Осколки

— Есть маза поработать шлюхой. — слова, прозвучавшие в тишине ресторана, закрытого на ремонт, случайно забредший посетитель мог интерпретировать несколько превратно. Казалось ничто не сможет нарушить безмолвную идиллию между двумя мужчинами, сидящими друг напротив друга и утро пройдёт тихо и незаметно... Пока говоривший, внешностью напоминавший эдакого боевого монаха из храмов, в которых практикуют реинкарнаторский подход к жизни, подносил ко рту чашку ароматного отвара; его визави, своей статью похожий на аристократа времён рыцарства, а одеждой на капиталистического офисного рабочего среднего звена, степенно опустил свою чашку с блюдцем на пол, выпрямился и, в удивительно не подходящей для своей внешности манере, заржал как мантикора в период течки. Движения же, сопровождающие подобный смех, можно было сравнить с истерикой ребёнка, не получившего на день рождения столь желанную им игрушку, то есть - локально разрушительны. Благо "монах" успел поймать подлетевшее в воздух блюдце и им не пришлось компенсировать убытки хозяйке ресторана хотя бы за него: — Сука. — прозвучавшая оценка ситуации после второго глотка отвара и взгляд зелёных, немного светящихся, глаз, в полной мере, передающий едва заметное раздражение, не оставляют сомнения об отношении говорившего ко всему происходящему. Вышеозначенный же, внезапно, словно и не было никакого приступа смеха, выпрямился и вперился прищуренными глазами в лицо собеседника. Метр, их разделявший, "аристократ" преодолел за мгновение и, практически в ухо, прошептал "монаху": — Это потому что я - ликантроп? — почти что осязаемая угроза в словах и безумный взгляд золотистых глаз не оставляли сомнений - кого-то будут бить, возможно даже ногами. "Монах" же, в свою очередь, перед тем как ответить на столь явную угрозу, не спеша насладился очередным глотком отвара: — Да. — Тихо, но уверенно прозвучавший ответ в абсолютной тишине был подобен грому среди ясного неба. Дальнейшие события, своими последствиями, практически, ничем не отличались от самых первых слов, сказанных "монахом", разве что "аристократ" внемлил молчаливой просьбе собеседника о пощаде окружающих предметов и ржал стоя с запрокинутой назад головой, и руками на плечах собеседника. Последовавшие после этого, буквально костедробительные объятия, не застали "монаха" врасплох, потому чашка с отваром и блюдце остались вполне целы. Ответные объятия не заставили себя долго ждат: —Ты стал сильнее, Ухо. — слова "аристократа" были наполнены весельем и лёгкой тоской, какая бывает после долгой разлуки с хорошим другом. — Ты тоже не стоял на месте, Хрен... — не в пример спокойнее ответил Ухо, но и в его словах при должном усердии можно было расслышать нотки грусти. Хрен, в свойственной себе манере, углядел что-то в чём-то и выдал: — Неужели ты, наконец, научился шутить?! — вполне отчётливое удивление проступило в словах и мимике. Долгих пять секунд Ухо пытался понять о чём говорит его друг, пока осознание не настигло его, заставив с лёгкой досадой закрыть глаза: — Нет, это - совпадение. — твёрдости его слов мог позавидовать каменный гигант с утёсов Жалкой Бичёвки. Лёгкий весёлый смех вырвался из уст его визави: — Не боись - научим! Реплика друга заставила Ухо покачать головой в такт своим мыслям: — Ты каждый раз так говоришь, старый друг... *** Сад возле одного из немногих женских общежитий занимал вполне большую площадь, сравнимую с площадью самого общежития, за которым добросовестно и с должным рвением ухаживали сами девушки. Ухо, зашедший в этот сад, по направлению от консьержки общежития, в поисках одной несколько буйной особы, имел чувство прекрасного, возможно острее чем у многих, но даже такого "искушённого" разумного наведённая красота впечатлила достаточно, чтобы отвлечься от основной задачи, благо время для её выполнения неограниченно. Однако в полной мере насладиться рукотворной природой Уху не дал женский приятный, мелодичный голос, мычащий себе под нос приятную мелодию, к которому в ту же секунду направился Ухо. Спустя непродолжительное время путь окончился возле дерева за которым ухаживала девушка с коричневой кожей, удивительно похожей на кору, и зелёными "волосами", представляющие собой листья, собранные в два пучка, на вершине которых располагались по белому цветку: —Дуб. Абсолютная тишина накрыла сад, будто сама природа этого места заслушалась и забыла "включить" шелест листьев и пение птиц. Силуэт превосходящий в росте и по ширине человека почти в полтора и два раза, соответственно, напугает кого угодно, но Ухо лишь раскинул руки в стороны, ожидая своей несколько странной участи. Которая не заставила себя ждать: безумно крепкие объятия мускулистой девушки, оторвавшие его от земли не дадут соврать: — Ухо! — голос разнёсся по саду и за его пределы, оглашая имя жертвы: — Как я рада тя видеть, лапупусичек! — Ухо не сразу заметил, что Дуб начала кружиться вместе с ним вокруг своей оси: — Скока времени прошло?! Вечность?! Может больше?! Как твои дела?! Мои - отлично! Представляешь, ко мне недавно коллекторы приходили - долги выбивать! Ну я им и говорю:"Вы ошиблись адресом!" А они как начни драться ну я им и руки в обратку развернула! Ещё б они культяпки распускать начали, поганцы!... — спустя минут пять монолога девушки Ухо заметил, что не дышит и решил прекратить объятия путём постукивания по широкой спине невольного палача: — А?! — Дуб мгновенно остановила кружение, только по инерции мотнувшиеся в левую сторону ноги Ухо напоминали о том, что друзья не стояли спокойно: — Прости-прости! Немного заигралась! — опустила его на землю девушка и нехотя разжала объятия. Остановку экзекуции ознаменовал глубокий шумный вдох:— Я тоже рад тебя видеть, Дубина. — лёгкая улыбка тронула губы зеленоглазого. Тишина продлилась недолго: — Есть маза... *** Дроу - достаточно молодая раса с тоталитарным матриархальным строем, практикующая политику железного занавеса, из-за чего встреча с, хотя бы, одним из них может не представиться никогда в жизни, особенно с мужчиной. Тем удивительнее был тот факт, что любящий получать знания из книг и имеющий для этого достаточно времени обычный человек мог прийти в библиотеку и наблюдать читающего беловолосого дроу-мужчину, практически, каждый день на одном и том же месте. Однако сегодняшний вечер для случайного туриста мог стать ещё удивительнее - к дроу со спины приблизился "классический" представитель расы эльфов, распространённостью не слишком отличающиеся от своих тёмных собратьев: — Есть... Тихий голос подошедшего был бесцеремонно прерван дёрнувшимся беловолосым, ненамного более громким, но, в полной мере, раздражённым, даже немного паническим голосом: — Ухо! Не хочу этого слышать! Говори прямо! Означенный же на подобный спич только улыбнулся и завёл руки за спину, сцепляя их, — Хорошо, Беляш. — сказано это было мягким голосом, но тяжёлый вздох, раздавшийся со стороны дроу говорил о многом... *** Внутренности помещения, судя по следам, раньше отведённого под склад для сена, на данный момент представляли собой поверхность, густо изрисованную линиями и символами, неопределённого назначения, возле которых стояли две девушки, сейчас о чём-то оживлённо спорящие: — Ма! Как ты не понимаешь, мы не можем просто взять и встретить их вдвоём! А вдруг что случится?! Я не смогу защитить нас двоих! — активные движения руками и взгляд красных глаз, наполненных праведным возмущением, сопровождали столь экспрессивную речь. В противовес повышенному тону своей дочери, "Ма", нарочито спокойно и медленно, проговорила: — Мне очень приятно, моя хорошая, что ты заботишься обо мне, но не раздувай из белки медведя. Я не буду тратить лишние деньги на наёмников, и я тебе объясняла почему нас должно быть двое, — руки, в отличие от дочери, у женщины были сложены перед животом, ладонь в ладони. Она уже почти обернулась к рисунку, видимо, посчитав разговор законченным, но дочь была несколько другого мнения: — Я помню! Но это не отменяет того факта, что ты могла ошибиться в символах или линиях и к нам придёт какой-нибудь придурок, у которого неожиданно обнаружиться варпстоун-мироуничтожения-и-прочей-неприятной-фигни! — Рита, хватит уже! Рисунок тысячу раз перепроверен не только мной и тобой, но и другой стороной тоже! — мать, всё-таки, невольно повысила голос, но, как только поняла что сказала, резко отвернулась в сторону своего художества. Расширенные глаза и сжатые в одну тонкую линию губы Риты говорили о её нешуточном шоке, но спустя пару мгновений она, с раскрасневшимся от гнева лицом выкрикнула: — Ты купила ту услугу?! Какого чёрта, Ма?! Это же менталист другого мира! А если бы он был неопытный?! А если бы он вытащил из твоей головы что-то важное?! — бешеный взгляд упёрся в профиль, несколько нервно улыбнувшейся матери. — Не преувеличивай, Рит! Всё же нормально: я жива и даже не стала овощем; рисунок полностью проверен; и, что немаловажно, я сэкономила приличную сумму денег на отсутствии лишних наёмников. — в процессе своего монолога женщина улыбалась всё натянутей и натянутей, и, похоже из собственного стыда, не поворачиваясь к дочери лицом. Сама Рита же, после начала перечисления, закрыла глаза рукой и, спустя пол минуты после его окончания, видимо что-то для себя решив, глубоко вдохнула и, убрав руку от лица и сжав ладони в кулаки, повернулась к рисунку, при этом произнеся, уже достаточно спокойным голосом: — Покончим с этим...