STAR WARS. The rise of Uzumaki

      Довольно громкий стук обтрёпанных временем сандалий разошёлся по помещению. Голубые глаза только медленно и изнеможённо прошлись по огромным железным турбинам, поднимаясь выше к потолку бывшего имперского шаттла. Сделав шаг вперёд, он поспешил прикрыть веки. Причиной тому были просочившиеся через дыры в корабле лучи. Рука немедля легла, как навес, чуть выше бровей, разрешая взору видеть картину вокруг.       Парень довольно сильно дёрнул за долгий трос, закреплённый вверху для возможности безопасного спуска. Верёвка была завязана надёжно, потому даже так продолжала висеть.       Блондин безмятежно улыбнулся, надевая поверх волос белый кусок ткани, образуя некую шапку, после — очки, шагая в сторону выхода, параллельно с этим в руках держа ржавый кусок металла — скорее всего чужой бывший бластер.       Оружие было сделано из платины и неких сплавов золота с серебром. Ручка его обшита кожей неизвестного существа, а горловина была изрядно покоцана. Похоже, пистолет использовали часто. Покрутив находку в руке, тот наконец вышел в хвост космического корабля, делая свой первый шаг по песку неуверенно и даже немного робко.       На улице уже как несколько минут наблюдался час пик, потому песок был подобен плавленному стеклу и неприятно ведался в кожу через дыры в сандалиях. Но несмотря на всё это, Наруто нравилось наблюдать, как небольшой ветерок, в который раз, ровняет высокие дюны и как солнце придаёт красочности золотым пирамидам.       Люди, которые приезжали на Татуин, всегда довольно лестно отзывались по поводу манящих их пейзажей.       Они и прозвали их «Мада́ Со́на», — что в переводе с местной говорки означало — «серединное золото».

Почему серединное?

      Потому что сверкать песок начинает только тогда, когда солнце встаёт посередине, прямо над головами людей.       Садясь на корточки, Узумаки только медленно провёл рукой по красивым изгибам дюны, что так бережно резбил ветер всё это время. Голубоглазый поднял голову, выглядывая где-то вдалеке собственный транспорт, который обязан отправить его в ближайшее селение.       Блондин бережно достал из сумки небольшую железную бутылку. Открыл крышку, выливая остатки воды себе в рот, пробуя каждую каплю на вкус, в конце досадно приговаривая: — Опять закончилась, тебайо.

***

      Чёрные глаза юноши в который раз пробежалась по картине на расписанном вручную потолке. Внимание плавно переходило к началу фаусту — одной из множества колон, внимательно перемещаясь к капители, затянуто рассматривая красивую гравировку поверх мрамора. Этот орнамент свойственный только дворцам в системе Набу.       Веки были чуть прикрыты, безоговорочно юный падаван давно мечтал о мире грёз. Полеты, особенно долгие, заставляли юношу нервничать, из-за чего сон мгновенно улетучивался, но по прошествию времени вновь возвращался, становясь уже в два раза сильнее да так, что даже находясь в вертикальном положении клонило поспать.       В какой-то момент парня почти что невесомо толкнули в бок, заставляя обратить на себя внимание. Чёрные брови сошлись к переносице, выказывая своё явное недовольство. Человек чуть повыше раздражённо изредка, периодично поглядывал на собственного ученика, замечая его незаинтересованность в процессе совета. Потому, пока главное лицо в виде представленной королевы говорило, пепельноволосый решил уладить данное недоразумение. — Саске-кун, советую послушать речь королевы. — Сказал учитель, прикрывая возможные грубые высказывания и ругательства.       Рука, которая скрывалась под длинным коричневым рукавом робы Хатаке, дернулась, заставляя голову Учихи повернуться в сторону стола, за которым восседали королева и другие менее почётные лица. — Не забывайте, что использование силы без особой надобности — карается. — Дерзнул Саске, устремляя свой взгляд в сторону королевы, что так бесстыдно в который раз бегала по его персоне взглядом. Учиха только презренно закатил глаза.       В один момент в помещение линул свет и даже бархатная плотная штора синего цвета, что сигала почти от потолка и до земли, изредка пропускала золотые лучи, что полосками падали на стол для заседаний. По центру зала, на правом конце находилась молодая девушка в длинном зелёном платье, что кончалось только спустя три метра от трона. Это она — новая, юная королева и с недавних пор почётный член сената. Её розовые, длинные волосы были заплетены в большие пучки по обе стороны головы. На лице цвета январского снега, красным были наведены линии века. Это больше всего резалось в глаза, и запоминалось в ней сейчас. Безупречна, чиста и красива с небольшой дерзостью в тоне, что так красиво красил её личность. Не к чему было и придраться, но даже так Учиху она не интересовала, не готов он ради такой девицы послать наставления и джедайский обед. Он не был падок на такую женскую красоту. Учиха всегда был отдан долгу и правилам, потому старался не смотреть прямиком в зелёные глаза девицы. — В отличие от некоторых, я использую силу во благо, — Хатаке мгновенно поглотил чувство мести со стороны ученика, сжав руку в кулак, обездвиживая парня, — а вот ты, мой юный ученик, грезишь о мести мне, что намного хуже деяний моих. — Я не собираюсь покидать Набу. Я выросла на этой земле вместе со своими подданными, если моя судьба состоит в том что бы умереть, то пусть оно так и будет! — Королева поднялась со своего кресла, незаметно поправляя шлейф, после продолжая свою пламенную речь.       Саске уже было хотел сказать о скудности на интересные события мероприятия своему учителю Хатаке, но последний перебил джедая. — Юный подаван, скажи же мне: что ты чувствуешь?       Похоже, Какаши был заинтересован в проведении тренировки прямо сейчас. Саске же был не одушевлён. Не очень ему нравилось полагаться на свои чувства. Ему было сложно понимать других людей, потому и всё остальное в джедайской науке воспринималось так же нелегко.       Увидев смятения Учихи, Какаши только по-доброму обнял парня за плечо, наклоняясь в его сторону. — Ну же, попробуй.       Брюнет спокойно вздохнул. Чужая воля, что ручьём растекалась по телу парниши, немного подтолкнула его бытьё и тот довольно верно начал свой прогноз. В какой-то момент Сакура-сама была у него, как на долгое он отчётливо слышал её голос, вбирая кожей каждую ноту звука. Он вместе с ней жил это мгновение и понимал причину её бытья и продолжения. — Я чувствую страх. Мы видим негодование, но это всего лишь жалкая попытка перекрыть внутреннюю тревогу.       В один момент глаза девицы неприветливо сверкнули, заостряя своё внимание на Учихе. Королева наконец поняла, кто всё это время сверлил её взглядом. Саске же незаметно вздрогнул. — Ты как никогда проницателен, мой ученик. Твои навыки джедая постепенно становятся лучше, — похвалил того Какаши, укладывая собственную руку на чёрную макушку, легко потрепав того, — она ещё ребенок, на плечи которого пала большая ответственность. Эта девица довольно сильна духом, храбра.       Саске немного скептично посмотрел в сторону Хатаке. — Не путайте храбрость с безумием, учитель. Это не очень уместно. — Чувство чужого контроля отпустило тело Учихи, теперь тот мог довольно хорошо двигаться.       На высказывания ученика Какаши промолчал. У них обоих была разная точка зрения. — Было ли новое обновление данных? Что вообще делает разведка? Информации никакой уже больше недели! — выдал один из голосов в зале. — Мне кажется или их взяли в заложники, в последний раз они были замечены на Татуине.       Учиха в который раз закатил глаза, мысленно выискивая планету среди остальных: похожих и серых. Некое отвращение испытать всё же пришлось. Так как данное космическое тело было слишком далеко от самой главной республиканской системы, законы, что по идее должны распространяться на все планеты, находящиеся в альянсе, до них попросту не доходили.       Там до сих пор царило рабство и нищета, и, хотя сенат наверняка уже знал об этой проблеме, никто ничего всё равно не делал. Что было печально.

Ведь тогда смысл всей этой республики и демократического строя в ней?

Пусть каждый выбирает свой путь сам.

— Что торговой федерации было нужно в конце галактики? — грубо, но по фактам, немного утрируя, спросил Учиха, наблюдая за тем, как один из присутствующих начал перебирать бесчисленное количество файлов у себя на наручном устройстве связи. — Так как на это письмо влияние федерации не распространялось, что очень странно, мы смогли извлечь недоправленные нам данные. — Что же было в этом послании? — спросила Сакура, в предвкушении сжимая края рукавов собственного платья.       По телу прошлись мурашки, а холодный уличный зимний ветер, что сорвался из приоткрытых окон, осторожно поправил волосы Харуно, немного приглушая её нетерпение.       Саске только продолжил смотреть в сторону стола перед ним. Его внимание привлекли непонятные узоры на ткани скатерти. Каждый раз он видел что-то иное. На начале это были высокие горы да пальмы, после спираль, которая только и дело, всё сильнее закручивалась.       В глазах на секунду потемнело, а перед парнем всплыли два огромных голубых круга. Они появились так быстро, что Саске хотел принять их за озёра. Тот минутно схватился на голову, будто прикручивая опилки и болты. Парень круговыми движениями водил пальцы возле веска головы. — Солдат пытался отправить своё место нахождения.       Довольно бессмысленно, ведь тела всех солдат республик и без того отслеживали. Координаты были бесполезной информацией. Разве что... — Похоже, он боялся, что связь сможет пропасть. Похоже, ему удалось скрыться. И датчики на теле не смогли найти. — Хатаке только безмятежно поправил волосы на затылке, поглядывая в сторону продолговатых часов на стене.       Три часа, уже более трёх часов они сидят в главном зале, на втором этаже дворца, где их любезно приняла новоиспечённая королева. Серые глаза Какаши прикрылись, а стрелка на часах начала идти быстрее. Ещё 30 минут здесь он не выдержит, даже его выносливость на такое не способна, он насильно заставил стрелку двигаться быстрее.       Пепельноволосый по природе довольном спокойный человек, терпеливый, но это занудство верх всех пыток. И вот, наконец, по залу раздаётся блаженный звонок колокола, и Хатаке поспешно направился к выходу, бросая Учихе короткий кивок, подобно велению направляться в след за ним. — Магистр Хатаке, похоже произошла ошибка. Часы сбились и прозвенели раньше време... — Спасибо за ваш теплый приём, но мы обещали Ордену прибыть на Корусант ещё к четырём. — Довольно мягко и вежливо перебил того Какаши, думая удалиться. — Да, насчёт этого. Мы совершенно забыли передать, что уже провели разговор с Магистром джедаем Хаширамой Сенджу, — парень с завязанными в хвосте волосами и с подведенными карими глазами поспешил остановить гостей, — он велел передать Вам, что Вы на неопределенное время остаётесь на Набу до следующих его указаний, так что не убегайте, Магистр.       Парень не упустил возможности подколоть Какаши. Он своими глазами видел быстрые движения стрелки и старания джедая.       Он прекрасно понимал его поступок, но отпустить Магистра просто так не мог, уж слишком джедаи были нужной для них боевой единицей.       Хорошо, что люди в зале не видели, как нервно дёргается глаз учителя, тот довольно медленно повернулся обратно. — Какова наша главная цель... — он кивнул, таким образом почти молча спрашивая чужое имя. — Шикамару. Шикамару Нара. — Сухо ответил тот, поднимаясь из-за стола. — Итак, какова наша цель, Шикамару Нара-сан? — спросил Хатаке, в который раз проходясь по скудному и серому образу парня. Последний только тяжело вздохнул. — Да, вам нужно охранять королеву. В последнее время риск её смерти сильно возрос, на этом всё. — Нара перевалился на одну из собственных ног, выглядывая прислугу из-за спины множества людей, — прошу проводить наших гостей в их временные аппартаменты. Официально на сегодня я объявляю собрание закрытым. Всё остальное решим немного позже.

***

      Прохладная чистая вода довольно резким всплеском встретилась с загоревшим лицом. Узумаки убрал лишние капли руками, после всматриваясь в собственное отражение в зеркале напротив. — Сынок! — тихий стук и острый возглас мгновенно заполнил пространство в небольшой комнатушке, что служила для семьи ванной комнатой, — господин Иша ждёт тебя! — женский голос продолжал вещать новость, а блондин продолжал мрачнеть.       Иша — господин, у которого семья Узумаки рабы, служащие в его хозяйстве. Это он заставляет Наруто лазить по заброшенному шаттлу, находящемуся в середине пустыни, а мать — днями добывать воду, что было ой как непросто.       Совсем скоро, когда ему самому стукнет пятнадцать, он заменит Кушину и будет горбиться в шахтах до конца своей жизни  или пока его не заменит будущий отпрыск. Хотя это вряд ли, кому он вообще нужен? — Сейчас приду, ма! — крикнул Узумаки, поспешно натягивая белую, недавно постиранную рубашку, завязывая пояс на талии.       В тазике под умывальником уже больше десяти минут лежала его новая находка, а годами накопленная грязь вовсе размякла под действием раствора. Блондинчик с ровными, одинаковыми отметинами в виде усов, по три на каждой щеке, прошёлся пальцем по рукояти, снимая последние остатки песка и прочего.       Блондинистые брови приподнялись в удивлении: на платине, которая обрамляла и создавала своеобразные узоры на оружии, виднелся небольшой кружок со звездой по центру. Это был герб республики. Наруто тяжело вздохнул. — Так это был республиканский корабль.       Он не очень любил республику. Им зачастую было плевать на жителей дальних галактик. Все с Корусанта и Алдераана приезжают такие важные на вид, только и знают, что критиковать и молча сочувствовать.

Молчать любой червь пустынный способен, а речь свойственна только людям или существам с разумом.

Неужто они безвольные марионетки или черви пустынные?

      Но несмотря на всё это, парень им здорово завидовал, хоть и старался этого не показывать. У них есть главное для человека — свобода, именно этого так не хватало Узумаки.       Открыв дверь, парниша попал в небольшую комнату. Он сразу увидел сидящую за столом мать. В свободное от работы время она любила вышивать разные рисунки на собственной одёжке. Думаю, понятно, что это бывало крайне редко.       В такие моменты женщина с ало-красными волосами выглядела как никогда спокойно, её ничего не тревожило. Фиолетовые глаза с неким задором блеснули, а улыбка по-доброму легко у сеяла её лицо. — С возвращением. — Да я же просто в душе был. — Сказал Наруто, усаживаясь за стол, напротив матери. — Да? Тогда что ты там делал Три часа?! — в конце немного зло спросила Кушина.       После данной реплики в сторону сына полетела лежащая на столе ложка. От, дьяволица! С этой женщиной страшно жить. Мало ли ночью что-то в голову стукнет, так она тебя так отконтузит, что мало не покажется. — Мама! — Не мамкай тут мне. А ну! Живо поплёлся к господину Ише, а то вместе огребем, — Сказала та, наконец заправив в ухо иглы нить зелёного цвета. Сделав первый стежок, та немного помрачнела, — покажи хотя бы, что нарыл за эти два дня.       Узумаки улыбнулся, ложа на стол уже неработающий бластер. — И это всё? — Не, но это самое важное.       Кушина удивилась, наконец беря в руки бластер. — И что в нём такого важного? — женские руки осторожно осмотрели состояние предмета, подмечая его номерной знак возле дула. — Ну ты что? На обрамлении под курком. — И что тут такого? — Видишь, печать. — И?

Неужели её это нисколечко не удивило?

— Ну, в смысле, там герб республики. Это значит, что когда-то сюда прилетали их шаттлы! — воодушевленно пропел Узумаки, ища удивления в лице матери. Кушина только с призрением хмыкнула, швыряя бластер в сторону сына. — Ерунда это полная. Но платины там не мало. Как для оружия, — сказала та, мысленно придумывая возможный рисунок, который она вышьет на своем платье, — номерной знак видел?       Его мать не такая, как все остальные матери. Она была ему другом, притом хорошим. Не была скромна в выражениях, всегда говорила то, что думает и делает аналогичное. Сейчас ей тридцать четыре, в двадцать она родила Нару. Кушина была совсем юна и неопытна в этих делах, потому, возможно, и упустила многое в воспитании сына, но и успела заложить свои положительные качества.        Отца Узумаки не видел и не знал, Кушина наотрез отказывалась говорить об этом «подонке» — по её словам. Но, несмотря на все минусы, Наруто любил свою маму. — Нет, а что? Неужели он так важен?       Но что больше всего удивляло, так это то, что мать была по-особенному образованна: разбиралась в оружии, знала несколько языков для кодирования и неплохо летала на любом из видов транспорта. Эти знания определенно не могли ей дать на Татуине.       Та немного привстала, подходя к сыну ближе. — Конечно! По двум последним цифрам в конце порядочного кода можно понять, на какой планете тот был сделан. — Она ещё раз взяла бластер в руки, — здесь высечена цифра «16», а значит перевезён он был из Набу.