Не от мира сего

Монотонный и тихий голос учителя анатомии усыпляет. Этот урок считается общей дисциплиной, поэтому наш класс практически в полном сборе. Тайлер так и не пришел в школу. Может, с ним что-то случилось? Хотя, пропадать без предупреждения в его стиле. Он не маленький ребенок, который должен отчитываться за каждый сделанный шаг. Еще немного, и окунусь в объятия сладкого сна. В глазах салатовая аудитория расплывается, создавая только общие силуэты. Аликс, сидевшая со мной за партой, без конца тыкает в меня тупой стороной карандаша, не давая уснуть.    -Не спи, сейчас всю важную информацию пропустишь, - ворчит та, тыкая еще раз в меня карандашом.    -А кто спит? – устало проговариваю я, опираясь щекой на костяшки.    Домой я так и не вернулась и всю ночь провела в студии с Беном. После закрытия бара музыканты развлекали нас первые два часа, пели песни и были приятно удивлены, когда я начала петь с ними, не забывая о работе. Как говорят слушатели, мой голос напоминает пение птиц, но, к сожалению, сама оценку голосу дать не могу. Вскоре, музыканты стали расходиться, ибо было уже поздно. Все, кроме меня и бармена покинули помещение. Всю ночь мы били символ Дарк Сайда – переплетенные руки. Одна из рук по задумке была светлой, в то время другая – тонула во тьме. Дарк Сайд как раз все время был на тонком лезвии грани между светом и тьмой. Когда мы закончили, на улице уже светало. Благо, семья в курсе, что я работаю в тату-студии, и бывает, из-за этого не прихожу домой, или прихожу, но поздно. Когда я рассказала им, сидя в гостинице за просмотром семейной комедии, мама меня чуть не убила. Она всегда относилась к татуировкам с осуждением и пренебрежением, считая это уделом уголовников. Отец поддерживал настрой мамы, в отличие от Эмбер, в надежде на то, что, когда ей исполниться восемнадцать лет, я ей набью то, что она захочет. В рамках разумного, конечно. Мои глаза постепенно закрываются.    -Энди Эванс, вижу, Вам очень интересна подготовка к экзамену, - преподаватель стучит указкой по моей парте. – Раз Вы все знаете, то покажите пищеварительную систему человека на представленном макете.    Мисс Колимен недовольна моим поведением. Ну, правильно. Я засыпаю на подготовке завтрашнего экзамена. И, если, к нему тщательно не подготовится, то вряд-ли сдам предмет. Смотрю на Аликс, в глазах которой осуждающе разглядывается: «Ну, что, доигралась?». Я нехотя поднимаюсь со своего места и направляюсь к доске, на которой висит выпуклый макет желудочно-кишечного тракта.    -Начинай, мы все ждем. Ты же внимательно меня слушала, - глаза мисс Колимен сверлят меня до самой глубины души.    Я делаю вдох и рассказываю про каждое составляющее пищеварительной системы. В этом нет ничего сложного. Этот материал достаточно хорошо знаю. Для большей убедительности своих знаний добавляю информацию о железах.    -Хорошо, - она поправляет свои круглые очки с позолоченной оправой. – Тогда ответь на такой вопрос: как на латыни будет желудок?    Этот вопрос заставляет меня сомневаться. Мисс Колимен пытается меня опозорить. Этот материал недоступен ни одному из нас. Даже на пробном экзамене по анатомии не встречалось такого задания. Я слегка прикусываю губу, вспоминая от Тайлера названия органов на латыни. Будучи медиком, он часто произносил человеческие органы на латыни, пытаясь не забыть названия.    -Gaster? – вроде так говорил Тайлер, постоянно сравнивая с гастритом.    Мисс Колимен поражена. Я даже не знаю, правильно ответила или нет.    -Верно, - пробубнив под нос, она подходит к доске. – Плюс за знания латыни. Постарайся больше не спать.    Я сажусь обратно за свое время. Наблюдаю, как губы Аликс встречают меня в ехидной, несвойственной ей, усмешке. Я беру ручку и записываю материал за преподавателем, прописывая названия и нумерацию каждого зуба в ротовой полости. Хочу отдать должное мисс Колимен: благодаря тому, что вызвала к доске, от моей усталости практически не осталось и следа. Потерплю до ночи, а дальше буду отсыпаться.    -Погляжу, дружба с Тайлером идет тебе на пользу, - шепотом произносит Аликс, уткнувшись в свою тетрадь, на что отвечаю легкой ухмылкой.    В конечном итоге Бен остался доволен результатом, но домой так и не пошел, ибо вечером ему опять идти на работу. Он остался отсыпаться на моем диванчике, стоящем в уголке моего пространства, который недоступен ни одному клиенту. Я и сама там несколько раз ночевала, когда было необходимо. Да и не только я. Этот укромный уголок доступен тем, кто со мной тесно общается, или же приближенным ко мне подчиненным. Помню, было время, когда на ночевку в моей студии оставался один мужчина в форме. Этот случай произошел, когда Бен только ушел из Черного Дракона и стал работать у нас. В панике, он набрал мой номер телефона, предупредив, что в наше логово пришла цепная собака из полиции. Он был не в курсе, что цепный псом полиции был член Дарк Сайда. В те осенние месяцы у него была напряженная ситуация с жильем, поэтому я предложила ему свою руку помощи.     Что бы скоротать время до школьного автобуса я беседовала с Беном, допивая седьмую кружку кофе. Когда-нибудь мое сердечко остановится, но пока живем. Во время разговора, Бен признался, что много раз хотел уйти из Дарк Сайда из-за Аликс. Она первая его бросила, а чувства у парня оставались. Видеть постоянно Аликс в окружении Дарк Сайда для него было пыткой. Поэтому никак не мог решиться на тату. Любовь бывает жестокой, если люди не готовы принимать недостатки друг друга.     Звенит оглушающий звонок с урока, который раздражает мой слух. Но я рада, что эта пытка закончилась. Но сейчас надо идти на другой урок. А перед этим нужно забрать вещи из шкафчиков. Мы с Аликс идем в удручающей обстановке. Сегодня она на удивление молчалива и ворчлива. Может, что-то произошло? Обычно, она полна оптимизма и озорничества, но не сегодня.   -Аликс, я так больше не могу, - начинаю разговор, вводя пароль от моего шкафчика. Что случилось?    Она громко хлопает дверкой своего шкафчика, от чего я подпрыгиваю от неожиданного звука. Взяв все необходимое для следующего занятия, она отворачивается от меня:    -Ничего.    Я закатываю глаза. Сказала, как отрезала. Ну нет, ты ответишь на мой вопрос. Я поднимаю левую руку и хватаюсь за ее плечо. Она агрессивно сбрасывает мою руку, но все же поворачивается:    -Я же сказала, ничего не произошло.    Она отвечает одно, но глаза выдают другое. Она от чего-то испытывает чувство боли и неприязни. Слишком странное поведение.    -Не верю, - отрезаю я.    -О, Боги, Энди, - она резко на эмоциях вскидывает руками. – Просто признайся, что крутишь роман с Беном! Я видела вас сегодня около школы вместе. А говорила, что подчиненные не в твоем вкусе!    Моему шоку нет предела. Я даже не знаю, отчего она сильнее возмущается: от того, что якобы флиртую с ее бывшим или из-за псевдопредательства? Шок сменяется громким чистым смехом. Неужели она подумала, что между нами что-то есть? Ох, малышка Аликс.... Сегодня утром я заговорилась с Беном и забыла про школьный автобус, но бармен выручил меня, предложив подвести на своем мотоцикле GSX400, который стоял на заднем дворе бара, вход в который доступен только персоналу. Так мы и доехали до школы: он за рулем, я сзади на пассажирском сидении. Даже малейшего намека на романтические связи не было, и быть не может. Да и вдобавок, вести отношения с одним из подчиненных – правда, не мое.    -Я сказала что-то смешное? – Аликс напоминает поезд, выпускающий пар.    -Хочешь, расскажу тебе историю?    Я рассказываю ей все то, что происходило ночью в баре. Умалчиваю про разговор с Бейлеем и реакцию Бена на пришедшего Черного дракона. Во время монолога смотрю исключительно в ее глаза, не давая повода усомниться в честности моих слов.     -Таким образом, мы оказались в школе. Ничего личного. Довольна? – подытоживаю и открываю все же шкафчик, удостоверившись, что пыл Аликс остывает.    Боковым зрением вижу ее взгляд, смотрящий в пол.    -Прости, не знаю, что на меня нашло, - в ее голосе не осталось ни грамма злости, лишь смущение.    Беру тетрадь с ручкой, но улавливаю глазами падающий и согнутый пополам маленький лист бумаги. Интересно, что это? Это явно не мое. В шкафчике никогда не оставляю листы и записки.    -Не понимаю, почему вы расстались, если чувства у тебя до сих пор есть? Иначе, ты бы так не реагировала,– я наклоняюсь за запиской, которая покоится на полу у моих ног.    С интересом прокручиваю ее в руках. На бумаге остался незнакомый для меня запах – бергамот, розмарин и морской прибой. Солсбери не имеет выхода к морю, да и розмарином мало кто пахнет. Кто подбросил мне эту записку? В предвкушении открываю ее. Мое сердце отдается глухим гулом в груди совместно со звонком на урок. По затылку бежит мелкая дрожь. Аликс что-то говорит, но я не слышу ее. Кто хозяин этой записки, черт его забери?    -Что это? – Аликс шутливо отнимает лист бумаги из моих рук, и бегло проходится по содержанию записки. – Ди...    Глаза Аликс больше не смеются. Она встревожена не меньше меня. Кто решил так посмеяться надо мной? Так не пахнет ни один человек из школы. Да и ученики остерегаются меня, вряд-ли им бы хватило смелости написать такое. Я подхожу ближе к Аликс и вчитываюсь еще раз в текст, думая, что мне померещилось из-за бессонной ночи. Но на листе все так же выведены буквы неестественно-эстетичным шрифтом: «Жди своей смерти».    -Что столь юные дамы делают в коридоре, когда должны быть на занятиях? – грубый шершавый голос выводит из состояния оцепенения.    Я быстро комкаю записку и закрываю шкафчик. Поворачиваюсь на источник голоса. Перед нами стоит статный незнакомый мужчина. Темно-каштановые волосы аккуратно тянутся от макушки до самых плеч, а колкие хищные глаза настолько холодны, что у меня стало сосать под ложечкой. Отчего-то мне захотелось притянуться к нему, даже сквозь волнение. Что-то заставляет меня быть ближе к нему. Но самое странное в нем то, что я не вижу ни огонька в груди, как должно быть у людей, ни серой дымки, как у существ, подобные мне. Кто же он? Или же проклятие исчезло? Не верю в это! Оно всегда было со мной, ходила в глубине души, словно моя собственная тень.    -Просим прощения, сэр, - Аликс быстро хватает меня под руку, заметив мой шаг в сторону мужчины. – Мы уже уходим.    Она дергает меня в сторону кабинета. От резких движений свело в мышце правой руки. От наваждений ни осталось и следа. Почему мне хотелось к нему притянуться? Смотрю на горящий огонек Аликс, который бежит по коридору. А затем по лестнице на следующий этаж. Золотистый свет в ней не пропал, а значит, проклятие никуда не пропало. Тогда почему в том мужчине я не смогла ничего разглядеть? Записка с угрозой, незнакомый сомнительный мужчина – что за день сегодня?    Запыхавшись, мы входим в кабинет, приготовившись извиняться за опоздание. Но в кабинете никого не было, кроме одноклассников. И Тайлера. Создатель, он пришел! Были очередные дела, и поэтому прогулял важный для него урок? Или проспал? Неважно! Главное то, что он здесь, а значит, волноваться не о чем.    Уже по привычке сажусь рядом с ним. От него сегодня пахнет бензином сильнее, чем обычно. Приехал на его любимом YZF-R6. Я оглядываю его с ног до головы. Лазурные глаза все так же улыбаются мне, но взгляд далеко не задорный. Серая дымка, окружавшая его, никуда не делась.    -Припозднился чутка, - он виновато улыбается обворожительной улыбкой и проводит бледной рукой по своим растрепанным волосам.    Ушами улавливаю вибрацию быстрых шагов в коридоре. Наверное, учитель идет. А то времени прошло достаточно, судя по большим круглым часам, аккуратно висевшим на стене около доски. Но в аудиторию ступает нога человека, которого не ожидала увидеть.    -Доброе утро, класс.    Я не верю своим глазам. На месте привычного слегка сгорбленного доброго преподавателя стоит мужчина в черном костюме. Темные волосы до плеч, идеальные очертания лица, колкий взгляд – это же тот человек, которого мы встретили в коридоре! Аликс оглядывается на меня. Ее взгляд тоже обескуражен, как и мой. Оглядываю класс - у всех разная реакция, но в основном негодование. Только Тайлер сохраняет ледяное спокойствие. Его никак не удивило внезапное появление нового человека? Да еще без золотого огонька, без дымки. Ты же это видишь, Тайлер. Так почему же спокоен?    -Я ваш новый преподаватель по родному языку – Аарон Кингсли, - он галантно поворачивается к доске, держа левую руку за спиной, и пишет свое имя на доске.    Настолько ровного и красивого почерка я никогда не видела. Все буквы, как бусинки, сплетаются воедино, идут строго друг за другом. Ни одного уклонения в сторону, ни одного неаккуратного штриха.    -Мисс Нормен сегодня не придет? – голос подает Мириам, сидящая около окна.    Мистер Кингсли бережно кладет мел на место. Он берет паузу перед тем, как ответить на вопрос сестры Уолтера. Цепкими глазами выглядывает того, кто задал вопрос.    -Она слегка неважно себя чувствует, - нет никакой шершавости, как было в нашу первую встречу, лишь мелодичный и до боли манящий голос.    Он направляется к столу мисс Нормен, роется по полке. Каждое его движение настолько элегантное, что манит к себе. Будто аристократ из девятнадцатого века, он проходится по рядам, раздает всем листы бумаги, не задерживая свое внимание ни на одном ученике, будто ему это неинтересно. А девушки, наоборот, рассматривают его со всех ракурсов с явным интересом.    -Меня поставили в известность, что завтра вас ожидает важный экзамен по родному языку, - его голос доносится за моей спиной, - Поэтому вынужден попросить вас выполнить работу над пробным экзаменом.    Он останавливается около меня и Тайлера. Мельком кидает взор на Кроуфорда, но его внимание быстро переключается. Внимательно рассматривает мои волосы, взглядом скользя к зеленым глазам, будто змея, охотившаяся на мышонка.    -Как ваше имя, сударыня? – он напрямую обращается ко мне, держа на весу мой лист с заданиями.     Его речь настолько не соответствует современному миру, что начинаю путаться в переплетении времени. Под его взглядом заинтересованности, я слегка теряю дар речи. Глаза хищника, но представился как учитель. Весьма галантный и колкий мужчина. Щетина подчеркивает нижнюю челюсть. А губы.... Я резко останавливаю себя в мысли и беру себя в руки.    -Энди, - мой голос тише, чем обычно, - Энди Эванс, - повторяю еще раз с более уверенной интонацией.     -Что ж, Энди Эванс, ваше задание, - он дает мне прямо в руки.    Даже через бумагу чувствую его импульсы. Почему его энергия так дурманит разум? Манящий и опасный человек проходит дальше, раздавая оставшимся ученикам листы.     -Даю вам ровно урок на выполнение задания, - он смотрит на свои дорогие часы, не обращая никакого внимания на настенные. – Время пошло.    Мистер Кингсли садится за стул мисс Нормен. Все до одного, будто по команде, принялись погружаться в раздаточный материал. Я читаю первое задание: деепричастные и причастные обороты. Все задания выполняю на автоматическом режиме. С родным языком никогда не было никаких проблем, все правила знаю на «отлично». Пока рука и разум выполняют задания, мои мысли не покидает пришедший преподаватель. Почему не чувствую от него никакой запах? Отчего так тянет к нему? Если он человек, то не обладает никаким внушением. А если, это не человек? Бред, полный бред! Я бы почувствовала его так же как существ с черного рынка, как Тайлера. Решаюсь на секунду отвлечься от задания и еще раз рассмотреть Аарона. Но он уже изучает меня целиком и полностью, проходясь взглядом по каждому изгибу лица. Он не сводит с меня пристального взгляда, будто намеренно играясь со мной. Его взгляд больше напоминает ученых, которые проводят эксперимент над подопытным. От смущения я разрываю нашу нить взглядов и приступаю к своей работе. Чувствую, как пылают щеки. Да что это со мной? Соберись, Энди.    До конца урока остались считанные минуты. Кто-то уже сдал работу, кто-то завершает процесс. Мистер Кингсли рассматривает каждый выполненный лист, но без должной заинтересованности. Ему как будто это не нужно, а функцию учителя выполняет для галочки. Я и Тайлер одновременно заканчивает работу. Прошу Тайлера отнести мой лист вместе с его бланком, не желая лишний раз контактировать с сомнительным мужчиной. Тайлер закатывает глаза, но все же выполняет мою просьбу.    Звонок. Мой спаситель. Мистер Кингсли отпускает нас. Я резко встаю со своего места, будто мне неприятно здесь находится. Беру в руки тетрадь и собираюсь выходить, но как назло останавливает голос, который я боялась услышать:    -Энди Эванс, задержитесь ненадолго, - он делает вид, что рассматривает мою работу.    Я сглатываю образовавшийся ком внутри меня.    «Убегай»    Пытаюсь держать себя в руках. Нельзя подавать признаки страха и слабости. Он же только учитель. Я пытаюсь выцепить взглядом хоть одного близкого человека. С большим трудом глазами нахожу среди толпы учеников стоящих за порогом кабинета Тайлера и Аликс.    -Мы будем ждать тебя в столовой, - спокойно говорит Тайлер, задорно подмигивая мне, и уходит вместе с Аликс.    В кабинете родного языка никого не осталось, кроме меня и местера Кингсли. Я стою около закрытой двери, готовая в любой момент бежать прочь от Аарона. Желая поскорее уйти, я начинаю первой:    -Вы нашли в моем бланке ошибку?    Мой голос ровный, спокойный. А внутри бушует огромная порция эмоций и чувств. Начиная от страха, заканчивая притяжением.    Он прочищает горло, проводя рукой по щетине. С нижней челюсти перемещаюсь взглядом на глаза. При всем желании невозможно оторваться от его чарующего взгляда. Глаза настолько темные, что даже не могу разглядеть в них зрачки.    -Вовсе нет, - начинает он, выводя меня из транса. – Такой нескромный вопрос к вам: вы всегда были левшой?    Его вопрос застает меня врасплох. Ради такого вопроса стоило меня задерживать после урока?    -Сколько себя помню, да.    С грацией опасного хищника, он приближается ко мне. С каждым его шагом мне хочется вжаться в стену, слиться с ней. Но вместо этого я стою на месте, наблюдая за ним. Шаг твердый и уверенный, руки держит в замке сзади себя. Когда нас разделяет ровно метр, он останавливается. Это достаточно предусмотрительная дистанция, позволяющая ни мне, ни ему не внедряться в личное пространство.    -В таком случае, следующий вопрос, - он слегка улыбается холодной улыбкой. – Насколько давно вы себя помните?    Мои зеленые глаза широко раскрываются. Он знает? Нет, быть того не может. Никто, кроме Тайлера не знает об этом. Этот человек только недавно объявился в нашей округе. Скорее всего, это просто я не так формулирую его вопрос. Но он неоднозначен. Или же просто слишком много думаю о своем проклятии, отчего ищу подвох даже в простом вопросе? Немного подумав, оставляю его вопрос без ответа. На что он усмехается.    -Не сочтите за грубость, не хотел вас смущать, - своим голосом он будто гипнотизирует, готовясь к прыжку.    От его сладкой речи я теряю бдительность. Тону в его манерах, успокаивающем тембре голоса, манящих глазах, повадкам аристократа. Он постепенно нарушает безопасную дистанцию, но я этого не замечаю. Даже запах волос заставляет пульс участиться.    -В таком случае, - одну руку он кладет около меня, отчего по коже проходятся мурашки, - у меня больше нет к вам вопросов.    Его рука, лежащая на дверной ручке, открывает вход на свободу. С коридора доносится дуновение потока воздуха, отчего волосы мистера Кингсли слегка подрагивают.    -До встречи, Энди Эванс.    Я нехотя выхожу из кабинета и иду по коридору к друзьям. После того, как со мной попрощался мистер Кингсли, наваждение, будто рукой сняло. Возможно ли такое, что бы обычный смертный владел силой, которая дана только высшим существам? Или как по-другому объяснить то, что происходило в кабинете? Я будто была под трансом, не осознавая свои мысли и действия. Он точно простой преподаватель? Да и к чему он задавал столько странные вопросы? А еще записка, оставленная в шкафчике. Кто пахнет бергамотом, розмарином и морским прибоем? Может, угроза как-то связана с мистером Кингсли? Он так же неожиданно появился, как и записка. А если это связано с Бейлеем? Его последние фразы во время разговора были не простым звуком в пустоту. Нет, сомневаюсь, что организации связаны с запиской и Аароном. Слишком много информации для размышления на ниспавшую сутки голову.    В столовой шумно, но только не в нашем уголке. За большим окном разглядываю своих друзей, которые по обыкновению сидят за столиком на улице. Дерево, стоящее рядом могущественно закрывает обеденное место от потоков солнца. Аликс любила находиться в центре внимания, но еще больше любила друзей. Поэтому, вопреки своему эго, сидит вместе с нами, наслаждаясь окружением. Мне не хочется есть. Желудок заполняет бесчисленное количество кофе, поэтому беру только воду и иду к друзьям. Они о чем-то разговаривают, не прекращая подкалывать друг друга. Каждая шутка Тайлера сопровождается язвительным ответом Аликс. И так без конца. Они любили спорить друг с другом, но иногда споры выходили из-под контроля, как, к примеру, сейчас:    -Ну все, тебе крышка, лиса, - Тайлер встает из стола и с озлобленным лицом направляется в сторону Аликс.    Я перехожу на быстрый шаг, размышляя над тем, какие слова спровоцировали брюнета. И над тем, что он хочет сделать с ней.    -Тайлер, не надо, - не успеваю это выкрикнуть, как он хватает Аликс, которая жует яблоко.    Тайлер закидывает блондинку к себе на плечо и бегает вокруг стола. Иногда потряхивает ее тело, отчего яблоко в зубах Аликс смешно прыгает вместе с ней. Он закружил ее и делает вид, что собирается ее скинуть с себя. Аликс издает писк мышонка, как делала это в детстве от неожиданности. Она пытается отбиться, но все попытки тщетны. Я ставлю стакан с водой на стол и встаю ногами на скамейку:    -Тайлер, держи ее крепко.    В злой усмешке Тайлер сильнее сжимает ноги Аликс, которая все так же висит на плече высокого парня. Он понимает мою задумку без лишних слов и подходит вместе с Аликс ко мне. Как только они оказываются близки ко мне, я начинаю щекотать красивую блондинку по бокам, отчего та начинает извиваться всем телом, ерзая на плече. Щекотка – всегда была слабым местом Аликс. Надкусанное яблоко падает на стол, как только она раскрывает рот от смеха:    -Энди, прекрати.    -Ну, уж нет, - я продолжаю дальше свое занятие.    Тайлер звонко смеется над ситуацией, не прекращая цепко держать ее за ноги. Аликс продолжает умолять прекратить щекотать и отпустить ее. Ее речь подрагивает от шелкового смеха.    -Да вы демоны, - она не прекращает смеяться. – Оба!    Ох, Аликс, ты бы знала, насколько ты права сейчас. Мы с Тайлером одновременно переглядываемся, на что он отвечает мне подмигиванием лазурных глаз. Понимаю его знак и прекращаю суматоху. Тайлер аккуратно снимает с себя фыркающую Аликс и сажает ее обратно на скамью. Затем садиться сам, принимаясь за еду, как ни в чем не бывало.    -Так из-за чего у вас возник спор? – я сажусь следом и пью воду.    Карие глаза Аликс пересекаются с голубыми глазами Тайлера.    -Мы уже не помним, - в один голос говорят друзья.    От синхронности слов начинают снова смеяться.    -Вот засранцы, - я поддерживаю их смех.    Листья дерева колышутся от едва ощутимого теплого ветра. Тени от клена закрывают полностью деревянный стол и скамейки. Гул учащихся практически не доходит до этого места. Здесь кажется спокойно и безопасно, отчего можно не только поесть, не торопясь, но и насладиться атмосферой. Время здесь будто останавливается.    - Кстати, Энди, - меня окликает Аликс, допивая апельсиновый сок. Ее любимый, - Что от тебя хотел мистер Кингсли?    Мои зрачки расширяются от упоминания странного преподавателя. Благодаря разряжению обстановки я только его начинаю забывать, но несуразный случай снова проникает в воспоминаниях. Простите, друзья, мне придется соврать вам, пока я не разберусь с этим сама. Быстро придумываю отговорку:    - В моем бланке он заметил непростительные ошибки во второй части текста.    Аликс остается довольной ответом, но не Тайлер. Он прищуривает небесно-голубые глаза, ища подвох:    -Странно, у тебя никогда не было проблем с сочинениями.    От Тайлера ничего не скроется. Все когда-нибудь обязательно всплывет наружу, но нельзя пока рассказывать об этом. Мы никогда не врем друг другу, слепо доверяя узам, связывающих нас. Врать и замалчивать о ситуациях в нашей компании не принято. Доверие очень важно для нас, но в некоторые моменты, для безопасности других, приходится идти против наших принципов.    -Я сегодня не спала всю ночь. Представляете, - я ловко перевожу тему, - Бен, наконец, решился.    Аликс спокойно выкидывает весь мусор после еды, уже зная эту новость. А вот Тайлер давится кофе от неожиданной информации:    -Да ну?    Дальнейшее обсуждение ведется о Бене и его решении набить тату Дарк Сайда. Мы все понимаем, что для него, это отважный шаг, на который он смог решится только спустя несколько лет. Аликс и Тайлеру необязательно знать ни о записке, ни об Аароне. Это только мои проблемы, которые должна решить самостоятельно. Для вашей же безопасности, они не должны вас касаться. Я не знаю, в какую пучину темноты заведут решения моих проблем. Из раздумий отвлекает шумный звонок на урок. Еще пару занятий и учебный день закончится. Надо немного потерпеть. Мы очищаем от мусора наше обеденное место и направляемся к входу в здание.    - Ну, что, золотко, готова к следующему занятию? – спрашивает Тайлер, оглядываясь через плечо.    Аликс уже заходит в помещение. Но тут меня как током окидывает. Я никогда у него не спрашивала про такое, принимая за должное, но все же....    -Тайлер, почему именно золотко? – я смотрю на наше уже пустующее обеденное место. - Ни снежок, ни Королева тьмы, ни...    Я не успеваю договорить, как врезаюсь в спину, резко остановившегося Тайлера. Он поворачивается ко мне. Мы настолько близко находимся друг к другу, что мне приходится задирать голову, что бы разглядеть лицо Тайлера. Он слегка отходит назад, поняв, что мне неудобно и наклоняется:    -Все настолько просто, что смешно, - он склоняет голову набок, отчего сережка в его ухе колышется, издавая звон. - Потому, что в тебе есть не только тьма, - его слова переходят на ласковый шепот. - Ты не такая, как прочие, обладающей энергией, как у меня, - он лучезарно улыбается. – Ты – золотистый огонек, идущий смело в самые опасные авантюры. Маленькое, но бесстрашное золотко.    Золотистый огонек.... Тот свет, что расположен в груди людей? Поэтому я золотко, Тайлер? Точно, ты видишь во мне не только опасное существо, ты видишь во мне удивительный феномен, неподдающийся разумному объяснению. И даже больше, зная мою обнаженную душу.    -Так, опаздываем, Ди, - он резко хватает меня, и сбрасывает к себе на плечо, как делал с Аликс несколько минут назад.    Он крепко держит меня, что бы я не падала. Я ловлю дежавю на момент, когда мы щекотали Аликс, свисавшую так же, как и я сейчас. Тайлер любил так дурачиться с друзьями.    -Кроуфорд, отпусти, - смеясь, я качаю ступнями из сторону в сторону.    -Нет, мелкая, с твоими короткими ножками мы точно опоздаем, - он проносится мимо Аликс, которая смеется нам вслед.    -Коротышка, - поддерживает его Аликс и бежит за нами.    Я закатываю глаза, но при этом улыбаюсь. Несмотря на все, что произошло в нашей тройке за последние года, друзья ни на минуту не теряют свое детское веселье. Нам по девятнадцать, а все такие же дети. Опасные основатели организации «Дарк Сайд», воплощение безжалостных действий и решений сейчас резвятся, позволяя снять с себя все маски и ярлыки. А глава всей организации, которую все боятся, но уважают, которую считают авторитетом, висит на плече своего помощника, как беспомощный котенок. Аликс, которую уважают за ее хитрость и деловую хватку, бежит в припрыжку за нами, напоминая маленького ребенка. Вот какие мы на самом деле.    -Издеваетесь, как можете, - я надуваю худые бледные щеки, изображая обиду.    Но насамом деле, я ни капельки не обижаюсь. Не держу на них зла. Пока рядом со мноймои друзья, моя опора, я не утону в своей тьме. Мне хватило того, что из-запоглощающего мрака Дарк Сайд и, правда, стал воплощением темной стороны,постепенно теряя задорный огонек Уолтера. Больше я не наступлю на одни и те жеграбли. Пока они остаются со мной, я ни за что не потеряю саму себя.

. . . . . . . . . . . . . . .

 Луна освещает темный переулок. Только некоторые лавки оснащены источником света. Куча существ, которых простые смертные прозвали демонами, снуют из стороны в сторону в поисках наживы. Я и Тайлер похожи на них, но в отличие от этих существ, мы не проваливаемся на самое дно, не теряем себя. В этом месте никак нельзя терять бдительность. Только потеряешь контроль, как душу в мгновение ока съедят. Хотелось бы верить, что это переносное значение, но все далеко не так. Черный рынок – самое опасное и отвратное место, спрятанное в дебрях окраины города. Приходя за тем, что нужно, рискуешь потерять самое драгоценное – самого себя.    Мои щиколотки обволакивают мерзкие конечности, покрытые мелкими язвочками:    -Дитя, - голос идет от такого же омерзительного существа, сидящем на земле, как и руки, - продай мне свою душу.    Я с нескрываемым отвращением стряхиваю со своей щиколотки конечности, когда-то называвшиеся кистями рук. Но оно снова хватает меня, не желая отпускать. Бесцеремонно снова стряхиваю и в этот раз со всей силы наступаю на конечность, сильнее придавливая сидящего дворнягу к земле. Слышу душераздирающий визг, но равнодушно смотрю вперед, перекладывая тяжелый мешок за моей спиной с одного плеча на другой. Вот что бывает, если потерять самого себя в этом месте. Эти бедняги до конца своих дней вынуждены блуждать по местным окрестностям и вести образ жизни паразитов, подпитываясь заблудшими путниками. Они не могут найти дорогу домой без души. Но вместо того, что бы попытаться найти тропинку назад и подняться с этого дна, они утоляют свою жажду и голод душами. Здесь не место состраданию и человеческим факторам, если хочешь выйти отсюда живым. Лишь хладнокровие и жестокость.    Я равнодушно прохожу мимо существ, предлагая поторговаться. Меня интересуют только конкретная лавка и товар. Существам за гранью не место на земле, населенной людьми. Но, несмотря на это, среди людей нас достаточно, пытаемся слиться с массой. Некоторые были сосланы с небес в качестве наказания за пренебрежение местных законов, у кого-то не было крыльев, которое безжалостно вырывало то правительство. Но редко можно встретить полукровку, обладающей и огоньком в груди, каку людей, и серой дымкой высших существ. Для черного рынка, я – ходячий деликатес. Поэтому всегда, как здесь появляюсь, около меня трется весь сброд, пытаясь полакомиться сладкой и редкой душой.    Лавка скользкого типа находится, чуть ли не в конце черного рынка. Хоть далекое местоположение желает лучшего, но продажи никогда не падают. Спрос на его товары всегда есть. В тени от его глаз дожидаюсь, пока он обманет очередного клиента. Он никогда честно не ведет дела, и надо было предугадать, что в жидкость он положит меньше положенной дозы. Самое обидное здесь то, что он взял полную плату. Дождавшись момента пока покупатель уйдет, я с уверенным шагом иду в сторону торгаша.    -Корнелий, что за ересь ты вытворяешь? – встречаю его холодным взглядом. – Еще раз замечу, что налил мне малую дозировку – собственноручно прикончу.    Его выпученные глаза с интересом смотрят на мой увесистый мешок, свисавший через плечо. Глаза настолько темные, пустые, будто смотришь в бездну людских пороков. У меня никогда не было никакой радости приходить к нему, но жизнь вынуждает вести переговоры и заключать сделки с разным контингентом.    -Рад встречи, кексик. Я уже успел по тебе соскучиться, - он облизывает свои пересохшие губы поделенным на две части языком. – Несколько недель не виделись.     Я закатываю глаза на его комментарий. Сама его речь вызывает рвотный рефлекс. Кексик – именно так он прозвал меня с самой первой встречи. Кровь и душа полукровок является лакомым и заветным кусочком. Особенно для его прогнившей души, отчего серая дымка едва-ли видна мне. Я скидываю тяжелый мешок на прилавок Корнелия, доводя до него свои намерения. Как гиена, набрасывается на него, доставая оттуда пару светлых, местами запачканными кровью, крыльев существа по ту сторону. По нашей сделке, я должна приносить ему крылья взамен на желаемое. Эти крылья достались мне не легким способом, пришлось неплохо попотеть, выполняя требования Корнелия. Эти крылья принадлежали нежити, которая убивала людей для своего удовольствия. Но Корнелию все равно, чьи крылья я ему принесу для того, что бы он их съел. Убийца, проповедник, насильник, невиновный - для него неважно.    -Странная ты, - он разливает оранжевый напиток по людским бутылкам из-под лимонада. – Другие бы душу продали за твою необыкновенность, а ты, наоборот, пытаешься избавиться от нее.    Я оставляю замечание Корнелия без ответа. Та жидкость – стабилизатор моего проклятия. Помогает мне хоть на сутки не чувствовать раздвоенную душу и до муки опустошающую темноту, которая вечно подталкивает на совершение зла. Эта жидкость – единственный найденный способ сдерживать себя в руках. Поэтому она, как воздух, необходима.    Корнелий подносит ко мне одну стеклянную бутылку. Я уже хочу ее взять и засунуть в поясную сумку, как вдруг он ее специально разбивает о землю:    -Ой, обронил.    -Что это значит? – сквозь зубы проговариваю я.    Он холодно улыбается своими кривыми зубами.    -Знаешь, кексик, - он проводит по своей облезлой бороде дряблыми руками, - нынче цены подорожали. Ты заплатила неполную сумму.    Моему гневу нет предела. Глаза теряют холод, сменяясь на пылающий ярый огонь. Три года! Три года у него была стабильная цена!    -Что ты еще хочешь? Тебе уже мало того, что я приношу, обжора?    Он оглядывает меня с ног до головы, расценивая то, что можно еще взять. Его темные, как ночь, глаза останавливаются на амулете, висевший на шее, рядом с черной лентой.    -Амулет из аметиста – вот моя цена, - его улыбка становится похожей на оскал хищника. – Ты ведь наверняка знаешь, на что способна эта вещица?    Без понятия, о каких свойствах амулета говорит торгаш. Я кладу ладони на амулет, прикрывая от цепкого взгляда торговца. Не знаю почему, но я дорожу им. Помню, что, проходя с родителями и старшим братом мимо одной из витрин, заметила его в магазине украшений. Они подарили его на мое десятое день рождение, и с тех пор я ни на минуту не расставалась с ним. Этот амулет связан с приятными воспоминаниями. И с братом, которого уже, как пять лет, нет в живых. Хоть он был старше меня на два года, но был тем еще ребенком, обделенный родительской заботой. И только спустя года поняла, почему он так пренебрежительно относился ко мне. Я для него была помехой, воспринимал, как угрозу. А я в свою очередь впитывала, как губка, его поведение, манеру, пыталась хоть как-то дать частичку своего сестринского тепла. Но хоть у меня были с ним натянутые отношения, но я его любила. Возможно, поэтому этот амулет дорог для меня.    - Крылья – окончательная цена. На этом точка, - уверенно проговариваю я, пряча амулет под черную рубашку.    Корнелий разочарованно нагибает голову набок. Кудрявые, непричесанные волосы мертвым грузом скатываются на правую сторону, давая обозрению на разодранное левое ухо.    -Тогда не видать тебе эликсира.    Я уже хочу плюнуть ему в лицо и уйти, как на плечо ложиться тяжелая рука, сдвигая меня в сторону. Оборачиваюсь на незнакомца, вмешавшегося в торговлю, но лицо плотно закрыто капюшоном темной мантии.    -Юная леди предоставила оплату, так продай желаемое, - его шершавый голос мне знаком, но не могу вспомнить, откуда его знаю.    Корнелий зло оскаливается выбитым клыком на вмешательство:    -А ты еще кто?    Мужчина в мантии через прилавок хватает за горло Корнелия и тенет на себя, отчего виднеется выпуклая от давления артерия. Голос незнакомца становится тише, будто заговаривая скользкого продавца:    -Я сказал, продай ей то, чего она желала. Да и побольше. И мешок выдай, не в руках же ей нести.    Глаза Корнелия напоминают стекло. Такие же сейчас пустые, безжизненные. Он будто под гипнозом отдает в чистом мешке все то, что у него имеется из жидкости. Его движения напоминают механического робота. Такого количества мне хватит на полгода, что позволяет впервые обрадоваться походом на черный рынок. Обычно, Корнелий выдавал товар, который хватало на недели две, отчего мне приходилось больше опускать руки в кровь других, убивая и вырывая с корнем крылья за спиной.     Как только весь товар оказывается у меня в руках, незнакомец шепотом что-то произнес в лицо Корнелия. Тот повторил слова:    -Я продал ей товар, за который она оплатила. Больше она ничего не должна.    Незнакомец отворачивается от него и хватает меня за руку, уводя от ошарашенного продавца. Я плетусь за ним, пытаясь успевать за его широким шагом. Что это было? Высшие существа владеют силой убеждения, но настолько сильного воздействия вижу впервые. Даже Тайлер не способен на такое.    -Я провожу вас до выхода. Не пристало леди разгуливать в столь ужасных метах совершенно одной. Мало ли, что с вами произойти здесь может, - даже не видя его лица, чувствую, как он ухмыляется.    Последние его слова заставляют меня резко остановиться. Кто он такой? И безопасно ли мне идти за ним? В этом месте никому нельзя верить. Пусть даже он выручил меня у лавки Корнелия, но каковы мотивы его поступка? Что заставило его помочь мне, да еще не требуя ничего взамен?     Он замечает мое колебание, но цепко держит за предплечье:    -О, поверьте мне, я не из тех, кто хочет навредить вам. Вам не о чем беспокоится.    Он уводит меня дальше по той тропинке, откуда пришла. Смотрю в его высокую спину. Темная мантия развивается волнами от широких шагов.    -Тогда каковы ваши мотивы? Зачем вам понадобилось мне помогать? – хоть и задаю такие вопросы, но иду за ним.    -Можно сказать, что я из благотворительного фонда, - отшучивается тот и идет дальше.    А если это ловушка? Заведет меня в лабиринт черного рынка и съест, делясь с другими отбросами. Другие существа, попадавшие на пути, расступаются перед нами, расчищая путь. Но все же один из сбродов преграждает дорогу. Я уже хочу вырваться из цепких рук незнакомца, но он сам отпускает запястье. Отступаю на безопасное от него расстояние, ожидая нападение на меня. Но тот лишь быстрым движением достает что-то из-под мантии. Шорох. Выстрел. Визг. Бездыханное тело. Он прячет оружие обратно и снова берет меня за запястье, переступая через уже мертвого существа, которое когда-то считалось воплощением высших. Пересиливаю рвотный рефлекс от запаха гнили и железа, и ступаю за ним. Я многих убила за последние три года, но до сих пор тошно от мертвых тел.    -Я не враг вам, - вынимая меня из мыслей, говорит незнакомец.    Обычно на черном рынке действует правило: «каждый сам за себя», но сегодняшняя ночь становится исключением. Впервые вижу, что бы кто-то помог мне в этой дыре, не пытаясь полакомиться душой.    Виднеется свет фонарей, стоявших на улицах города. Он провожает до начала черного рынка, как говорил, и, наконец, отпускает мое запястье.    -Совет на будущее: берегите свой амулет, леди. В нем заключается мощная сила, - он собирается уйти обратно в черный рынок, но резко останавливается, будто вспоминая то, что забыл сказать. - И да, на вашем месте, я бы перестал посещать столь сомнительное место и не пить эту дрянь. Есть много способов подчинить демона внутри вас. Но, то, что у вас в мешке – не выход.    После этих слов он испаряется в темноте черного рынка, оставляя меня одну под светом фонарей. Его слова эхом отзываются в голове. Я беру курс на свой дом, хватит на сегодня путешествий. Еще одни ребусы, с которыми предстоит разобраться. Записка, странный преподаватель, «Черный дракон», еще следом прибавляются амулет, и другие способы по подчинению внутренней тьмы души. Когда-нибудь моя жизнь станет проще. Когда-нибудь....