Чистый уголок

      Мастерская была в самом только небрежном виде, котором могла быть. По всей комнате разбросано было чуть ли не всё, начиная с каких-то деталей и заканчивая материалами. Стол, на котором происходили все эксперименты и создавались новые изделия тоже не отличался особой чистотой: много капель масла, сам он был деревянным, ободранным, но даже в такой обстановке Бальза успешно находил то, что ему нужно, а также спокойно создавал что хотел, без лишних усилий. Впрочем и неудивительно, сын учёного, плюс с самого детства увлекался подобным, в итоге стал достаточно известным изобретателем, который водится с не менее известным художником.       Вальден – гордый и отстранённый человек, который уж точно не потерпел бы чужой ноги в доме. Но, обстоятельства сложились так, что они являются сожителями, даже в неплохих отношениях. Ну, это если не считать постоянного недовольства со стороны владельца дома, которое действительно никак не закончится. Хотя это и неудивительно, изначально жил один, а потом по какой-то непонятной причине приютил учёного, что из-за судебного дела потерял абсолютно всё, что было. Их знакомство, к слову, произошло на самом суде, Эдгар выступал там как свидетель и даже нанял адвоката, лишь бы смягчить итог. И это получилось, но теперь в комплекте с этим он ещё и имеет этого учёного у себя дома. Мотивы всех этих решений неизвестны никому, кроме самого Вальдена.       Конечно, после подобных действий расползутся слухи, но тот никогда не прислушивался к ним, говоря, что выше этого и его подобное вовсе не интересует.       А Лука за то, что его «приютили» помогал чем мог и слушал недовольные высказывания со стороны Эдгара, мол, это не так, то не так, и вообще ему что-то там не понравилось на каком-то мероприятии. Чаще всего эти разговоры проводились на кухне за общим завтраком, ведь в остальное время Бальза был полностью погружён в свою работу в мастерской, которую специально обустроили по его просьбе. В целом, даже красивая и роскошная обстановка не помешала сделать всё так, как было бы удобнее самому учёному, что постоянно раздражало Эдгара, когда он входил на порог комнаты.       – У тебя опять всё валяется где попало, тебе самому то удобно так работать?       Вальден стоял в дверном проёме, сложив руки на груди и презрительно осматривая помещение, в котором ещё и запах был не из лучших.       – У самого как будто всё по полочкам стоит. – Лука в ответ начал соображать недовольный тон, как у самого Эдгара, параллельно соединяя провода между собой для какого-то очередного проекта.       – Ты ничего не понимаешь, это – творческий беспорядок, это – искусство, а у тебя что? – Художник указал пальцем на пыльную полку. – И что здесь можно найти? Как можно вообще в таком ужасе что-то делать? Хотя.. – Взгляд прометнулся на внешний вид изобретателя, и последовал недовольный и безнадёжный вздох. – Судя по твоему виду, тебе к такой обстановке не привыкать. Если ко мне выходить собираешься, то по крайней мере приведи себя в порядок, Бальза.       Лука пробубнел что-то наподобие «да-да, обязательно оденусь специально для вас, Вальден», не отрываясь от своей работы.       Казалось, после этой фразы брюнет просто уйдёт с чужой территории, но этого не было. Наоборот, тот прошёл внутрь, всё осматривая и осторожно трогая, лишь бы себя не запачкать.       Это уже не первый такой раз, художник часто спокойно ходил по мастерской и исследовал её так, будто это он тут днями сидит и что-то делает. По большей части, так и было. В какой-то момент он стал проводить здесь больше времени, чем в собственной комнате.       Бальза не был против, лишь шуточно возмущался, мол: «Мне к тебе заходить только по праздникам можно, а ты весь день тут сидишь», в ответ получив «Мой дом – мои правила». И не поспоришь.       Но это не отменяло того факта, что в планах появилось обустроить небольшой чистый уголок для гостя, чтобы ему было приятнее сидеть и наблюдать за чужой работой.       Этим учёный занялся в один из вечеров, когда Вальден вновь отправился на какую-то выставку, чтобы всё там раскритиковать и сказать, как надо правильно. Для начала будущий уголок очистили от пыли и прочего, оставив только небольшой столик и уютный стул рядышком. Присутствовали также чистые холсты и новые материалы, включая карандаши, краски и остальные принадлежности. В общем, идеальная расстановка для художника-аристократа.       Эдгар по прибытию в поместье сразу же направился в мастерскую, внимательно осматривая её издалека, прежде чем зайти. Идеально чистый уголок конечно же не остался без внимания, это в принципе было удивительным явлением, особенно со стороны Луки.       «Он оказывается способен на уборку, так ещё и такую расстановку? Удивительно» – Вальден тихо прошёл мимо чересчур занятого учёного, осторожно усаживаясь на своё личное место и осматривая принадлежности. Из всего, что было, ему пригодятся только карандаши, ведь холстами сейчас он уж точно не собирался пользоваться. Вместо них был скетчбук, который тот пронёс вместе с собой, крепко держа в руках. Личное.       Уже девятнадцатая страница начала заполняться сначала не особо замысловатым и понятным построением, после – общими набросками и в конце концов скетчем, с различными проработанными деталями. Осталось только оставить подпись, а лучше две, одну стандартную, что используется для всех работ, вторую – особенную, которая присутствует лишь на этих страницах и небольшие заметки для самого себя.       Работа была сделана, а рисовать в такой обстановке и правда намного легче и приятнее. Вальден спокойно собрал свои вещи и также тихо ушёл из мастерской, чтобы не отвлекать занятого сожителя. Сегодня у него было на удивление хорошее настроение, так что тот за весь день не услышал ни одного недовольного слова, лишь быстрый цокот каблуков туда и обратно.       Лука после ухода художника лишь улыбнулся, поворачиваясь к тому самому уголку. Холсты на месте, пропал только один карандаш с чёрной ручкой.       – Значит, Эдгар ещё и любитель порисовать что-то простое? Как интересно. – Бальза спокойно мог разговаривать с самим собой в одиночестве, ведь его всё равно никто не услышит, а слова – намного удобнее и лучше запоминаются, чем мысли.       На следующий день Лука был всё также занят своим проектом, даже казалось, что он вовсе не замечает никого вокруг. Одежда, к слову, была как будто специально уже грязная, чтобы если что не волноваться по поводу очередных капель масла или другой мелочи. В общем, полная подготовка к завершению своей работы.       Вальден же как обычно пришёл уже ближе к вечеру, удобно устроившись на своём новом месте и продолжая заполнять страницу. Последовала двадцатая, так ещё и на календаре было датировано двадцатое октября, просто отличные обстоятельства для особого случая. В этот раз он не переживал по поводу осторожности, ведь Бальза был полностью погружён в работу, поэтому он мог себе позволить спокойно вытягивать скетчбук в сторону референса, постоянно бубня про себя о том, какие же у него сложные волосы и как долго их приходится прорабатывать.       Спустя ровно час всё было сделано, абсолютно всё – начиная с самого Луки, в котором была проработана чуть ли не каждая пылинка, заканчивая частью фона, что тоже не отличался своей проработанностью. Осталось сделать всё как обычно, поставить две подписи, дату, и написать то, что хочется самому.       «Luca Balsa ♡» – единственная заметка на этот день. На других страничках в основном находились всякие мелочи, например предпочтения или даже просто цвет глаз, лишь бы как-то разнообразить страницу и сделать её особенной, ведь на холстах он себе писать не позволит, максимум – подпись, больше ничего. Эдгар впервые за долгое время улыбнулся проделанной работе, уже планируя закрыть скетчбук и уйти, как вдруг на плечо резко легла чужая рука, так ещё и без перчатки.       – Эдди, ты наотрез отказывался рисовать меня, а теперь я вижу вот это? – Бальза указал пальцем на самого себя, издав тихий смешок, что показывал всё его довольство. – Как вижу, это не первая страница, дай я ещё посмотрю.       Вальден уже было хотел возмутиться, но ему не дали даже слова сказать, лишь быстро забрали чужую собственность, начав листать с самого начала.       – Ты даже написал о том, какой мой любимый цвет? Как мило и неожиданно с твоей стороны.       Учёный спокойно осматривал страницы, специально отойдя немного в сторону, чтобы его не прервали от этого увлекательного занятия.       – Ничего ты не понимаешь, это всё на заказ. Вспомнили о том, что ты известным был, вот и попросили, а мне что-ли отказывать?       Художник недовольно сложил руки на груди, следя за процессом просмотра его работ, ощущая, как кончики ушей совсем немного краснеют. Да кто вообще поверит в эту ложь? Тем более Лука, который знает его не первый день. Но, что будет, то будет, больше вариантов особо не было.       – Мм, это тоже часть заказа? – Бальза указал на совсем новую работу, а точнее на его инициалы с сердцем в конце, ухмыльнувшись собственным мыслям. – Да и такой как ты не будет с ограничениями работать, я тебя знаю.       – Что ты вообще понимаешь?! Как хочу, так и работаю, это не твоё дело. – Брюнет окончательно отвернулся в другую сторону, лишь бы не смотреть на это всё.       – Ой да ладно, я чувствовал как ты пялился на меня. У тебя ещё и две подписи стоят? Значит в тот раз не украл всё же картину, интересно. Ты ещё говорил, что редко ставишь подпись.. это всё настолько особенное?       Лука повторно перелистывал страницы, наблюдая за реакцией художника, что даже не хотел поворачиваться обратно, как капризный ребёнок. Но какой же до ужаса милый ребёнок.       Первая и последняя фразы заставили войти в некий ступор, но Вальден уже скоро опомнился, переводя внимание на другие слова:       – Да как ты вообще смеешь думать о том, что я – Эдгар Вальден, способен украсть чужое искусство? Это слишком низко, не позволю я себе опуститься до такого позора. – Речь перешла в более гордую, а с ровной осанкой это выглядело ещё более высокомерно, чем может быть. Интересно, все ли аристократы такие?       – Ты так и не ответил на мой вопрос. Что же, молчание знак согласия. – Бальза улыбнулся тому, как спокойно сам всё решил, так ещё и Эдгар не может поспорить, просто чудо.       – Так вот, – учёный положил находку обратно на стол, отходя на небольшое расстояние, принимая первую позу, что пришла нам ум, – ты точно не нарисуешь меня? Как тебе больше нравится, а?       Это всё выглядело как издевательство, Лука вовсе казался каким-то садистом, не обычная вечерняя рутина, а просто пытка. Что ж, нужно просто пережить это и выкрутиться из ситуации.       – Нет, не нарисую. Ты спугнул моё вдохновение и вообще, не значит, что у меня ещё раз получится, так что можешь даже не надеяться. – От Вальдена мысленно исходила чуть ли не огромная туча под названием «недовольство», которая, казалось бы, совсем скоро поглотит всё это помещение.       – Это не мешало тебе приходить и рисовать меня каждый день около месяца, Эдди. – Бальза потрепал того по волосам, после наклонившись и нежно поцеловав в макушку на прощание. – Можешь больше так не скрываться от меня, мне нравятся твои работы и я буду только за принять в них участие. Спокойной ночи, Эдгар Вальден.       Художник в буквальном смысле завис, стараясь обработать ситуацию и слова, что прозвучали перед тем, как брюнет собрался уходить. Бледная рука осторожно прикоснулась к волосам в районе недавнего поцелуя, это теперь казалось чем-то слишком особенным, ведь даже на своё привычное недовольство не хватило ни слов, ни желания. Это и есть так званое «доверие» или «приятные чувства под названием тепло или любовь», о которых так часто упоминают люди? Что же, может это и правда не так плохо, как он считал все эти годы.       – Тебе тоже спокойной ночи, Лука.       Эдгар был удивлён собственным словам, в принципе даже не меньше Бальзы, который искренне улыбнулся на такой необычный и редкий ответ, предложив провести к комнате, на что последовало неловкое согласие. Может ли это быть маленьким началом нового ступени их отношений?