Что я думаю и что говорю

- Куприков из этих! - деловито заявляет Фитиль и дёргает бровями. - Точно тебе говорю! Ты же заметил? Заметил?! Что я думаю: "Отвали, Слав!" Что я говорю: - Хз. - Не, ну однозначно, да! Такой весь, - Фитиль надувает губы, корёжит лицо и становится похожим на рыбку гуппи. Я невольно ухмыляюсь. Что я думаю: "И не надоело тебе, Славка, наших одногруппников обсуждать? В колледже мы без малого два месяца, а ты каждый божий день кости перемываешь всем по очереди". Поначалу я очень обрадовался, когда мы со Славкой в одну группу попали. Это же надо какая удача: и в саду, и в школе, и теперь вот в колледже вместе! Но Фитиль жутко меня заел в последнее время. Или это я сам себя заел... Что я говорю: - Придурок ты. - Ты видел его куделя?! А свитер с медвежонком?! - Фитиль никак не угомонится, Куприков, видно, покоя ему не даёт. Что я думаю: "Конечно, видел. Я между парами только и делаю, что за Павликом слежу, ведь не смотреть на него для меня, похоже, решительно невозможно. А свитер с медвежонком ему ужасно идёт. Хотя я с удовольствием взглянул бы на Павлика и без свитера..." Что я говорю: - Опаздываем! - стучу по циферблату на запястье. - Шевелись давай! - командую я. Фитиль прибавляет шагу и начинает ныть по поводу проверочной по истории, а я выдыхаю с облегчением. *** - Здесь не занято? - раздаётся над моей головой перед литературой. "Не смотреть, не смотреть, не смотреть", - циркулирует в мозгу, как будто игрушечный паровозик ездит по выложенным кругом пластмассовым рельсам. Но я всё-таки смотрю. Блин! Куприков хлопает оленьими глазами и кокетливо улыбается. Это я думаю, что кокетливо, на самом деле, обыкновенно он улыбается. У меня потеют ладони, прячу их под стол и незаметно вытираю о джинсы. Такое со мной случалось только в третьем классе, когда я в Таньку Мотылеву втрескался... Что я думаю: "Садись, конечно, Павлик, и желательно ко мне поближе". Что я говорю: - Мгм, - это даже не слово, а какое-то мычание. Теперь Павлик точно решит, что я дебил... - Это значит "нет"? Или "да"? - фыркает Куприков и нетерпеливо теребит лямку своего ярко-синего рюкзака. Глаза у него голубые-голубые и прозрачные, но свет в них тёплый. И этот свет обдает меня жаром. "Только бы не покраснеть", - в отчаянии думаю я. - Не занято, - говорю и тотчас чувствую, как краснею. - Отлично! - Павлик плюхается на стул и принимается раскладывать учебники и тетрадки, - А то моё место Алина с Машей заняли... Он беззаботно что-то болтает, но я не слушаю, слежу за его белыми длинными пальцами с полированными ногтями и вдыхаю сладкий аромат, похожий на запах ирисок. - Тём? - Павлик вдруг тормошит меня за рукав, я вздрагиваю, как от электроразряда. Что я думаю: "Он о чём-то спросил?!" Павлик такой обалденный, что рядом с ним я способен только пускать слюни и убиваться от своей никчёмности. Что я говорю: - Че-го? - выходит почти презрительно, я внутренне ёжусь. - Карандаш и линейка у тебя зачётные, где такие взял? - Павлика мой тон не смущает. - Я собираю канцелярку с прикольными логотипами. У меня типа хобби такое, со второго класса, - он крутит мою линейку, улыбается, на щеке у Павлика ямочка, я гляжу на неё и плыву... Что я думаю: "Забирай, забирай себе, Павлик. И карандаш и линейку и моё сердце заодно, мне ни капли не жалко". Что я говорю: - Это дядя мне привёз, с чемпионата мира в ЮАР. - Круто! - восторженно восклицает Павлик. - Он на футбол туда летал? На какой-то конкретный матч или прям на весь чемпионат? - Не, он там работал. Оператором для ЭрТв... - Вот это да!! - Павлик засыпает меня вопросами про дядю и чемпионат, и, хотя я вполне способен рассказать все складно, отвечаю кратко и односложно, чтобы не задрожать голосом и себя не выдать. - Интересно как! - несмотря на моё блеяние, Павлик остаётся впечатлен. - А ты вечером идёшь? - спрашивает он перед самым началом пары. Что я думаю: "А ты? Может, пойдем вместе?" Что говорю: - Куда? - я скребу затылок. - Как, куда? - Павлик всплёскивает руками. - Вечеринка-знакомство в честь Хэллоуина! Я делаю вид, что не сразу понимаю, что он имеет в виду, хотя, на самом деле, прекрасно знаю. Традицию праздновать в колледже Хэллоуин ввели наши предшественники лет пять тому назад. Старшекурсники устраивают для первокурсников вечер-маскарад, где можно со всеми перезнакомиться. Преподавательский состав не против, полагая, что таким образом новички смогут быстрее адаптироваться и найти себе приятелей. А старшекурсники и рады стараться, ведь не каждый день можно закатить тусовку и безнаказанно на ней оторваться. Единственные два условия от директора колледжа: украшается актовый зал своими силами (но ради этого отпускают с пар, а потому от желающих отбоя обычно нет), и никакого алкоголя (но, естественно, в бутылки со спрайтом и пепси подливается кое-что покрепче). Что я думаю: "Приду обязательно, буду стоять в тёмном углу и высматривать тебя". Что говорю: - Не знаю пока. Павлик хочет спросить что-то ещё, но в аудиторию вплывает препод. *** - Чё, классный у меня прикид?! - в сто пятидесятый раз спрашивает Фитиль. - Угу. Фитиль в чёрном плаще с капюшоном и в белой маске выглядит как настоящий убийца из "Крика". - Зря ты Джейсоном не оделся, Тём! Ты здоровый такой, всех бы распугал! - упрекает Фитиль. - Не, я Крюгера больше люблю, - возражаю я. - Ну и правильно, Фёдоров-Фредди! - ржёт Фитиль. - Маску надевай и шляпу, подходим уже, - суетится он. Впереди маячит здание колледжа. Мы ушли отсюда всего на пару часов, перекусили, переоделись и рванули обратно. Колонны и козырек над входом украшены чёрными и оранжевыми воздушными шарами и пластиковыми скалящимися тыквами, на окнах налеплены пауки в паутине. Что я думаю: "Да ну её эту маску, и вообще я стесняюсь и чувствую себя в костюме, как в детском саду на утреннике". Что говорю: - Отвянь, Фитиль. - Сладости или гадости?!! - визжат девчонки на входе. Одна - в зелёном парике и чешуйчатом платье, вторая - в остроконечной ведьминской шляпе и с метлой. - Сладости, конечно! - склабится Фитиль, жадно пожирая девчонок глазами. - Без костюмов нельзя! - чешуйчатая загораживает вход и упирает мне в грудь указательный палец с длинным изумрудным ногтем. - Он в костюме! - встревает Фитиль, он с детсада завёл привычку за меня отвечать. - Что за костюм такой - полосатый свитер? - ведьма поигрывает своей метлой и окидывает меня насмешливым взглядом. Зеленоволосая придвигается почти вплотную. В моём представлении от неё должно пахнуть водорослями и тиной, но на деле несёт чем-то химическим и удушливым. Чешуйчатая, наверняка, не сомневается в своей неотразимости и призывно мне улыбается. Что я думаю: Что ненавижу такие ситуации и хочу провалиться сквозь землю. Что говорю: - Это костюм Фредди Крюгера из "Кошмаров на улице Вязов", - я машу перед лицами девиц шляпой и резиновой маской и еле заметно отступаю назад, увеличивая расстояние между собой и чешуйчатой. - Ты из 101-й, да? - она изгибает краешек рта в красной помаде, я киваю. - Ладно уж, проходите! Девицы расступаются, мы с Фитилем идём к турникетам. - Эй, Крюгер! Я неохотно оборачиваюсь. - С тебя танец, - чешуйчатая подмигивает, её подруга откидывает голову назад и задорно смеётся. Я сглатываю и стараюсь скрыть накатившую панику. - Она на тебя запала! - уверяет Фитиль. - Это Алиса, она с третьего курса вроде. Не теряйся, Тёмка! Видал, какие буфера?!! Что я думаю: "Не видел, и мне плевать". Что говорю: - Ммм... Навстречу нам уже спешат Соколов и Тимон, и тема сама по себе сходит на нет. *** Тыц-тыц-тыц. Бац-бац-бац. Музыка так и долбит по ушам. Я гораздо охотнее посидел бы с ребятами из параллельной на подоконнике, но Фитиль поволок меня к танцполу. С потолка свисают маленькие бумажные тыквы, на стенах светятся привидения с разинутыми пастями. Танцующих озаряют жёлтые, синие и красные всполохи светомузыки. Вокруг сплошная нечисть: черти, мумии, скелеты, зомби, ведьмы, покойники, вурдалаки и оборотни. Своих одногруппников я узнаю с трудом или не узнаю совсем, хотя старшекурсники приклеили всем на грудь наклейки с именем и номером группы. На этом они посчитали свою миссию по знакомству с колледжем выполненной. Фитиль щурится, выискивая приятелей. Он знает, что меня танцевать не заставишь. Я рассеяно оглядываю пёструю дрыгающуюся толпу. Некоторые костюмы я подолгу изучаю, благо в маске и шляпе меня опознать сложно. Вот я и пялюсь безнаказанно, пока могу. - Я к нашим! - сообщает Фитиль, вытирая взмокший лоб, маска болтается у него на локте. - Ты со мной, Тём? - уточняет он для приличия и, получив отрицательный ответ, продирается среди крыльев, рогов, шляп и колпаков. Я собираюсь вернуться обратно в коридор, но мое внимание привлекает фигура в кимоно. В детстве я обожал мультфильм про Царя обезьян, и с тех пор у меня какая-то непонятная тяга к восточным нарядам. Блестящий шёлк вспыхивает и гаснет под яркой подсветкой. "Бух-бух-бух", - грохочет сердце. Кимоно вскидывает руки, на запястьях переливаются серебристые браслеты. Мельтешащая сутолока ритмично подрагивает, прыгает и изгибается. Все это напоминает корабль, несущийся по волнам. Я чувствую себя выброшенным за борт, но мне непременно нужно догнать синее кимоно и узнать, кто же в нём. "Бдумс-бдумс-бдумс," - отбивает бит. Не успев, как следует подумать, я ввинчиваюсь в кучу разгоряченных взмыленных тел. Бдумс-бдумс-бдумс. Чёрные волосы собраны пышным узлом, браслеты так и сверкают, словно манят, и, мне кажется, я слышу их мелодичный перезвон. Бдумс-бдумс-бдумс. Рядом с кимоно я запоздало примечаю Фитиля, Соколова и наших девчонок. - Попался! - чешуйчатая впивается в мою руку острыми ногтями. - С тебя танец, помнишь? Что я думаю: "О нет!" Что я говорю: - Я не танцую, - пытаюсь вырваться, но чешуйчатая вцепилась, как клещ. - Что же ты на танцполе забыл?! - голосит она мне в ухо, стараясь перекричать музыку. - Ухожу уже, - отбрыкиваюсь я и тут, как назло, включается медленная музыка. - Знак свыше! - хохочет чешуйчатая и обвивает мою шею руками. - Кстати, я - Алиса. Что я думаю: "Да мне фиолетово! И почему ты такая настырная?!" Возможно, это прошлый век, но мне нравятся девушки поскромнее ... Или не девушки. Что я говорю: - Артём. Я пропускаю мимо ушей поток бессмысленной болтовни и пристально наблюдаю за синим кимоно. Кружок наших, где скачет и Фитиль, на пары не распался. Они стоят все вместе, плавно покачиваясь, взмахивая руками и подпевая. Кимоно ко мне спиной, черные волосы растрепались и рассыпались по плечам. Фитиль встречается со мной глазами, улыбается во весь рот и поднимает вверх большой палец. Кимоно замечает его движение и оборачивается. "Тум-тум-тум", - глухо отдаёт в груди. Конечно, кто же ещё... Я еле сдерживаю вздох разочарования. Павлик Куприков собственной персоной. А я-то понадеялся, что западу на кого-нибудь другого и впервые за два месяца забуду свои глупые мечты. Белая вспышка ярко освещает лицо Павлика в непривычном обрамлении чёрных волос. Вспышка гаснет, Куприков быстро отворачивается, чешуйчатая что-то трещит, не затыкаясь, а я считаю секунды до конца танца. *** - Фитиль, я домой. Устав подпирать стену, пялиться на Куприкова в образе то ли гейши, то ли самурая, и шифроваться от чешуйчатой, я ловлю Славку за руку, когда он куда-то ломится с танцпола. - Подожди, Тём! Сейчас самое интересное будет, - начинает он. - Привет, Тём! - рядом с нами, как из под земли, вырастает Куприков. Кимоно его смялось, парик набок съехал, глаза смотрят как-то чересчур вызывающе... Что я думаю: "Павлик, ты такой красивый! Самый красивый из всех, кого я знаю". Что я говорю: - Здорово, - мысленно я от души благодарю маску, в которой хоть и душно до смерти, но лица моего глупого в ней не видать. - Страх какой! - Павлик брезгливо морщится. - Я тебя и не узнал сначала, Тём. - На то и расчёт! - вклинивается Фитиль. - Тёмка - скромняга у нас! - он хлопает меня по плечу и гогочет. Что я думаю: что хочу убить Фитиля и закатать труп в асфальт. Что говорю: - Не гони! - Я заметил! - откликается Павлик и расплывается в широкой улыбке, которую я считаю охренительно сумасшедше сногсшибательной. Я недоумеваю, а чего он, собственно, лыбится-то?.. - Ну пойдём! - зовёт Павлик и выходит из зала. Фитиль тянет меня за собой, а я, не спрашивая, куда и зачем, бреду следом как на привязи, снимая по пути маску. *** Зря я так конечно. Надо было всё же спросить. В пустой аудитории на втором этаже собралась почти вся наша группа. Якобы для того, чтобы познакомиться поближе, мы играем в правду или действие. Действия заранее написали на бумажках, которые кинули в шапку с рогами от чьего-то костюма и перемешали. Тот, кто выбирает действие, тащит бумажку. - Втроём - да никогда! - отпирается Катюха Смирнова и трясёт кошачьими ушами на макушке. - Для меня это табу! Отвечать на вопросы о себе для меня та ещё пытка, а потому я всегда выбираю действие. Делать всякую ерунду мне не сложно. Например, кукарекать на одной ноге или позвонить по телефону преподу по русскому и поздравить с Новым годом. Павлик постоянно выбирает правду. Когда он отвечает, я весь превращаюсь в слух. Я узнаю, что он никогда не влюблялся в нескольких людей одновременно, а самое необычное место, где он занимался сексом - кухонный стол. Ответ на последний вопрос заставляет моё воображение разыграться. Как это было? Со мной бы он согласился на столе? Затем включается ревность. С кем это он на столе развлекался?! На вид такой тихоня, а на тебе!! Через час мне надоедает. Вопросы и действия ходят по кругу, все устали Но тут вдруг Павлик выбирает действие. Наверняка, сейчас ему выпадет очередная детсадовская шалость, типа вылезти в одно окно и зайти в другое. Павлик достаёт бумажку, разворачивает, читает про себя, а потом обводит всех расширившимися удивлёнными глазами. - Ну чего там?! - подскакивает от нетерпения Кира. - Прочитай вслух! - требует Маша Клювина, наматывая на палец прядь голубого парика. - Ну чё? - подталкивает Фитиль. - Ну?! - Соколов барабанит носком ковбойского сапога об пол. - Подождите! - сердится Павлик. Парик он давно снял, голова в наэлектризованных кудрях напоминает одуванчик, лицо серьезное, с таким он обычно отвечает на парах. От любопытства я перестаю дышать, но продолжаю стоять в стороне, изо всех сил притворяясь равнодушным. Это моя жизненная позиция - со всеми, но не совсем. - Куприков, давай уже! - Ян лениво потягивается и зевает, обнажая острые вампирские клыки. - Иначе уснем все! Павлик выставляет ладонь перед собой, приказывая ему молчать, и стремительно шагает вперёд. Раз, два, три, четыре, пять... Я сбиваюсь со счёта, как только понимаю, что Павлик направляется ко мне. И вот он уже тут как тут, стоит передо мной, напряжённый и сосредоточенный, как на важной контрольной. - Ты только не сердись, - строго предупреждает Павлик. Что я думаю: "Какого хрена?!" Я даже готов произнести это вслух, но не успеваю, потому что Павлик подается вперёд и целует меня в губы. Бдумс-тум-бац-тыц. Всё перемешивается, я закрываю глаза. Что я думаю: "Пусть это никогда не заканчивается!" Но я, естественно, молчу, ведь мой рот занят языком Павлика. - Ничего себе! - Это кто такое написал?! - Чё за херня?! Опомнившись, я таращусь на Павлика, он тотчас пятится назад. Что я думаю: "Не уходи!" Что я говорю: - Это кто здесь самый умный?! Я в ярости разглядываю притихших одногруппников: кто-то перешептывается, кто-то молчит, кто-то принимается уверять, мол он не при делах. Все лица сливаются в одно сплошное пятно, выделяется только Куприков, но он опустил плечи и глядит куда-то вниз. - Пошли вы все! - зло рявкаю я. Выбегаю из аудитории и несусь к лестнице. Сзади топот ног и крики: "Артём, Артём, стой! Тём!" Я не останавливаюсь, натыкаюсь на людей в цветастых костюмах и бегу дальше. В самом низу лестницы мне попадается чешуйчатая. - Артём, вот ты где! - она безуспешно пытается поймать меня под руку. - Я занят! - гаркаю я, чешуйчатая испуганно шарахается. Стыда я не чувствую - не повадно будет. Да и скоро всем в колледже всё про меня станет известно. - Тёмка! Погоди! - на крыльце меня нагоняет Фитиль. - Стой, говорю! - он удерживает меня за плечо. - Я домой, - вырываюсь и отпихиваю его. - Тём, да не обижайся, - уговаривает Фитиль. - Я же сказал, Павлик из этих, - он хочет перевести всё в шутку, строит обречённую физиономию, но мне не до смеха. Что я думаю: "Да я сам из этих, Слав. Но именно потому, что ты называешь их этими, тебе я в этом не признался". Что говорю: - Спать хочу. Созвонимся потом. По мере того, как рыжее, чёрное и блестящее остаётся позади, я немного успокаиваюсь. За железными воротами колледжа я замедляю шаг и плетусь, куда глаза глядят. Как они догадались, что я по Куприкову с первого учебного дня сохну? Кто придумал такое написать? Как теперь себя вести? Заглядевшись на кимоно в толпе, я было обрадовался. Если бы в кимоно оказалась девчонка, моя жизнь сделалась бы гораздо проще. Когда-то мне нравились девчонки. Не так сильно, как Куприков, но нравились же... Эх, и что в этом Павлике такого особенного?.. Пшеничные кудри, может? Или глаза как из тёплого льда? Или запах ирисок, который и сегодня накрыл меня, когда Павлик меня поцеловал? Я прижимаю ладонь к губам, проверяя, не приснился ли мне поцелуй? Рука ледяная, губы горят огнём... Поцелуй всё-таки был. Был, но теперь его нет, и вряд ли он когда-нибудь повторится. Все, кому не лень, завтра начнут перетирать новую сплетню. Или уже начали. И что же мне с этим делать?.. - Тём! Тёма! - за спиной слышу сбитое дыхание. - Артём, подожди, пожалуйста. Я гляжу через плечо. По тротуару, сквозь туман и морось ко мне мчится Куприков, в свете фонарей синий шёлк сияет. Края кимоно запачкались и волочатся по земле, волосы Павлика стоят дыбом. Добежав до меня, он резко тормозит, пихает руки в рукава и зябко ёжится. На улице конец октября, а он без куртки... Что я думаю: "Уходи... Нет, останься... Видеть тебя не могу... Хочу быть только с тобой..." Что говорю: - Чего тебе? - выставляю ногу вперёд, всем своим видом давая понять: инцидент исчерпан, хоть я и злюсь, жить буду, и Куприков мне ничем не обязан. - Ты забыл, - Павлик протягивает мне маску. - Спасибо, - я заталкиваю её в шляпу у себя в руках. Нет настроения разгуливать пугалом, приключений с меня хватит. Я обдумываю, что бы ему такое сказать, едкое и ехидное, но не слишком грубое. Пока я размышляю, Павлик мягко берёт меня за запястье. Я кидаю на его руку свирепый взгляд, и он мигом её отдёргивает. - Я извиниться хотел, Тём, - Павлик переминается с ноги на ногу и кутается в кимоно. - Я отвратительно поступил, подставил тебя, - он огорчённо поджимает губы и тяжело вздыхает. - Проехали, - я пренебрежительно отмахиваюсь. Я взбешён, но винить Павлика во всех моих бедах тупо. Он же не виноват, что я на него неровно дышу с того мгновения, как он в аудиторию зашёл 1 сентября. Как сейчас помню: он весь в белом и бежевом, рубашка наполовину из брюк выбилась, на башке шухер из кудрей, рюкзак ярко синеет за спиной и глаза эти чумовые... Разве мог я устоять? Нет, конечно. Мне на роду, наверное, было написано влюбиться в Павлика Куприкова с первого взгляда. - Я не должен был... И перед всеми ещё... - лепечет Павлик и подрагивает. - Замёрз? - я выворачиваюсь из куртки и накидываю её ему на плечи, Павлик часто моргает. - Забей, - советую я. - Какой-то идиот решил меня подъебать. Мог ведь и не ты ту записку вытянуть. До меня наконец доходит, что всё произошедшее - не более, чем нелепая случайность. А я-то уже загнался, из колледжа отчислиться планировал. - Не мог, - Павлик мотает головой. - Мог, конечно! - убеждаю я, считая своим долгом его подбодрить. Если Павлику также паршиво, как и мне, то я ему совсем не завидую. - Нет, Тём! - горячится Павлик, выпрастывает кисть из длинного рукава и суёт мне какую-то бумажку. "Станцевать танец маленьких утят", - читаю я и совершенно перестаю что-либо понимать. - Вот какое у меня было действие, - торопливо объясняет Павлик, заикаясь от волнения. - Но я выдумал другое, потому что ты мне давно нравишься, и мне показалось, что и я тебе... И я вот решил... Но это было глупо! Прости меня, Тём, я неверно истолковал наше общение, - Павлик шумно и сокрушённо выдохнул и понурился. - Я тебе нравлюсь? - не веря своим ушам, хрипло уточнил я. - Да, - Павлик виновато глянул исподлобья. - Я не хотел, чтобы ты вот так об этом узнал. Но раз уж я сам наворотил дел...- он запнулся, ещё больше поник, волосы упали на лицо. - Я очень виноват, - еле слышно прошуршал он. Я взялся за воротник своей куртки, запахнул её плотнее и привлёк Павлика к себе. Он поднял на меня лицо. Что я думаю: "Дурак ты, Куприков! И я дурак! Оба мы дураки!" Говорить я ничего не стал, а просто наклонился к Павлику и накрыл его губы своими.