Сказки для игрушек

- Доброй ночи, - послышался вдруг тихий, чуть хрипловатый голосок. Игрушки стали оглядываться. Голос был незнакомый. И вдруг из одной коробки выбрался… Ух, ты! – сказал Петрушка, - сейчас еще осень, а у нас снеговик появился! Вот так чудеса! - Ура, новенький! – закричал разноцветный мячик и от радости подпрыгнул высоко-высоко. - Прошу прощения, но я совсем не новый, - сказал Снеговичок – посмотрите на меня внимательно. Куклы включили свет (понарошку, конечно) и стали разглядывать Снеговика. И правда, он был потрепанный, белая его снежная шубка стала сероватой, цилиндр на голове – потертый, а метла так истрепалась, что на ней почти не осталось прутиков. - Как же ты попал к нам? – ласково просил Большой Мишка. - Ах, это долгая и невеселая история. Я сначала жил в новогодней коробке, которую привезли в подарок одной Девочке. Тогда я был новеньким, шубка на мне сверкала снежной белизной, метла и цилиндр тоже сияли. А еще я умел петь. Сейчас батарейки кончились, проводки истерлись, да и механизм сломан. Но я все равно помню эту песенку. И он запел хрипловато: В лесу родилась елочка, в лесу она росла. Зимой и летом стройная, зеленая была… - Я помню эту песенку, - сказала кукла Катя, - ее всегда поют на утреннике, когда дети водят хоровод вокруг елочки. - Там тоже была елка, высокая и нарядная, - ответил Снеговичок. - И я был любимой игрушкой. А потом… И он вздохнул от огорчения: - Девочка забрала меня в свою корзинку с игрушками. Я жил там, но после праздников со мной почти не играли. Никому не интересен Снеговик, когда пришла весна, а за ней – лето. Я перестал петь, моя метла и цилиндр истерлись, шуба посерела от пыли. А потом Бабушка стала разбирать игрушки, и предложила отнести меня в садик, чтоб украсить группу к Новому Году. Но Елена Васильевна сказал, что я слишком потрепанный, и положила меня сюда. Все наперебой стали утешать грустного Снеговичка. - Не печалься! Зато ты теперь будешь с нами, в нашей дружкой компании. - Мы тебя не обидим. - У нас весело! Мы играем, поем песенки и даже занимаемся спортом. Но тут встряла кукла Анжела: - А давайте устроим чаепитие и угостим Снеговичка мороженым. От мороженого всегда становится веселее. - Правильно! – сказал резиновый Крокодил, - Снеговик, он из снега, и ему не страшно застудить горло. Все стали быстро накрывать на столы. Их было несколько, и повыше и пониже. И еды хватало – ведь продукты были и из набора для игры в кухню и для игры в магазин. А уж чашечек, тарелочек, блюдец и прочего – хватило на всех. Розовый булькающий чайник кипятили и кипятили. Только и слышно было: - Буль-буль-буль, чай готов! Снеговичок, на удивление, стал пить со всеми горячий чай. - У Девочки я тоже пил чай, когда она еще играла со мной. Ах, какие чаепития были возле новогодней елки! Маленький Ежик прикатил банку ежевичного варенья. - Самое вкусное, ежиное. Ведь у ежевики такие же колючки, как у нас ежей. Кукла Катя достала пластилиновые ватрушки. Их делают из специального пластилина на занятиях, и потом, когда они застывают, становятся легкими-легкими и прочными. - А давайте петь песенки! – предложил весельчак Петрушка.       Игрушки знали очень много разных песенок. Ведь иногда воспитатели проводили репетиции прямо в группе. Когда музыкальный зал был занят. И дети садились на стульчики и пели песни к Новому Году или Восьмому марта. А недавно у ребятишек был праздник осени. И вот куклы, Мишки и все остальные игрушки запели: Осень постучалась к нам золотым дождем И скупым, неласковым солнечным лучом Затянул печальную песню листопад. И под эту песенку засыпает сад… - Осень это красиво, но я зиму всё-таки больше люблю, - сказал Снеговичок, - хоть я и игрушечный. - А мне повезло, что я игрушечный, - пробурчал Маленький Мишка, - был бы настоящий, спал бы всю зиму в берлоге, столько бы всего интересного пропустил. - А если бы я был настоящим, - робко сказал Зайчик, - я бы стал зимой белым, а летом серым. А так я и зимой и летом одним цветом. Я розовый. Зайчик подсел поближе к Снеговичку и спросил: - Скажи, а ты не из снега? - Нет, я такой же мягкий, как и все вы, - ответил новый друг. - Значит, тебя можно погладить? И я не отморожу лапку? - Ты же гладишь меня, - пропыхтел Ёжик, - и ни разу не укололся. Все засмеялись. Таким уж трусливым был Зайчик, всегда чего-то боялся.       Вот так у игрушек появился новый жилец. По вечерам он часто рассказывал им про зимние забавы, про лыжи и коньки. Хотя сам на улице ни разу не бывал, но он же Снеговик, ему такое знать полагается. А едва часы пробили полночь, игрушки разошлись по своим местам. А Снеговичок лег спать на окне у цветка. Так можно было представить, что он стоит под новогодней елкой.