Солнце и луна

— А где Камило? На неё уставилось 11 пар глаз. Взгляды, которыми на неё смотрели, были шокированными. Хотя ещё в них читал я ужас. Особенно в глазах Пепы. Женщина вскрикнула, едва успев закрыть рот ладонями. Над ней начинал образовываться настоящий тайфун. Её сын... Её мальчик... По щекам нескончаемым потоком потекли слёзы. Плечи дрожали под натиском чувств. —Он... Последнее слово осталось не озвученным. Страх и ужас накрыли Доминику тяжёлой вуалью. Она не пошла поверить, ей трудно было поверить, что Камило... Ушёл. Ушёл вместо неё. Ушёл на верную смерть. Ноги девушки подогнулись, и она обесиленно рухнула бы на лестницу, если бы Касита её не придержала. Пустым взглядом Доми уставилась на плитку на полу. Как? Как он мог? Как посмел? Как посмел... Спасти её? Да. Именно. Камило Мадригаль спас свою любимую от ужаса, который она так яро не хотела вспоминать. Но парень явно даже не задумывался какую боль может принести близким этим поступком. — Д-доми... Пепа протянула в её сторону дрожащую руку, и девушка поспешила припасть к ней щекой. Она опустилась на колени перед ревущей женщиной, которую не мог успокоить даже муж. — Д-д-доми... Ми-лая... О-он... — Я отправлюсь за ним, — твёрдо сказала Доминика. — Я верну его, обещаю! Только успокойтесь, не плачьте. Пепа слабо кивнула. Слова девушки сына подействовали на неё успокаивающе или просто Доми говорила так убедительно, что женщина успокоилась. Вот какую силу имеют слова... — Доми, это очень опасно! — Я знаю. И Камило знал, раз решил идти вместо меня! Я должна вернуть его! — Тогда мы идём с тобой! — Нет! Сами сказали, что это опасно! Поэтому я идну одна. Я знаю что там может случиться, вы нет! Вам лучше остаться и ждать. — Доминика, я иду с тобой. Это был вовсе не вопрос. Это было утверждение. Мирабель сидела с самым серьёзным выражением лица. Она тоже понимала, куда направляется её подруга, и не могла отпустить её. Даже если та будет упираться и не соглашаться, Мира последует за ней, чтобы удостовериться, что с ней и Камило, когда они его найдут, всё будет хорошо. — Мира..! — Это не обсуждается,— произнесла хранительница чётко, твёрдо и тихо. — Собирайся, отправляемся через 15 минут. Собирать то было нечего - всё уже собрано. Даже немного еды имелось. А вот Мире это время потребовалось не зря. Она взяла тёплые покрывала и одежду, верёвку и спички. Переубедить её было невозможно. "Вся в бабушку", - подумала Доми, стоя около выхода. Покидать Каситу, хоть и не надолго время, оказалось невыносимо. Девушка уже успела сильно привязаться к волшебной вилле, к Энканто... — Ну, что, готова? — спросила подошедшая Мирабель. — А сама? — Полностью. Семейство выстроилось возле дверей. Пепа всё рыдала, хоть уже и потише. Феликс обнимал её за плечи, а Долорес держала за руку. Джульетта целовала девочек, просила быть осторожными и умоляла вернуться. Альма говорила похожие вещи. Остальные просто обняли их, не смея говорить, иначе расплачутся. Девушки пробирались сквозь ночные джунгли. Они уже почти дошли до реки, но так и не сказали друг другу ни словечка. Доминика выглядела слишком задумчиво, поэтому Мира не решалась нарушить ход её мыслей. Тишина. И именно из-за тишины они услышали лёгкий хруст ветки. —Антонио?! — воскликнул они в унисон. Это действительно был маленький мальчик. Он взирал на них своими большими глазами, в которых читались смущение и небольшой страх. — Ты что здесь делаешь?! — спросила Доми. — Я... —растерялся мальчик. — Я тоже хочу спасти Камило! — Антонио, ты... Ты ещё слишком мал для такого! Мира, отведи его назад... — Нет! — твёрдо возразил Антонио.— Я хочу идти с вами! И пойду! Мои способности пригодятся вам! — Видимо, ты забыл, что я могу превращаться в животных... — А если тебе надо быть в двух местах одновременно? Я могу послать туда птичку, и она расскажет что нужно. Это был убийственный довод. — Агрх... Хорошо, Антонио. Ты идёшь с нами, — наконец произнесла Доминика. "Бедная сеньора Пепа, — подумала она. — Чтож ей так с сыновьями не повезло". Чтобы перебраться через реку, Мирабель взяла брата на руки. Вода была до чёртиков холодной. К этому времени из-за горизонта выглянул солнце. Наступил новый день. Троица остановилась на поляне, окружённый плотной стеной из деревьев и лиан. Примерно на середине чернело пепелище. — Они были здесь, — с придыханием, констатировала Доми. Значит, по крайней мере, до этого места с ними ничего не случилось, чему девушка была рада. — Передохнём, — обратилась она к Мадригалям. Те были только за. Особенно Антонио. Пусть он и не ныл и молча переносил все тяготы, устал он, естественно, больше девушек. Поэтому сразу же после слов он лёг на траву и, в блаженство, потянулся. Мирабель присела рядышком, положила под его кучерявую голову стопку ткани. Мальчик уже спал. — Ты любишь его? — О чём ты? — О Камило. Ты сильно любишь его? — Конечно. Если честно, то половина моего прорыва спасти его - это любовь. — А что же вторая половина? — Вторая? Хм... Даже не знаю... Преданность? Нежелание, чтобы он хоть чуть-чуть испытал боль, которую перенесла я? Или же, и вторая половина состоит из любви. Я не могу дать точный ответ. — Понимаю... — Сомневаюсь,— шёпотом сказала Доми, чтобы Мирабель не услышала. — А как ты жила в лагере? — Ну... Точнее будет сказать выживала. Сначала эмоции зашкаливали, затуманивали, были более острыми. Меня выкрали у собственной семьи ещё ребёнком. Потом я немного привыкла к ритму лагеря. Каждый или через день над нами проводились опыты и эксперименты, вводили препарат, заглушающий способности. Иногда нас пытали... Девушки были просто счастливы, что Антонио сейчас спит и не слышит всего этого. Его психика осталась целой и невредимой. Вскоре и Доми с Мирой заснули, а проснулись только когда солнце уже спрятались за деревьями — Пора идти. Камило проснулся на нижнем ярусе двухъярусной кровати. На соседней спали Бальтасар и Энрике с Паолой, над ним - Мерседес. Хотя последняя уже не спала. — Проснулась? — А.. Да. Точно, он ведь теперь Доми. Как же сложно будет постоянно пребывать в её облике... — Тогда пошли в душ. — Ч-что? — В душ. Если честно, то он тебя пахнет джунглями,— немного поморщилась Мерси. Она соскочила со своей кровати и побежала к шкафу, выудила из него пару полотенец и платьев. — Идём! Этого он боялся. Очень сильно. Ему придётся раздеться до нога в обличье своей девушки! И как он потом ей в глаза смотреть будет?! Но весь страх улетучился, когда он увидел, что душевые предназначались для одного человека. Можно выдохнуть и перевоплотиться обратно в весьма обоятельного паренька. Что он и сделал, огород в себя шторкой. Из соседней душевой послышалось женское пение. Вода была холодной, зато бодрила то как! Последние крупицы сна мигом улетучились. Быстро помывшись душистым мылом и надев платье, предоставленной Мерседес, Камило вновь принял облик Доминики: волосы стали длиннее, кожа и глаза темнее, а грудь и ягодицы больше. Это уже начинало выматывать. Быть в образе любимой.. и не быть с ней рядом... Это было больно. После они направились в обеденную зону. Камило, конечно, не рассчитывал на завтрак как в Касите, но к соплеобразной каше явно был не готов. "И это разве можно есть?" Видимо, можно, раз остальные взяли ложки и принялись поглощать это месиво, пусть и без всякого аппетита. На вкус каша оказалась никакой. При чём в прямом смысле, вкуса у блюда никакого не было. Поэтому съев, через силу, 3 ложки, парень отодвинул тарелку подальше и принялся жевать хлеб. — Доминика, — неожиданно сзади к нему подошёл Кито. —Тебя хочет видеть глава.