Расколотые орешки

Альберих и Рангвиндр были долгое время в серьёзных отношениях. Они любили друг друга, как казалось Дилюку, до безумия. У них все было просто прекрасно: после работы вместе нежились в постели, готовили вместе. Делали почти все вместе, и не редкость даже в душ вместе. Парочка не ссорилась, даже если и возникали недоразумения, то только по пустякам, и после этого же смеялись. Но такое счастье не может же длиться вечно, правда же? Какой-то крупный косяк да случиться. Рано или поздно, но случиться. Как и произошло и у этой, как бы казалось, идеальной пары. Если кратко и не вдаваться в подробности, то у обладателя необычайно красивых глаз, тоесть Альбериха, остыли чувства к красноволосому. Ну а для начала немного их предыстории.

***

/flashback/ Был обычный их выходной день. Утро прошло как обычно: поцелуи, крепкие объятия, иногда неожиданные, мягкие и нежные прикосновения друг к другу, ласковые слова. Что могло быть лучше, верно? Так и прошел весь день. Обладатель достаточно густых, алых и волнистых как море в штиль волос, которые были мокрые и прилипали к телу, и из-за влажности они, казалось, были еще более волнистыми, и в отражении он заметил фигуру, которая приближалась к нему. Конечно, это был Кэйя, кто же еще. Подойдя вплотную, синеволосый обнял того, уткнувшись в еще влажную красную макушку, наматывая на палец одну из прядей на его взгляд роскошных волос, сказав одну фразу: — Ох, Дилюк, как же мне нравятся твои волосы... — парень отстранился от них и начал их гладить. Какими же они были у него мягкие. Просто мечта. — И да, не нужно их обрезать. Рангвиндр не смог скрыть своей улыбки от такого. — Милый, я и не думал их обрезать. Пока ты какую-то херню не сотворишь, не обрежу. — Хах, какого же ты плохого мнения обо мне. — состроив грустную рожицу, Альберих повернул голову возлюбленного к себе мягким движением и едва ощутимо коснулся губами того. Ничего лучше и быть не могло. /end flashback/

***

Их отношениям, казалось бы, ничего не мешало и они искренне любили друг друга. Но как оказалось позже, это все было иллюзией, которую создал Кэйя для и без того настрадавшегося Рангвиндра. Синеволосый больше не чувствовал что-либо к тому, либо же хотел просто попробовать новые ощущения — он и сам не понимал. Дилюк пришел со своей рабочей смены, ожидая лишь того, что синеволосый как обычно встретит того с работы и предложит поесть, попить кофе или расслабится. Но переступив порог дома, он понял, что что-то не так. Мало того, что его не встретили, так еще и слышались странные вздохи и исключительно мужские стоны. Разум не слушался. Были лишь мысли о том, что ему это все кажется из-за усталости, но парень решил все же проверить, в чем дело. Приблизившись к спальне, звуки стало слышно более отчетливо, от чего становилось весьма противно. Рангвиндр отворил дверь и лучше бы он сразу ушел прочь. Перед ним предстала такая картинка: абсолютно обнаженные Кэйя и непрошенный гость Альбедо, на данный момент уже бывший возлюбленный застыл в слишком откровенном положении. Признаться, честно, лучше бы он был слепым, выкололи глаза или был после какой-нибудь операции на органы зрения. Все что угодно — но не видеть этот откровенный ужас. Красноволосый не проронил и слова. Дверь буквально через несколько секунд закрылась с ужасным грохотом, а пелена из слез сама по себе застилает четкий взор. Он захватил свою рабочую сумку и снова обулся, выходя из дома и закрыв двери с такой силой, что пошла вибрация по стенам, и еще немного, возможно, штукатурка на кухне и осыпалась бы. Или так и случилось? Впрочем, это ни для кого не было важным. Было принято решение идти прочь. Куда — он и сам не знал, но это было всяко лучше, чем остаться там. На душе была злость и обида. * Альберих совсем потерял счет времени, находясь рядом с блондином. Он нависал сверху, грубо, но медленно вдалбливаясь в того с то ли тихим рычанием, то ли хриплыми стонами. Альбедо в свою очередь чуть ли не срывал голос от каждого раза, когда Кэйя проходился по простате. Казалось, он готов взлететь от столь прекрасных ощущений. Но все их наслаждение испортил Дилюк. Конечно, они совершенно не слышали, как открывается входная дверь, ибо им было явно не до этого. Кэйя наградил красноволосого равнодушным взглядом, замерев в одном положении. Вот же чёрт. Как не вовремя вернулся. Считанные секунды и дверь была вновь закрыта. Его на данный момент не волновал Дилюк. Белокурый недовольно промычал, проводя кончиком пальца по спине того, предъявляя свои претензии. — Эй, милый... Почему вдруг остановился? Твоему малышу не нравиться такое… Шея ого была моментально награждена поцелуями в успокаивающем знаке, начиная вновь двигаться, набирая темп чуть быстрее, чем до этого. — Ничего… Все хорошо. — после этой фразы синеволосый накрыл губы блондина своими, но потом отстранился вновь от жуткого грохота. В этот момент Дилюка хотелось проклинать больше всего. Все равно этот инцидент особо не помешал им двоим, и они продолжили наслаждаться друг другом в унисон.

***

По ту сторону двери Рангвиндр лишь шел, размышляя, где ему можно переночевать. Квартиру в сию же секунду не снять, остается лишь отель. И это было его окончательным решением. Красноволосый достал телефон и сразу включил режим «Не беспокоить», чтобы лишний раз не видеть уведомления от Альбериха. Так было отвратно теперь только лишь от его имени или фамилии. Вообще все, что с ним было связано теперь равно какому-то дерьму, которое нужно смыть в канализацию. Только вот с воспоминаниями так не поступить, к пребольшому сожалению. Сделав нужное, было открыто приложение с картами и начался поиск ближайшего отеля. Ему хотелось быть как можно дальше от дома, но понимал, что может не дойти от нахлынувшей волны усталости, а в такси ему не хотелось садиться. Слезы, как ни крути, шли сами по себе и парень фактически не обращал на них внимания. Единственный сейчас дискомфорт: это отсутствие отдыха и размытый взор. Ничего, он сможет. Обязательно. Как там говорил Кэйя… «Ты сильный и все сможешь»? Да, вроде так. Хотя кому это вообще надо? И чего это такие мысли зарождаются? Хах, смешно. Найдя какой-то отель Дилюк держал путь туда. Слезы понемногу останавливались, лишь оставляя мокрые следы на лице, которые обдувал легкий ветер и жжение в глазах. Что ж, ему по пути будет еще что обдумать. К примеру, как поступить дальше и какие молитвы читать Архонтам, чтобы те его услышали и не дали пересечься с ненавистным теперь всей душой человеком. Хотя он понимал, что он жуть какой наглый и настойчивый, поэтому не видится с ним просто на просто не выйдет. Жаль. * За размышлениями он и не успел понять, в какой момент дошел до отеля. Вот что называется ушёл в себя, жуть… Нельзя так. Красноволосый подошел к девушке за стойкой для брони номера. — Мне, пожалуйста, номер на одного человека. Оплатив номер пока на 3 дня, ибо было неизвестно насколько он тут задержится и получив «карту-ключ» от номера, направился на нужный этаж. Его шаги были медленными, но весьма уверенными, а походка спокойная, что никак не соответствовало его моральному состоянию. А оно, к слову, было ужасным, что опять же не соответствовало внешнему виду. Парень поднялся на четвертый этаж по лестнице, и уже шел по коридору. Нужно сконцентрировать внимание на номерах. Траектория была по прямой, но постоянные обороты шеи давали о себе знать. Вновь концентрация отпустила красноволосого. Он пропустил нужный номер. Злость вот-вот была готова показаться наружу. «Бродилка» по коридору кончилась. Неужели, номер нашелся. Приложив карточку к замку, открылся доступ в комнату. Путь к ней казался вечностью, хоть и прошло от силы… Какая к чёрту разница, в прочем? Добрался же, значит уже хорошо. Порог он переступил и начал осматриваться. Конечно, не 5-звёздочный, но вполне сойдет на первое время. За всю дорогу тело устало еще сильнее, поэтому первым делом была проверка кровати. Принципиально Рангвиндр снял обувь и ступил на ковер в номере к направлению кровати. И, наконец — бухнулся на кровать всем своим телом. Как же хорошо. Было хорошо. Блять, он не выходит из головы. По щекам вновь пошли слезы от воспоминаний о нем. Все это засело в голове настолько крепко, будто залили суперклеем и присыпали содой. Естественно, никак не отодрать. Можно повернуть время вспять, чтобы прийти позже и не видеть этого? А еще лучше, не знакомится с ним — ведь это было грубой ошибкой. Дилюк взял телефон в руки и сквозь сильный тремор рук от такого коктейля эмоций он едва смог выключить режим «Не беспокоить». Работа никуда не денется.

***

22:34 Синеволосый был дома и решил написать Рангвиндру сообщение. Набрав на экране «Хэй, милый, ты придешь сегодня? Я скучаю...», Альберих нажал на кнопку отправки, ухмыльнувшись. И зачем, впрочем? Как будто он не знал того. Он понимал, что Дилюк сегодня не придет. На душе пустота, которая на самом деле преследует парня уже много лет. Он к сожалению никогда не умел любить, и сейчас не умеет. Кэйе нравиться быть любимым, но при всех усилиях он никого не может полюбить, как же паршиво. До ужаса. Не смотря на отвращение к себе Альберих все равно улыбался, находясь наедине с самим собой. «ахах, какой же ты жалкий» — только эта фраза проносилась у него в голове, и сам же давал на нее ответ «я знаю, и мне поебать». Увидев одну галочку, что обозначало о доставке сообщения получателю, он надеялся увидеть две. «Дурак что-ли? Он не прочитает. Забудь» — снова голос в голове говорил это. — А вдруг? Надежда умирает последней. — на лице была натянута слащавая улыбка, только вот для кого? Не ясно. — А зачем я вообще говорю сам с собой? — резкое осознание ударило в голову. Эх, Кэйя Кэйя Кэйя, какой же ты дурак.

***

Случилось то, чего Рангвиндр боялся больше всего. Его охватили обида, злость и печаль с головой, что он был полностью погружен в себя, даже стоя под струей воды, которая напоминала кипяток по температуре, не отвлекая его. Было абсолютно плевать, до одного момента. Кран парень закрыл и начал вытираться, и тут звук уведомления. В такое время бы никто не стал писать по работе. Сразу же в голове появилась мысль — Кэйя. Нет, пожалуйста. А чаще всего первая возникшая в голове мысль и является правильным ответом. Твою ж налево. Что ж, выбора нет, Рангвиндр. Ты сильный? Так докажи это самому себе. Выходя из ванной комнаты красноволосый оглядел ее на наличие каких-то острых или режущих предметов. Ах, стоп, для чего? Ступор добавился в этот и без того раздирающий душу коктейль чувств. Оказывается, он сделал все весьма быстро, что и экран телефона не успел затухнуть. Шаг ближе в его сторону и янтарно-красные глаза направились на дисплей, где было сообщение от… Кэйи. — Чертов придурок. — вновь тремор дал о себе знать, в голове лишь проклёны этого синевласого невменяемого человека, котором лишь бы поиздеваться над другими, а на глаза выступили маленькие жидкие кристаллы солёных слез. — Как же это низко, Альберих. Ты не так воспитывался, явно не так. — вновь голос в пустоту. Непривычно. Он был сказан так, будто говорил в глубину своей души, в которой в один столь ужасный миг появилось пустое место, в которое уже хотели заселится жить злость, боль, обида и закрытость ото всех. И, черт побери, у них это просто изумительно выходит. Отстой. И вылить не на кого эти эмоции и чувства.

***

Стоя перед зеркалом в ванной взгляд заприметил лежащие ножницы на полочке со всякими ванными принадлежностями. Откуда только они тут? Разве их не должны были убрать, если их забыл кто-то? Хоть это и казалось достаточно странным, но все же такие помыслы не играли важной роли в голове Рангвиндра, и тем более имея такое состояние. Сейчас хотелось одного – избавиться того, что так любил Альберих. И конечно же это была до жути прекрасная копна огненно-рыжих волос Дилюка. Все было как в тумане, и осознание содеянного пришло с ужасно сильным опозданием – в руке был последний обрезанный пучок волос, а все остальное лежало на полу у его ног. По телу от этого прошла дрожь. Он стоял и рассматривал свой новый облик со всех сторон, и пока это выглядело так себе. Красноволосый начал приводить в порядок свою новую стрижку настолько, насколько ему это удастся в одиночку и в силу своих умений, как ни крути он не парикмахер, а офисный работник. От последнего воспоминания стало вновь хуже – тремор, слезы, тяжесть и воспоминания о нём. - Катись в бездну, Кэйя! – лезвие ножниц пару раз прошлось по аристократически бледной коже, оставляя красные полосы, может даже и едва заметные капельки крови. Это имя давало ужасающую внутреннюю боль, которую хотелось заглушить физической. И, черт побери, это помогало. И этих пары раз было ужасно мало. Поэтому движения повторялись вновь на разных участках кожи, которая медленно, но верно превращается в мясо. В этот момент чувствовалось некое облегчение, которого так жутко не хватало все эти часы. Порезы болели, и это переключало его внимание со своего состояния на повреждения. Он наконец смог осуществить одно из своих желаний – вылить эту «грязь» из головы на себя. Но есть одно «но» - утром он сильно об этом пожалеет. Очень сильно. Время шло невероятно быстро, ибо за окном уже начало светать, что могло значить о приближающейся рабочей смене. Вдох. Выдох. Спокойно. Без мыслей о нём. Отврат.

***

- Нужно уснуть, пока есть время. – глянув на часы Дилюк осознал, что осталось всего пару часов к подъему, да и в одиночестве он не уснет. Теперь это занятие теряет смысл. Поддавшись все-таки бессоннице и воображению, тот начал думать о былых временах.

***

/flashback/ Альберих обнимает, тем самым прижимая к себе тело Рангвиндра, которое мелко подрагивало от холода, пытаясь согреть и усыпить любимого едва ощутимыми касаниями спины и нежными поцелуями. - Кэйя... – голос Дилюка звучал так, будто он уже спал. Мило. - Я тебя слушаю, котенок – синеволосый блеснул глазами, тем самым показывая свою заинтересованность в этом разговоре. - Ты ж будешь если что следить за моим сном? - Глупый вопрос, ответ на который ты знаешь сам прекрасно. – после этого последовал нежный поцелуй в кончик носа, а после в лоб, - Спи, спящая красавица. /end flashback/

***

*** От этих воспоминаний на миг стало тепло и приятно, и мимолетно Рангвиндр поймал себя на мысли что почти проваливается в сон. - Кэйя, следи за моим сном. – хах, начались какие-то бредни. М-да уж, день его помотал знатно, сон явно не будет лишним. Веки предательски потяжелели, и прикрыв глаза казалось бы всего на минуту, он провалился в чуткий, но сон. Отдых нужен всем.