Игра Принца

Дракон. Именно такую аналогию применил на себя новый Блюблад, когда очнулся. Он всей своей сутью постиг изменчивую природу сознания и мыслей. Как многоликий дракон или многоголовая гидра, он превратился в настоящий водоворот страстей. По сути, Блюблад лишился твердого осознания своего «я», он стал настолько переменчивым, что можете быть любым и принять любую форму, как принял он форму его Блюблада. Блюбладу нравился новый он. Если бы он знал, что с ним станет после слияния согласился бы сразу. Почему? Ответ на этот вопрос был сложным и затрагивал большую частью его жизни. Наверное следует начать с начала с жизни Принца, но на самом деле у этой истории, довольно много изначальных знаменателей, и лишь одна из них, небезызвестное рождение принца, его рост во дворце в Кантерлоте, а так же наказание. Ну что сказать. Попробуем тогда объяснить все эти события коротко: Блюблад был мелочным, эгоистичным, требовательным, хамливым, жадным, гневливым, гордым, жестоким у него было ещё много не столь значительных недостатков, но все эти черты характера выросли всего из трех его главных драконов, и имена им — зависть, ревность и обида. Принцесса Селестия растила Блюблада после того, как отец навсегда пропал, а мать впоследствии потеряла свой рассудок и была заперта в психиатрической лечебнице. Принцесса Дня была очень важной частью жизни тогда еще жеребенка, по сути фигурой материи в его сознании. Её участие в воспитании было если и не было прервано то серьезно подорвано, когда она взяла Сансет Шиммер в качестве своей личной ученицы. С тех пор большая часть его воспитания после потери родителей была сделана чередой гувернанток и нянь, которые, вероятно, сделали немногим больше, чем Селестия чтобы привить ему ядовитые черты характера, чем кто-либо другой, то есть никак не прививали, он сделал это сам. Ревность — к ученицам принцессы, Зависть — к их врожденным магическому таланту и Обида — жеребенка на бросившую его маму. Эти чувства одни из самых разрушительных для любой личности. Не удивительно, что обладая довольно высоким статусом, семейным влиянием со временем молодой принц превратился в самого настоящего задиру, хулигана и… В общем весьма нелицеприятное существо. От туда и причина почему он согласился бы на слияние. Взращенное чувство своего превосходства и желание, это чувство подпитать. Как мы уже выяснили он завидовал ученицам своей тетушки из-за их врожденного таланта и воспитанного трудолюбия. Да, Блюблад от рождения не был талантом в магии. У него не было волшебной Кьютимарки дарующей необычайную магическую силу. В школе одаренных единорогов он никогда не был даже отличником, хотя точно знал, что стоит ему немного поднапрячься, и признание преподавателей посыплется на него как из рога изобилия. Но напрягаться не хотелось. Его грела, как и многих подобных ему, тайная мысль о своем огромном потенциале. Грела из года в год, и приятное тепло, излучаемое ею, сопровождало бы его не одно десятилетие, если бы не одно, но… Пони которые отняли у него Селестию, были талантами и Блюблад даже не старался предавшись лени, и забивая на обучения, понимая, что ничего не получится. Винегрет негатива жег изнутри, душа совесть и подталкивая на хулиганства и задирание более слабых, а то и вовсе на преступления. В общем-то, тут не нужно быть вангой, чтобы понять, почему его услали подальше от Кантерлота, точнее за что. Вопрос только в том, где именно он перегнул палку, но это уже другая история. Сейчас, принц Блю из рода Блад, чувствовал себя просто превосходно перебирая свою личность как композитор перебирает ноты. Дракон, ушел в глубины сознания и Блюблад остался наедине с сами собой, в дилижансе полный раздумий. Коии были прерваны небольшим стуком по внутренним стенкам кареты. — Принц Блюблад, с вами все в порядке, — донесся знакомый голос его личного дворецкого. Молодой единорог призвал свою магию, брезгуя дотрагиваться до дверей кареты своими копытами для открытия дверей. Потом резко передумал закрыл обратно. — Да, со мной все в порядке, в полном, — и уже про себя пробормотал. — Стараниями тетушки я в полном порядке и живу в Кантерлоте, да-да именно там. Закусил губу. — Не соблаговолите ли поесть? Время как раз обеденное. — Соблаговолит. — Произнес сэр. Решившись и открывая дверь, дожидаясь пока дворецкий принесет дорожной еды, с мрачным выражением мордочки на своем царственном челе. Итак, буквально через пять минут еда была предоставлена принцу, а он в свою очередь припомнил всю свою свиту, которая собралась в последний путь вместе со своим господином. Уже знакомого нам дворецкого по имени Страйт Мэйн, помимо него было два личных пони-стражника Блюблада, единорог и пегас, а также личная служанка, пегасочка. Совсем небольшой караван по сути состоящий из четырех пони, одного дилижанса и личной кареты принца. Именно этих пони принц был вынужден взять с собой в свое «добровольное» изгнание, а ну и не стоит забывать об охране сиятельной особой в количестве двух десятков пони-гвардейцев — Ваше сиятельство, — Блюблад задумчиво перевел взгляд на дворецкого не вздумевшего уходить? — Страйт если ты вздумал подбадривать меня или спрашивать в порядке ли я то, сегодня не такой день. — Да, и почему же сэр? — Потому-что меня здесь нет. — А-а, где, же вы в таком случае? — Удивляясь абсурду ситуации спросил дворецкий. — Я в Кантерлоте, сижу неподалеку от принцессы Селестии, в телекинезе держу кубок вина. — Сэр, а тогда почему же мы с вами едем в ваш фамильный замок и разговариваем друг с другом? — Да, потому что — это Твайлайт Спаркл, Дискорд бы её побрал! Это все она виновата, и до тех пор пока её обучение будет не завершено, Селестия приказала МНЕ не появляется в Кантерлоте. Тишина. Полная. Наконец собравшись с мыслями дворецкий заговорил. — Ваш Фамильный Замок Сангвинус, тоже довольно не плох. — Хуже Кантерлота, намного хуже, да и земли вокруг него. — Весьма плодородны и обильны ваше сиятельство. — Да, но земли вокруг него, далеко от столицы. — Однако, вы самый самый крупный земле-владелец в Эквестрии, ваши владения… — Помолчи и не перебивая более. Я все это давно знаю Страйт, — устало бросил Блюблад, — не пытайся меня утешить. Дворецкий замолчал. Блюблад наконец взглянул на него. — Во сколько обошлась телепортация? — задал Блюблад, довольно праздный вопрос попутно не забывая о еде. Однако новая часть него буквально трепетала от того, что совсем недавно все они перенеслись в ближайший крупный город от его земельного надела. Услуги по телепортации, пользовались большим спросом и лишь немногие маги в принципе умели телепортироваться, на расстояние. Для сравнения, если обычный билет на поезд от кантерлота до Манхэттена стоил не более 20 бит, то аналогичное же путешествие через магию телепортацию стоил 500 бит, почти в двадцать пять раз дороже, а это довольно внушительная сумма. — 1999 бит, — Улыбнулся Страйк, протягивая чек. — Писали бы уж сразу две тысячи — пробормотал царствующий пони и печально вздохнул, рассматривая его. Такая, сумма была конечно для него не слишком большим расходом, он собственно говоря в Кантерлоте тратился на такую же сумму примерно на месяц своей жизни. Печаль его была понятной и известной, он не мог телепортироваться прямиком к воротом или даже в сам замок и ему теперь придется целых три дня тащиться по ухабистой дороге в окружении слуг, без приятной компании и что самое печальное тащиться, чтобы сидеть там без возможности даже выйти в высший свет. — Сэр, я уверен, к вам в замок будут приезжать погостить, если и не друзья то аристократы, ну если и не они то вассалы точно. — Попытался подбодрить своего господина Майн. — Я их, что то тут не вижу и видеть не хочу! Они в любом случае уже давно все узнали или должны, что-то знать. Вот только не будут они встречаться со мной. Особенно сейчас, когда я уехал из столицы после разговора с принцессой. Ведь они знают, как я ненавижу покидать Кантерлот. Ненавижу, это… — Принц резко замолчал и мрачно закончил, — уверен они смеются у меня за спиной. Страйт опустил уши, поняв что не сможет справиться с хандрой принца и протянул своему господину упаковку коньяка, который прятал в надежде за разговором подбодрить его. — Держите сэр, надеюсь — этот дорогой коньяк скрасит наш путь. — Блюблад принял протянутую ему бутылку, но с какой-то ядовитой усмешкой произнес. — Страйт, принеси кости… Хм и карты игральные кстати тоже, или ты любишь другие какие-то игры? Там домино? Монополия? Принеси и залезай в карету. Дворецкий, просто кивнул головой сразу поняв все. Он ушел искать необходимые вещи для приятного времяпровождения за застольной беседой. До фамильного замка, рода Бладов, Сангвина оставалось всего-лишь два дня, и Блюблад убивал это это время как мог. *** — Герцогство Крови или Туманное Герцогство, ваше герцогство мессир, там все не так как вы привыкли. Тут вы сами видите земля другая, воздух другой, пони другие. Все другое. Замки там настоящие — из камня со стенами. Хоть неделю их жги, но камень останется. Да и места ваши предки выбирать умели: для обороны идеально подготовленные. Врагов у вас сами знаете всегда хватало: с моря пираты наведывались; с востока Империя Грифонов или вечно порядок пытались навести; а потом и зебры появились, как южный континент открыли. Еще, вроде бы, на севере горцы спускались, чтобы утащить чего-нибудь, но в этом уж я не уверен, в конце концов Эквестрия уже триста лет не ведет войн на своей территории, но ваши предки, о защите заботились в первую очередь. Сангвин не смогла взять даже сама Найтмер Мун, а знаете почему? Да потому что неприступен он — бесполезно на штурм идти, не пегасами, а уж пегасами тем более. А держать в осаде крепость, да в вашей долине, всей армии Эквестрии на такое не хватит. — Заливался соловьем выпивший светлый пони, в то время как господин Блюблад весьма нетрезвый уже не первый день кстати, шел рядом со своим дворецким, решившись не сидеть сиднем в карете, тем более когда сам замок располагался в не очень дружелюбном месте. В первую очередь вечером того же дня, как Блюблад соизволил напиваться со слугой своим, он обратил внимание, что весь путь до замка его карета была окружена туман и чем ближе они подходили к замку Крови, тем более густым и неприглядным. — А почему, ты думаешь, что он нам нужен? Я имею ввиду войну или там, то что мой замок будут штурмовать? Эквестрия очень мирная страна. — Сказал Блюблад. — Угу, но чисто гипотетически, всегда приятно осознавать, что ваш замок самый защищенный замок во всей Эквестрии, а земли ваши самые плодородные из всех, как и горы богаты… Блюблад выдохнул, на самом деле он все это уже знал, попытки этого пони утешить его подпитывая его эго были своего рода даже забавными. Блюблад прекрасно понимал настолько он был хорош. Мы говорили уже о недостатках этого жеребца, теперь пришло время поговорить и о достоинствах. Первое его преимущество — внешность. Без сомнения Блюблад один из самых красивых жеребецов в Эквестрий. Высокий, статный, сильный и элегантный единорог, белоснежного цвета шерсти как у Селестии. Голубые, цвета морской волны глаза. Янтарная, вьющаяся грива обычно элегантно причесана, ухожена и аккуратно уложена в прекрасный гранж — лучшие парикмахеры Эквестрии работаали над этим произведением искусства. Королевские копыта всегда отполированы и блестят, словно настоящее серебро высшей пробы — лучшие специалисты, каждый день начищали их. Спортивное, подтянутое тело — следствие работы лучших диетологов и фитнес-тренеров Эквестрии, а также является показателем его старательности и перфекционизма характера. Абсолютное здоровье он болел ровно три раза и все три простудой. За его здоровьем, каждый день, следила целая десяток лучших докторов, массажистов и прочих слуг и как аккомпанемент он имеет прекрасный мужской голос и музыкальный слух. Второе безусловное преимущество — это воспитание и образование. Принц родился в Кантерлоте, в правящей Эквестрией семье. Весь детский возраст за принцем тщательно следили множество слуг. Эта прислуга мало что позволяла единорогу и за каждым его шагом следили довольно строго, считая долгом постоянно указывать на ошибки жеребёнка и твердить что «правильно, а что нет». Единицы из следящих за юным принцем даже довольно смело любили что-либо ему запрещать, и это окончательно злило жеребёнка. С самого раннего детства, его готовили. Селестия дала ему наверное лучшее и комплексное образование среди всех пони в Эквестрии. Тысячи книжек прошло через его копыта, десятки менторов и учителей. Его учили абсолютно всему, от точных наук до поэзии, от магии до агрономии. Он конечно не был гением, но все-таки такое комплексное образование, через не хочу и не могу дало свои плоды. Третье его тотальное преимущество — это богатство и власть. Он был принцем, да конечно не прямой родственник Селестии и по факту земли его соотвествовали таковым у Герцогов, этим уже все и сказано, а учитывая, что он был главным в роду. Из единственных его живых родственников у него была душевнобольная мать и младшая сестра, что фактически делало его самым желанным холостяком не только в Кантерлоте, но во всей Эквестрии в частности. Закончив пить, на обеде пони продолжили свой путь и только на следующий день, и тогда когда свита принца все-таки достигла его родового замка, Блюблад понял, как же его дворецкий был прав расхваливая замок и земли. Климат в Кровавом Герцогстве был очень неоднородным, зональным — это легко замечал принц по сменам растительности. Вблизи горловины условия самые суровые, чем и вызвана тамошняя ботаническая скудость; но чем дальше к центру, тем условия становятся благодатнее. В долине озер микроклимат был самым благоприятным — возможно, лучшим во всем туманном Герцогстве, как его еще называли среди пони. Неудивительно, что именно здесь возвели самый большой и богатый замок: семья, им владеющая, контролировала благороднейшие земли во всем краю. Здесь, на северо-западном побережье озера, холмы отошли от берега, уступив место гладкой равнине, формой похожей на широкий серп с куцей рукояткой. Каждый клочок этой долины был возделан: сады, огороды, поля, виноградники, загоны для скота, деревни и хутора, густая сеть дорог. Здесь даже ирригационные каналы имелись. Спускаясь с холма, свита принца недолго петляли в лабиринте тропинок — вскоре выбрались на склон, покрытый виноградниками. Несмотря на то, что за ними ухаживали земнопони к сожалению, виноград был еще зеленым, а то принц без сомнений попробовал бы. Не нужно иметь орлиное зрение, чтобы понять: южные склоны всех холмов, возвышающихся над озером, были покрыты такими же рядами виноградников. Культура эта капризная, негативно реагирующая на холод, и то, что она здесь процветает, зримо свидетельствует о мягкости климата. Внизу, на прибрежной равнине, куда ни глянь, можно рассмотреть зеленые пятна и прямоугольники полей — последние, несмотря на заброшенность, выделялись четко. Ни лесов дремучих, ни пустошей каменистых, ни скал — территория почти сплошь возделанная. Деревень и хуторов очень много — весьма урбанизированный край. Сколько тут проживает пони? Десять тысяч? Пятнадцать? Двадцать? Вряд ли меньше. По меркам его мира просто смех, а по местным очень даже серьезное население. Странно, что не видно городов, хотя парочка сел могла, наверное, называться городками — вокруг одного даже стена имелась. Нужно быть полным дураком, чтобы не понять — это благодатный край, будто созданный для счастливой жизни и процветания. Принцу даже как-то стыдно стало, когда он осознал где находиться и на какое изгнание жаловался… Зато рыбакам благодать — в таком огромном озере добычи должно хватить на всех. Пони ели рыбу как не странно, и мясо тоже кстати, но без сильной охоты. Противоположный берег плохо просматривается, а восточный край и вовсе смутно угадывается. Километров двадцать в длину — это минимум, и по ширине не меньше десятка. Виднеются несколько архипелагов и отдельных островов — все клочки суши ярко-зеленые от густых зарослей, со светло-серыми полосками пляжей. На одном, вроде, вырубки просматриваются, и деревенька небольшая. Может как раз рыбачья. Здешним жителям река мешала — разделяя серповидную долину на две неровные части, препятствовала сообщению меж берегами. Но народ это решил просто: принц насчитал целых три капитальных моста. А еще жители научились использовать силу быстрых вод: они крутили колеса четырех мельниц, используемых для ирригации и помола зерна. А пони его рода еще и берега обрывистые научили на себя работать — для защиты замка приспособили. Замок Сангвин располагался на правом берегу реки, в районе устья. Таким образом изгиб русла защищал его с востока и, частично, с севера, а озеро с юга. Полностью открытым оставался лишь запад, но там, у подножия низкого плоского холма, на котором расположился замок, от озера был прорыт широкий канал — он лишь метров сорок не дотягивался до реки, завязнув в скальном выходе. Но захоти осаждающие подобраться к стенам посуху, обломались бы — на этом перешейке возвышалась огромная квадратная башня, будто пробкой запечатывая проход. В итоге, замок, фактически, располагался на полуострове с узким перешейком — прямоугольник суши метров двести пятьдесят в длину и двести в ширину. Оставив перед водами реки, озера и канала полоски суши не более пятидесяти-шестидесяти метров в самых расточительных случаях, поднимались высокие стены из серого камня, образуя новый прямоугольник, грубо копирующий форму полуострова. Из его северо-восточного угла, будто черенок листа, отходила отдельная стена, связывающая башню, закрывающую проход, с основным укреплением. Стена эта была ширины неимоверной, и с двух сторон украшена рядами зубцов. В ее чреве, судя по всему, пролегал туннель — единственная дорога в замок. Защитники крепости могли легко ее оборонять со стороны реки, или со стороны канала, если там окажется неприятель. Ну и шастать туда-сюда по ней тоже могли без лишнего риска. Башня, запирающая перешеек, была не единственной — Блюблад насчитал еще семь ее уменьшенных копий по углам и сторонам замка. И еще по центру поднималась парочка, соединенная друг с дружкой такой же монументальной стеной, как и та, что вела к башне перешейка — одна огромная, вычурной архитектуры — видимо сам донжон; вторая тощая, но высокая, со шпилем наблюдательной вышки. Эти укрепления образовывали миниатюрный внутренний замок — обиталище его семьи. Окажись сам Блюблад захватчиком, пришедшим завоевывать эту землю, то, взглянув на этот замок, пошел бы искать на озере местечко поглубже, с целью покончить жизнь самоубийством. Единорог, конечно, не великий стратег, но весьма разносторонних познаний в том числе и военных, хватает, чтобы понять: при наличии сильного гарнизона эта крепость неприступна. Даже издали можно было разглядеть, что стенки канала скальные, как и береговые обрывы — нечего и мечтать проделать там подкоп. Разрушить укрепления метательными машинами? Думаю, имей сам Блюблад дивизион крупнокалиберных гаубиц, то все возможно, но вот без современной артиллерии… Да тут надо миллионы камней из катапульт и требушетов выпустить, чтобы засыпать этот замок камнями. Иначе не получится — не вериться, что эти стены можно разрушить простыми булыжниками. Очень уж солидно выглядят. Конечно, дай время — падут и они, вот только времени уйдет столько, что девятилетняя осада Трои покажется пейнтбольным состязанием выходного дня. Тараны? Единственное место, куда их можно направить — башня, закупоривающая проход. Перед ней ров — неглубокий, узкий, но его все равно придется закапывать. Рогатки, ряды кольев, наверняка и ловушки там имеются, стрелы и дротики из амбразур само собой, как и камни из катапульт обороняющихся — трупов будет не счесть… Ну да ладно — к воротам как-нибудь машины дотащить можно, если не будем беречь солдат. А как дотащим, так и оставим их там, потому что гарнизон, сделав вылазку, легко их уничтожит. Почему? Да потому что трудно будет через тонкий перешеек, все эти колья, каналы, ловушки и рвы под огнем подкрепления подводить. Эта теснота на пользу осажденным окажется — или трать золотые годы жизни на срыв берегов и засыпку канала (все под тем же обстрелом), или отказывайся от идеи воспользоваться таранами. Распространено заблуждение, что в средневековых войнах самое главное — армия. Ерунда это: самое главное — деньги. Нет денег — не будет и солдат. Кормить годами ораву осаждающих никто не сможет — экономика не потянет. Выражаясь современным языком, возникнет «кризис неплатежей», который закончится или самороспуском армии, или даже ее бунтом, а то и перебежкой на сторону осаждаемых. И что тогда остается? Остается тупой лобовой штурм, потому что другого выхода больше нет. Хватаем лестницы и в бой. Вот тогда точно возьмут. Правда, есть одно маленькое условие: штурмующих должно быть не меньше миллиона. Именно столько потребуется, чтобы засыпать неглубокий ров на перешейке своими телами, вскарабкаться на высоченные стены по длинным лестницам и трупам неудачников, под огнем крепостной артиллерии и стрелков выжечь или выломать ворота в башне, по туннелю в недрах стены, в котором их будут убивать и с боков и сверху, добраться до замка. А там, думаю, окажутся еще одни ворота, или более хитрая преграда. Практически подземный бой, в темноте, в незнакомом месте… да там все мясом завалят, а из туннеля хлынет кровавая река. По стене идти тоже не в радость: она ниже основных укреплений, и, перекрыв там выход, можно почти безнаказанно бить интервентов сверху — своим стрелкам там работать будет неудобно. Когда ворвутся в замок, как раз полмиллиона потеряют, ну и в замке придется потерять не меньше, пока перещелкают орешки всех башен под массированным обстрелом — внутри крепость устроена так, чтобы затруднять перемещение ворвавшихся вражеских отрядов и при этом держать их под перекрестным огнем. Заморить голодом? Хорошая идея, если у гарнизона мало припасов. Только не стоит забывать, что блокировать замок с суши в сотню раз легче, чем с воды. Парочка стругов, проскользнув к его стенам под покровом ночи, пустит насмарку трехмесячное сидение осаждающих. А денежки-то при этом будут продолжать уходить… Ну а если летающие противник пожалуют? О да! Блюблад просто мечтает увидеть, как летающий противник совершает налет на замок без укрытия облаков в бесконечном ебаном тумане, летя в сплошной скале, или пытается дотянуться до гребня стены. Великие боги! Да изнуренный половым созреванием школьник, до кровавых мозолей замучивший свое копыто, не хочет свою учительницу по пению так, как многие аристо во время войны хотели этот замок! В нем его ни Эквестрия, ни Принцесса… Да никто в нем не достанет! Он полностью неприступен! И это все его…! «Это все мое» — тупо думал Блюблад оглядывая местные земли. — МОЕ! *** Историческая Краткая Справка на тему кто такие герцоги и с чем их едят. Герцог — «первый после короля». Могущественный землевладелец, чья власть (на своих землях) лишь немного уступает королевской. Но не забываем, согласно базовому правилу, он всё равно стоит ниже короля, и при обычных условиях претендовать на власть не может, поскольку его власть, как и у всех остальных, дарованная! Герцогства обширны и богаты, могут включать в себя несколько (десятков) городов и без счёта деревень. У герцога есть свои привилегии. • Ему разрешено иметь свои суды, чьё решение, конечно, может оспориться королём. В теории. • Разрешено иметь свою налоговую службу и собирать налоги. Король может присылать ревизоров, устраивать проверки, но налоги собирает герцог. Часть идёт королю, остальное остаётся. • Герцогу единственному (!) разрешено иметь собственную полноценную армию, выступая под своими знамёнами. То есть фраза «на правом фланге знамёна герцога Анжуйского» означает, что там стоит личная армия герцога, подчиняющаяся ему, а не королю. Фактически, герцог является своеобразным «королём запаса». Любой могущественный герцог обычно стремится породниться с правящей династией. И после долгих лет запутанных браков у каждого герцога возникают смутные, номинальные, но существующие права на престол. В обычных условиях этих прав недостаточно, чтобы сместить короля. Да и другая аристократия не позволит этому случиться. Но если королевская династия не сможет предоставить нормального претендента на трон, герцог может выступить в качестве запасного варианта. Таким образом, даже в случае ликвидации всей правящей династии, королевство не рухнет в хаосе дележа власти, и всё будет хорошо. Естественно, что каждый король видит в герцоге угрозу своей власти. Но дело в том, что король не может управлять огромными территориями без помощи аристократии. А аристократия не позволит королю обладать абсолютной властью. И герцогов приходится терпеть. (изменено) Титул герцога настолько важен для королевства, что даже если какая-то династия угасла, титул не пропадёт. Король присваивает бесхозный титул себе, возвращая делегированную власть, и может даровать его кому-нибудь другому. Второму сыну, например. Или племяннику. Земли-то не казённые, и с городов доход огромный… Иногда не слишком умный король может попытаться провернуть такое не с угасшей династией, а с живым герцогом. Мол, «я дал власть, я и заберу, вот брату отдам, ему нужнее». Тут исход может быть не столь радужный. Если остальная аристократия углядит в этом нарушение договора, герцог могущественен, а король не очень, то вполне может получиться и наоборот… Тем не менее, соблазн велик. Доход герцогства может быть в разы больше, чем доход всех остальных земель. И если представится возможность забрать всё это хозяйство в пользу короны, правитель колебаться долго не будет. Герцогов в государстве обычно немного. Один-два в небольших королевствах — а больше и не надо. Пять-шесть в больших. Зависит от территорий. Все они интригуют между собой, стремясь упрочить своё положение и улучшить связи с правящей династией. А умный король будет эти интриги поддерживать и провоцировать, чтобы не дать одному из них окрепнуть настолько, чтобы представлять угрозу.