Шестнадцать

      Гаку упирается спиной в стену на крыше. На удивление она пустовала в это время, и не нужно было переживать, что их кто-то заметит. Гулко сглатывает образовавшийся ком в горле, когда его губы опалил нервный вздох Синего тигра.       — Тора-чан… — Голова была на удивление пустой. Не осталось места всему тому, что они обсуждали еще минуту назад. Только жар, что распространялся по шее, куда уткнулся Кайдо. Кажется, он и не думал отвечать. Масио путает пальцы в дредах своего друга. А друга ли? Но ответа не было. — Мако-чан.       — Можешь помолчать хотя бы минуту? — И вновь опускает голову на прежнее место. Губы почти касались оголенной кожи в изгибе, где шея переходила в плечо. Из-за этого мурашки бежали по позвоночнику от чего шумный вздох все же сорвался с губ блондина. По истечению минуты Масатора вернулся на прежнее место, а Масио едва подавил вздох разочарования.       — Гаку. — Кажется, что тот хочет продолжить их прерванный диалог о Канамори и одиннадцатиклассниках, но Кайдо лишь выжидающе на него смотрит. Пожалуй, слишком пристально, чтобы в следующее мгновение податься вперед и небрежно поцеловать. Это негласное правило, образовавшееся между ними, когда они переступили черту дозволенную простым друзьям.

«Спросить разрешение — получить отказ»

      Мияги хотелось верить, что его опрометчивые поступки даже если и отразятся на будущем, то хотя бы не так смертельно. Но бороться с этими глупыми подростковыми чувствами было явно сильнее его. Да еще и с Мако-саном. В жизнь бы не подумал о том, что первой любовью станет друг его отца, да еще и в прошлом куда он по воли судьбы, не иначе, попал. Чистое безумие. Тот же всегда относился с трепетом к сестре его отца Рин. Но сейчас этот самый человек оказывает ему знаки внимания. Это явно отразится на будущем и это плохо. Но уже поздно брыкаться. Не в момент, когда сам же едва не впивается в чужие губы еще раз, но позволяет Кайдо продолжить с ним играть. От этого кровь становиться только горячее.       Им по шестнадцать — они лезут в драки, чтобы Харуми однажды объединил весь город, а потом, скрываясь в пустующих кабинетах, улочках и переулках срывают поцелуи, пока недавно полученные синяки и ссадины продолжали саднить, но едва ли это было заметно.       Им по шестнадцать — они играют друг с другом. И это приятно до покалывания в пальцах и ужасно сбитого дыхания. И это очень волнующе.       Им по шестнадцать — они умываются кровью, слезами и потом. И это тоже по-своему невероятно возбуждающе. После таких моментов поцелуи отдают железом. Масатора всегда зарывается ладонью в его волосы и оттягивает их. Нарочито медленно опускается мелкими поцелуями к шее, а после и к ключицам. И всегда дразнит. Ведет рукой от груди к бедру. Чуть не задевая проступающую через штаны выпуклость. Гаку готов скулить под ним. Но ему это чертовски нравится. Он тащится от такого Синего тигра. Сам не замечает как прокусывает губу и Кайдо слизывает выступившие капли крови. Это распаляет, что сдерживаться всегда становится трудно, особенно, когда контроль тебе не принадлежит. Тора доводит его до состояния, что он и может только скулить его имя. И только тогда слетают все тормоза. Мыслей о том, что это явно влияет на будущее с каждым их разом становится все меньше и меньше пока и вовсе не исчезают.       Они были одни на пирсе. Харуми ушел так и не выловив ни одной рыбёшки, а они остались еще немного постоять. Глаза слипались после очередного утомительного дня, поэтому он уткнулся в плечо Масаторы. Мыслей о чем поболтать не было. Приятно было просто молчать. Хотя Тора — цундере ему нравился больше, но сил чтобы подразнить его особо не было. Так они и стояли несколько минут, что казались часами. Мияги уже собирался что-то сказать, чтобы нарушить такую приятную тишину, когда почти над ухом раздался голос. Негромкий и совсем не такой как обычно, Мако-чан начал говорить о том о чем они предпочитали отмалчиваться до этого момента. Все же не одного его все это время волновали их взаимоотношения. Но они, кажется, были еще не совсем готовы к таким разговорам.       — Тора-чан, не парься ты так. У нас еще будет достаточно моментов, чтобы обсудить все это. — Улыбается спокойно. В такие моменты обычно говорят о головокружительных чувствах и вечностях. Это не то о чем они могут говорить сейчас. Такие слова слишком громкие для их лет. Слишком сложные для их ситуации. Впереди столько встреч, эмоций, чувств и событий, что он так и останется мальчишкой, что взялся не пойми откуда и живет в доме у его друга, взаимоотношения с которым начались со знакомства лица Гаку с поверхностью парты, а после продолжились поцелуями до истомы в укромных местах, где никакие взгляды их не могли потревожить, чтобы потом оправдываться перед остальными почему они такие красные и дыхание у них словно после марафона, и сердце бьется где-то в глотке, кажется, пытается сбежать. Он не глупый, чтобы сказать подобные «вечности» серьезно. Они вдвоем не могут пообещать, что будут единственными. К тому же он, Гаку, из будущего, а не из этого времени, он не знает, что вообще их ждет дальше. Это несомненно будет лучшее время в школе для них. Но после нужно будет спокойно принять любой исход. В конце концов, они просто дети и у них есть время, чтобы любить до изнеможения, сцеловывать всю нежность и страсть, а потом спокойно принять, что они не были судьбой друг у друга. Хотя Масио не уверен, что сможет принять это спокойно. Но это будет потом, а сейчас он наваливается сильнее и целует быстро, прижимаясь теснее. Слова тут явно лишние. Не обязательно ими обозначать что-то. Они и так уже знают ответы на вопросы, что раньше оставляли одни неясности в их взаимоотношениях. Кайдо углубляет поцелуй, проникая языком в рот Гаку, и закрывает глаза. Шумят мелкие волны, что разбиваются о причал. Освещает все одинокий месяц на полотне неба. Мияги глубоко дышит, а Кайдо пытается удержать это мгновение, прежде чем они направятся по домам.       — И все же.. тебе бы сменить прическу. — Давит смешок, когда Масатора начинает возмущаться. — Хэй~ не дергай меня за волосы. Это, между прочим, больно. — Шипит сквозь зубы, но не сдерживает счастливую улыбку. И вся усталость проходит рядом с его Синим тигром.