Не пропусти её!

Я счастливая схватила зачётку и понеслась на крыльях ночи из аудитории. Последний зачёт был сдан, и моему восторгу не было предела. — Сдала? — Ярик покорно ждал, пока я отстреляюсь, хотя сам получил пятёрку по английскому языку автоматом. Он был из разряда тех людей, которые бачили на инглише, как на родном языке, а не превращались в умирающую курицу, пытаясь хоть что-то сказать преподу, как некоторые, не буду показывать пальцами. Я кивнула и от переизбытка эмоций кинулась его обнимать, хотя обычно старалась не касаться, уж очень этот парень заботился о своём личном пространстве. А я уважала принципы других людей. — Да, боже, четыре!!!!! — Я буквально пищала от переполнявшего меня восторга. — Она такая грымза, но мне ещё повезло. Машу она прям гасила. Она там сидит в слезах. — Я отстранилась от парня и начала кружить по коридору. — Официально заявляю, — я останавливаюсь, но мир продолжает движение по инерции. Непередаваемые ощущения. — Хочу напиться. — Ярослав смеётся и подхватывает мой рюкзак с пола, закидывая себе на плечо. — А что нам мешает? — Я спотыкаюсь на ровном месте услышав эти слова. — У меня дома свободно, родители уехали к бабушке. Рядом любимое красное белое. — моя челюсть в буквальном смысле была готова встретиться с полом. Я клянусЬ, в последний раз меня так удивляли только тогда, когда я смогла перелезть через почти двухметровую стену на спор с одноклассниками, которые считали меня хилой принцессой. — А ты пить вообще умеешь? — я окинула взглядом его несчастные шестьдесят сантиметров талии и вздохнула.Он рассмеялся, будто я сказала очередную глупость. — Ты за кого меня принимаешь? — Ярослав состроил такую обиженную моську, что я не смогла сдержать умилительной улыбки. Сама удивляюсь, как у него каждый раз получается повышать мой градус позитива. — Я хоть и не принимаю позиции пить постоянно и просто так, но веселиться могу, как и составить тебе компанию. — На данный момент ты похож на обидевшегося котёнка. — Резко приблизилась к нему и пощекотала под подбородком. Парень отшатнулся от меня, как от прокажённой. — Кис-кис-кис-кис. Иди сюда… Чего же ты убегаешь? — Изыди, женщина! — он замахал в воздухе руками, аки маленький ребёнок и я опять засмеялась. Его идея мне безумно нравилась. Тем более, попасть в святая святых этого парня — великий подарок, потому что он настолько крепко удерживал границы, что никто не мог подступиться. С Яриком мы начали общаться в первые деньки учёбы, причём, он был единственным парнем из группы, имени которого я не могла вспомнить. Мальчиком он был смышленым, симпатичным, но очень привязанным к семье. При поступлении в мед каждый из нас был как запуганный зверёк, который не знает, кто просто хочет тебя погладить, а кто накинуть на шею верёвку и увезти в цирк. Ни он, ни я не хотели, чтобы нами пользовались и на этом и сошлись — сначала между парами проверяли тесты по химии, затем начали сверять тесты дома, созваниваясь по телефону. После вообще без задней мысли начали помогать друг другу. А ещё, мы стали вместе ходить после учёбы домой, хотя и жили совсем не рядышком. Не знаю, почему он решил ходить не прямиком направо, в сторону своего дома, а делать небольшой круг по парку, чтобы пройти со мной. Особо любопытные студенты даже спрашивали, встречаемся ли мы в первые месяцы. — Мне нравится твоя идея. Только давай закажем пиццу, я тебя умоляю! Иначе тебя унесёт. Либо меня инфаркт хватит. Ты, конечно, будешь крутым врачом, но даже если заведёшь моё сердечко, я опять откинусь. — молодой человек прикрыл глаза руками и покачал головой. Он уже привык к моему специфическому юмору, а потому разумно промолчал. Ярик тот самый хороший парень из хорошей семьи. Я буквально влюбилась в его маму, которую, на удивление, звали ровно так же, как и меня. Она воспитала идеального сына. Ярослав был очень хорош собой, сдержан, но не забит — всегда отвечал, если его задевали. При этом, тот, кто хотел обидеть Ярика оставался злой, как чёрт, вдвойне злясь от того, что выходка не выбила юношу из колеи. У него была специфическая внешность. Очень высокий, широкие плечи — тонкая талия, симпатичные черты лица, и ведьмовские глазишки изумрудного оттенка. Парень всегда стильно одевался — имел возможность, но при этом он никогда не хвастался своим положением. Деньгами своих родителей. Но, не смотря на всё это, все прекрасно понимали, что и девушка у него будет из высшего слоя. Увы, его окружение ни за что не примет вариант, который будет, по их мнению, ниже. В мире высшего света тебя оценивают по твоей родословной, количеству денег и связям. Не смотря на всё это мы с Яриком забалтывались часами о разных вещах и ни один парень не мог понять меня так, как он. Делая что-то, что я не просила, помогая без задней мысли, он забирался глубоко. Мама могла гордиться своим сыном, потому что он умел находить общий язык и раскрывать любую проблему. Мы прошли по территории института, и медленно двинули по парку. Погода стояла чудесная. Аллейки были усеяны летними цветочками, высокие тополя уже отцвели, но продолжали радовать глаз каждого зеваки зеленью. Я выдыхала свежий воздух полной грудью и наслаждалась моментом. Ярик что-то рассказывал, и, беседуя, мы добрались до его дома. Шикарная шестнадцатиэтажка с панорамными окнами в самом центре города была для меня, живущей в хорошей, но всё равно простенькой квартирке, словно дворец. Мы заскочили в КрасноеБелое, где я устроила настоящий скандал Ярославу, который хотел взять бутылочку шампанского за полторы тысячи рублей. Я очень долго называла его мажором, а потом, приметив бутылку шоколадного коньяка, дождалась момента, пока он отвлечётся на выбор закуски и была такова. Молодой человек и девушка на соседней кассе улыбались, глядя на меня. Ярик едва успел дойти до кассы, как я уже оплатила покупку. — Женщина, ты неисправима. — он тяжело вздохнул, поставил корзину со всякими сладостями и вредностями, взял из холодильника коллу и отдал кассиру. Я заметила, как девушка за соседней кассой прикрывает улыбку ладонью. — Зато я его купила. — я показала язык. — Придётся тебе снизойти до нашего смертного пойла. — Я щёлкнула его по носу и выскочила на улицу, напоследок услышав, как кассир, который пробивал покупки, сказал, что у Ярика очень забавная девушка. Вот дураки, лишь бы всех шипперить. Парень вышел, держа в руках объёмный пакет и я невольно задумалась: это точно не на нас двоих потому что, судя по его талии, Романовский питался святым духом, а я столько одна не съем. Он указал дорогу, и мы пошли к его подъезду. Я, словно маленький ребёнок, крутила головой по сторонам, прижимая заветную бутылку коньяка к груди. Всё вокруг выглядело действительно дорого: детская площадка была оборудована по последнему слову техники — шикарная горка, куча турников. Мой внутренний ребёнок очень захотел туда. Там же расположилась площадка с тренажёрами, от обилия которых дух захватывало — даже не в каждом зале такое было. Молодой человек, открыв подъездную дверь, галантно придержал её и пропустил меня вперёд. Мы поднялись на двенадцатый этаж в лифте, в котором было огромное зеркало, чем я не преминула воспользоваться, запечатлев несколько кадров на телефон. Ярослав стоял прислонившись к стенке лифта спиной и откинув голову, а я отчаянно корчила рожицы. Мне даже удалось поймать кадр, в котором парень улыбался одним лишь уголком губ, смотря на меня. Наверняка, я была для него, как обезьянка, впервые попавшая в город. Мы вышли на широкую лестничную площадку, он повернул налево, и совсем скоро мы оказались в его квартире. Если эти апартаменты можно назвать квартирой. — Чувствуй себя, как дома. — Он повесил ключи на ключницу и, поставив пакет, разулся и я, последовав примеру хозяина квартиры, разулась и поставила свои кроссовки на полочку для обуви. Прихожая была наполнена светом: она была очень большая и всё в ней, начиная от оттенка стен и полов, заканчивая мебелью, было выполнено в светлых тонах. Я хвостиком последовала за Романовским по неприлично широкому коридору на кухню, в которой он собирался убрать некоторые продукты в холодильник. Кухня поразила меня в самое сердце: она была словно с моей мечты. Огромная площадь, кухонный гарнитур в вычурном стиле, огромный овальный стол, вокруг которого стояли стулья в английском стиле. — У тебя очень красиво. Кто был дизайнером? — Я присела на стул и уставилась на парня. Он вытащил из пакета бутылку коллы и того самого шампанского. — Ты всё-таки урвал его! Романовский! — Я хочу, чтобы ты попробовала, поэтому отказы не принимаются. — Даже холодильник в этом доме был, как из американских фильмов. С двумя створками, невероятно огромный. Просто мечта… — Дизайн делала мама, а ремонт делал папа всё своими руками. — У твоего папы золотые руки. — он пожал плечами. — Мы не всегда имели такой доход. Да и, папа придерживается позиции, что лучше для себя, чем ты сам — никто не сделает. Чай будешь? — я помахала головой из стороны в сторону, отказываясь, и поставила бутылку на стол. — Это очень круто. А они не будут против, что ты меня привёл? — мне стало неловко, как только я представила картину, как родители Романовского резко возвращаются, обнаруживают меня, и назревает грандиозный скандал. Ярослав смотрит на меня, как будто я сказала глупость. — Они знают, что мы тут. И мои родители никогда не против, чтобы кто-то пришёл. — он берёт меня за руку и тянет на выход. — Они же не какие-то тираны. Помоем руки, и пойдём в комнату. Надо пиццу заказать. Стоит ли говорить, что в ванной я чуть не откинула коньки от восторга? Тогда, не буду. Когда мы добрались до его комнаты, и он открыл дверь в святая святых, я уже была готова к чему угодно. Однако, никаких вычурных вещей я не заметила. Обычная комната подростка. Большая кровать, рабочее место за компьютерным столом. Мой взгляд наткнулся на кучу медалей и грамот и я немедленно двинулась к ним. — Бальные танцы занимали огромное место в твоей жизни… — Ярик улыбнулся. Грустно, и как-то с тоской. — Жаль, что ты не захотел заниматься ими, как хобби. — Сама знаешь, какая у нас загрузка. Я бы не смог им отдаться сполна. — И я знала. Этот человек делал всё по-максимуму. Я любила это качество в людях, сама стремилась, как к идеалу. — Выбирай пиццу, а я пока принесу фрукты. если не ошибаюсь, у нас даже был твой любимый виноград. Однако, мы вместе, когда он вернулся, выбрали вкусную пиццу с креветками, с курочкой, классическую пепперони, и Ярик оплатил заказ. На мои возмущения он заявил, что я гостья, а тем более девушка. Даже разговора не будет. Через несколько минут, когда я, принаглев, уселась на его кровать, на мой телефон пришло уведомление о переводе. Этот засранец перевёл мне деньги за коньяк. — Если переведёшь обратно — отправлю в два раза больше. Прекрати. — он налил два бокала шампанского, и протянув один из них мне, пригубил напитик. Чёрт, оно было шикарно. Поставив бокал на тумбу, Яослав завалился рядом, и, повернув голову ко мне, чтобы получить контакт глаза в глаза, стал играть в гляделки. — Что? — я смутилась, и, как и многие девчонки, первой мыслью подумала, что у меня что-то на лице. Могла же запачкаться, логично? — У меня что-то на лице? — Ярик помахал головой из стороны в сторону и его губы растянулись в довольной улыбке. В это время на мой телефон пришло уведомление из чата нашей группы, и я полезла, чтобы послушать. Одна из одногруппниц открылась для меня с новой стороны... — Нет, ты слышал, что она сказала? — я рассмеялась, заблокировав телефон и откидывая его на кровать. — Что я подлиза, что вывезла на четвёрку! Что она меня ненавидит всей душой! Вот так и учись в меде. — Зависть, Марин. Хочешь отвлеку? — мы подняли снова подняли бокалы, чокнулись и я, уже не слегка пригубив напитка, кивнула. — Как думаешь, есть ли дружба между мужчиной и женщиной? — я схватила виноградинку и отправила в рот. — Ну да, мы же дружим, — с набитым ртом произнесла я. — Может, я жду, пока ты напьёшься… - я чуть не подавилась. Тогда в мою голову, как и всегда, пришла гениальная идея состроить ему смешную рожицу, чтобы разрядить обстановку. Ну, а что тут скажешь... Молодой человек рассмеялся, приподнялся, согнул руку в локте и подпёр ей голову. Я спрятала лицо в ладонях и затихла. Несмотря на неловкость, я чувствовала себя чертовски хорошо.В груди словно расцветала сирень. Спустя пару мгновений почувствовала, как моих ладоней касаются холодные пальцы, осторожно убирая их с лица. Открыв глаза, от неожиданности вздрогнула. Его лицо было настолько близко, что я могла разглядеть перелив оттенков зелёного в радужках его глаз. — Ты напугал меня, Ярик. — но отталкивать его не хотелось. — Ну, не одной же тебе шкодничать сегодня. — проговорил с улыбкой, и от его глаз побежали лучики-морщинки. Издалека на его бейби-фейсе этого не было видно, но чёрт, как же в этот момент Ярослав выглядел притягательно. Близко, запредельно близко пробрался он, и этим околдовывал меня. Зеленоглазый гипнотизёр. — Знаешь, так очень часто начинаются всякие фанфики… — я не удержалась и прикоснулась к нему, очертив ладошкой линию от виска к подбородку. Я не знаю, почему, но в мыслях было пусто. Наверное, поэтому всё, что случилось дальше, пошло с такой лёгкостью… — Не провоцируй, а то понадумываю ещё всякое себе. — А что, если то, что тебе кажется, действительно правда? — он сделал такой хитрый взгляд, словно лисичка. Чёрт. Не порю, да, у меня была симпатия, и действительно сильная, потому что этот парень был хорош собой и чертовски загадочен. Но мы изначально очертили границы, и перейти из друзей в нечто большее не могли. Он никогда ничего не показывал. Наоборот даже, поэтому и я пришла к выводу, что нам действительно лучше так и продолжить, чтобы не потерять друг друга. — Яр, не смешно. — А я, может быть и не шучу… — молодой человек знал, что играет с огнём, но всё равно продолжал и продолжал. А ещё его дыхание было чертовски горячим… Кинув взгляд на его губы, я почувствовала, как меня кидает в жар. И явно не из-за того, что на улице плюс тридцать. В конце концов, а что я теряю? — Хорошо, тогда в этом будешь виноват только ты. — и в следующий момент я тяну его на себя за шею и целую в губы. Они нежные и такие родные. Более того, он не отталкивает, а перехватывает инициативу, находит мою ладонь, переплетая пальцы и целует с таким напором, что грех остановиться. Пальцы другой руки оглаживают шею, плечи, талию, доходят до бедёр и всё это настолько пропитанно нежностью, что хочется кричать и одновременно молчать. Однако я всё равно прерываю поцелуй, пускай и не сразу, и, пытаясь отдышаться от нахлынувшего возбуждения, разглядываю его, словно вижу впервые. — Прости… Я...я не знаю, что на меня нашло. Его зрачки расширены и я выскальзываю из-под него. Что же я натворила. — Тебе не понравилось? — растерянность, которая сквозит в голосе, совершенно выбивает меня из колеи. — Прости. — мы замолкаем и каждый погружается в свои мысли. Однако, мы оба понимаем, что искра была, огонь зажжён. — Я не думала, что ты ответишь. Я ведь тебе не нравлюсь, мы друзьями были всегда… - я обнимаю себя ладонями, всё больше закрываясь. — Про друзей твердишь тут ты, а я подыгрываю. — что…? Он пододвигается ближе, трогает меня за плечо, заставляя посмотреть на себя. — А у меня периодически сносит крышу от вас, девушка. Даже сейчас, я не могу думать ни о чём, кроме того, как хочу снова поцеловать тебя… Стоит ли говорить, что я позволяю ему вытворить это сумасшествие вновь? Какие же мы дураки, что так долго бегали друг от друга. В какой-то момент я кусаю его за губу, и он тяжело вздыхает. — Стоп. — словно ребёнок, у которого забрали любимое мороженко, и говорят, что нельзя, я смотрю на Ярослава, пытаясь сообразить, что не так. Получается плохо. — Ещё чуть-чуть и я не сдержусь… Не хочу, чтобы ты жалела. — Его слова пробиваются к моему сознанию, словно сквозь дымку и я смеюсь. Опрокидываю его на лопатки, нависаю сверху и шепчу на ухо: — Если бы я не хотела этого, то давно бы тебя остановила. Давай закончим эти игры, сбросим границы и хотя бы раз сделаем то, что велит сердце? — я целую его за ушком, прокладываю дорожку к плечам. Всё это становится катализатором необратимой реакции. Ярослав перекатывается, оказывается сверху, целует меня поочерёдно в обе щёки, лоб, носик, шепча нежности. Я с нетерпением стягиваю с него футболку, а он с меня. На задворках сознания думаю, что моё бельё явно не по случаю, но эта мысль растворяется так же быстро, как и появилась, как только он целует меня между ложбинок груди и спускается ниже. Чёрт возьми, я намокаю как впервые. Поцелуй за поцелуем, одно на двоих дыхание, ласки, и я не замечаю, как мы остаёмся без одежды. И в этот момент он отстраняется, встаёт и идёт в противоположный конец комнаты. Я интуитивно пытаюсь прикрыться, но безуспешно. Он достаёт из шкафа небольшую коробку, находит в ней упаковочку с квадратиками из фольги и я усмехаюсь. Чёрт, а я ведь и не подумала. — А ты подготовился… — он кидает на меня строгий взгляд. — Мама дала на всякий пожарный. Как видишь, она оказалась права… — он подходит ко мне и вкладывает один их них в руку и снова целует, только теперь легонько и мимолётно. — поможешь? — Конечно, сэр. — Я придвигаюсь к нему, стараясь забыть про смущение, высвобождаю его член из-под боксёров, раскатываю по нему презерватив и смущённо улыбаюсь. Яр аккуратно опрокидывает меня спиной на кровать, и опускается сверху, накрывая своим телом. Первый толчок отдаётся по моему телу разрядом и я стону от удовольствия. Медленные, но глубокие сменяются быстрыми. Когда я пытаюсь взять над ним власть, и оказываюсь сверху, Ярослав позволяет, но ненадолго, и в этот миг я наслаждаюсь его приглушёнными стонами. Пальцы сжимают мои бедра, и я уверена, что завтра на них останутся следы. Как и на его шее. Когда он снова завладевает инициативой, ставя меня раком, проникновения становятся глубже, а ощущения — ярче. Я чувствую, что близка к пику, поэтому не возражаю, когда его пальцы оказываются на клиторе, и помогают мне. Толчок, волна, и я буквально кричу от накатывающего волной оргазма, а он продолжает движения, пока я не обмякаю. Ещё десяток толчков, и он ускоряется, после чего заканчивает приглушённо вздыхая. Ярик падает рядом, обнимает и мы оба пытаемся отдышаться. Он гладит меня по плечу, нежно целует в лоб и я чувствую, что проваливаюсь в сон. Мы слышим звонок телефона и улыбаемся. А вот и пицца.

***

Телефон звонит и звонит, я с трудом разлепляю глаза, пытаясь понять, что только что произошло. Прямо передо мной стоит Наталья Александровна, наша любимая англичанка, а я с удивлением понимаю, что нахожусь в учебной аудитории английского языка. Пытаюсь восстановить в голове цепочку событий, и понимаю, что, пока преподаватель выходила к завучу проставить зачёты с зачётками, я, под гнётом навалившейся усталости вырубилась. И всё это было сном, в который я попала себе на беду. — Марина, у вас телефон разрывается! Отключите. Поздравляю со сданной сессией и хороших вам каникул! — я отрешённо благодарю препода и сбрасываю звонок Ярослава. Вот так поспала, называется…