Мне нужен был лишь ты.

Конусы не сбиты. Мячики лежат всего в десяти-пятнадцати сантиметрах от целей. Очередная неудача, а ведь победа была так близка. Скинув шлем прямиком на пол, Жан с досадой пнул ближайший к нему мячик. Его бесило то, что снова ничего не выходило, хотя он и старался до хруста костей и бурления внутри. Рико, подойдя к нему, начал в очередной раз крутить свою пластинку, которая вскипятила Жана ещё больше, чем до этого: -Ты ничтожество, ты же знаешь об этом, а, Жан? Ничто и всегда будешь никем, кроме как Вороном. Вороны-королевские птицы, и воробушкам среди нас делать нечего, иначе съедят. И если тебе всё ещё нужно хотя бы казаться хорошим Вороном, выполняй мои требования. Я ясно изъясняюсь? -А что ты мне сделаешь? Я полторашек не боюсь, - глядя сверху вниз, фыркнул Моро. Рико усмехнулся, сходу ударяя ногой в коленную чашечку Жана, заставляя опуститься ниже, а после с размаху впечатывая кулак в лицо француза. Жан, не осознавая всей опасности, упал на покрытие игрового поля. Морияма, воспользовавшись замешательством Моро, начал наносить ему ногой травмы одну за другой, делая упор на верхнюю часть тела, в особенности где ребра, не позволяя Жану сделать лишний вздох, и ноги, лишь изредка заступая на лицо. Капельки крови падали на покрытие поля. - Ну как, нравится? - с неким незримым отвращением и маниакальной улыбкой приподнял двумя пальцами голову Жана Морияма, встречаясь с помутнившимся взглядом и одаривая его пощечиной, чтобы вновь привести в чувства. Рико не любил, когда его жертвы не понимали, о чем он говорит. Он впечатывал слова в их сущность, закрепляя физическими травмами, чтобы сохранилось в памяти навсегда. - Не буду трогать твоё личико сегодня, тебе повезло. Всё-таки скоро встречи с журналистами, а проблемы нам не нужны, правда ведь? Дождавшись тишины, Рико удовлетворённо отпустил голову и, сверкнув глазами, пошел в сторону раздевалки: -На сегодня тренировка окончена. Кевин, дотащи это ничтожество до раздевалки. Возиться с ним я не собираюсь. Мне плевать как, но чтобы Моро завтра стоял на поле. Кевин, чуть постояв в ожидании, пока другие Вороны отдалятся от них на достаточное расстояние, перекинул руку Жана через своё плечо и, помогая опереться на себя, потащил его к выходу. *** - Сколько раз я повторял, чтобы ты не связывался с Рико? - перематывая бинтом грудь Жана, злился Дэй. Раздевалка уже была пуста, так что поговорить удалось без свидетелей. - Достаточно, чтобы нормальный человек понял. Но ты же, блять, ненормальный. - Кевин, а сколько можно уже это терпеть? Я не собираюсь просто так смириться с тиранией этого ебанутого Рико и его методами тренировок. -Придётся, иначе здесь ты не проживёшь. Водку будешь?-доставая из своего шкафчика бутылку и откупоривая, вздохнул Кевин. -Душишь себя алкоголем? - принимая бутыль, поджал губы Жан. - Выбора не остаётся. Расслабиться в Вороньем Гнезде не расслабишься, но хоть забыться на полчасика помогает. -Ясно. -Что-то ещё из ран есть? Наружные раны, имею ввиду. Жан, нехотя, переворачивает руки кверху. Куча мелких ранок, составляющих особо мрачный рисунок. Дэй нащупывает сухую салфетку и выливает немного алкоголя на неё, после обрабатывая красные полоски. Больше Моро ничего не показывает, хоть и было что. Разодранное в кровь два дня назад колено, например. Или множество синяков. Не показывает, а Кевин и не лезет. Нужна будет помощь-он знает- он обратит внимание, ведь пока что умение скрывать свои проблемы у Жана хромает на обе ноги. Есть ещё одна больная точка, которая больнее любой физической. И которую Жан никак не решается озвучить Кевину, ведь знает : для него важны в жизни лишь экси и алкоголь. Две вещи, которые он так любит. А у Жана есть всего одна - и это Кевин. *** Душно. Невозможно дышать из-за недостатка кислорода. Грудную клетку словно придавил кто-то сверху, мешая сделать вдох. Жан стремительно открывает глаза, предпринимая попытки восстановить ритм дыхания. Рассудок полностью отказался думать. Голова вертелась из стороны в сторону, в конце концов останавливаясь на прикроватной тумбочке с часами. Стрелки светятся зелёным и показывают время: пол четвертого утра. Жан, присев на кровати, потёр глаза, размышляя, что делать. Обратно ложиться спать - себе дороже, задохнёшься. А сосед по комнате очень враждебно настроен насчёт открывания окон, оправдывая это тем, что "Я быстро заболеваю. И вообще, тебе воздуха мало что-ли?" и Жану придётся несладко, если он обнаружит открытое окно утром. Поэтому Моро принял решение, тихонько, чтобы никто не услышал, включая соседа, выбрался из кампуса через пожарный выход и направился к стадиону, откуда слышались звуки ударов клюшки о мяч. Надев из экипировки только наколенники и нарукавники, да захватив шлем, Жан вышел на поле. Заметив Кевина, парень даже не удивился. Только такой псих, как Дэй, могли заниматься экси ещё и по ночам, нежели спать. -Тоже не спится, как я гляжу. -В каком из смыслов ты сейчас говоришь? - улыбнулся Кевин, поворачиваясь к Жану лицом. И как ему даже в такие времена удаётся шутить? -В смысле, связанном со сном. Жан, скрестив ноги, присел на злополучный пол с невытертыми каплями его же собственной красной жидкости, наблюдая за тем, как Дэй отбивает мячик, а потом следующий и следующий, то попадая, то нет, в конусы. Прошли секунды, потом минуты, незаметно прошло полчаса. -Мне нужно с тобой поговорить. -Говори, раз уж решил, - отвернулся Кевин, отходя и снимая на ходу шлем, желая проветрить кожу головы. Моро, последовав за Кевином к месту, где валялись мячики, помешал ему собрать их все, хватая его за плечи и прижимая к стене. Жан так и не смог подготовиться к этому разговору, и слов, придающих остроты моменту, у него не было, поэтому француз впился своими в губы Кевина, вкладывая всё, что хранил так долго в своей душе: страсть и тоску, уважение и страх. Разрывая поцелуй, Жан закусил губу, и опустил глаза, чувствуя стыд за свой порыв. -Эй, посмотри на меня, - приподнял за подбородок, прямо как Рико, лицо парня Кевин. Но страха от этого жеста Моро не почувствовал, очевидно, потому что это делал Дэй. Не чувствовал страха он и тогда, когда Кевин сам втянул его в новый поцелуй. Кевин целовал его снова и снова, чуть ли не уничтожая кожу и сцеловывая вытутаированную цифру на скуле. Жан увеличил напор, начиная блуждать рукой по спине Кевина, защищённой экипировкой. Желая снять её, вместе со всем, что надето на Кевине и проверить, как выглядит тело "Сына Экси" без одежды. Отрываясь друг от друга, Кевин шутливо помахал пальцем перед носом Жана, очевидно поняв его желания. -Нет, дорогой, не сегодня. У тебя слишком много травм и я не хочу, чтобы ты получал удовольствие со мной, при этом превозмогая боль. Ну и ладно. Жану плевать. Он обнял Кевина, чувствуя себя как никогда защищённым. Моро стало легко внутри, будто все камни превратились в цветных бабочек, улетевших далеко-далеко. *** А потом всё вдруг прекращается и жизнь Жана погружается в Тартарары. Кевину ломают руку, он убегает от Воронов, Рико становится ещё жёстче, а Моро остаётся в одиночестве. Переставая жевать безвкусные хлопья, Жан смотрит новости в такой же стилистике, как и везде, тесной и тёмной кухне, невидящим взглядом впившись в экран телевизора, висящего на стене. Моро осознает, что больше он не сможет возродиться из пепла, восстанавливая полностью свой бунтарский характер, больше не для чего. И не для кого. У Жана не осталось ничего, что могло бы удержать. Жан потерял всё: свободу, единственного человека, которого подпустил достаточно близко, и даже себя. Кевин зашил жизнь и внутренние дыры Жана, но он же их и разорвал, оставляя лишь голое мясо, готовое идти на сковородку в образе жизни Воронов. Дэй нашёл, как залечить свои внутренние раны, поставив невидимый пластырь и начав строить новую жизнь со своей историей. Жан-нет. Огонёк в глазах француза потух навсегда. Последняя надежда ушла от него, даже не попрощавшись: просто так, под покровом ночи, чтобы никто не смог его догнать. И от этого становилось паршиво. Жан отдал ему тепло, доверил своё трепещущее сердце с последней спичкой, а Кевин раздавил его об землю, пройдясь ногами в сапогах с шипастой подошвой. Именно в этот день Жан начал планировать собственное самоубийство. И именно в этот день Жан Моро научился не выделяться среди Воронов, лишь бы не получать лишнюю боль, мешающую подниматься по утрам. Он пытался сохранить несколько крупиц себя, подстраиваясь под окружение, чтобы хотя бы уйти из жизни спокойно. И уйти собой, а не куклой, с которой так любит играть Рико.