Игра Принца

Продолжение POV Селестии Я вышла из своих мыслей о грядущем. Причина была довольно простой, новый пони. Спикинг и Блюблад сидели за своим обычным столом и угощались холодными салатами, сыром и конечно же вином. К нашему столику подсел еще один молодой белый пони, но с голубой гривой, к моему удивлению я его раньше не видела, или видела, но не обращала внимания. Крепкий жеребец, довольно большие и крупные плечи, да и мышци в принципе тоже, в движениях быстр и ловок. Даже когда обращается не с мечом, а с обычным столовым ножом. Но и с мечом этот пони тоже не пропадет. Короткая стрижка и мужественная мордочка выдавали в нем дворянина не самого крупного. Тот же Спикинг и Блюблад выглядят гораздо менее мужественно. Не хочу сказать, что они похожи на кобыл, или что-то в этом роде, просто черты их мордочек гораздо мягче, следствие их жизни. Хотя возможно Блюблад и смог бы с ним посоревноваться, если бы не вел такой разгульный образ жизни. Черты мордочек обоих пони, не привыкших думать о хлебе насущном. — О, Лейтенант Шайнинг! — заорал Блюблад на весь обеденный зал, а потом уже чуть тише. — Чего присел, мы только что заказали, и вряд ли с тобой поделимся, но вообще в моем замке есть много слуг, можешь отсесть, не знаю, к своему капитану Стронг Вили! Он сел на свободный стул, и мы оказались мордочкой к мордочке с моим Лейтенантом Стражи, и я сразу же поймала на себе его внимательный взгляд. — Вайт, это Шайнинг, он лейтенант гвардии, — представил его Спикинг. — Шайнинг, это Вайт, ну остальных ты наверное и сам знаешь. — Весьма приятно, — произнесла я, своему Лейтенанту. — Взаимно, — отозвался Шайнинг, весело мне улыбаясь. Я улыбнулась в ответ. — Шайнинг прибыл на праздник вчера вечером, — сообщил мне Спикинг, — вместе с капитаном Стронг. Насколько я понимаю, у неё на него виды. — Еще бы, — сказал Блюблад. — Шайнинг теперь — большая шишка. Оба заржали. Увидев скривившуюся мордочку моего лейтенанта, я только и могла его мысленно поддержать. «Терпи Шайнинг, я же двадцать лет его терплю. Намёк на отношения между капитаном и Лейтенантом вполне прозрачный, но я точно знаю, что есть только одна кобыла которой мой рыцарь в белом, отдавал всего себя». — Ваша мордочка, леди кажется мне знакомой, — сказал мне Шайнинг, проглотив — оскорбление, в чем чем а в этом Блюблад мог дать фору всем за исключением, меня, наверное — Мы не могли встречаться раньше? — Вряд ли, — ответила. — Я только и прошлом году вернулась с островов. — Вайт у нас деревенщина, — доверительным тоном сообщил Блю Шайнингу. Впрочем, доверительность принца крови мог слышать весь обеденный зал. — Практически лошадь. Ничего чего не слышала, никого не знает, прелесть что за пони. Представь, сколько старых историй о высшем свете, я скормил за время нашего знакомства. Она наверное считает меня пони который в курсе всего. — Интересно, принц, вы только в компании черни такой язва или всегда? С герцгами вы наверное, держитесь иначе. — Уроки моей племянницы не прошли даром Шай, но в этой мысли ты не права, и Блюблад подтвердил мои мысли. — Ты ошибаешься, мой белый друг. Я не отношусь к пони как к грязи потому, что они ниже меня по рождению. Я просто отношусь к пони как к грязи. Вообще ко всем, кто мне не нравится. — А Шайнинг и Стронг в отношениях, как я понимаю? — Прости Шайнинг, я все про тебя знаю, но вынуждена отыгрывать низко рожденную аристократу с островов. — Наверное, — Ответил мне Спикинг. Шай к моему огромному облегчению сдержался. Молодец. Держись, — не просто же так она его продвигает, на свое место. Знали бы ты жеребенок, с кем он в отношениях на самом деле, удавился бы от зависти. — Ой, слушайте Лейтенант, а ты не бывал у нас в Сане? Хотя бы проездом? — Спросила я его, пытаясь перевести словесные удары на себя. — Нет, — ответил он мне. — Я даже не знаю, где находится местечко под таким названием. Извини. Не переживай Шай, я тоже… не была в месте, где я родилась уже почти тысячу лет. — Ты ничего не потерял, — тактично сказал Спикинг. — Типичная захолустная дыра, и ничего больше. Городок на десять тысяч жителей, две гостиницы одна больница и никаких развлечений. — Не все из нас рождаются во дворцах, — Обрубил Шайнинг, заступаясь за меня. Ну зачем. Не провоцируй их. — Верно, — Извинился, к моему удивлению, прихлебатель моего племянника. — Прости меня Вайт, кажется, я немного переборщил. В принципе неплохой город. Тихий. — Хорошее место, настоящая родина моей тети, — сказал ко всеобщему удивлению Блюблад. И к моему кстати тоже, об этом историческом факте я постаралась, чтобы мало кто помнил. Спикинг еще больше смутился. Кажется, у нас минус один собеседник. Жалко, что Блюблада, не удалось так легко подловить. Это даже хорошо, хоть и плохо тоже, теперь мое решение сделать из него дипломата, все больше укрепилось во мне. — Что значил этот взгляд, Шайнинг? Да, представь, я не всегда плююсь ядом от маленьких городков, а к пони из родины моей тети так и вообще отношусь очень одобрительно. — Он значил, что ты лицемер Блю, но ты наверное и сам понял. — А откуда вы об этом знаете? — Спросила я, мне действительно было интересно. — Когда, мне было 3 года, я спросил принцессу о том, откуда она родом. И моя тетя сама сообщила мне об этом. Да, теперь припоминаю, но это было довольно давно и я бы никогда не подумала, что Блю, об этом вспомнит во взрослом возрасте. — Принц, мне бы хотелось, с вам поговорить, наедине, об ваших отношения с моей сестрой. — Наконец-то решился Шайнинг на то зачем он подсел к неприятному лично ему принцу. Но вот только слова, он что его провоцирует. Плохо, Шайнинг, тебе нужно еще поучиться говорить какое-то время. Блюблад пожал своими плечами: — Нечего особенно обсуждать. Я к королевской собачке никогда больше не подойду и на милю. У Шайнинга сжались желваки. — Собачке? Я была возмущена. Возникла, даже мысль сбросить мою маскировку и наорать на него еще раз, прямо при всех присутствующих здесь высокопоставленных пони, однако ему хватило ума произнести — эти слова тихо, так чтобы только сидящие за столом — это услышали. — Конечно. — Тихо сказал Блю. — А слабо повторить — это, так чтобы все услышали, — Прошипел Шайнинг злобно сверкнув глазами. ИДИОТ! Орала я на него в мыслях и мой выродок повторил. — Я повторю, моя тетя любит свою королевскую комнатную собачку, тупую Сумеречную сучку. Она ведь сделает все, что скажет тетя! Если моя тетя скажет ей прыгнуть, твоя сестра вызывающе ответит: «Как высоко и могу ли я использовать магию?» Она же, тупая, наивная, яйцеголовая королевская сука! — произнес он так чтобы весь зал услышал, а его глаз слегка дернулся от внезапного развития событий. Но Шайнинг выглядел еще хуже. Кровь прилила к мордочке, вены на лбу вздулись, а нос дышал гневно. Он вскочил со стула и я успокоилась. Блюблад понял, что этот раунд он проиграл. — Дотронешься до меня, — сказал он Шайнингу. — И я отомщу. Не сегодня, не прямо сейчас, но отомщу обязательно. Слово принца. На простодушном лице лейтенанта отразилась внутренняя борьба. С одной стороны, он должен был как старший брат заступиться за честь своей сестры, и Шайнинг, наверное, не первый раз связывался с аристократами, которых он недолюбливал из-за зависти, но, с другой стороны, слово дворянина ему, наверное, давали не так уж часто. И, тем не менее, он сделал еще один шаг вперед. Не бойся, я тебя прикрою, хотя этот урок Блю, не усвоит. Блюблад не сопротивлялся — ему мало что даст сопротивление, только больше опозорится. Шайнинг в любом из вариантов случае сильнее и маневреннее, и в итоге все равно добьется, чего хочет, так зачем собственное достоинство терять? Блюблад улыбнулся, положил передние ноги на стол копытами вверх и соединил. — Бей, — сказал он. — Но помни, что я тебя предупреждал. Шайнинг шагнул еще раз, и деликатно, если даже не сказать, робко, но сильно ударил Блюблада прямо в мордочку. Для Блюблада наступила тьма. *** Замок Сангвинус. Незадолго до инцидента. Когда Блюблада вырубилил, Страйта не было рядом со своим принцем. Дело, в том, что пока господа развлекались и общались на около ненужные сцены. Главные слуги этих господ, тоже не сидели без без развлечений. У них была отдельная «поляна» специально, для них. Страту всегда нравился роскошно торжественный зал замка. Три люстры, напоминавшие грандиозные гроздья винограда, то чем семья Блюблада так гордились, наполняли помещение светом. Слева, на возвышении, стоял длинный стол, а перед ступенями — еще один. Вокруг столов господ, вовсю сновали недавно проснувшиеся слуги. Центральная часть зала пустовала. Вдоль стен там и сям были расставлены столики поменьше, кресла и диванчики. Несколько музыкантов перенастраивали свои инструменты и оживленно обсуждали, прошедшую ночью пирушку. Некоторые дамы и кавалеры прохаживались по залу, другие беседовали сидя — на тех самых креслах и диванчиках. Все кобылки были молоды и поразительно красивы. Страйт вообще в своей жизни, редко видел некрасивых кобылок. Правда, тут он не увидел ни одной кобылки старше двадцати пяти лет. Возраст жеребцов был более разнообразен и колебался от шестнадцати до сорока. Вообще, Страйту всегда нравились пирушки Блюблада, иерархия соблюдалась в них совсем не так жестко, как у других аристократов. Часто правила вежливого обращения к вышестоящим как будто «забывались». Слуг приглашали к столу Лордов, а сами «аристократы» не считали за унижение какое-то время посидеть за нижним столом. Хотя они ничего не ели, разговаривали они со своими соседями отнюдь не как с пони «второго сорта». Когда же начались танцы, все условности и вовсе были забыты. Леди танцевали с оруженосцами, и леди танцевали с леди, и наоборот. Гендерное разделении в Эквестрии не было, так же как и не порицались отношения между пони одинакового пола. Вообще, то, что кобылки вели себя также свободно, как и жеребцы, — это, было здесь в порядке вещей. Не только кавалеры ухаживали за дамами — на даму, которая, хотя и не так прямолинейно, но все-таки явно выражала свой интерес к тому или иному кавалеру, не смотрели во все глаза и не показывали копытом. С другой стороны, здесь кобылочка могла быть вызвана на дуэль — или сама послать такой вызов. Ничего удивительного, учитывая, что во время поединка здесь использовали не столько мускулы, сколько свой магический потенциал, который был присущ всем пони. Этот мир жил магией. Прошедший пир, был как пир. Слуги тоже веселились вовсю. Молодые пони сыпали остротами, кобылки, жеребцы смеялись, вино лилось рекой, блюда уничтожались одно за другим. Слуги вчера устали делать перемены. Чуть спокойнее было на возвышении, где собирались самые высокие пони, но никакого четкого регламента не было и там — кто-то уходил, кто-то приходил, Лорды, которым надоедало сидеть за столом, снова занимали диванчики и кресла или выходили на балкон подышать свежим воздухом. Кое-как общество организовывалось, когда объявлялся очередной танец, и сразу после него, когда многие возвращались к столу — промочить горло бокалом вина. Хотя в начале пирушки все вели себя более-менее прилично, обильные возлияния скоро дали о себе знать. Жареная индейка, которую только что принесли слуги, вдруг залаяла, грузно поднялась на ноги и попыталась взлететь. Взлететь у нее не получилось, потому как у шутника земнопони (кстати), который управлял индейкой, неожиданно подломились все четыре ножки стула. Блюблад, кобылка на ночь напротив и еще два молодых пони переглянулись и дружно захохотали. Разгневанный природный маг поднялся с пола, грозя телекинетику (единорогу) лютой местью. Было еще несколько подобных шуток. Страйт смеялся вместе со всеми, но параллельно он раздумывал, как ему следует повести себя, если одна из таких подколок будет направлена против него. Ответить должным образом он не мог, он конечно обладал особенными способностями, но не был магом который мог бы воздействовать на окружающее пространство. Набить мордочку, он мог наверное большинству присутствующих в зале, но заводить с кем бы то ни было серьезную ссору не хотел, но еще меньше хотел становиться объектом шуток какого-нибудь мага-недоучки. К счастью, решать эту дилемму ему приходилось только мысленно, поскольку в реальности, кажется, никто и не собирался веселиться за счет дворецкого Блюблада. Он не знал, что такие, шутники конечно раньше бывали, но очень быстро кончились. Оскорбление главного из слуг принца, — это оскорбление и самого принца. В общем пир прошел замечательно. Утром, придя на «полянку для слуг» — ровный круглый стол Страйт заметил трех таких же пони, сидящих в окружении еды и бутылок с вином. — О Страйт пришел? — улыбнулся ему Голд Финиш (Граф из Рода Финишей, он же наставник Спикинга), махая главному дворецком копытом. — Чего такой, уставший? — Ночью не спал, — признался ему Страйт — Это Страйт Майн, главный порученец Блюблада, что говорит о многом, — представил его усатый единорог, — Страйт, с Сервой ты наверняка знакома эта, Смайл — молодая, но весьма перспективная пони. Страйт сделал брохув молодой и весьма боевитой пегаске. — Что, приятель, — спросила его Смайл, снимая зубами кусок гриба с врученного ей шампура, — Уже успел устать от Блюблада? — Нет. Я слишком проникся всей этой роскошью, что решил честно служить принцу. Десять лет хотя бы, после такого можно и на оплачиваемую пенсию — мрачно пошутил Страйт, не забыв блеснуть своей зарплатой, вспоминая о репутации своего хозяина. — Да? — молодая кобылка Смайл внимательно осмотрела торжественный зал — Красиво живет… принц. — Да, — согласно кивнула Стерва, — Иногда и нам всем крошки достаются, а? А так, Дэдикейдет — твой предшественник, он кажется первым убежал от нашего Принца. — А что с Дэди? — обеспокоенно спросил старик. — Ты что-то знаешь про ту историю, а то даже мне ничего не известно? — Да ничего, с ним не случилось даже морду не набили. Но теперь ему лучше на глаза принца появляться, а так он… — А ты и рада, — неодобрительно сказал усач. — Так это Дэдикейдет виноват, а я здесь причем? — пожала плечами пьяная Стерва, — В том, что у меня появились неплохие шансы подобраться ближе к пирогу? Но я ведь не полная крыса, Голд, я еще буду с Квикл говорить, чтобы она не зарывалась — А с Кристал не хочешь так поговорить? — насмешливо спросил единорог. — Кристалл — не Квикл, — пренебрежительно сказала Стерва, — В общем… Наш крутой старый дворецкий получил по шапке от Блюблада за то, что уволил свою племянницу которую наш Принц соблазнил, но он и побежал ругаться с Блюбладом. Чуть до драки не дошло, Блюблад как начнет сыпать бранью — так потом не помиришь его ни с кем. Будь на месте Принца Кристалл — Дэдикейдет бы все зубы себе заново вставлял за то, что он там наговорил. Но обошлось. Правда, Дэдикейдет плюнул на все и уволился. Теперь в Кантерлоте сидит. В халупе. — А дом-то он где там нашел? — спросил Голд Финиш, — Там же все нормальные дома разобраны давно. — Так он в халупу какого-то своего друга переехал, — пренебрежительно ответила Стрева, — Там, где нижние трущобы между водопадом и рынком. Дыра дырой, каждый день мимо дома толпа туда, толпа сюда. Но принцу он не пойдет на поклон, упрямый он. — Пожалуй, и я поговорю с принцем, — сказал задумчиво Голд, после чего повернулся ко молодой пегаске, — Смайл, не стесняйся, бери, что видишь здесь принц всех угощает, а за любым столом — все общее. — Так принц тебя вряд ли послушает, — продолжила Стерва препираться с усачом. — А тебя отчего будет слушать? Ты вообще в замке живешь. — Ну, мне как бы судьба каждого слуги принца важна, — с достоинством протянула Стерва, на что Голд пренебрежительно хмыкнул: — Покрасоваться хочешь? Ну, красуйся. Но я, пожалуй, и в самом деле не буду говорить с принцем. Я лучше шепну пару словечек герцогине. — Мудрое решение, — признала Стерва, отпивая вино из дорогой бутылки и смотря куда-то в сторону, — О, епископ наш идет! — Я, к сожалению, пока еще не член Церкви Рассветной Зари, о, погрязшая в невежестве юная кобылица, — пони, приблизившийся к костру, члена религиозного учреждения главенствующего в Эквестрии, напоминал разве что чисто по доброжелательной и одухотворенной мордочке. От других пони в замке он мало чем отличался. — Ты не старше меня, — пренебрежительно скалясь, произнесла с издевкой Стерва, — Да и ничем ты от тех придурков не отличаешься. — А настоятельница Лайт, как, по-твоему, — пришедшего, казалось, оскорбление никак не задело, — Она тоже дурочка? — Ну, Лайт, — замялась неугомонная кобылка, — Аааа, твоя взяла… Лайт — кобылка хорошая, да и дела ведет правильно. — Равен, садись, — влез в разговор Голд Финиш, — Знакомься, это Страйт Майн, он прибыл в герцогство только неделю назад как я помню. Страйт, это Равен Вайт, бывший ученик, твоей матери, но он решил выбрать другой путь. — И теперь я помогаю Лайт, достойной пони и Церкви священной Зари, в её нелегких делах… — Солнцепоклонник ты наш, полегче, уши вянут, — прервала речь белого единорога с черной гривой Стерва, — Твоя святая сейчас пьяной дрыхнет после пирушки, так что можешь вести себя попроще. — Вести себя проще, Серва, — спокойно заметил Равен, — Еще не означает вести себя как пьяная Стерва. — Слушай, Равен, ты вроде жеребец сильно хваткий, — влезла и Дексти в разговор, — Может, не пойдешь в орден? Ну чего ты там добьешься? Ты ведь мог бы стать волшебником- провидцем? — Быть в ордене — еще не означает быть никем, — нравоучительно заметил не монах, — А ты, Страйт, что знаешь о Селестии и её учении? Выслушивать громадное количество философский сентенций, особенно после напряженного дня, у Страта давно не было никакого желания. Тем более, что все присутствующие и так знали, каким громадным влиянием пользуется церковь их богини. Страйт поспешил вежливо заткнуть недомонаха: — Я знаю, что уставший и голодный пони к любому ученью глух. А потому твои слова, брат, к сожалению, даром пролетят мимо моих ушей без малейшего толка. Всему свое время и торжественным речам, и философским беседам и просто дружеским разговорам. — Есть в твоих словах зерно истины, — признал Равен, улыбнувшись, — Да будет так. Стерва, я буду благодарен, если ты передашь мне вот тот салат и, пожалуй, вот ту бутылку. И вот тот шашлык из грибов. — А ведь все это в храмовой службе не будет, — протянула Стерва, глядя, как Равен уплетает еду за обе щеки. — Как знать, — философски ответил почти-монах, прикладываясь к горлышку, — Но Лайт не оставит меня без своего расположения. — А толку-то с того? — продолжал уговаривать Голд Финиш. — Лайт поедет в Кантерлот, — глаза Равена торжествующе сверкнули, — Госпожа Селестия решила наделить её частью своей силы! — Вот так новость! — протянула Стерва, впервые за вечер поглядев на бывшего ученика Камердинера с уважением, — Тогда, может, ты и правильно решил. Одно дело — в церквушке жить, и совсем другое — при Солнечной Кобылке ошиваться. Может, и мне… — Раньше надо было, Серва, думать, — насмешливо произнес Голд Финиш, — Все прекрасно знали, что Лайт рано или поздно принцесса решает наделить частью своей силы. И только Равен увидел в этом шанс. Сколько он при Лайт околачивался? Два года. И вот он уже уходит вслед за Лайт и устроится, пожалуй, не хуже тебя. — Да, дела, — задумалась Стерва, — А ведь в любой влиятельной структуре так можно устроиться. Главное — при ком-то. — А ты при ком, Серва? — быстро спросил Голд, уже пьяненькую кобылку. — О, Страйт, — кобылка самодовольно улыбнулась, — Я — при всех сразу. Но реально можно устроиться, так, чтобы хорошо было — только при Принце. Нет, Селестия — самая главная и вообще богиня, никто не спорит, но она не до всякого мелкого аристократа нисходит, чего уже о нас, простых пони, говорить. Остальным трем герцогам плевать на всех, кроме самих себя. В армии и церкви постоянно всех гоняют на опасные дела или мораль читаю. Еще есть несколько важных дворян — Графы, Маркизы, но они сами при ком-то. — А ты, Декси, именно ты? — Обратился с интересом Страйт, к молчаливой пегаске — Ты при ком? Или это секрет? — Да нет никакого секрета. Я, при Маркизе Лярве. Знаете такую? — Знакомы. — А знаешь ли ты, — продолжила просвещать нового дворецкого Стерва насмешливым тоном, — Что Род Лярвов — четвертые на очереди в Герцоги? — Четвертые? — переспросил Страйт, изрядно удивившись. — Ну, — принялась объяснять Слай, — Финиши, Форсы и Хуфы герцогами никогда не станут, есть причины. Выше своего теперешнего места они не поднимутся. — Я все еще здесь, Серва, — сказал Голд Финиш спокойным голосом, хотя брови его на мгновение гневно нахмурились. — Я не хотела вас обидеть Граф, — сразу же пошла на попятную мажордом, — Но вы и сами знаете… Знаю, — согласился Финиш, — Но не думаю, что тебе будет полезно трепаться об этом. — Да я что? — принялся оправдываться мажордом, — В общем, неважно… А дальше по списку идут, ну конечно если вдруг среди герцогов появится вакансия… — Серва, — одернул разболтавшуюся кобылицу единорог, — То, что позволено Страйту, не позволено тебе. — Это еще почему? — вскинулась Стерва. — Потому что Страйт не прыгает выше головы. Он на своем месте, выполняет свою работу и не лезет, куда его не приглашают. Потому ему позволено тихо ворчать на дворян и даже на принца. А ты, как молодая, за каждым словом должна следить. — Да поняла я, поняла, — все самодовольство Стервы испарилось, исчезла даже развязность манер, — Но надо же было объяснить… О, госпожа Кристалл! Стерва вскочила на ноги и в пару глотков допила бутылку и припустилась во всех ног выслуживаться перед Камердинером. — Далеко Пойдет кобылка? — Задумчиво произнес Голд Финиш — Думаешь? — Спросил Страйт Майн. — Дума… Именно в этот момент все в зале услышали. — Я повторю, моя тетя любит свою королевскую комнатную собачку, тупую Сумеречную сучку. Она ведь сделает все, что скажет тетя! Если моя тетя скажет ей прыгнуть, твоя сестра вызывающе ответит: «Как высоко и могу ли я использовать магию?» Она же, тупая, наивная, яйцеголовая королевская сука! Все тут-же повернулись на звук всем знакомым голоса и узрели картину маслом… "Крах" - Подумал Страйт не зная даже, что ему предпринять.