смирись и расслабься

      — кадзу, — знакомый голос доносится в домофоне, — откроешь?       часы показывали пять утра, и кадзуха, конечно, как подобает обычным людям, спал. раз спал он, то не спал его друг: скарамучча. именно сейчас этот друг в тапочках с кроликами и пижаме с всякими кружочками стоит на улице и просит открыть дверь, чтобы пройти в дом блондина.       дзинь. кадзуха нажал на кнопку «открыть» на панели управления и уже ждал у дверей куникудзуши.       — кадзу. с первом июня, — с лёгкой улыбкой сказал синеволосый держа в руках бутылку вина.       — сейчас отмечать будем, правильно понимаю? — отходя от двери и пропуская гостя в квартиру проговорил каэдахара.       — а ты умён. не зря учился.       — а ты зря.       — слишком рано для комплиментов, не считаешь? — несколько шагов от коридора где быда дверь и вуаля. ты уже на кухне. вхдох. о, боги. скарамучча любит этот дом. выдох. кажется, он ему стал даже дороже, чем его обычная квартира с дорогим компьютером. что-то тут было такое, чего не было у странника дома.       скрип дверцы шкафа. еле слышный удар бокалов для вина. открытие бутылки.       — ну, вспоминать год будем? — сказал кадзуха и налил вина в первый бокал под тихую усмешку собеседника.       — спрашиваешь очевидное.                                            [☆]       обсудив всех поганных учителей, ужасных родителей и малое количество денег, друзья пришли к выводу, что год был полной, как выразился скар, хуйнёй и очком для всех. после они пели караоке и обсуждали первый поцелуй.       — прикинь, а потом он меня кинул. забрал, бля, первый поцелуй, и съебал.       — нихуя он мерзость конечно. хочешь мы его сейчас найдём и разобьём бутылку об его бошку? — с серьёзным лицом предложил кадзуха. подняв взгляд на своего друга, скарамучча «чуть не умер. у тебя рожа такая, аж на физрука похож», и начал тыкать пальцем, попутно громко смеясь. скарамучче, потом, конечно, любя вдарили.       где-то в девять утра они уснули на одной кровати. кадзуха упирался и не хотел сначала спать вместе с скарамуччей, но потом стало всё равно. когда проснулись, то оба лежали на полу в обнимку.