Тетрадь зарисовок Нацумэ

Как и обещала, всё-таки написала небольшую вторую часть) Нацуме поёт Title Nante Jibun de Kangaenasai na (да, это опенинг из Аракавы, просто есть очаровательная перепевка Limone - sensei) Нянко-сенсей ухмылялся, читая какую-то мангу. - В чём дело, сенсей? – Нацуме глянул, что же такого забавного узрел йокай на чёрно-белых страницах. Это же совсем не по йокаевски, хихикать над мангой. Над девчачьей мангой. Над мангой, случайно забытой Таки. - А ты знал, Нацуме, что похож на здешнюю главную героиню? - Чем же? – мальчик искренне пытался припомнить рассказанный подругой сюжет, но это оказалось бесполезной попыткой. - Жила девочка, страдая от одиночества. Потом перевелась в новую школу. И тут же завоевала сердца многих парней, создав целый мужской гарем. - Я-то здесь причём? Я мальчик, и нет у меня никакого гарема. Йокай ухмыльнулся и продолжил чтение. Пока мальчишка ничего вокруг себя не замечает, Нянко-сенсей может быть спокоен. Танума всегда удивлялся мягкому голосу Нацуме. Нежный, обволакивающий, успокаивающий… Его хотелось слушать, ни на что более не отвлекаясь, даже не вдумываясь в смысл слов. - Может, тебе стоит попробовать петь? - Я никогда не пробовал. Не думаю, что у меня получится. Это слишком смущает. - Ты сначала попробуй. Дома Нацуме лежал, задумчиво уставившись в потолок. «Петь? Может и правда попробовать, пока никто не слышит…» Мальчик тихо и неуверенно начал распевать услышанную когда-то песню. Постоянно запинался, терялся, путал слова. Было стыдно. Хоть никто рядом не сидел, но вот так слушать свой собственный голос в пустой комнате, в тишине жаркого дня казалось чем-то неправильным и даже немного позорным. - Как же там дальше? Mudana jikan sugoshiteru wa Rikaishinasai na Anata ga… Не сказать, что юноша очень любил эту песню. Всё же текст для него был несколько чужд. Однако именно она врезалась в память. Самая любимая часть, припев, была пропета уже заметно увереннее и громче: - Arukitai nara Arukitai nara Arukitai nara… Со стороны окна послышалось непонятное мычание в такт мелодии. Увы, мальчик не сразу его заметил. Когда же он, наконец, обратил внимание на посторонний звук, песня практически подошла к концу. - Готовишься перед концертом? Толстый кот на подоконнике хитро смотрел на резко замолчавшего Нацуме. От смущения его лицо, уши, и даже шея заалели, перед глазами всё поплыло. Складывалось впечатление, словно его застали за чем-то неприличным. Пение для духовидца действительно оказалось слишком личным занятием. В некотором роде интимным. - Нет… Я просто хотел попробовать… - А то я иду домой, слышу чей-то голос знакомый, а это оказывается ты тут распелся. - Сенсей, прекрати! – Нацуме был готов провалиться сквозь землю. Это же надо, совсем вылетело из головы, что у Нянко-сенсея слух наверняка куда лучше, чем у обычных людей. Не даром, что кот, пусть и глиняный. - Ну, чего замолчал? - Что? – мальчик удивлённо посмотрел на вольготно развалившегося кота. - Теперь с самого начала и смелее. Я только припев успел услышать. Кто же знал, что один из сильнейших духов окажется знатным меломаном? Новая жизнь Нацуме принесла новые возможности. Например, раньше он почти никогда не смотрел никаких фильмов. Теперь же одноклассники постоянно снабжали его новыми боевиками, всяческими сёненами и пошловатыми комедиями (от последних мальчик всегда отказывался, боясь, что любимые опекуны заметят). Вскоре духовидцу поднадоели постоянные перестрелки между «плохими» и «хорошими», а едкие комментарии сенсея на тему совершенно неправдоподобных боёв в аниме для мальчишек отбили желание продолжать знакомиться и с этим жанром. Ужасы Нацуме смотреть категорически отказался. Ему их хватает и в реальной жизни. Поэтому на очереди стояли мелодрамы. Очередной диск получен, время выделено, укреплённый барьер, на случай, если кто-то из йокай захочет вернуть своё имя, поставлен. Нацуме внимательно смотрит на экран, а Нянко-сенсей – на Нацуме. Белоснежный телохранитель изучает то, как лицо юноши меняет своё выражение. На светлых тёплых моментах фильма тонкие губы духовидца тянутся в нежной улыбке, взгляд юноши ласков и добр. На напряжённых же парень сжимает челюсть, отчего под нижней губой образуется забавная ямочка. Брови сходятся на переносице, в глазах блеск и волнение. Удивительно, мальчик переживает за героев сериала, как за живых людей. Жаль, что в мелодрамах конец не всегда счастливый. И Нацуме постоянно плачет. Горячие слёзы льются или от счастья, или от грусти. Но неизменно мальчик утирает их рукавом белоснежной рубашки, даже не замечая за собой подобного проявления эмоций. - Пожалуй, это мой любимый жанр. - Только я больше не позволю тебе смотреть подобное. Духовидец удивлённо и чуть обиженно косится на кота. - Почему? - Сам-то плакать не устал? Мальчик замирает, краснеет, разглядывает влажные рукава и трёт покрасневшие глаза. Мадаре нравится лицо Нацуме. Нравится то, как оно меняется при просмотре особенно впечатляющих фильмов. Единственное, что Мадаре не нравится – это слёзы Нацуме. А йокай, как известно, был эгоистом. Нацуме искренне не понимал, почему Натори постоянно приглашает его в места, куда, казалось бы, следовало ходить со своей девушкой. Неизменная отговорка мужчины «агентство не позволяет» давно уже перестала убеждать мальчика в оном. И если горячие источники – ещё нормально, то приглашение в парк аттракционов уже вызывало нездоровые подозрения. - Натори-сан, вы только представьте, как будут выглядеть двое парней в месте массовых свиданий. - Не забивай себе голову ерундой, Нацуме-кун. В этом нет ничего необычного. Экзорцист елейно улыбается и настойчиво пытается всучить билет в руку юноши. - Но, Натори-сан… - Всё нормально, нормально, - наконец мужчине удаётся отдать бумажку, и он накрывает своей ладонью ладонь Нацуме. - Ну что, идём? Мальчик впадает в действительно глубокие раздумья. С одной стороны, это как-то неправильно. С другой, он никогда не был в парке аттракционов. К тому же наверняка Нянко-сенсей очень обрадуется такой прогулке. Там ведь должно продаваться что-нибудь вкусненькое… - Хорошо. Только Натори хотел обрадоваться положительному решению юноши, как тот проговорил: - Только надо ещё за сенсеем зайти… Мужчина опешил: - Билет только для двоих… - О чём вы? Нянко-сенсей же не человек. О, сенсей! Нацуме приветливо помахал рукой перепачканному коту, вылезшему из кустов. Он не видел, с каким раздражением и с какой ревностью экзорцист посмотрел на йокая. И уж тем более он не заметил победную ухмылку на широкой морде кота.