не хочу отпускать тебя

невыносимо. ликс ложится на колени парня, накрывая одной рукой чужую, а другой поглаживая колено. и пусть это не поможет чану успокоиться, но, быть может, даст ощущение, что он важен. на слова поддержки нет сил. воспоминания врываются в голову, одно за другим, не давая покоя. казалось бы, недавно он шёл по снежной улице сеула, красивыми хлопьями падал снег, залепляя чёрные густые ресницы. в наушниках играли chase atlantic, а в животе тысячи мелких бабочек от предвкушения долгожданной встречи. будто вчера он впервые коснулся губ чана, после чего робко отведя взгляд. только-только они вместе готовили брауни, испачкав всю кухню в тёмном и молочном шоколаде. а теперь всему пришёл конец. оба так привыкли, что, кажется, не протянут друг без друга ни секунды. и что же сделал этот парень, что ликс думает о нём, не переставая, уже который день? хочется зарыться в его объятиях и провести так вечность. хочется зацеловать каждый уголок его тела, оставляя красные отметины на нём. искусать его шею до боли, а после залечить нежными прикосновениями. хочется подарить всю любовь вселенной этому темноволосому мальчику с проблемами со сном. лишь в этих руках, обжигающих феликса снова и снова, не щадя, он смог почувствовать себя по-настоящему счастливым. успокоившись, они приходят к мысли, что им не помешает перекур. улица одаривает парней резким приливом ветра, заставляя чана поправить слетевший капюшон толстовки. крис угощает блондина сигаретой, после чего закуривает сам. обжигающий горло и лёгкие яд был лучшим средством прийти в себя после столь резкого потока эмоций. и пусть изменить что-либо они не в силах, это время было потрачено не зря. хоть всё и закончилось, бан счастлив, что ему удалось встретить ликса. оторвавшись от туманных мыслей, его взгляд приковывает младший. стоя под холодным ветром и неспеша выдыхая дым, феликс выглядит таким картинным. светлые растрёпанные ветром волосы, карие глаза, смотрящие с вселенским обожанием, множество веснушек, рассыпанных на аккуратном личике, что хотелось сцеловать каждую. он стал таким родным для чана, что забыть кажется невозможным. — Какой ты красивый, — вырывается из его рта, после чего ликс смущённо опускает глаза, затем нежно обнимает его. он как сигареты: его попробуешь один раз — больше не отвяжешься. как сигареты, но не губит, а заставляет жить. вылечивает от всех болезней, что могли придумать люди. как маленький лучик, постепенно превращающийся в ослепляющее сиянием солнце. чан мог разговаривать с феликсом обо всём и в то же время ни о чем. они могли понять друг друга и без слов. это всё было сказочным сном, которому суждено исчезнуть под утро. — Тебе пора домой, — грустно произносит старший, посмотрев на время, что было уже за полночь — Я вызову такси. глаза ликса наполняются слезами. — Я буду скучать, — происходящее ощущается до безумия несправедливым — Надеюсь, мы справимся с этим. — Всё будет хорошо. Обещаю, — дрожащим голосом отвечает бан, сдерживая поступающий к горлу истеричный крик. — Мы обязательно встретимся снова. — Я верю тебе, — феликс заставляет себя успокоиться. — А вот и подъехала машина. он нежно обнимает чана на прощание. они стали такими родными друг для друга за такой короткий срок. "не хочу отпускать тебя" — вертится на языке, но вместо этого он лишь крепче прижимается к тёплому телу. руки чана по-хозяйски гладят плечи и спину феликса, после поднимаются вверх и аккуратно лезут в волосы, перебирая спутанные пряди. они оба будут страшно скучать по таким, казалось бы, обычным прикосновениям. они оба слишком привыкли друг к другу, сами того и не заметив. и пусть их разделят тысячи километров, их души останутся цепями прикованы друг к другу. феликс медленно отстраняется, нежно поднимая взгляд на чана. затем наклоняет голову и накрывает его губы своими, поправляя свои разлетевшиеся в разные стороны пряди. он не любит поцелуи при всех также, как и не любит поцелуи на прощание. но чан заставляет его забыться. заставляет его бабочки в животе снова ожить, будто не было никого, кто долго и старательно их топтал. с этим парнем ликс вновь становится ребёнком, не знающим никакой боли и страданий. им плевать на мужчину, что курит рядом и косо поглядывает на них, плевать на таксиста, ждущего феликса, плевать на страшный мороз, что вот-вот грозится усилиться. в этот момент для них ничего не существует. лишь леденящий ветер, успокаивающий шум машин и губы друг друга. — Мне пора, — говорит младший, отстранившись. а затем, умело скрывая ложь, добавляет — Всё будет хорошо. сев в машину, он не выдерживает. из глаз крупными каплями льются слезы, а маленькие кулачки сжимаются в пепельно-белых волосах. мысли катятся гигантским комом, грозясь задавить и свести с ума и без того потерянного парня. а в голове так и играет, не переставая:" мы обязательно встретимся". внутри загорается маленькая искорка надежды, но всего через мгновение ей было суждено потухнуть. он не верит чану. невозможно верить в некое абстрактное понятие, что люди так любят и боготворят. невозможно верить в любовь тому, чьи надежды растаптывали вновь и вновь, как мелкую букашку, некрасиво бежавшую по полу. и в конце концов, невозможно верить в столь удачный поворот судьбы, как встреча тех, кто живёт за тысячи километров друг от друга. нужно жить дальше, что бы ни случилось, правда? не стоит держать то, что не является твоим, ведь так? попытки осознать это проваливаются в бездну. впрочем, как и пару минут назад по-детски счастливый и наивный феликс.