табачный дым

осаму, тот 16-летний подросток, что не так то и прост, тот, что всегда весел и саркастичен, тот, кого забрала преступная организация, потому его судьба неизвестна, но точно будет нелегкой, тот, что не снимает бинтов и хочет завершить свою маленькую и жалкую жизнь. стоит на балконе небольшой квартирки в здании портовой мафии и курит последнюю сигарету в пачке, проклиная себя за это, и он знает, что это ведет к последствиям, но ему уже не страшно. звук открытой двери вовсе не отвлекает, шатен его даже не слышит. рыжий напарник в ужасно-глупой, по мнению дазая, шляпе, одного возраста встает рядышком, и с серьезным выражением лица смотрит на Осаму. – ты куришь так много, что все твои рубашки уже табаком насквозь пропахли. – ты не лучше меня. – украдкой отвечает бинтованный. Накахара достает новую пачку, даже не успев задать вопрос, сразу получает ответ. – зажигалка сломалась, зажги о мою. – идиот, я же только был в магазине, почему не позвонил? – с легкой раздраженностью в голосе проговорил Чу. с того момента, как Чуя попал в портовую мафию и эти двое стали жить вместе, запасы пачек сигарет, все быстрее и быстрее расходующихся с каждой неделей, приходится пополнять очень часто. они наблюдают за звездами и красивой полной луной, сверкающей на небе. Осаму знает, Накахара Чуя - светлейшее Солнце, ярко сверкающее на небосводе, что то доброе, святое. сам же Осаму - Луна, что то бледное, закрытое тучами, как маской, дурной и плохой. Дазай понимал, что всему святому любить дурное запрещено. его главная причина с целью самоубийства - невзаимная любовь. он думал что рыжик его отвергнет, даже не попробовав ему признаться. в этот вечер он уже готовился покончить с собой до прихода Накахары из магазина, ведь ему уже не страшно. его зависимость к сигаретам в вечернее время не дала ему это сделать. – смотри, полнолуние. луна такая красивая сегодня, правда? – с легкой улыбкой и грустным взглядом, говорит Накахара. – такая красивая, что умереть можно. щеки Накахары воспылали и удивление в глазах так и горело, он знал в чем дело. – Дазай.. не успев договорить, Осаму развернул к себе свое рыжее чудо, и убрав сигарету от лица Чуи, впился в его губы. без всяких слов, поцелуй резкий и грубый, а во рту лишь привкус табака, обжигающий горло. таковы на вкус поцелуи с Осаму, но Чуе все это только и нравиться, ведь он обошел закон. любить божественному грешное - давно запрещено, но он полюбил, искренне полюбил именно такого ужасного Осаму.