Spooky & silly

— Какого чёрта я вообще с тобой увязался, скажи, а? — ворчит Субин на Тэхёна, когда они оказываются у входа на свой факультет, и всё ещё надеется слинять отсюда. Канун дня всех святых — или, как водится в простонародье, хеллоуин — уже стоял на пороге, и каким-то образом студенческому активу удалось уломать деканат и ректора дать разрешение на вечеринку прямо на факультете. Собирались все студенты, а Тэхён, едва узнав о том, что там будет и Ёнджун — местный сердцеед и, по совместительству, его самый большой краш, тут же стал метаться в поисках костюма в последний момент. Потому что идти он, в общем-то, и не собирался, но чего только не сделаешь ради того, чтобы лишний разок поглазеть на предмет своих воздыханий — а заодно и выгулять представителя жутко домоседного краснокнижного вида по имени Субин. Но согласился тот исключительно по большой дружбе: потому что задницей чувствовал, что там, где есть Ёнджун, непременно появится и его кореш Бомгю, с которым у них что ни встреча — то стёбный стэнд-ап, стебут в котором, конечно же, Субина. — Ну пожалуйста, хён, — строит глазки Тэхён, сняв тёмные очки, и Субин прыскает со смеху. Огромные щенячьи глаза Кана в прорезях белой простыни, накинутой в качестве костюма привидения, смотрятся просто уморительно. — Боже, и что только ты нашёл в своём Ёнджуне, — закатывает глаза Субин, всё же шагая в самое пекло — за дверь факультета, где уже вовсю гремит музыка и разносится по всем трём этажам жуткое веселье. — Такой же дурак редкостный, как и его дружок. — Ты про Бомгю? — хитро лыбится Тэхён, тоже вваливаясь за порог и с интересом озираясь. — Ну а про кого, — тихо смеётся Субин. — Нет, я не спорю, он, как по мне, очень даже симпатичный, но знаешь, слишком уж часто мне хочется чем-нибудь заткнуть его неугомонный рот. Тэхён гогочет из-под своей простыни, едва не сгибаясь пополам от смеха, и очень хочет выдать пришедшую ему в голову пошлую шутку, но сдерживает себя от греха подальше. Пройдя по коридору, обтянутому искуственной паутиной с пауками, они поднимаются на второй этаж, откуда грохочет музыка, и их тут же уносит в праздничную круговерть. Повсюду жуткие декорации, приглушённый, едва горящий свет, нарочито стрёмно выглядящие закуски, алкогольные коктейли кислотных оттенков и целая толпа веселящихся студентов в самых разных костюмах — от персонажей мультиков до кошмарных зомби. — Хён, я отойду ненадолго, чтобы… — с долей неловкости заговаривает Тэхён, но Субин и так его понимает. — Да-да, я понял, иди, ищи своего недопринца, — усмехается тот, приободряюще и исключительно по-дружески похлопав Кана по заднице. — Эй! — возмущённо восклицает тот, но всё же уходит, когда старший поднимает руки в примирительном жесте, и отправляется прочёсывать территорию. Субин же, недолго думая, подруливает к одному из столов с алкоголем и выбирает себе какой-то ядрёно-голубой коктейль в причудливом бокале. Несмотря на странный вид, жидкость приятно пахнет ананасом, и Чхве залпом уничтожает первую порцию, стянув бокал под костюм. — Недурно, — бормочет он себе под нос с улыбкой и берёт ещё один коктейль, отпивая немного и тоже принимаясь изучать толпу. Однако после нескольких долгих минут внимательного блуждания взглядом по людям Субину это занятие надоедает, и, порадовавшись, что не обнаружил Бомгю, он идёт в другой конец огромной аудитории. Там его внимание привлекает какая-то развлекуха небольшой кучки студентов с алкоголем, а такой движ Субин всегда одобряет. — Бутылочка? — довольно спрашивает он, присев в круг, и получает такие же довольные кивки от сидящих рядом. — Не против пополнения? — Всё супер, падай, — с улыбкой отвечает высокому призраку крутящий бутылочку парень с того же курса. — Правила простые: сначала выполняешь желание, потом пьёшь. А желание — того, кто крутит бутылочку. — Понял, принял, — кивает Субин, устраиваясь поудобнее, и игра продолжается. Сначала ему не особо везёт, потому что хочется всё-таки чего-нибудь снова выпить, но после нескольких ходов всё идёт как по маслу: на него попадает четыре раза, и он, исполняя все дурацкие желания, с довольным лицом пьёт крошечные слабоалкогольные шоты, медленно и приятно повышающие градус. Однако весёлый релакс его резко нарушается, когда за плечо вдруг нагло дёргают со спины. — Чего расселся? Я ищу тебя везде, — недовольно пищит голос из-под простыни, накинутой костюмом привидения, и Субин странно косится на друга. — Ты чего разбычился? Своего благоверного не нашёл, что ли? — спрашивает он, немного изменившимся голосом напрягая второго призрака, но тот, списав на явно приличное количество выпитого алкоголя, выдыхает и успокаивается. — Да тебя потерял, придурок, — отвечает он, садясь рядом под пристальными взглядами играющих, устремлёнными всю эту сцену только на двух буянов-призраков. — Вообще-то, я тебе хён, — гордо отвечает Субин. — Ладно-ладно, хён, успокойся, — звучит в ответ тоже странным голосом, но Субину, который под лёгким градусом, быстро становится на это фиолетово. Игра продолжается. Ещё несколько ходов, ещё несколько безумных желаний, громкий несдержанный смех и шоты алкоголя, но когда бутылочка указывает на новенького игрока, желание звучит совсем странное. — Засоси своего дружка-призрака, — хихикает какой-то уже изрядно пьяный первокурсник, чудом держащийся на ногах. Оба привидения на несколько секунд замирают, переваривая ситуацию, а затем, наплевав и снова скинув всё на алкоголь, откидывают с лиц свои простыни. И тут же на всё помещение раздаётся громкий крик неожиданности и удивления. — Какого лешего ты тут делаешь?! — чересчур громко спрашивает Субин, выпучив глаза. — Да тут что леший, что любая другая нечисть — это только про тебя, — слегка язвительно отвечает ему Бомгю, оказавшийся под костюмом вместо Тэхёна. И вообще, это он хотел громко (и неприлично) возмутиться по поводу того, что вместо его любимого хёна под простынёй оказался этот двухметровый чёрт, припёршийся в таком же костюме, что и они, но понимает, что сам обознался. Более того, они оба так не кстати оказались в самом центре внимания, а компания играющих с нетерпением ждёт, пока Бомгю выполнит желание крутившего бутылочку. Покосившись на них, Бомгю поджимает губы, тихо усмехается и бесцеремонно притягивает к себе Субина за воротник, а затем нагло и очень настойчиво целует, ошарашивая его ещё больше, чем минутой ранее. — Йо-о-о-о! — кричит загадавший желание, хлопая в ладоши и присвистывая, а остальная компания тут же подхватывает и начинает улюлюкать, а кто-то даже пьяно и сбивчиво начинает счёт, как на свадьбе. Бомгю ухмыляется прямо в поцелуй, кайфуя от произведённого на публику фурора. Субин сначала совершенно теряется, замерев в изумлении, а затем, проиграв в битве поднятому градусу, начинает с жаром отвечать на поцелуй, хватая парня за шею и немного сдавливая. Однако постепенно наваждение улетучивается и он всё же приходит в себя, а осознав весь ужас ситуации, резко отстраняется и влепляет Бомгю несильную, но звонкую пощёчину. — Воу, притормози, что за насилие, — слегка хрипло говорит тот, одним махом выпивая заслуженный шот. — Не ты ли только что истерзал мне все губы? Я вроде не давал согласия на хардкор. Но если тебе так хочется… И без того злой Субин мгновенно закипает. — Мне хочется только зашить тебе рот покрепче на ближайшие пару лет, чтобы досуществовать спокойно хотя бы до окончания универа, — скалится он, уже не обращая внимания на несколько пар любопытных глаз вокруг. — Ну слушай, с закрытым ртом я явно не смогу ничего из того, что тебе только что… — Заткнись! — срывается Субин, налетая на Бомгю и закрывая ему рот простынёй от своего костюма, а затем, завязав её парню на затылке, тащит его куда-то прочь, готовый придушить Тэхёна за идею прийти в костюмах привидений. Вслед раздаются всё те же дружные покрикивания и одобрительный свист, которые краем уха слышит и находящийся чёрт знает где Тэхён. Его, впрочем, это мало интересует. Куда больше он заинтересован стаканом гадости неоново-оранжевого цвета, выпивая её в несколько крупных глотков. Мало того, что он где-то потерял Субина, так ещё и Ёнджуна не нашёл, хотя и обошёл весь универ. — Поздравляю, Кантэ, ты полный лузер, — вздыхает он себе под нос. — И твой краш, скорее всего, либо уже ушёл с этой тусы, либо с кем-то сейчас обжимается по углам. Да, и таких Тэхён видел неоднократно, блуждая по тёмным коридорам. И, бредя в отчаянии, он не замечает, как врезается в кого-то, приходя в себя лишь от жёсткого столкновения. — Тьфу, хён, напугал, — бормочет Кан, окидывая взглядом себе подобное привидение. — Я его так и не нашёл, — грустно тянет он, едва не плача. — Наверное, крутой Ёнджун-хён реально слишком крут для меня. Может, пойдём домой? Но привидение не отвечает, будто то настоящий призрак, и лишь вопросительно склоняет голову, глядя через тёмные очки. — Хён, ты что, уже напился? — обречённо стонет Тэхён. — Ты меня вообще слушаешь? Он подходит к другу и пытается снять с него простыню, но тот ловко изворачивается и сдёргивает её с него сам, роняя очки на пол. — Спасибо, что не разбил, — ворчит Тэхён, подбирая их, а сверху слышится тихий смешок, подозрительно не похожий на голос друга. — Субин? Но «Субин» не отвечает — только выныривает из-под своего костюма, и Тэхён тут же роняет очки обратно на пол, едва не падая за ними следом. — Ён… Ёнджун? — блеет он, тут же краснея с ног до головы, и тупо пялится на его улыбку. — Милашка, — тихо смеётся тот, потрепав Кана по голове, и у него от этого жеста едва не останавливается сердце. Зато ноги тут же впадают в панику и, дрожа, быстро уносят его прочь — так, что он даже понять не успевает. — Это крах, это катастрофа, это полный абзац, — истерически смеётся Тэхён, остановившись около одного из столиков с коктейлями и закусками. Он опрокидывает в себя сразу два бокала, заедая какой-то хрустящей штукой, похожей на безе. Внутри бушует землетрясение вместе с цунами и ураганом — впервые в жизни Тэхён ТАК облажался. — В одиночку пить не интересно, — раздаётся над самым ухом пронзительным шёпотом, а по коже тут же бегут мурашки. — Давай составлю компанию? Тэхён оборачивается, надеясь, что Ёнджун не заметит в темноте его румянец, и боится даже поднять взгляд. — На брудершафт, — говорит тот, протягивая Кану один из стаканов с жёлто-зелёным коктейлем. Он едва соображает, но всё же кивает, скрещивает руки с Ёнджуном и выпивает, а затем весь мир перестаёт для него существовать, потому что Чхве без лишних разговоров крадёт у него поцелуй. — Всё такой же милашка, как и раньше, — улыбается Ёнджун, наблюдая за чужими горящими щеками и отнюдь не алкогольным туманом в глазах. Тэхён не отвечает — ему просто нечего. Он прячет лицо в ладонях и издаёт какие-то невнятные завывания, подёргивая ногой, и хочет сквозь землю провалиться. — С тобой всё в порядке? — учтиво спрашивает Ёнджун, осторожно касаясь плеча Тэхёна. — Если ты всё ещё хочешь уйти, то могу отвезти тебя домой. Так и не поднимая взгляда, Тэхён слабо кивает, и они выходят из душного и шумного филиала ада на улицу, и лишь вскользь Кан думает о Субине, которого он оставил там одного. Понемногу начинает темнеть, и в наступающих сумерках машина Ёнджуна особенно выделяется среди остальных, припаркованных у вуза. Изящные, статные формы отливают благородным рыжеватым блеском, и Тэхён подмечает, что даже здесь видно неповторимый стиль и вкус «крутого Ёнджун-хёна». — Приземляйся, — добродушно произносит тот, сняв сигналку, и сам садится на водительское. — Не бойся, я не кусаюсь. — Я знаю, — смущённо шепчет Тэхён. Он обходит машину и садится рядом с Ёнджуном, но тут же покрывается румянцем от того, насколько оказывается близок к нему. Да, это тот же человек, что целовался с ним всего несколько минут назад. Всё в порядке. Тэхён в порядке. — Адрес назовёшь, или наугад поедем? — тихо спрашивает Чхве с лёгкой улыбкой, от которой у младшего начинают дрожать колени. Он надеется, что Ёнджун не заметит; Ёнджун замечает, но отводит взгляд и сдерживает улыбку умиления. Наконец Кан оживает и называет адрес, что даётся ему с трудом от ударившего в голову выпитого алкоголя, и Ёнджун выезжает с парковки на дорогу. — Сильно напился? Не укачает? — спрашивает он с ноткой волнения в голосе, и Тэхёну снова плохорошо. — Нет, укачать, мне кажется, не должно, — отвечает он, украдкой поглядывая на жилистые руки Ёнджуна поверх руля. Тэхён думает о том, насколько они мягкие и как в них, должно быть, здорово смотрелись бы его маленькие ладошки, но не успевает и за хвост ухватить мысль, как Чхве протягивает к нему руку и касается его лба. — Весь горишь, — вздыхает он, качая головой, а затем опускает руку, попадая ей аккурат в ладонь Тэхёна. Он тут же судорожно хватается за неё, стыдливо жмурясь, а Ёнджун только перехватывает поудобнее и мягко сжимает своей. Тэхён сомневается, что выпил не так уж и много — гораздо проще ему сейчас верится в то, что это не реальность, а пьяные галлюцинации. — Пульс — как чечётка, боже, — едва слышно бормочет себе под нос Ёнджун, чувствуя пульсацию вен под рукой на чужом запястье. — Какой же ты всё-таки милый, — чуть громче добавляет он, не отвлекаясь от дороги. — Видимо, прав был Бомгю, когда сказал мне в прошлом семестре, что я в конце концов сдамся тебе и твоему котёночному обаянию. Ты и правда, кажется, украл моё сердце, — тихо смеётся Ёнджун, но беспокоится, когда Тэхён подозрительно молчит и не реагирует. И на ближайшем красном светофоре, остановившись, он обеспокоенно поворачивается к нему, но тут же облегчённо выдыхает: Тэхён просто уснул, вот и не услышал. — Ну точно котёнок, — умиляется Ёнджун, накрывая его своей курткой, как одеялом, и меняет пункт назначения, понимая, что не знает квартиры, а будить младшего совсем не хочется. И уже у себя дома он укрывает Тэхёна пушистым пледом, уложив спать на диване, где его ждёт как никогда бодрое пробуждение и на редкость доброе утро — не только дома у любимого до дрожи человека, но и с крайне неожиданными признаниями от него. Ну, а пока… Пока он сладко спит, а Ёнджун, так и быть, покараулит его безмятежный сон.

***

Бомгю неразборчиво что-то мычит и смеётся, пока Субин тащит его куда-то по коридорам. Он толкает одну из дверей, и та, поддавшись, впускает обоих в одну из аудиторий, после чего закрывается с громким хлопком и не без помощи пинка Субина. — Да ты самый настоящий маньяк, боже, кого только не подкинет жизнь в облике невинной овечки, — с усмешкой говорит Бомгю, стянув с себя простынь. — Хотя… Нет, на овцу ты мало похож. Скорее, на пушистого белого барашка или… — А ты похож на занозу в заднице, — шипит Субин сквозь зубы, схватив Бомгю за ворот и прижав к стене. — На твою задницу я не покушался, не ври, — дует губы тот. — Ну, пока что… — Ты невыносим, — шумно вздыхает Субин. — Да брось, я же нравлюсь тебе, — невинно улыбается Бомгю. — С какого это хрена, позвольте спросить? — возмущается Субин, поперхнувшись. — С такого, что иначе ты бы не целовал меня так крышесносно, — говорит Бомгю и совершенно бессовестно смотрит с ухмылкой прямо в глаза. — Бред, я даже не старался, — пытается отмахнуться Субин, но только заставляет Бомгю рассмеяться. — Ты когда врёшь, у тебя щёки розовеют. — Да не вру я! — вспыхивает Субин, а желание поставить уже на место этого балабола (но всё же чертовски красивого и притягивающего к себе балабола, да) достигает масштабов взрыва. И, не выдерживая, он резко впечатывается Бомгю в губы настойчивым и даже грубоватым поцелуем, а тот от неожиданности едва не теряет равновесие. Хотя в любом случае упасть бы ему не грозило благодаря крепкой хватке Субина. — Это ты сейчас типа стараешься или нет? — хихикает Бомгю, так и норовя вывести кое-кого из себя. — Мне для науки… — Как же ты бесишь, — сердито шипит Субин ему в губы, кусая нижнюю, а в ответ раздаётся тихий писк. — Заткнуть бы тебя чем, да кляпа нет. — Ну есть и неплохие замены ему, знаешь ли, — пожимает плечами Бомгю, возвращая губы Субина на свои — слишком уж идеально они туда вписываются. — И это всё, на что способна твоя фантазия? — отвечает он, продолжая кусаться в отместку за бесящее его поведение Бомгю. — А ты напрашиваешься? — с вызовом спрашивает тот, а в глазах давно уже пляшет пламя похоти, которое Субин замечает только сейчас и безмолвно пялится, облизывая губы, которые уже начинает покалывать. Бомгю грубо хватается за ремень на чужих джинсах, и Субин успевает только пару раз моргнуть и тяжело сглотнуть, как ненужный аксессуар отлетает куда-то в сторону, звякнув пряжкой об пол. — Ну и где же твоя смелость, Чхве Субин? — ухмыляется Бомгю, разглядывая меняющиеся одна за другой эмоции на лице напротив. — Ты же сам, кажется, хотел. Или ты только на словах хорош? — Замолчи, — тихо, но с гулким рычанием отвечает Субин и с силой давит Бомгю на плечи, заставляя встать на колени. Тот, почуяв наконец желанное доминирование, беспрекословно подчиняется и опускается на холодный пол перед облокотившимся на парту Субином. Он не говорит ни слова — лишь приказывает одним только жестом, и Бомгю послушно стягивает джинсы. Он не язвит, не шутит, а лишь молча повинуется Субину: и когда тот заставляет отсасывать ему, и когда задаёт свой ритм, и когда вынуждает брать глубже. Горло саднит, но Бомгю держится и даже испытывает мазохистское удовольствие, особенно, когда начинает слегка задыхаться из-за недостатка воздуха. Субин же с ума сходит от того, насколько невероятным оказывается другое применение вечно не закрывающегося рта Бомгю, тихо постанывает и еле держится, чтобы не застонать в голос и не спалить обоих. — Глотай, — стальным голосом приказывает он, когда кончает и даёт наконец Бомгю возможность нормально вдохнуть. Тот снова не смеет ослушаться, а у самого давно уже всё взмокло от такого Субина. — Ты меня или я тебя? — спрашивает Бомгю напрямую, без лишних слов, встав с пола и нависнув над Субином. — Всё-таки попытка покушения на мою задницу? — скептически щурится тот, чувствуя новую волну возбуждения, а Бомгю кивает с хитрой улыбкой. — Размечтался. — Тогда хочу, чтобы ты разложил меня прямо на этом столе, — снова с вызовом говорит Бомгю, запрыгивая на парту, и тянет на себя Субина. И тот хочет уже заикнуться о том, что у них как минимум нет смазки, но и тут Бомгю удивляет, протягивая маленький пакетик из кармана джинс. — А ты, я смотрю, готов к любому повороту событий на ночных пьянках, — усмехается Субин. Но Бомгю ответить не успевает — чувствует горячие губы на своей шее и шумно выдыхает, откидывая голову. Без излишних церемоний Субин снимает с него одежду, умудряясь порвать футболку, но она мало кого волнует в эту минуту. Проходясь то поцелуями, то языком по изгибающемуся от ласок телу, Субин растягивает Бомгю, и он приглушённо стонет в ответ, нетерпеливо двигая бёдрами навстречу. — Ты трахнешь меня, или так и будешь… — выдаёт Бомгю очередную колкость, но не успевает закончить — с губ срывается первый несдержанный стон, когда Субин резко входит одним рывком и на всю длину. — Стонешь ты куда красивее, чем подкалываешь, — шепчет он Бомгю на ухо, едва касаясь кожи губами, и пускает по его телу тысячи мурашек. В сладкой от возбуждения и хмеля истоме он прикрывает глаза и закусывает губы, но Субин всё же вытрахивает из него звонкие стоны, наплевав на то, что их действительно могут услышать — ну что с того случится? Преподавателей нет, в аудитории света — лишь от фонарей за окном, а музыка на этаже всё равно играет громче. И чем дальше, тем быстрее движения Субина и громче стоны Бомгю, который едва успевает дышать. Особенно, когда захлёстывает оргазмом, а Субин продолжает и не думает останавливаться. В этот момент Бомгю забывает даже собственное имя и всё, что может — сбивчиво скулить и до красных следов впиваться ногтями в предплечья Субина, растёкшись по столу бесформенной лужицей. И в себя он приходит уже тогда, когда Субин тяжело дышит рядом на парте, но всё же бережно обтирает его порванной футболкой, которая всё равно уже ни на что не годна. — А ты, оказывается, ещё и заботливый, — умиляется Бомгю, очаровательно улыбаясь в лучике тёплого света уличного фонаря, отчего у Субина на миг что-то замирает внутри. — Какая прелесть. Всё-таки я в тебе не ошибся. — Не ошибся?.. — хмурится Субин, приподнимаясь на локте. — В каком это смысле? — А ты думаешь, я реально буду трахаться на вечеринке с кем попало прямо в аудитории, даже когда пьян? — отвечает Бомгю, изгибая бровь. — Ты мне уже полгода покоя не даёшь, а в последние месяца два я и вовсе весь извёлся, мучаясь от желания тебе отсосать. Субин давится воздухом, широко распахнув глаза, шумно прокашливается и непонимающе пялится на Бомгю. — То есть, ты хочешь сказать, что я… — Очень мне нравишься, если быть честным, — откровенно отвечает Бомгю, выгибаясь и потягиваясь, чем почти гипнотизирует Субина, с восхищением оглядывающего каждый изгиб его тела. — Не знал только, как к тебе подобраться, вот и решил применить радикальный метод. Как говорится, современные проблемы требуют современных решений, — смеётся Бомгю. — Да, но лучше бы это было что-то более гуманное, — ворчит Субин в ответ. — Потому что ты, в общем-то, тоже не так плох, когда не бесишь… Даже милый, как по мне. — А ты просто всегда тянул меня. Но особенно, конечно, когда бесился, — усмехается Бомгю. Субин звонко шлёпает его по ляжке с тихим смешком, нехотя убирая ладонь с мягкой кожи. В сторону он откидывает остатки футболки Бомгю, и тот разочарованно вздыхает. — И как прикажешь идти по универу и по улице? — с нервным смешком спрашивает он, понимая, что другой одежды у него нет. Субин, переведя взгляд в сторону, поджимает губы в довольной улыбке, берёт простыню и накидывает её на Бомгю, вновь превращая его в призрака. Но выглядит на этот раз он куда забавнее, потому что глядит на него уже без тёмных очков. — Не зря я уговорил Ёнджуна на эти костюмы, — тихо хихикает он под тканью, а следом подхватывает и Субин. — И не говори, — отвечает он сквозь смех. — Что бы мы только делали без этих привидений.