё и сюда заявился. Я не переживу если на тебя перекинутся все мои проблемы. - А я не переживу если тебя не станет! Феликс, ты был при смерти! Что бы было, если бы Хёнджин не нашёл тебя всего синего на улице… ещё бы немного и…- почти плача проорал дрожащим голосом Хан - Джи, всё будет хорошо.. - Ликс улыбнулся сквозь печаль. Ну вот. Феликс снова приносит всем проблемы, боль и дискомфорт. Ему остаётся только молиться на то, чтоб все просто забили на его существование и гнить было бы проще. Было бы проще разлагаться в своей пустой квартире с вечно пьющей матерью с сильными психическими отклонениями, вечно блуждающим отцом, приходящим только, когда захочется найти грушу для битья, и вечно пропитанными сыростью стенами. Ли было бы проще уйти и никогда больше не донимать других своим существованием, но что Ликса нет, что он есть - это принесёт Хану только боль. Феликс обещал не смотря ни на что оставаться рядом с другом, как бы плохо не было, не бросать его одного. Феликс для Джисона был самым дорогим человеком. В каких бы они с семьёй ни были хороших отношениях, они никогда не вытаскивали Хана из такого дерьма, из которого его спасал Феликс. Они никогда не сидели с ним рядом в туалете и не помогали выблевать остатки дрянных примесей и смесей, что Джи выпивал от горя-любви. Они никогда не приезжали за Ханом на самые различные адреса, разбросанные по всему городу и соседним районам. Ликс был его светом в конце туннеля, до которого он никак не дойдёт, поэтому и просил не уходить быстрее, чем он сам. Оба имели кучу тараканов в голове и скелетов в шкафу, и оба выбирались из этих шкафов с помощью друг друга. Ли обнял своего плачущего друга. Он не может обещать, что будет в порядке, но пока не настанет его конец он обещает быть рядом. - Ну же, вытри слёзы. Я тут. - пытаясь успокоить, повторял, как манифест блондин.  - Ликси, я пирожных купил сегодня утром, пойдём чай попьём, только не уходи… - выдал, словно ребёнок Джисон.

***

Феликс просидел у Хана часа два, пока тот не уснул. Парень не спал почти всю ночь, волнуясь о целости и сохранности своего замёршего лучшего друга. После последнего разговора с Хёнджином лучше не стало. Хан вызванивал на телефон Ли, но гудков не было, а звонить Хвану не решался. Он не знал зачем это делал. Била тревога и паника. Хотелось просто самому убедиться, что Феликс в порядке, услышать его голос. Хёнджину он вообще не доверял. О нём многое говорят. Что если случилось бы, то, от чего пойдёт та самая точка невозврата. Что если процесс уже запущен. Хан бредил.  Низкорослый парень вышел из квартиры и закрыл её на нижний ключ, который успешно стащил с ключницы в прихожей. Он снова по тому же маршруту направлялся к дому. Было волнительно страшно возвращаться домой из которого его буквально вытолкали. Он боялся не увидеть никого дома, но ещё больше он боялся того, что всё его семейство в сборе. Страшно, что он мог увидеть что-то, что повергнет его в шок. Что-то, что хотя бы немного напоминало его сегодняшний сон.  На удивление погода была достаточно благоприятной. Слегка пригревало солнце, а ветер совсем не дул. Излюбленную тропинку слегка засыпало снежком с прошлой ночной метели. Кроссовки, которые великодушно одолжил ему Джисон, понемногу промокали. Из-за небольшого недосыпа хотелось побыстрее добраться до дома, запрыгнуть под тёплое одеяло и вздремнуть, но ноги всё больше тяжелели с каждым шагом приближаясь к дому. На улице было невероятно тихо, что заставляло задумываться о том, что всё человечество вымерло. Иногда в дали виднелись силуэты людей занятых своими смертными делами.  Подойдя к подъезду на лавочке всё так же ошивались какие-то знакомые отца. Это означало только то, что отец дома. Было удачей не наткнуться на папиных полупьяных «друзей», ведь начинались никому не нужные расспросы про папу, маму, как в школе, есть ли девушка и курит ли он что-то помимо сигарет и электронок. По непонятным причинам Феликса всегда пытались заболтать и продать пару пачек какой-нибудь травы или задавали другие тупые вопросы, которые почему-то постоянно так сильно интересовали незнакомцев. Было пару раз, когда так называемые близкие друзья папаши подходили не поинтересоваться как поживает он и его семейка, а разукрасить ему личико, чтоб родители как можно скорее вернули какой-нибудь должок или просто чтоб побесить членов семьи. Но как же они ошибались, когда думали, что родителям действительно есть хоть какое-то дело до сына. Были и случаи, что напоминали домогательства со стороны тех самых знакомых, но об этом Феликс ещё не готов рассказывать. Феликс быстро прошмыгнул мимо, занятых выпивкой и разговорами, пьяных знакомых лиц и быстрым шагом поднялся на свой этаж. Зайдя в квартиру в нос вдарил совсем свежий, будто иглой вбитый в память, запах сигарет. От него мутило и бросало в дрожь. Парень захлопнул за собой дверь и принялся проверять квартиру на наличие жильцов. Никаких шумов он не слышал, так что отца в квартире точно не было. Блондин прошёл к кухне. За столом всё так же на своём месте, будто корнями срослась с деревянным стулом, сидела женщина. Она держала в своих тонких, не здоровых, длинных пальцах  всё те же сигареты. У женщины была грустная гримаса, что висела на лице матери почти постоянно. Чёрные, пустые глаза были до боли наполнены грустью. Ликс был уверен, что прекрасные глаза матери способны наполнить стоящий перед ней стакан своими горькими слезами. Глаза-чёрные дыры, что так усердно пытались найти учёные со всего мира, находились прямо в этой квартире. Услышав шаги, женщина повернулась лицом к проходу где стоял Феликс. Её глаза расширились от удивления увидеть сына на пороге небольшой кухни. Она подскочила со стула, но сново осела, как песок, опущенный в стакан с водой, почувствовав не только свою грусть, но и грусть сына.  - Феликс.. - прошептала она, уже рассматривая своё дитя. - Милый… ты вернулся к своей маме… Ликс смотрел прямо в потухшие чернильные очи и проникался этой молящей темнотой.   - Милый, не уходи, не оставляй больше свою маму одну. - уже строже произнесла женщина. Феликс молчал. Он кинул взгляд на плиточный пол. Руки опустились, не было сил даже думать. - Да мама, я рядом, я тебя не брошу… Женщина истерически бросилась обнимать сына. Она плакала, заливая майку парня. - Милый, не бросай… что скажут наши птички если не обнаружат тебя дома? Кто будет наливать молока им по средам и кормить по субботам? Папа вчера сказал, что выкинул птиц на улицу и они больше не вернутся, но я то знаю, что он спрятал их в шкафу. Милый открой дверцу, выпусти бедняжек. - Да мам, сейчас я найду наших птичек. - безжизненно и так устало проговорил Фел. Она сошла с ума. Ещё давно. Наверно в тот период времени, когда потеряла свою старшую дочь. Феликс не был единственным ребёнком в семье. Когда-то и у него всё было почти хорошо, как считал сам Ликс. Отец не всегда безбожно пил, а мать не скуривала 3 пачки за сутки. Всё пошло по наклонной когда старшая сестра уехала из дома и не вернулась. Ликсу было лет шесть, когда сестра в возрасте шестнадцати лет уехала отдавать попугаев своей подруге в другой район. Тогда она пропала без вести. Мать не смогла смириться с утратой и сошла с ума посчитав, что дочь вернулась домой, привезла попугаев обратно и снова уехала, жить со своей подружкой в другой город, как и планировала, поступив в колледж. Она решила, что дочь просто обиделась на то, что они с отцом не разрешили оставить птиц в квартире. С шести лет мальчик кормил несуществующих птиц по субботам и наливал молока по средам, и делать это мог только мальчик, так считала женщина. В детстве это казалось весёлой игрой, но сейчас парень просто хочет заботиться о своей больной маме, которая получила инвалидность. Как выяснилось позже, с возрастом мальчишка начал осознавать, что сильный и храбрый папа, вовсе не такой добрый, ласковый и мягкий как плюшевый медведь. То, что не замечал ребёнок, заметил росший не по годам Феликс. Он часто слышал всхлипы матери, пьяные буйства отца, обкуренных друзей, что всё чаще появлялись дома. Всё это было и раньше, но только двенадцатилетний Феликс смог разглядеть, что что-то идёт не так, как должно идти. В школе одноклассники рассказывали совершенно другие истории про своих родителей. Ли вышел с кухни и пошёл в комнату родителей. В дверном проёме он завидел массивный старый шкаф. Открыв дверцу, он достал оттуда пустую клетку от птиц.  Юноша вернулся в кухню и поставив клетку на подоконник сел на табуретку рядом с матерью. Кухня пропахла сыростью и мамиными сигарами. В комнате стоял небольшой стол, уже изживший свои года. Такими же были два стула и две табуретки, потрескавшиеся от тягости времени. Так же в помещении как по правилам располагалась кухонный гарнитур. Она тоже была старой и побитой от частых пьяных побоев.  Оба человека сидели и разглядывали пустую клетку на окне. Женщина сидела улыбаясь, будто в пустоту. Феликс сидел и наблюдал за своей больной мамой и обдумывал, как бы побыстрее слинять в комнату и закрыться пока не вернулся отец. Феликс тихо встал со стула и медленно пошёл к своей комнате. Мама всё-так же сидела на стуле и улыбалась.  Ли вышел в полупустой коридор, где весели пару курток, а у двери ютились несколько пар обуви. Стены, поклеенные возможно самыми дешёвыми обоями, были в каких-то местах оборваны, а где-то даже отслаивались из-за некачественного ремонта. Если включить лампочки, то светило тускло, будто ничего и не менялось. Висело небольшое зеркало, а рядом с вешалками для вещей стояла тумбочка с разными просроченными духами, кучей ключей, бумажек, и другой непонятной мелочи. Коридор был небольшим и вёл к двум комнатам. Одна из комнат была Феликса.  Парень со вздохом вошёл в свою комнату и быстро плюхнулся в кровать. Комната была серой как и стены коридора, а обои были так же ужасно поклеены. Из мебели был шкаф среднего размера и вместительности, одноместная кровать, рабочий стол со стулом и маленькая, но глубокая тумбочка. В ней хранились поларойдные фотографии с Джисоном, листы бумаги разных форматов, немного канцелярии и небольшие памятные подарочки от Хана. На столе всегда лежали учебники и пару любимых книг, что так бережно хранил Ликс. В углу пряталась лампа, она являлась единственным источником света в крохотной комнатке, как сам Феликс. В комнате не было ничего необычного как и в самом Феликсе. Всё сдержанно и просто, не было обилия цветов, как у многих подростков в возрасте Ликса. Плакаты, лампочки, ленточки и блески были ни к чему. Ни в его жизни точно. Парень слегка приподнялся с кровати и начал что-то внимательно обдумывать. Он совсем потерялся во времени. На экране телефона высветились время и дата.  19:28    12 декабря. Феликс отложил телефон и снова лёг всем телом на кровать. Завтра снова придётся идти в долбанную школу. Блондин закрыл глаза и предался фантазиям. В голове играли те краски, что к сожалению отсутствовали в реальности. Приятный ветер обдувает открытую шею, солнце печёт не прикрытую голову Ли, из-за чего юноше приходится натянуть понамку. Веснушки сверкают на свету переливаясь. Ли проходил по главной улице города «N», где восторженно гудели счастливые голоса, а улыбки светились ярче тёплого солнца. В дали сквозь шум толпы слышен прилив волн о берега моря. На фонарных столбах висели флажки и различные другие украшения, они красиво развивались на ветру, придавая праздничного настроения. Обходя кофешки, небольшие рестораны и уличные забегаловки, веснушчатый паренёк почувствовал холодные прикосновения до его рук. Он обернулся и…

***

Открыл глаза. Из окна дул сильный морозный вихрь. Руки ледяные, ноги тоже. Феликс прокашлялся, потянулся, да так, что кости прохрустели. Разблокировав экран телефона, на заставке зажглись цифры «06:30». Видимо Ли уснул и проспал до самого утра. Сейчас ему нужно было собираться в школу. В глазах рябило от яркого света телефона, а всё тело знобило.  В комнате было совершенно темно, на улице тоже. Виднелись только огни фонарных столбов, которые кое-как освещали холодные улицы. Снег падал хлопьями. Феликс поднялся с кровати и его ещё пуще прежнего кинуло в дрожь. Он включил свет в комнате, от боли закрыв глаза, но что поделать, к свету привыкать надо. Тело усталое и тяжёлое не смотря на то, что поспал парень достаточно, чтоб быть бодрым. И встал он самостоятельно без будильника, который забыл поставить с вечера. Ли вышел из своей комнаты в коридор, направляясь к ванной комнате. На кухне горел свет, что слегка озадачило невысокого парня. Обычно он выходил из квартиры ещё тогда, когда все спали и смотрели сотый сон. Феликс решил посмотреть, что же там на кухне.  На кухне сидела мать с клеткой в руках, она плакала, но увиденное никак не удивило Ликса. Мама часто плакала по делу и без. Было сложно понять, что у неё в голове из-за съехавшей крыши. Настроение менялось часто, были различные глюки и бредни, но иногда она играла роль всё понимающей матери. Строила такое страдальческое выражение лица и извинялась. Феликс не мог знать точно, понимает ли она за что она извиняется или просто снова что-то придумала у себя в голове. Но Феликсу не нужны были извинения, он поймёт мать в любом случае. Извинений просил семилетний мальчик, которого бросили, забыли, что он есть и оставили на истерзание времени и опыта жизни. Бедному ребёнку пришлось покинуть детство так скоро. Феликс жалел того солнечного мальчика, но не жалел себя и вряд ли когда-то сможет. Ликс прошёл мимо женщины и вошёл в ванну. Взгляд был ещё замылен и было сложно разглядеть себя в отражении зеркала. Блондин принялся умываться и это немного помогло освежиться. Он почистил зубы, вышел из комнаты и направился собираться дальше. Феликс присел на кровать, снова почувствовав тяжесть в конечностях. Ли втыкал в одну точку на протяжении некоторого времени, но вдруг опомнившись встал с постели и стал одеваться. Белая рубашка и обычные чёрные свободные брюки, всё по классике прилежного ученика, кем Феликс вроде как не являлся. На часах мелькала другая цифра - «07:02». Стоило выходить, чтоб успеть дойти до школы. Благо Ликс жил совсем близко к школе.  Парень вышел из подъезда весь укутанный в огромный шарф, на плече висел портфель, а в руке он нёс большой пакет с чужой курткой. На улице было ужасно холодно и темно. Даже фонари не  спасали от зимней утренней темноты. Все светлые волосы покрылись снежинками, что в последствии растают и локоны промокнут.  Снег снова засыпал все дороги по новой, и кроссовки так же как и всегда собирали все возможные сугробы на пути. Было ощущение, что мозг тоже морозится. Мысли хрусталиками трескались и отдавались головной болью. Тело всё такое же тяжёлое и никак не поддавалось никаким мыслям. Оно грозилось упасть в большие, пышные сугробы и больше никогда не встать, засыпанным новым слоем снега, как те самые дороги и тропинки, остаться замерзать на пустынных улицах. Ликс хотел почувствовать удушающие шипи мерзлоты и онемение по всему телу. Тогда то он избавится от груза. Но когда наступит это заветно «тогда» было не известно. Зима длинная, ещё успеется.  Феликс дошёл до школы довольно таки быстро, радуя этим фактом самого себя. В школе всё по прежнему. Да и меняться нечему было. Всё те же младшеклассники с первого этажа учебного заведения, те же гламурные цацы в мини-юбках, что вечно гоняются за старшеклассниками, в частности за одним единственным. Никак не изменились и те самые задиры отжимающие деньги у тех самых кто поменьше и послабее. Стабильность тоже хорошо. «Идиллия», так сказать.  Ликс зашёл в раздевалку снять верхнюю одежду. Парень выходя, чуть не забыл про пакет со сложенный в рулон курткой. Он решил, что лучше всего будет не лично отдать пакет с содержимым в руки, а просто повесить на его крючок в раздевалке. Выполнив свою миссию Ли вышел из раздевалки и отправился в нужный ему класс.  Коридоры никогда не были пустыми, возможно только тогда, когда звучал звонок и все расходились по классам, но и во время уроков по коридору обязательно кто-то ходил. Вечные рисунки, плакаты, расписания уроков, объявления об олимпиадах и другое, всегда украшали стены школы. Только толку от этого особо не было. Учащихся, как правило, вообще не интересовали ни олимпиады, ни школьная деятельность. Активистов стало совершенно мало и Феликс тоже не являлся кем-то из заводил класса/параллели/школы. Дойдя до кабинета биологии он устремился зайти в класс. Одноклассники как обычно разделились на небольшие группы и сидели все по разные стороны класса. Как и ожидалось самая популярная кучка скопились на последних партах, куда к сожалению нужно было пройти Феликсу к своей парте. Подойдя поближе Ли заметил сидящего, как всегда в центре всех событий, принца Хвана. Возле него вились какие-то разукрашенные особы, Ликс даже не уверен, что девушки из его класса.  Обычно их класс являлся самым посещаем. Все хотели поглазеть на чарующего, высокого, стройного парня. Было огромной удачей побывать в одной компании с принцем, ведь «тусил» он, можно сказать, только с проверенными людьми, а строить глазки мог всем, кто в этом так сильно нуждался. Но даже при таком строгом фейс контроле в общую тусовку с парнем, Хёнджин легко и без проблем подпускал к себе людей. Брюнет достаточно общительный и любвеобильный, его часто можно было застать в компании какой-нибудь симпатичной девушки. Да и с вечеринок он уходил только в компании дам. При всём его фан-клубе, Хён часто менял партнёров. Было такое ощущение, что сам юноша не мог оставаться с одним человеком. Но это всего лишь первое впечатление и всевозможные слухи, что же на самом деле происходило в его отношениях никто понятия не имел, кроме как сам Хван. Учителя Хёнджина тоже обожали. У парня была хорошая успеваемость, он учавствовал в школьной жизни и заставлял учавствовать своих знакомых по всей школе. Он достаточно вертлявый, умеет правильно разговаривать и пользоваться своим обаянием, часто пользуясь  положением у учителей.  Феликс сел за парту, посмотрев на парня в центре кучки подростков, но никакой реакции. Абсолютный холод .Хван посмотрел на блондина самым безразличным взглядом, которым только мог воспользоваться. Он понаблюдал за садящимся Ликсом, до тех пор, пока тот полностью не сел, дальше переводя взгляд обратном на друзей и приятно улыбающуюся девушку рядом, жмущуюся совсем близко, и также сладко улыбнулся собеседникам.  Веснушчатый отвернулся от толпы с слегка разочарованным видом. Он знал, что всё, что говорит Хён в итоге распадётся на ничего не значащую пыль, но было достаточно больно, чтоб слегка замкнуться в своих мыслях. В глубине души он всё же надеялся, что то, что было ночью не забудется так быстро. Тогда они были достаточно близки, будто ничего из прошлого и не было, будто они самые настоящие хорошие приятели. Видимо только для Феликса, так много значила та эмоциональная связь между ними. Как он и думал, он будет корить себя за то, что поддался моменту и примкнул. Парень открылся и доверился. Но зачем? Он всё ещё не понимал зачем Хёнджин подобрал его, если ему так безразлично до Ликса. Зачем просить о грёбаном желании, если после сделаешь вид, что даже знать не знаешь кто этот парень, сидящий впереди тебя. Прозвенел звонок. Все снова расселись по местам и началась биология одиннадцатого класса. Ли решил отвлечься от неприятных мыслей на идущий урок. Он честно пытался вслушаться в то, что доносила до них учительница, но четные попытки прервал вибрирующий телефон от большого количества сообщений. Феликс включил телефон и на экране зажглись смс от приставучего белкообразного друга. Белка Джисон~и:  Лиииииикс Ликсииии Фел Феликс Ты как? Всё хорошо??? Ты вчера весь вечер не отвечал! Я волнуюсь!!! Ликс, я видел тебя в коридоре!!! Быстро отвечааай АУУУ Светловолосый тяжело вздохнул и принялся отвечать

     Феликс:

Не спамь!.

Всё у меня хорошо..

  Что стряслось? Ты чего такой резвый?

Белка Джисон~и:  Что-то мне подсказывает что не всё хорошо… (-_-) Обсудим это позже!  У меня тут такоооое (*0*) После школы пойдём кое-куда)))) и ты не имеешь права отказаться! Там особо никого не будет.  Но там будет Минхооо. Поэтому я обязан пойти!!!

     Феликс:

  А я тут причём…?(-_-)

Белка Джисон~и: Я тебя выгуливаю!!! Подышишь свежим воздухом, отдохнёшь))) вылези из своей консервы, всё равно завтра суббота, а на ночь ко мне пойдёшь!

     Феликс:

            Надеюсь там действительно мало людей

У меня нет настроения кутить…

Белка Джисон~и:  Обещаю там будет всего пару человек!  Я хочу познакомить тебя с ними!!! Они такие крутыыые! Феликс прочитал последнии сообщения Хана, ответив не многозначным «ок», выключил телефон и попытался вникнуть в урок.