Carve / Вырезать

      Рей Ниима с ужасом глядела на огромную стойку с фонарями из тыкв.              – Нет, нет, нет, нет, нет, – бормотала Рей, и её ярость нарастала с каждой секундой. Мерцающие огни выдавали замысловатый стиль резьбы, который она узнала с первого взгляда.              Ежегодный конкурс по вырезанию тыкв в Батуу стал главным событием страны на Хэллоуин и привлекал резчиков со всего мира. Однако главным конкурентом Рей был её сосед – Бен, мать его, Соло.              Бен, мать его, Соло был двухметровым экземпляром с совершенно восхитительным экстерьером и совершенно невыносимым интерьером. У него были волосы, достойные рекламы шампуня, полные губы и мускулистые руки, от которых Рей не могла оторвать взгляд во время резки. Также у него было эго под стать его таланту и склонность сходить с ума, разбивая ни в чём не повинные тыквы, когда был не в настроении. Общался Бен в основном сарказмом и ворчанием, и за последние несколько лет он ясно дал понять, что в Рей ему не нравится абсолютно ничего.              Что ж, если не считать мускулистые руки, ей тоже абсолютно ничего в нём не нравилось. Однако сейчас её гнев был вызван совсем не этим. Нет, проблема была в его фонарях из тыкв.              – Нравится? – промурлыкал этот дьявол. От его раскатистого баритона по спине Рей пробежали мурашки.              Она повернулась и приготовилась посмотреть на него. К счастью, он был в костюме Дэвида С. Пампкинса, и россыпь тыквенных фонарей на чёрном фоне отвлекала от его абсурдно красивого лица.              – Ты, – прошипела она, впиваясь пальцем в его грудь.              Ой. Под этим тыквенным галстуком оказались настоящие мускулы.              Он взглянул на неё сверху вниз и ухмыльнулся, слегка приподняв бровь.              – В чём дело, Ниима? Испугалась моих тыкв?              – Скорее разгневана вопиющим проявлением плагиата.              Он нахмурил лоб, его лицо было охвачено негодованием. Эффект был бы сильнее, будь он одет в свои обычные тёмные джинсы и чёрную футболку, а не в нелепый костюм с принтом из тыкв, но сердце Рей всё равно забилось быстрее.              – Что ты несёшь?              – Погляди, – Рей указала на его стойку с тыквами.              Они уставились на фонари вместе. Чего уж тут спорить, они были великолепны – ряд за рядом представали сцены из «Звёздных войн», вырезанные до мельчайших подробностей. Все изображения были связаны с Тёмной стороной: отряд имперских штурмовиков, звёздный разрушитель, Дарт Мол, атакующий Оби-Вана и Энакина, имперские символы. В центре, на самой большой тыкве, выделялся Дарт Вейдер, острые грани его шлема устрашающе мерцали в сгущающихся сумерках.              – В правилах отдельно прописано, что можно вырезать сцены из фильмов, – возразил он, повернувшись к Рей. – В тематике «Звёздных войн» нет ничего плохого.              Она закатила глаза.              – Я тебя умоляю. Ты прекрасно знаешь, что я сейчас не об этом.              Горячий взгляд Бена скользнул по её телу, и Рей пожалела, что Роуз всё-таки уговорила её надеть этот костюм «сексуальной тыковки». Рей чувствовала себя слишком раздетой, будучи в облегающем топике без бретелек, на котором был изображён фонарь из тыквы, оранжевой коротенькой юбке из тюля и чёрных сапогах выше колена.              Бен наклонился и обжёг своим дыханием её щёку. Одной из его раздражающих привычек было нависать над низкими людьми, и Рей сжалась от чувства, которое могла назвать только чистой, неподдельной ненавистью.              – Понятия не имею, о чём ты, Ниима, – сказал он. – Не потрудишься объяснить?              В ответ Рей схватила его за руку и потащила за собой, почти волоча вдоль стоек с тыквами. Когда она его коснулась, Бен удивлённо хмыкнул, но не стал протестовать. Они миновали стойку со сценами из «Русалочки», вампирами, пугающе прекрасными копиями работ Маурица Эшера, к которым Рей решила попозже вернуться, свернули несколько раз по многолюдным проходам, пока не оказались перед творениями Рей.              Она отпустила его ладонь и скрестила руки на груди, свирепо глядя на Бена.              – Вот. Есть что сказать в своё оправдание?              Он долго таращился на ряды тыкв. Рей наблюдала, как он их рассматривает: избивающий штурмовика эвок, Тысячелетний Сокол, Люк, сражающийся со своим отцом на глазах императора. Ещё стояли тыквы с Леей и Люком, с крестокрылом и со взрывающейся Звездой Смерти, эмблемами повстанцев и джедаев. На самой большой тыкве были призраки Силы – Йода, Оби-Ван и Энакин. В общем, ода Светлой стороне Силы.              – Хм… – выдал Бен.              Рей бросила на него испепеляющий взгляд.              – Вот именно, «хм». Я так понимаю, это просто совпадение, что ты решил представить Тёмную сторону, пока я очевидно работала у себя на заднем дворе над Светлой?              Он смотрел на неё так же свирепо.              – Хочешь сказать, я за тобой шпионю?              – Я видела, как шевелились занавески, Соло. Наверняка ты обожаешь шпионить и красть мои идеи.              Даже в тусклом оранжевом свете было видно, как его лицо покраснело. Счастливые семьи гуляли по проходам, пили тёплый сидр и уминали карамельные яблоки, стараясь обходить парочку стороной – напряжение между резчиками возрастало.              – Я не поэ… В смысле, с чего бы я стал за тобой шпионить? – он разочарованно провёл рукой по волосам, и этот жест Рей знала очень хорошо. Знала, потому что у неё тоже была дурная привычка подглядывать, как он вырезает тыквы у себя на заднем дворе, хотя она редко обращала внимание на детали его фонарей. – Я вполне талантлив, и мне нет нужды полагаться на ребяческие попытки кого-то из ниоткуда.              – Ах ты, козёл! – Рей влепила рукой ему в грудь, но Бен едва сдвинулся с места.              – Следите за языком! – шикнул проходивший мимо отец, закрыв уши своему сыну.              Рей проигнорировала замечание, сосредоточив всё своё внимание на дурацком лице Бена, его дурацком голосе и дурацком сердце, колотившемся под её ладонью. Она стояла слишком близко, и по какой-то причине её рука всё ещё лежала у него на груди.              – Джакку, может, и дыра. Но то, что ты вырос в Корусанте, будто какой-то сраный принц, ещё не делает тебя лучше. Сейчас мы оба в Батуу, и насколько припоминаю, я лидирую в нашей тыквенной войне, три трофея к двум.              – У меня гораздо больше наград, чем у тебя, – сказал Бен напыщенным голосом, и от этого у Рей зашевелились волосы. – Я участвую в этих конкурсах годами, малышка…              – «Малышка»?! – голос Рей превратился в визг. Она схватила его за тыквенный галстук и притянула к себе, заставив опешившего Бена согнуться. – Я выиграла конкурс по вырезанию тыкв в Джакку, когда мне было восемь. Ты, невыносимый придурок!              – Я выиграл своё первое соревнование в пять лет!              – О, как же ты крут, кронпринц из династии тыквовырезателей! Некоторым из нас приходится добиваться всего упорным трудом и талантом, не всех растят мастера по резьбе!              – А, то есть твоё обучение у Люка Скайуокера в прошлом году не считается? – его щёки определённо пылали, он тяжело дышал. Его дыхание смутно отдавало специями недавно выпитого тыквенного латте, и на секунду Рей задумалась, такого же вкуса ли его губы?              – Ты работал с Люком задолго до меня, – возразила Рей.              – Да, и ты его переманила. Хватит притворяться милым невинным ангелочком, чьи бесценные идеи крадут большие нехорошие мужики вроде меня. Ты – злобное маленькое исчадие ада, и мы оба это знаем.              Ярость скатывалась с Бена осязаемыми волнами и опьяняла её. Рей вся горела, грудь раскраснелась. Его взгляд припал к её рту, стоило Рей закусить губу. Между ними внезапно вспыхнул жар, и тут к ней пришло унизительное осознание, что из-за споров с Беном она возбудилась.              – Значит, ты внезапно сам догадался представить на выставке сцены из «Звёздных войн»? – спросила она, стараясь отвлечься от губ Бена, его мускулистых предплечий и больших, ловких рук.              – Это одна из самых популярных франшиз всех времён, – ответил Бен, наседая в полную силу. – Ты не единственная, кому она может нравиться.              – Да, но выбор одной стороны Силы – это авторская идея. И ты нагло украл её у меня.              – Блять, в последний раз говорю, – процедил Бен, не обращая внимания на очередного шокированного родителя, – ни хрена я у тебя не крал. Мне ни хрена не надо у тебя красть. Я выиграю этот конкурс благодаря своим талантам.              Рей всё ещё держала его за галстук, а пальцы сводило от желания действовать. Она могла притянуть его поближе и ударить по башке. Или накрыть его мягкие губы своими и укусить, чтобы он подчинился…              Так, стоп. Не то. О чём она вообще думает?              – Так ты весь месяц за мной шпионил? – спросила Рей, снова пытаясь отвлечься от его губ. – Серьёзно, я видела, как шевелились твои занавески.              Бен поджал губы. Затем, и Рей этого совсем не ожидала, он наклонился, упёрся плечом ей в живот, обхватил руками бёдра и выпрямился, перекинув её через плечо. Рей завизжала.              – Отпусти! – кричала она, колотя кулаками по его спине.              – И не подумаю, – ответил Бен и зашагал в ночь, всё дальше от тыквенных фонарей.              Она извивалась в попытке сбежать, и рука Бена крепко легла ей на задницу. Рей замерла, пытаясь переварить ощущение от огромной лапы, лежащей на её ягодицах. Даже сквозь слои тюля она ощущала тепло, и всё её тело пронзила дрожь.              Рей было неудобно: плечо Бена впивалось ей в живот, а голова кружилась из-за прилившей крови, но когда он сжал руку на её заднице, слегка массируя, ей уже не хотелось находиться где-либо ещё. Боже, он с лёгкостью мог бы скользнуть ладонью под юбку, прямо между ног…               – Что ты делаешь? – пробормотала она. Голова кружилась, и не только из-за того, что она висела вверх ногами.              Он тяжело дышал, то ли от напряжения, то ли от прилива адреналина после их схватки. Бен широко шагал, унося их всё дальше от гуляк, к их стоявшим бок о бок домам.              – Показываю, почему я за тобой шпионю, – сказал Бен таким злобным тоном, что у неё по коже побежали мурашки.              – Значит, признаёшься. Ты украл мои идеи, – её голос звучал неправильно. Рей казалась скорее запыхавшейся и нетерпеливой, чем возмущённой тем фактом, что её только что похитил заклятый враг.              – Во имя вс… – его пальцы сжались, оставляя следы на её заднице. – Ты можешь хоть раз заткнуться?              Рей задыхалась от возмущения.              – Соло, если ты думаешь, что можешь мне приказывать, то нет, это не останется без последствий…              Он отнял руку от её задницы и звонко шлёпнул. Рей не смогла сдержать стон, который отозвался громким эхом на пустой улице.              – Вот, – сказал Бен с порочным удовлетворением, – вот тебе последствия.              Рей зашипела, не придумав ничего остроумного в ответ. Она сгорала со стыда из-за этого стона, и из-за кого она стонала? Из-за Бена, мать его, Соло! Теперь он начал мять её задницу нарочно, и Рей пришлось закусить губу, лишь бы сдержать ещё более отчаянные звуки. Чёрт, её это заводило.              Бен взбежал по ступенькам к своему дому, поменял положение рук, и Рей услышала звон ключей. Через секунду он переступил порог и, едва включив свет, бросил её на большой чёрный диван.              Она подпрыгнула на мягких подушках, отчаянно пытаясь восстановить равновесие. Рей откинула волосы от лица и на мгновение отвлеклась на тщательно продуманный набор инструментов для вырезания тыкв, лежавший на кофейном столике у дивана. Рей жадно оглядела его ножи и свечи, но потом вспомнила, что вообще-то расстроена и ей не нравится, когда с ней так обращаются. Она снова перевела взгляд на Бена, но не успела встать и броситься на него, чтобы… сделать хоть что-нибудь… как Бен подмял её под себя, втиснул одну ногу ей между бёдер и опёрся ладонями по обе стороны от головы Рей.              – Ты, – их лица разделяла всего пара дюймов, – самая невыносимая женщина из всех, что я встречал.              Рей открыла рот, чтобы оскорбить его в ответ, как вдруг он прижался к её губам своими, и все мысли Рей улетели прочь, как стая испуганных ворон. Она застонала от прикосновений и обвила торс Бена руками. Он то покусывал её губы, то целовал напористо, словно не мог насытиться, и Рей отвечала на его поцелуи так же жадно.              Это была уже другая борьба, полная отчаянных вздохов и движений. Рей приподняла колени и раздвинула их шире, на что Бен воспользовался моментом и придвинулся ближе, упершись ширинкой ей между ног. Он тёрся об неё, и было так хорошо, что Рей застонала. Она неистово двигалась ему навстречу в погоне за острым, пьянящим чувством наслаждения, пульсирующим сквозь слои тюля её юбки и брюки Бена с тыквенным принтом.              – Чёрт, – сказал он, отстраняясь и целуя её шею. Он прикусил чувствительную кожу между плечом и шеей, затем накрыл своей большой ладонью её левую грудь и сжал часть, выглядывающую из-под выреза. – С тобой так хорошо.              Гнев Рей превратился в пылающую необходимость. Она подвинула его руку, накрыла ею грудь полностью и чуть сжала, побуждая схватить крепче.              – Сильнее, – задыхалась она.              Он ухмыльнулся, и от этого Рей возбудилась ещё больше.              – Кажется, тыквенная принцесса всё-таки не так уж сильно меня презирает.              – Да пошёл ты, – ответила Рей и постаралась столкнуть его с себя. К несчастью, она лишь потёрлась о его бёдра с новой силой.              Ладно, может, это был её сознательный выбор. И всё равно Рей на него злилась. Она снова прижалась клитором к его бедру, чтобы он точно понял, насколько она зла.              – Если хочешь, чтобы я тебя трахнул, – сказал он, массируя её грудь, – нужно просто попросить.              Рей вскрикнула от негодования, откинула его дурацкий тыквенный галстук, чтобы добраться до пуговиц на рубашке. Когда оказалось, что они не поддаются, Рей сдалась и просто потянула на себя, возликовав – пуговицы оторвались.              Бен издал отчаянный звук, нечто среднее между рыком и стоном. Затем ослабил галстук рывком и бросил в сторону. К этому времени Рей уже расстегнула все пуговицы на тыквенной рубашке и спустила её до предплечий.              – Чёрт возьми, – выругалась она при виде его мускулистой груди, которую теперь могла рассмотреть. Бледная в россыпи родинок кожа туго обтягивала лучшую в мире грудь, которую Рей только видела. Она положила ладони на грудную клетку и провела вниз, едва не пуская слюнки.              – Играем по-честному, – сказал Бен, перевернул её на живот и начал расстёгивать молнию на топике.              – Подожди, – вмешалась Рей, и его пальцы замерли.              В её порочном воображении уже давно возникла эта идея, и Рей не могла устоять перед искушением. Сердце забилось чаще, она подвигала бёдрами и ощутила прилив возбуждения. Рей дотянулась до кофейного столика и схватила нож – один из больших поварских ножей, которыми Бен делал первые надрезы на тыквах.              – Разрежь им, – предложила Рей низким, хриплым голосом, который не был похож на её собственный.              Бен вдохнул сквозь зубы.              – Чёрт. Ты уверена?              Рей лихорадочно закивала и обернулась через плечо, глядя, как он забирает из её руки нож. Бен выглядел таким сексуальным в расстёгнутой рубашке. Мышцы на торсе напряглись, он держал нож всего в паре дюймов от её кожи.              – Пожалуйста, – сказала она.              Бен грязно выругался и положил нож обратно на столик. Не успела Рей почувствовать разочарование, как вдруг он перевернул её на спину и снова взял инструмент. Встав на колени перед диваном, вероятно, в поисках лучшего угла, Бен чуть коснулся кончиком лезвия впадины на её горле и провёл вниз.              – Если хочешь, чтобы я остановился, дай знать, – сказал он. – В любой момент.              По коже побежали мурашки, едва холодный металл коснулся её груди.              – Я хочу этого, – простонала она.              – Негодница, – Бен снова коснулся остриём, повёл извилистую линию от подбородка по горлу. Волнение от опасности обостряло каждое её ощущение в геометрической прогрессии. Она чувствовала, как нож царапает одежду, прохладное прикосновение лезвия и пульсацию между ног.              На её правой груди Бен чуть повернул кончик ножа и немного надавил, оставляя розовый след на коже.              – Да, – выдохнула Рей, изо всех сил стараясь не двигаться, чтобы случайно не причинить себе серьёзного вреда. – Чёрт, так приятно.              Бен шумно вздохнул.              – Нравится, когда немного больно, да?              – Да, – её киска сжалась, когда Бен очертил лезвием холмик груди.              – Тебе нравится чувство опасности.              – М-м-м… – Рей закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях, которые он ей доставлял: на слабых, прохладных движениях тупой стороны ножа и лёгких царапинах. Она не боялась, что Бен её ранит, он был опытным резчиком и орудовал ножом с невероятной точностью.              Нож скользнул под топик лезвием вверх. Рей открыла глаза как раз вовремя и увидела, как Бен резко дёрнул ножом вверх и разрезал ярко-жёлтую ткань. Она ахнула, когда он скользнул ниже и быстрым движением расправился с остальной частью, резанув до самой талии.              Бен провёл лезвием до обнажённого пупка, обвёл небольшой круг, пока Рей с благоговением следила за каждым движением ножа. Она чувствовала себя произведением искусства, которое он создавал. Эти большие, но ловкие руки вызывали ощущения, которых Рей раньше не испытывала.              – Ты идеальна, – прошептал Бен, скользя ножом вверх-вниз. Он зацепил им край юбки, позволяя лезвию лечь с угрожающим обещанием на нежную кожу в низу живота.              Рей вздрогнула, накрываемая волнами возбуждения и остаточного гнева с лёгким намёком на страх. Она взбесилась из-за их спора, а теперь казалось, что буря бушует в её груди и ещё ниже.              – Я думала, ты меня ненавидишь, – признание вырвалось внезапно. Она не могла говорить ему ничего, кроме правды, когда его взгляд так обжигал, а нож находился в нескольких дюймах от её киски.              Бен покачал головой, их глаза встретились.              – Я никогда не ненавидел тебя, – сказал он. – Ты до безумия талантлива и можешь звездец как раздражать…              – Эй! – возмутилась Рей.              – …но что меня сводит с ума, так это то, что я не могу перестать думать о тебе, – свободной рукой Бен провёл по её коже, проследив пальцами тот же путь, что и ножом, и нежно погладил грудь. – Я мечтал о тебе годами, думал, какова ты на вкус, как ты пахнешь, как ты стонешь… – он глухо зарычал и подался вперёд, чтобы поцеловать Рей в живот. Нож сдвинулся, и она вздрогнула, когда остриё зацепилось за край кружевных трусиков.              – Ты хотел меня? – спросила Рей и подняла руки, позволяя целовать её грудь. Его свободная рука блуждала по обнажённой коже.              – О, Рей, ты не представляешь, – он скинул разрезанную ткань с груди. – Великолепная, – выдохнул Бен и втянул сосок в рот, вобрав едва ли не половину груди. Рей дёрнулась, нож кольнул в нежную кожу над трусиками.              – Прости, – сказал Бен и тут же вытащил нож. – Чёрт, я не специально, – он с грохотом бросил его на стол, стянул с Рей юбку и с беспокойством взглянул на нижнюю часть её живота.              – Всё хорошо. Видишь? Крови нет, – она подвигала бёдрами и развела ноги шире. На коже была только бледно-розовая отметина – ничего такого, ради чего стоило менять траекторию этого невероятного вечера.              – Боже, если бы я тебя ранил… – Бен нахмурился, затем вскочил с колен и снова бросился на Рей сверху. Он устроился у неё между бёдер и начал настойчиво целовать, двигался с явным отчаянием, ласкал так, словно они расстались на века, а не на минуты. – Рей, – простонал он ей в кожу, – скажи, что с тобой всё хорошо. Скажи, что я ничего не испортил.              Сердце Рей отчего-то сжалось, она почувствовала непреодолимое желание утешить его.              – Со мной всё хорошо, – сказала она, погладив Бена по волосам, затем заключила лицо в ладони, чтобы он взглянул на неё. – Ты не сделал мне больно. И ничего не испортил.              Он крепко зажмурился.              – Слава богу, – выдохнул он и снова захватил её рот.              Рей поддалась ему, целовала и подавалась бёдрами вперёд, прижимаясь киской к вставшему члену, натянувшему ткань штанов с тыквенным принтом. Осознав, во что он до сих пор одет, Рей потянула его за пояс.              – Снимай. Всё.              Он подчинился. Уже через мгновение он был полностью голый, а костюм Дэвида Пампкинса, к счастью, валялся на полу. Бен встал на колени у неё между ног, помог избавиться от остатков костюма, стянул трусики и сапоги.              Его член был… вау. Да, самое подходящее слово. Рей жадно на него смотрела, уже предвкушая, как эта мощная длина будет ощущаться у неё в руке, во рту, во влагалище…              Бен казался настолько же поражённым, с благоговением глядя на её киску. Он провёл пальцем по половым губам, заставив Рей дёрнуться.              – Не могу дождаться попробовать на вкус, – сказал он. – Трахнуть. Сделать своей.              Эти слова отозвались у неё в низу живота. Рей вытянула руки над головой и выгнула спину, подавшись грудью вперёд.              – Тогда иди сюда и сделай это.              Бен покачал головой и взглянул на неё с озорством.              – Любишь, когда немного больно, да?              – Да, – Рей закусила губу от любопытства.              Он потянулся к кофейному столику и схватил зажигалку. Пару секунд спустя в руках Бена была высокая зажжённая свеча, пламя отбрасывало дьявольские блики в его карих глазах.              – Хочешь попробовать воск?              Рей кивнула, не успел он договорить. Её взгляд был прикован к высокой белой свече. Она всегда думала об этом. Что почувствует, будет ли это так же странно удовлетворять, как в детстве, когда она опустила пальцы в горячий воск.              – Подождём, пока растает, – сказал Бен и поставил свечу на столик. Он сполз вниз и закинул её ноги себе на плечи. Рей точно знала, что будет дальше. И всё же, когда его губы накрыли киску, горячую и влажную, она ощутила приятный шок. Бен целовал крепко и глубоко, не колеблясь.              – Бен, – воскликнула Рей, зарываясь пальцами в его волосы. Она прижалась бёдрами к его лицу и издала жалобный стон, когда он уткнулся носом в клитор. – Я так долго этого хотела…              Она не собиралась этого говорить, но мозг уже был не в состоянии фильтровать мысли. Рей могла сказать ему что угодно, лишь бы он продолжал делать языком то, что делал.              – Да? – спросил Бен и начал водить пальцем по её входу. – Расскажи ещё, тыквенная принцесса.              Рей раздражённо зашипела, услышав это прозвище, но тут же ахнула, когда он прихватил губами внутреннюю часть бедра.              – Я тоже за тобой наблюдала, – призналась она. – Когда ты был на заднем дворе.              – Воровала идеи? – пробормотал он у клитора.              – Чёрт! – Рей дёрнулось, когда он обвёл языком чувствительный бутон. – Нет, просто смотрела на твои… руки… – она застонала. – Иногда, если жарко, ты снимаешь футболку.              – Ты тоже дразнишь меня, – Бен вошёл в неё двумя пальцами и сильно согнул на точке джи, и Рей растворилась в своём наслаждении. – Вырезаешь тыквы, будучи в этих коротеньких спортивных лифчиках…              – Я не дразню, – возразила Рей, хотя едва была в состоянии думать. – Когда я вырезаю, мне становится жарко, и у себя во дворе…              – И ты видишь, как шевелятся занавески у моего окна, – закончил Бен. – Ты знаешь, что я тебя вижу. Признайся: ты снимаешь футболку, когда знаешь, что я смотрю.              – Нет!              Бен надавил на точку джи сильнее и начал трахать Рей пальцами. Она заскулила и сжала его волосы крепче, напряжение внутри нарастало.              – Не ври, – сказал Бен. – Если не хочешь, чтобы я остановился, – он втянул клитор в рот с непристойным звуком.              – О чёрт, – Рей вздрогнула всем телом и прижалась к его голове, отчаянно нуждаясь, ещё немного и… – Я делаю это нарочно, – пробормотала она, никогда в жизни не желая ничего так сильно, как сейчас хотела кончить. – Я это делаю, чтобы сводить тебя с ума.              Бен глухо зарычал в ответ и начал трахать её пальцами сильнее.              – План сработал.              Затем он снова накрыл губами клитор, и Рей пропала. Растворилась. Была уничтожена. Всё её существование сосредоточилось вокруг пульсации у неё между ног и острого удовольствия в животе. Она была не в силах сдержать крик, когда киска затрепетала и на губы и пальцы Бена хлынула жидкость.              – Чёрт, да, – прорычал он. – Кончи мне на лицо, красотка.              Рей продолжала дрожать и дёргаться, её тело охватывали волны удовольствия. Наконец она рухнула на диван и оттолкнула его голову.              Бен снова встал на колени у неё между ног и улыбнулся настолько самоуверенно, что Рей обязательно бы врезала ему по лицу, не будь она настолько от него без ума.              То есть не от него. От его навыка доведения до оргазма. От его щедрых губ, низкого голоса, копны чёрных волос, напряжённого, но нежного взгляда…              Да чёрт с ним. Рей была без ума. От него.              В ответ она невразумительно что-то промычала. Бен улыбнулся шире.              – Хочешь ещё, тыквенная принцесса? – он дотянулся до свечи на кофейном столике, и Рей нетерпеливо закивала, хотя уже была не в силах шевелить руками и ногами.              – Да, пожалуйста, – слова прозвучали невнятно, поэтому она снова закивала, чтобы подчеркнуть, как сильно она хотела этого «ещё». Очень хотела. Очень сильно. Нужно только набраться сил и приподняться на локтях, чтобы смотреть, что он делает.              Наконец ей это удалось.              – Давай, – она кивнула на свечу в его руке. Та уже долго горела, и скопилось достаточно воска.              Он держал свечу над её животом, медленно наклоняя, и Рей непроизвольно втянула живот в ожидании. Когда воск, наконец, перелился через край и упал белыми каплями на её кожу, Рей взвизгнула от потрясения и восторга. Было так приятно, горячие искорки боли сводили её с ума.              – Ещё, – потребовала она, когда воск на животе остыл.              Бен ухмыльнулся.              – Мой тыквенный фонарик, – он капнул ещё раз и начал вести линию от груди до пупка.              Рей дёрнулась и зашипела, схватившись за край дивана.              – Тебе так нравятся эти дурацкие прозвища?              – Прости, плохо слышу, – сказал он, выливая больше воска на нижнюю часть её живота. – Что ты сказала?              Рей не могла ответить, слишком была занята, задыхалась и кричала. Каждый укус боли отзывался у неё между ног, словно между чувствительной кожей на её животе и сжимающейся киской существовала невидимая нить. Она не могла объяснить, почему ей так нравился горячий воск, просто нравился, да и всё. И Рей снова намокла от того, насколько.              К тому моменту, как Бен вылил на неё остатки воска, Рей уже хныкала от нужды. Она уставилась на свой дрожащий живот, заворожённая тем, насколько непристойно выглядели белые пятна на её порозовевшей коже.              – Выглядит…              – Так, будто я на тебя кончил? – Бен поставил свечу на столик и провёл пальцами по затвердевающему воску, оставив следы на свежих пятнах. – Да, и он чертовски горячий.              – Я здорова, – шепнула Рей. – И на таблетках. Если хочешь…              – Если хочу что? – спросил Бен, поглаживая её живот. Тёмные глаза смотрели Рей прямо в душу. – Скажи это.              – Если хочешь меня трахнуть, – её голос дрогнул. – Если хочешь кончить внутрь.              Бен выругался и снова бросился на неё, жадно целуя. Вставший член оказался зажат между ними, твёрдая, горячая длина у её покрытой воском кожи.              – Хочу, – сказал он, – я определённо хочу.              – А ты…              Он отстранился и посмотрел ей в глаза.              – Чист? Да.              Рей кивнула, просунула руку между их телами и провела большим пальцем по головке, размазывая по ней предэякулят.              – Тогда давай, Бен. Трахни меня. Кончи в меня. Заставь кричать так громко, чтоб все на фестивале услышали.              Бен поцеловал её, долго не отрываясь, затем приподнялся. Рей помогла, их пальцы сплелись вокруг толстого члена, она приготовилась принять его. Головка прижалась ко входу, Бен и Рей глубоко вздохнули.              – Готова? – спросил он.              – Готова.              Он вошёл в неё одним лёгким движением, наполнив так внезапно, что Рей вскрикнула от неожиданности. Она прижалась к Бену, тяжело дыша у него на плече, пока её тело приспосабливалось. Бен растягивал её так широко, наполнял настолько идеально, что с каждым движением бёдер её внутренние стенки сжимались вокруг него.              – Такой большой, – простонала она.              Он упёрся предплечьями по обе стороны от её головы и наклонился с поцелуем.              – Такая мокрая, – прошептал Бен, подался чуть назад и снова вперёд, не торопясь. – Такая узкая.              Рей обняла его руками и ногами, крепко прижимаясь, пока он задавал ритм. Его мускулистая спина подрагивала, когда он входил в неё медленно и твёрдо, накрывая словно волнами. Его тело было шедевром, симфонией мышц, звучавшей, пока он трахал её с неведомой самоотдачей.              – Чёрт, – сказал он, зарываясь лицом в её волосы у виска. – Рей, я не смогу вернуться к тому, что между нами было раньше, мне это нужно…              – Чш-ш, – Рей повернула голову и потянулась к Бену, чтобы прижать его губы к своим. – Мне тоже это необходимо.              Они целовались долго, сколько могли, Бен двигался плавнее, чтобы не разорвать поцелуй, но в конце концов страсть между ними стала слишком велика. Напор усилился, Бен оторвался от её губ. Его член двигался напористо, безжалостно владел ею, заставляя Рей задыхаться и умолять о большем.              – Рей, прошу… – казалось, он был в отчаянии, и по тому, как сильно и быстро Бен двигал бёдрами, Рей знала, что он близок.              Рей тоже. Она скользнула рукой между их телами и начала теребить клитор.              – Давай, малыш, – призвала она, чувствуя нарастающее напряжение. – Кончи в меня. Заставь кричать.              – Блять, – Бен начал в неё вбиваться, трахать так сильно, как её ещё никогда не трахали. От жёстких, почти болезненных толчков возбуждение Рей резко возросло. Её тело напряглось, мышцы сжались в ожидании взрыва, и затем особенно сильный толчок снял напряжение. Рей кончила с криком, тело неконтролируемо пульсировало, и она прильнула к Бену в наслаждении, пока он стонал и трахал её как сумасшедший.              Затем ритм Бена сбился, он глубоко вошёл в неё последний раз и издал самый непристойный стон, который Рей только слышала. Его огромное тело содрогнулось от мощного оргазма, и Рей ощутила прилив гордости за то, что именно она стала этому причиной.              Бен Соло принадлежал ей – она потребовала его себе и присвоила так же уверенно, как и он её.              Их тела подрагивали в унисон в течение долгих мгновений. Бен и Рей крепко обнимали друг друга, не в силах отдышаться. В конце концов Бен вытащил, лёг на бок и прижал Рей спиной к себе, как к подушке. Им было всё равно, что на чёрном диване останутся следы спермы.              Рей улыбнулась и прижалась к нему, закрыв глаза. Скоро ей нужно будет в ванную, а пока она была рада лежать вот так. Она с неохотой задумалась, как скоро Бен сможет повторить, и придётся ли ей опять с ним ругаться, чтобы дать волю его страсти. Может, теперь он готов был трахать её всегда, раз между ними больше нет преграды.              Теперь официально: её величайший враг стал её величайшей животной одержимостью.              – Какая покладистая тыквенная принцесса, – промурлыкал Бен, зарываясь носом в её спутанные волосы. – Почему ты не можешь быть такой всегда?              Рей фыркнула, но была совсем не в состоянии по-настоящему разозлиться.              – Тыквенный хер, – пробормотала она.              Смех Бена сотряс их обоих, и Рей не смогла не хихикнуть в ответ.              – Хер и принцесса. Мне нравится.              Рей тоже понравилось. Вину за следующий вопрос она возложила на эндорфины.              – Мы всё ещё враги?              Без задумчиво хмыкнул.              – Не уверен. Наверное, мне придётся трахнуть тебя ещё пару десятков раз, чтобы разобраться.