Порочная принцесса

      Последняя рубиновая шпилька заняла своё место в сложной причёске. Словно капли свежей крови на снегу. Горничная, закончив с причёской, отошла на пару шагов, чтобы госпожа могла рассмотреть себя в зеркале. Рейнира смотрела. Она видела красивое платье, которое сшили специально для приветственного пира. У неё будет по платью на каждый день празднеств и ещё одно собственно для свадьбы. Это последнее платье, финальный аккорд, призванный показать всё богатство и величие дома Таргариенов, не нравилось Рейнире. Сегодняшний наряд лучше, потому что скромнее, но всё равно Рейнира словно видит в зеркале кого-то другого. Платье, тяжёлое золотое ожерелье, сложная причёска, усыпанная рубинами… На фоне всего этого она сама теряется, становится незаметной и… ненужной? На свадьбу принцессы приехали сотни лордов и леди со всех концов Семи королевств. Но кому из них есть дело до Рейниры?       - Ваше высочество, вам не нравится? – робко поинтересовалась горничная.       Рейнира вздрогнула и осознала, что уже пару минут сидит без движения, уставившись в зеркало отсутствующим взглядом. Нужно взять себя в руки. Помни про долг.       - Всё хорошо, - сказала Рейнира и постаралась придать своему лицу сдержанно-весёлое выражение, которое подходит принцессе на пиру в честь её жениха.       Она снова взглянула на своё отражение… Кто-то другой. Кто-то незнакомый.       Ожерелье ощущалось чересчур тяжёлым и никак не согревалось от её тела. Рейнира помнила, как мать носила это украшение, и ей очень шло. Но сама принцесса предпочитала менее массивные и менее яркие драгоценности. Например, как то ожерелье из валирийской стали, что подарил Деймон. Рука сама потянулась к шкатулке. Ожерелье из тёмного металла, украшенного яркими красными самоцветами, лежало сверху. Рейнира часто носила его, даже после всего, что произошло между нею и Деймоном.       - Вы хотите сменить украшения, ваше высочество?       - Нет.       Рейнира резко захлопнула шкатулку. Она не хотела думать о Деймоне, не в этот день. А надев любимое ожерелье, она словно будет чувствовать прикосновение его пальцев к своей шее. И вспоминать, как приятно было это ощущать в реальности, какие тёплые у него руки… Ей следует это забыть. Тем более, Деймон сделал всё, чтобы отравить её воспоминания стыдом и обидой.       - Я готова.       Рейнира решительно поднялась и в последний раз оглядела себя с ног до головы. Наверное, она должна испытывать волнение и радостное предвкушение. Но внутри была пустота. Всё это неправильно. Рейнира постаралась отбросить назойливую мысль. Даже не мысль, а ощущение, которое поселилось внутри в тот день, когда была заключена помолвка. Казалось бы, для Рейниры это лучший вариант. Они с Лейнором знают друг друга с детства. Она даже могла бы сказать, что любит его как брата. Они пришли к взаимопониманию по поводу этого брака. Будущая королева и будущий король-консорт обеспечат страну наследником, а дальше каждый из них будет волен жить своей жизнью.       «Брак – это долг. Но это не мешает нам делать то, что хочется. Трахать, кого хочется».       Голос Деймона в её голове. Рейнира к этому привыкла. С самого детства она, собираясь совершить тот или иной поступок, частенько думала, что сделал бы дядя на её месте. Рейнира любила его, восхищалась им… А потом он всё испортил.       Стук в дверь прервал её мысли.       - Войдите! – отозвалась Рейнира.       - Ваше высочество, вас зовёт король.       Глубокий вдох. Рейнира расправила плечи и пошла навстречу своей судьбе.       У её покоев нёс стражу сир Кристон. Он последовал за принцессой молчаливой бледной тенью. Рейнира хотела было обернуться, произнести несколько слов, ведь сейчас он в этом нуждается, но так и не придумала, что сказать. Какие слова смогут искупить её вину?       Рейнира медленно спускалась по лестнице. Она высоко держала голову, выпрямила спину, платье тихо шуршало дорогим шёлком. Но Рейниру не оставляло ощущение, будто её ведут на казнь. Этот брак – решение её отца. Он нанёс оскорбление Веларионам, отказавшись жениться на Лейне, и вот теперь отдаёт Рейниру в счёт долга. Да, в таких выражениях это звучит ужасно… Но разве Рейнира могла рассчитывать на лучшую партию? Лейнор – хороший человек, и они будут счастливы вместе… то есть счастливы по отдельности, а вместе просто довольны жизнью.       Когда Рейнира вошла в зал, все разговоры затихли. Идя от дверей к высокому столу, принцесса чувствовала на себе пристальные взгляды. Многие из лордов, находящихся здесь, мечтали оказаться на месте Лейнора. Для них Рейнира – трофей, источник власти. Кажется, все воспринимают её именно так… кроме одного человека. Но его здесь сегодня не будет. И это к лучшему. Если Деймон появится на её свадьбе, Рейнира уже не сможет убеждать себя, что всё происходящее принесёт ей пользу и сделает её счастливой. А пока его нет, какой-то частью сознания она продолжает верить нехитрому самообману.       Отец поднялся и поцеловал её в лоб, произнёс поздравления, на которые Рейнира так же церемонно и холодно ответила. То, что здесь происходит – спектакль для гостей, в котором Рейнира должна играть свою роль послушной дочери, счастливой невесты, идеальной принцессы. Вспомнилась постановка в уличном театре, которую они с Деймоном смотрели в ту роковую ночь. Чем отличается Рейнира от актёров, что кривляются на потеху толпе?       Заняв своё место за столом, принцесса стала обводить зал скучающим взглядом. Кругом роскошь, веселье… Фарс. Здесь нет ничего настоящего. А ведь сейчас Рейнира могла бы быть за Узким морем. Она отыскала глазами сира Кристона, что застыл у колонны. Рыцарь смотрел на неё и отвернулся, как только их взгляды пересеклись. Рейнира и раньше чувствовала, как он прожигает её взглядом. Она подавила горький вздох. Жалость в её сердце мешалась с раздражением, которое принцесса старалась подавить. Смешок, не менее горький, чем оставшийся в груди вздох, она сдержать не смогла. Жалость и раздражение… разве эти чувства она должна испытывать к любовнику? К мужчине, которому подарила свою невинность?       Принцесса чувствовала себя виноватой перед ним. В ту злополучную ночь, вернувшись в замок, Рейнира была расстроена и растеряна. Она сама не смогла бы объяснить, что происходит с ней. Рейнира была зла на Деймона, но чувства, пробужденные его прикосновениями и поцелуями, жили в ней. Кожа помнила тепло чужих рук, и сердце заходилось в бешеном ритме от образов в голове. Перевозбуждённая, разбитая его предательством, Рейнира вернулась домой… и у её дверей, как всегда, застыл изваянием сир Кристон, её верный страж, её друг. Да, тогда она ещё могла считать его своим другом. Если Деймон, раздразнив, не дал ей желаемое, то она возьмёт сама. С такими мыслями Рейнира соблазнила сира Кристона. Переборов его сопротивление, она получила то, что хотела. Было приятно. Как и говорил Деймон, близость приносит удовольствие. Сир Кристон молод и красив, он нежный и трепетный любовник. Рейнире было хорошо с ним. Но когда она оседлала бёдра своего рыцаря и прикрыла глаза от удовольствия, чувствуя его в себе, перед внутренним взором встал образ другого человека, будто выжженный на обратной стороне век. Рейнира почти не открывала глаз, но не от смущения. Она представляла другие руки на своём теле, другие губы на своих губах, серебристые, а не тёмные волосы под своими пальцами. Будто бы их в постели было трое: сир Кристон, она и Деймон в её мыслях.       Рейнира понимала, что это жутко несправедливо по отношению к сиру Кристону. И она убедилась в этом снова, когда возвращалась из Высокого Прилива. Предложение побега, прозвучавшее из его уст, было заманчивым… Но не для Рейниры. Долг превыше всего. Железный трон, будущее её дома, вот что важно. Так Рейнира говорила себе и ему. Но всё же на короткое мгновение она засомневалась. Представила себя на берегу канала в Браавосе рядом с сиром Кристоном. Оба они свободны от долга, обязательств, вольны любить, радоваться, открывать для себя мир… Рейнира почти видела это, закрывая глаза. Но в её фантазии образ мужчины, что был рядом, расплывался. Вместо преданности в тёплых карих глазах сира Кристона она видела скрытую насмешку во взгляде Деймона.       Но Рейнира переживала не только из-за того, что отказала сиру Кристону. Она задела честь рыцаря, сначала соблазнив его, а потом предложив постыдную роль фаворита. «Хотите сделать из меня шлюху?» Его голос, полный разочарования, до сих пор звучал в ушах. Рейниру тогда удивила его реакция, ведь она считала это… не то чтобы нормальным… но допустимым. Раз брак - это долг, политическое соглашение, то почему супруги не могут искать себе развлечений? Но для сира Кристона всё иначе. Для него брак с Рейнирой – способ очистить свою совесть. Для него это имеет значение. Она заразилась пороком от Деймона и стала всех остальных считать такими же.       В тот момент, когда сир Кристон ушёл с палубы, уязвлённый и униженный, Рейнира чувствовала настоящее отвращение к себе. Не стоило так поступать с ним, делать его собственной игрушкой, заменой тому, о ком Рейнира на самом деле мечтала. Она могла бы убедить себя, что во всём виноват Деймон. Это он отвёл её в город той ночью, показал вещи, которые девица не должна видеть, пробудил запретные желания и бросил там одну. Да, Деймон поступил непростительно. Но соблазнить сира Кристона, это было решение Рейниры. И теперь она расхлёбывает последствия.       Едва отвернувшись от рыцаря, Рейнира снова почувствовала на себе его взгляд. К раздражению добавилась обеспокоенность. Принцесса надеялась, что сир Кристон не наделает глупостей. А если всё-таки наделает, это будет её вина. Что с ней не так? Неужели от неё, как от Деймона, одни неприятности?       От невесёлых размышлений Рейниру отвлекло появление четы Веларионов. Лейнор приветливо улыбнулся ей, и Рейнира ответила тем же, на этот раз не играя роль. Она была рада видеть кузена… жениха, поправила себя саму принцесса. С Лейнором всегда было легко. Пожалуй, он один из немногих людей в Семи Королевствах, с кем Рейнира могла разговаривать непринуждённо и свободно. Хорошо, что именно такой человек станет её мужем.       Пир был поистине королевский, изысканные блюда менялись на золотых тарелках, вино лилось рекой. Если это только приветственный праздник, то что будет на свадьбе? Рейнира едва притронулась к еде, многие блюда не попробовала вовсе. Всё это неправильно. Бесчисленные аргументы, выдвигаемые разумом, разбивались вдребезги об эту уверенность.       Рейнира чувствовала, будто растворяется в вихре музыки, голосов и мелькания дорогих тканей. Она уже потерялась на фоне высокой причёски, рубинов и золота, а сейчас исчезнет окончательно. Взгляд принцессы метался по залу, стараясь зацепиться хоть за что-то. Но от этого стало только хуже, ведь она увидела сира Кристона, что всё так же неподвижно стоял у колонны и смотрел на Рейниру, даже не подозревая о её состоянии. А если бы он знал? Если бы знал, как ей душно, как сжимает сердце необъяснимая тревога, смог бы утешить и успокоить? Если бы прямо сейчас сир Кристон прижал её к себе, Рейнира ощутила бы спокойствие? В глубине души она знала ответ, но не хотела его признавать. Ведь тогда придётся признать, что никаких чувств, кроме жалости, она к сиру Кристону уже не испытывает.       Из-за множества свечей в зале было жарко. В какой-то момент Рейнире даже показалось, что она задыхается. Рука сама потянулась к шее, наткнувшись на холодное золото. Впервые Рейнира пожалела, что не надела ожерелье, подаренное Деймоном. Она была уверена, что одно прикосновение к любимому украшению помогло бы успокоиться. Потому что ожерелье – память о Деймоне, а рядом с Деймоном всегда было спокойно. С самого детства Рейнира тянулась к нему, доверяла свои детские секреты, восхищалась своим дядей. Во что вылилось это восхищение? Рейнира не могла понять, какие чувства вызывает в ней образ Деймона. В её груди тугой клубок из обиды, злости, запретного желания… Всё дело в желании? Постоянные мысли о Деймоне вызваны слепым зовом плоти? Рейнира понимала, что это не так, и на этот раз самообман не подействовал.       Что если прямо сейчас она встанет и во всеуслышание объявит, что не намерена выходить замуж за Лейнора? Принцесса невесело рассмеялась собственным мыслям. Веларионы не стерпят ещё одного оскорбления, она подведёт отца, свой дом, подведёт Семь Королевств… Но разве не для того она родилась принцессой, чтобы самостоятельно распоряжаться своей судьбой? Ведь любой уличный мальчишка из Блошиного конца свободнее, чем Рейнира, которая даже покинуть замок без сопровождения не может. Принцесса задумалась вдруг, будь у неё свобода, как бы она ею распорядилась. Уехала с сиром Кристоном в Асшай? Провела жизнь в одиночестве, как и мечтала? Нет, Рейнира поступила бы иначе. Как только она начинала думать о свободе, перед мысленным взором тут же вставал образ Деймона.       Его внимательный взгляд, всегда словно насмешливый, улыбка, одновременно наглая и обаятельная, уверенная походка, громкий голос… или едва слышный шёпот, который щекотал её кожу в ту ночь: «Трахаться это приятно, знаешь ли». Тогда Деймон показал ей, что такое свобода, и Рейнира уже не смогла забыть ни то, что увидела, ни то, что почувствовала. Его прикосновения пробудили в ней голод, которого принцесса прежде не знала. И неуверенные ласки сира Кристона смогли лишь немного приглушить это чувство, эту потребность, что поселилась внутри.       Рейнира бросила взгляд на своего жениха и невольно поморщилась. Лейнор вообще сможет с ней?.. Даже если забыть о плотских удовольствиях, они должны произвести на свет наследника. Вряд ли соитие ради долга принесёт удовольствие кому-то из них.       Глашатай постоянно объявлял о появлении новых гостей, и в какой-то момент Рейнира перестала прислушиваться, даже не поднимала глаз от нетронутой тарелки, когда очередной лорд торжественно шествовал через зал в сопровождении своей многочисленной родни. Но когда тяжёлые двери распахнулись в очередной раз, какое-то необъяснимое чувство заставило Рейниру обратить внимание на вошедшего. Она словно ощущала его присутствие. Не сердцем, а где-то глубже. Деймон Таргариен явился на её свадьбу.       Рейнире показалось, что воздух вдруг загустел, и она захлёбывается, тонет. В этом тягучем воздухе всё застыло, пропали все звуки, осталось только биение её сердца. Остался только Деймон. Он медленно шёл через зал, на его губах играла обычная загадочная улыбка. Деймон вёл себя так, будто ничего не произошло, будто король не выгнал его из столицы. Он держался как тот, кто имеет право здесь находиться. Зачем Деймон приехал? От плохого предчувствия сжалось сердце. Он не появился бы здесь просто так.       Рейнира, не отрываясь, смотрела на Деймона, и в какой-то момент их взгляды встретились. Казалось, и без того густой воздух стал липкой патокой. Деймон смотрел на неё… Всё внутри начало мелко подрагивать от этого взгляда. От воспоминаний, которые он пробуждал. Рейнира усилием воли заставила себя отвернуться. Помни о долге. Но не мысли об обязательствах помогли ей прийти в себя. Рейнира напомнила себе о том, как завершилась ночь свободы. Деймон бросил её со спущенными штанами в борделе. Злость волной поднялась в груди и помогла побороть оцепенение.       Принцесса видела, что её отец недоволен появлением Деймона. Ещё бы! Она не знала точно, что между ними произошло, но после разговора с братом принц спешно покинул Королевскую гавань. Рейнира не сомневалась, что отец запретил Деймону даже приближаться к ней. Тут она снова вернулась к вопросу, зачем Деймон приехал. Король был явно раздражён, но решил не портить праздник и дал знак слуге, чтобы нового гостя усадили за высокий стол. Так происходит всегда. Деймон делает что-то непозволительное, а брат его прощает. Но Рейнира не такая, она не станет прощать. Принцесса отвернулась от дяди, хотя чувствовала на себе его взгляд. К концу вечера на ней будут две дыры от чересчур пристальных взглядов, одну оставит сир Кристон, другую Деймон.       Кажется, Рейнира ещё никогда не была так рада началу бала, как в этот вечер. Она всегда любила танцевать, танцы помогают отвлечься. Так она думала, готовясь открыть бал вместе с Лейнором. Её кузен – хороший танцор. Они выполняли одну фигуру танца за другой, её движения были изящны, наряд безупречен, улыбка сияла на лице… Но внутри всё дрожало от волнения. Рейнира знала, что Деймон смотрит на неё. Пусть видит, что она счастлива. Пусть видит, что ей нет дела до него. Но саму себя Рейнира не могла дольше обманывать. Ей не всё равно. Даже сейчас, танцуя с женихом, она вспоминала совсем другой бал.       Её первый бал, который она открыла с отцом. Но король никогда не любил танцевать и после пары фигур остановился и отдал руку дочери брату. Многие лорды мечтали удостоиться чести потанцевать с юной принцессой, но именно Деймон - случайно или намеренно – оказался рядом в самый нужный момент. Рейнира тогда очень волновалась, но взяв его за руку, почувствовала, как спокойствие вместе с теплом разливается от ладони по всему телу. Деймон был для неё источником уверенности и силы. Но сейчас он лишь источник волнения.       Первый танец закончился, и остальные гости присоединились к балу. Рейнира приняла первое же приглашение на танец. Лучше сосредоточиться на движениях, на музыке и ритме, чем бесконечно терзать себя сомнениями, сидя за высоким столом и глядя на пёструю толпу, среди которой принцесса чувствовала себя бесконечно одинокой.       Один танец заканчивался, и тут же начинался следующий, партнёры сменяли друг друга. Рейнира не обращала внимания, чья рука лежит в её руке. Главное, что ей удаётся забыться. Мужчины находят забвение в вине, а ей, принцессе, остаются танцы. И Рейнире даже удалось на время выпасть из реальности, не думать о нежеланном браке, об Алисенте, которая наверняка плетёт какие-то козни, о сире Кристоне, который совсем её не понимает, о Деймоне, к которому её влечёт несмотря ни на что… Отдавшись музыке, она не заметила приближения дяди и вздрогнула, услышав его голос.       - Позволите?       Это была не просьба, а приказ, партнёр Рейниры понял это и без возражений отошёл в сторону. Рука Деймона была тёплой, и Рейнира всем своим существом желала получить больше этого тепла. Чувство, тёмное и неистовое, поселилось в её сердце с той самой ночи, а может быть и ещё раньше. Влечение к Деймону. Сейчас нельзя отдаваться собственным чувствам, но всё же Рейнира позволила взять себя за руку и увлечь подальше от высокого стола, от взгляда отца, Алисенты, Веларионов.       Они с Деймоном стояли среди танцующих пар, у всех на виду и в то же время словно в отдельном мире, где никого нет, кроме них двоих. Рейнира часто чувствовала нечто подобное, когда оказывалась так близко к нему, смотрела в его глаза.       - Это то, чего ты хочешь?       Вопрос был задан на валирийском. Они с Деймоном часто говорили на этом языке. Началось всё, когда он взялся помогать маленькой Рейнире с изучением древнего наречия, а потом они стали использовать валирийский в личных разговорах, чтобы сохранять свои секреты. Между Деймоном и Рейнирой всегда было доверие. Но он это доверие разрушил.       - А тебе есть дело до моих желаний?       Принцесса не пыталась скрыть раздражения. Пусть Деймон видит её гнев, обиду, но только не тоску и не боль.       - Лейнор Веларион тебе наскучит.       Снова эта насмешливая улыбка, что прячется в уголках его губ. Рейнира вспыхнула от гнева. Деймон словно прочитал её мысли, влез в её душу. Рейнира прекрасно знала, что жизнь с Лейнором будет скучной. Как и с любым другим лордом. Лишь один мужчина сможет сделать её жизнь яркой, лишь один способен подарить эмоции и ощущения, которых она желает, лишь к одному её непреодолимо влечёт.       - Ты при оружии, верно? Так пробейся через стражу, отвези меня на Драконий камень и сделай своей женой!       Рейнира дразнила его. Это невозможно, даже Деймону не хватит безрассудства попытаться украсть принцессу с пира. Хотела ли она, чтобы это произошло? Рейнире трудно было это признавать, но в глубине её души теплилась надежда, что чудо или несчастье сорвёт этот брак. И когда Деймон прибыл на пир, надежда вспыхнула с новой силой. Но чудес в этом мире не бывает. Только в сказках принцессы убегают с возлюбленными. В жизни принцессы выполняют свой долг.       Произнося неосторожные слова, Рейнира желала уколоть Деймона побольнее, и только секунду спустя поняла, что не стоило этого делать. Глаза дяди недобро блеснули. От его взгляда сердце трепетало. Деймон обхватил ладонями её лицо. Кровь тут же прилила к щекам, а где-то в глубине тела пробудились запретные чувства. Неужели Рейнира теперь всегда будет так реагировать на его прикосновения? В глазах Деймона плескалась страсть и безумие. Рейнира видела в них отражение собственных чувств, которые Деймон, в отличие от неё, не пытался в себе подавить.       Мгновение растянулось на вечность. Не медли.       Кто-то закричал. Рейнира с трудом оторвала взгляд от лица Деймона и растерянно обернулась. Её толкнули, оттеснили от Деймона. Он не хотел отпускать Рейниру, но напор толпы был так силён, что её руку буквально вырвали из его руки. Что происходит? Вокруг кричали, кто-то куда-то бежал, бальная зала сделалась похожей на бушующее море. И Рейнира тонула в этом море, волны швыряли её туда-сюда. На неё снова кто-то налетел, и Рейнира не смогла удержаться на ногах. Она больно ударилась локтем, ей наступили на руку, и принцесса невольно вскрикнула. Паника поднималась в сознании. Рейнира хотела позвать на помощь, она в замке своего отца, окружённая верными стражами. Но с её губ слетело не имя сира Кристона или другого рыцаря, принцесса не звала отца.       - Деймон! – отчаянно закричала она.       Лишь он был для Рейниры воплощением силы, лишь рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. И теперь Рейнира звала Деймона. Возможно, этот крик спас ей жизнь.       Сильные руки обхватили её и оторвали от пола. Затуманенным взором она различила над собой серебристые волосы. Деймон. Рейнира прикрыла глаза на секунду, склонила голову к его плечу. Она в безопасности.       Крики удалились, Деймон вынес её из бальной залы.       - Как ты? Идти можешь?       Он смотрел на принцессу обеспокоенно. С его лица исчезло обычное насмешливое выражение, сейчас Деймон был абсолютно серьёзен. Рейнира кивнула, желая успокоить его.       - Всё хорошо, я не пострадала.       Рука немного болела, будет синяк, но вряд ли кости сломаны, иначе Рейнира не смогла бы шевелить пальцами.       Деймон осторожно поставил её на пол и не отпускал ещё пару секунд, пока не убедился, что принцесса твёрдо стоит на ногах.       - Что там произошло?       Рейнира обернулась в сторону зала, куда как раз бежали несколько стражников. Внутри всё ещё продолжалась давка, насколько можно судить.       - Что бы это ни было, оно не отвлечёт всех надолго.       Деймон взял её за руку и повёл за собой. Рейнира не сопротивлялась. Она могла бы сказать, что дело в испытанном шоке, отголоски ужаса ещё не затихли в её голове, и тело плохо повиновалось… Но ведь это лишь отговорки. Рейнира пошла за Деймоном, потому что хотела следовать за ним. Нет, не так. Она хотела идти с ним рука об руку, и так было всегда. В ночь пьянящей свободы и горького разочарования она пошла в неизвестность, стоило Деймону позвать. И теперь Рейнира снова послушно следовала за ним. Ведь с Деймоном она будет в безопасности.       Деймон уводил её всё дальше от бальной залы. Пару раз им на пути попадались слуги, что провожали принца и принцессу удивлёнными взглядами. Нужно вернуться, пока переполох не затих и невесты не хватились, подумала Рейнира. Она хотела сказать об этом Деймону, но тут он свернул под лестницу и остановился возле стены. Чётким движением Деймон нажал на один из камней в старинной кладке, который на первый взгляд ничем не отличался от остальных. Но то была лишь видимость. Здесь, в Красном замке, всё – не то, чем кажется. Это относится и к людям, и к вещам. Камень подался от лёгкого нажатия, что-то щёлкнуло, и в стене появилась щель. Деймон открыл потайную дверь шире и прошёл в полутёмный коридор, увлекая за собой Рейниру.       За её спиной часть стены встала на место с тихим шуршанием, этот звук вернул Рейниру к реальности.       - Подожди!       Она замерла, и Деймону тоже пришлось остановиться. Глаза принцессы постепенно привыкали к темноте, она видела лестницу, уходящую вниз. Оттуда тянуло холодом, а поток воздуха из невидимой щели в стене пустил волну мурашек по обнажённым рукам.       - Мы должны вернуться, меня скоро начнут искать…       Она хотела сказать что-то ещё, но не успела. Рейнира не вскрикнула, скорее жалобно пискнула от неожиданности, когда Деймон без предупреждения взял её на руки, перекинул через своё плечо и побежал вниз по лестнице.       Несколько секунд принцессе потребовалось, чтобы прийти в себя. Её жутко трясло, коридор пролетал мимо. Мелькнула мысль, что Деймон легко может поскользнуться с такой неудобной ношей, тогда они оба полетят вниз и сломают шеи. Но ведь это Деймон Таргариен. Кажется, он вообще не способен спотыкаться. Зато способен на необдуманные и порой необъяснимые поступки.       - Что ты делаешь?! – закричала Рейнира.       - Похищаю невесту со свадебного пира.       Принцесса даже не сразу нашла, что ответить, задохнулась от возмущения и ужаса. Всё было спланировано и решено, она сама решила, что так будет лучше. Она смирилась со своей судьбой и готова была выполнить долг. Но явился Деймон, и всё разрушил. И самое страшное – не то, что он уносит её куда-то в бесконечные подземные ходы. Нет, ужасно иное. Деймон снова разжёг в её сердце огонь, который Рейнире стоило огромных усилий погасить. Ей не придётся выходить за Лейнора, проживать скучную жизнь, в которой всё известно заранее. Не будет неловких попыток зачать наследника с мужчиной, которому не интересны женщины… Но хоть сердце принцессы рвалось прочь, разумом она понимала, что так нельзя.       - Остановись! Отпусти меня!       Деймон лишь рассмеялся в ответ. Рейнира попыталась вывернуться, но он держал её крепко, а на слабые удары по спине не реагировал. От бессмысленных трепыханий её причёска рассыпалась, и рубиновые шпильки разлетелись, подобно каплям крови обозначая их путь вниз по лестнице.       В какой-то момент Рейнире почти удалось вырваться, в попытках ударить Деймона ногой она случайно скинула туфлю, и судя по приглушённому возгласу, туфля прилетела ему в лицо. И тут Рейнира осознала, насколько безрассудно поступала, вырываясь на крутой лестнице. Она начала падать назад и зажмурилась, приготовившись встретиться с каменными ступенями. Но Деймон удержал её и на этот раз позволил встать на ноги, каменный пол неприятно холодил ногу, защищённую лишь тонким чулком.       - Ты с ума сошёл? – с трудом проговорила Рейнира, пытаясь отдышаться.       - Мне слишком часто задают этот вопрос.       Тут Деймон шагнул к ней вплотную, и принцесса невольно отступила назад, прислонилась спиной к холодной стене. Она упустила момент для побега. Ладони Деймона легли на камень чуть выше её плеч, и Рейнира оказалась в ловушке. Но главная ловушка не в реальности, а в её голове. Оказавшись в таком положении, Рейнира невольно вспомнила бордель, куда Деймон привёл её. Там они целовались, и в какой-то момент Рейнира оказалась прижатой к стене. А потом Деймон ударил в стену ладонями, вымещая непонятно откуда взявшийся гнев, и ушёл.       - Ты же сама сказала, чтобы я отвёз тебя на Драконий камень и сделал своей женой.       Обычно Деймон говорит громко, а сейчас он шептал, склонившись к лицу Рейниры. Она чувствовала его дыхание на своих губах, и её тело отзывалось на эту близость. Хотелось преодолеть разделяющее их расстояние и впиться в эти губы, целовать и кусать. Но это запретное, порочное желание. Рейнира тряхнула головой, избавляясь от наваждения, при этом её причёска окончательно растрепалась, волосы упали на плечи. И тут Деймон сделал то, что хотела сделать Рейнира – свёл на нет жалкий промежуток. Но не для того, чтобы поцеловать её, а чтобы зарыться лицом в её волосы, глубоко вдохнуть и снова зашептать, опаляя дыханием шею:       - Ещё до восхода солнца ты будешь моей.       Рейнира прикрыла глаза, позволив себе на мгновение поддаться тёмному чувству. Но она не утратила контроль, лишь дала себе передышку.       - Нет, - твёрдо произнесла Рейнира.       По крайней мере она надеялась, что её голос звучал твёрдо и решительно. Губы Деймона изогнулись в знакомой насмешливой улыбке. И хоть обычно Рейнира улыбалась в ответ, сейчас хотелось стереть это выражение с его лица. Ведь Деймон знает, что творится у неё в душе, знает, как она трепещет от мимолётной близости. Он знает о её слабости.       Рейнира упёрлась руками ему в плечи. Оттолкнуть Деймона всё равно что скалу сдвинуть, но по крайней мере она могла держать его хоть на каком-то расстоянии от себя.       - Я выхожу замуж за Лейнора Велариона.       - Ты выходишь замуж за корабли его отца. Лейнору интересны совсем другие… развлечения.       Зачем Деймон говорит всё это? Повторяет очевидные вещи, чтобы сделать ей ещё больнее?       - Я принцесса, мой долг… - начала было Рейнира.       - Стать сильной правительницей, и не допустить смуты в государстве - перебил её Деймон. – Дать Семи королевствам наследников чистой крови. С Лейнором ты не исполнишь ни того, ни другого. Когда начнётся борьба за трон, кого ты захочешь видеть рядом с собой? Лейнора? – он пренебрежительно усмехнулся. – Этот благородный рыцарь ничем не сможет тебе помочь в грязной игре престолов. И наследника он тебе не подарит, сама знаешь.       - Борьба за власть… - пробормотала Рейнира.       - Неужели ты думаешь, что твоя бывшая подруга так просто отступит?       Вопрос Деймона не требовал ответа. Рейнира напряглась, и это не ускользнуло от проницательного взгляда. Она ведь знала, что Деймон прав, просто долгое время не позволяла себе думать о грядущих испытаниях. Алисента попытается посадить на трон своего сына, и тогда Рейнире понадобится надёжный союзник. Партнёр, которому можно безоговорочно доверять. Способный сражаться как на поле боя, так и в зале совета или потайных ходах Красного замка. Тот, кому она сама смогла бы довериться и отдаться. И это не про Лейнора…       Несколько секунд длилось молчание. Деймон внимательно наблюдал за выражением её лица, и Рейнире казалось, что он знает каждую мысль, что проносится в её голове. Так было всегда. Словно между нею и Деймоном есть незримая связь, что крепнет с годами.       - Знаешь, почему Таргариены веками брали в супруги собственных родичей?       Неожиданный вопрос заставил Рейниру нахмуриться. Слишком просто.       - По обычаю нашего дома и старой Валирии, ради чистоты крови, - ответила она, пытаясь понять, в чём подвох.       - Тебе не кажется, что это не единственная причина?       Рейнира внимательно слушала, желая узнать ответ. Совсем как в детстве, когда Деймон возвращался из очередного странствия, она забиралась к нему на колени и наслаждалась долгим рассказом о приключениях дяди.       - Полюбить и принять Таргариена способен только другой Таргариен, - сказал Деймон. – Никто, кроме тебя, никогда не принимал меня таким, какой я есть. И никто, кроме меня, не знает тебя настоящую.       Рейнира судорожно вздохнула. Деймон облёк в слова то, что было у неё на сердце, то неясное ощущение неправильности происходящего, которое преследовало Рейниру несколько недель. Там, в бальной зале, Рейнира чувствовала себя актрисой уличного театра, а все вокруг были зрителями. Потому что никто из них не хочет видеть, не способен видеть её истинную натуру. Кто, кроме Деймона, примет её вместе с гордыней, честолюбием, безрассудством и упрямством? Огнём, что течёт в её жилах? Поэтому они так тянулись друг к другу с тех самых пор, как Рейнира научилась ходить и говорить. Деймон видел в ней отражение самого себя, неистовую страсть, огонь и жажду. Порочный принц отличается от остальных Таргариенов лишь тем, что не скрывает себя настоящего. А Рейнира такая же, как он.       - Мы ведь одинаковые, - произнёс Деймон, снова будто прочтя её мысли.       Он провёл кончиками пальцев по её щеке, от лёгкого, целомудренного прикосновения принцессу бросило в дрожь. Деймон наклонился к ней, его дыхание обожгло кожу. Рейнира запрокинула голову, не в силах сопротивляться. Поцелуй, запечатлённый на щеке, заставил её вздрогнуть и всем сердцем желать большего. И Деймон хотел дать ей больше. Перед тем, как накрыть её губы своими, он едва слышно прошептал:       - Мы предназначены друг другу судьбой…       И тут в её сердце взметнулось пламя, которое Рейнира больше не хотела сдерживать. Только пламя страсти уступило на время пламени гнева.       - Тогда почему ты бросил меня?!       Она ударила Деймона в грудь, и неожиданно пробудившихся сил хватило, чтобы немного оттолкнуть его. Видя, как сверкают её глаза, принц сам отступил на шаг, выражение его лица стало серьёзным. Не виноватым, нет. Вряд ли Деймон Таргариен вообще способен чувствовать вину за свои поступки.       Щёки Рейниры вспыхнули при воспоминании о той ночи. Она помнила каждое мгновение, огонь, вспыхнувший в её теле и душе, безумную жажду, желание прикоснуться, ощутить чужие губы на своей коже… Она помнила разочарование, унижение и недоумение. С такими чувствами оставил ей Деймон после того, как подарил несколько самых волшебных в её жизни минут.       - Почему? – воскликнула Рейнира, едва не плача, но не от обиды, а от злости.       Она думала, что он промолчит или отшутится, снова попытается отвлечь её внимание попыткой поцелуя. Но Деймон поступил иначе.       - Ты бы меня не простила, - ответил он.       Рейнире показалось, что его голос слегка дрогнул. Но ведь этого просто не может быть…       - Что?       Она не понимала значения слов Деймона, как не понимала и выражения его глаз.       - Взять тебя стоя, у стены, в грязном борделе? Ты достойна большего, принцесса.       Тут по его губам скользнула знакомая улыбка, полная нежности, что всегда была предназначена лишь ей одной.       - Я привёл тебя туда, чтобы показать, объяснить, что близость приносит удовольствие.       Деймон снова шагнул к ней, и на этот раз у Рейниры не хватило сил воспрепятствовать, когда он взял её лицо в ладони. Она смотрела ему в глаза, и в глубине расширенных зрачков видела что-то тёплое, манящее, но опасное. Пламя дракона согревает и обжигает. Таков Деймон, и Рейнира единственная принимает его таким.       - Я не думал, что потеряю контроль рядом с тобой.       Снова этот шёпот, пробирающий до мурашек, снова щекотка тёплого дыхания на шее.       - Но ты заставляешь меня терять контроль.       Рейнира ощутила что-то среднее между торжеством и облегчением, когда узнала, что Деймон чувствует то же самое, что и она. Рядом с ним Рейнира словно теряет себя… или отпускает на свободу. И сейчас всё в ней трепетало в ожидании свободы, страсти и безумства. Рейнира закрыла глаза, повернула голову, пытаясь поймать губы Деймона. Она жаждала поцелуя с того момента, как Деймон прижал её к стене. Или намного раньше. Рейнира желала оказаться как можно ближе к нему, как только принц появился в бальной зале. Но Деймон снова не дал того, что она хотела. Рейнира ощутила лишь его дыхание на своих губах. Принцесса открыла глаза и нахмурилась. Она не позволит бросить себя ещё раз. Если Деймон снова поступит подобным образом, то Рейнира никогда с ним больше не заговорит, она дала себе в этом слово.       - Рейнира.       Он, несомненно, видел её недоумение и разгорающийся гнев. Но тем не менее Деймон медлил.       - Ты полетишь со мной на Драконий камень и станешь моей женой?       Выбор. Деймон больше не пытался увести её силой, но давал выбор. И сейчас Рейнира знала: если она откажется, то Деймон её отпустит. Обречёт себя и её на страдания и одиночество, но отпустит. Потому что Деймон – единственный, кто никогда не пытался ограничивать её свободу. Напротив, он учил её быть свободной. Наверное, Рейнира выросла такой, какая она есть, благодаря дяде. Но теперь он перестанет быть её дядей, став мужем.       - Да.       Её голос не дрожал, и сердце сжималось не от сомнений, а от предвкушения. В борьбе за трон ей нужен Деймон. Семи королевствам нужен Деймон как король-консорт, сильный, решительный, способный защитить свою страну и свою королеву. Дети Рейниры от Деймона тоже будут сильными. И кто посмеет бросить вызов им двоим? Даже если кто и посмеет, будет сожжён в драконьем пламени. Отец погневается немного, но в конце концов примет её выбор.       Все эти аргументы Рейнира повторяла про себя, ища обоснование своему безрассудному поступку, единственному слову, что, слетев с её губ, изменило ход истории. Но зачем искать причины, зачем придумывать себе оправдания, когда единственное, что имеет значение на самом деле – её желание быть с Деймоном? Она – дракон. Разве драконы спрашивают разрешения? Она хочет Деймона и возьмёт его.       Рейнира не знала, что отразилось в момент раздумий на её лице, но Деймона это порадовало. Его глаза светились восхищением. Он понимает. Он такой же, как она.       - Ты обещал, что я стану твоей ещё до восхода солнца, - напомнила Рейнира.       - Тогда не будем медлить.       Деймон протянул ей руку, и Рейнира без колебаний вложила в неё свою ладонь. Но сделав один шаг, остановилась.       - Постой…       Пальцы Деймона сжались. Теперь, когда она дала согласие, он уже не отпустит её, поняла Рейнира. Но вместо страха эта мысль вызвала приятное чувство защищённости. А ещё вдруг стало смешно. Она ведь не собирается убегать.       - Я потеряла туфлю, - с улыбкой произнесла Рейнира.       Деймон попытался скрыть свои чувства, но всё же вздохнул с облегчением.       На лестнице было достаточно света, чтобы разглядеть лицо человека в шаге от себя, но поиски туфельки на полу ушло несколько минут. Наконец, Деймон опустился на колено перед Рейнирой, словно давал клятву верности. Рейнире происходящее казалось ужасно забавным, и ему тоже, судя по улыбке и блеску в глазах. Нарочито торжественным движением принцесса чуть приподняла подол платья и надела туфлю. Деймон не убрал руки сразу, не дал опустить ногу. Его пальцы скользнули на щиколотку, потом выше. Шёлковый чулок не был препятствием для тепла его кожи, Рейнира чувствовала каждое прикосновение. И наслаждалась каждым мгновением. Деймон огладил её голень, медленно отодвигая ткань платья. Возбуждённая дрожь распространялась по телу вместе с теплом его рук. Деймон смотрел на неё снизу вверх, следя за реакцией, и от этого взгляда у принцессы запылали щёки. Только он может так смотреть, будто касаясь, забираясь под кожу и заглядывая в душу.       Рейнира знала, что им нужно спешить, но не могла заставить себя остановить его… Деймон остановился сам. На мгновение он коснулся губами её колена, а потом отпустил и поднялся на ноги.       - Нужно идти.       Рейнира кивнула и снова с готовностью протянула ему руку.       Спуск по крутой лестнице был долгим, потом они шли по длинному коридору. На каждом камне здесь лежала печать времени, и Рейнира бы обязательно остановилась, чтобы рассмотреть поподробнее причудливые кольца для факелов или мозаику с красным драконом на полу, но сейчас на это нет времени. Она следовала за Деймоном без вопросов, даже не удосужилась узнать, куда он её ведёт. У Деймона есть план, этого ей достаточно. Принц с самого начала хотел украсть её с пира, и суматоха в зале лишь помогла осуществить задуманное.       Коридор упёрся в глухую стену, но Рейнира не успела удивиться. Деймон снова нажал на незаметный рычаг, и в душное подземелье ворвался прохладный, пахнущий морем воздух. Они вышли из подземного хода на скалистый берег. Рейнира напрягала зрение, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Красный замок сиял множеством огней. Оказывается, они отошли довольно далеко. Вокруг были только голые камни, прибой пенился в расселинах. Рейнира думала, что где-то неподалёку их ждёт корабль, но Деймон поступил умнее. В ночной тьме принцесса разглядела дракона, обвившегося вокруг скалы, только когда он зашевелился, почуяв своего всадника.       Караксес медленно сполз, словно стёк, по скале вниз. Все драконы двигаются с грацией, недоступной другим созданиям, всякий раз Рейнира любовалась, глядя на драконов. Караксес был её любимым после Сиракс. Именно он первым поднял Рейниру в небо.       Она оседлала своего дракона в семь лет. Но за год до этого, после очередного отказа родителей, решивших, что нужно подождать ещё год-другой, она летала на Караксесе. Деймон был свидетелем её спора с отцом и матерью. Он хранил молчание, что были принцу несвойственно. Рейнира рассчитывала на поддержку дяди и обиделась на него. Но на следующий день Деймон стократно искупил свою вину. Чтобы не ругаться потом с братом, он организовал полёт в тайне. Повёз принцессу кататься верхом за город, отпустил охрану. Караксес ждал их на безлюдном морском берегу, прямо как сейчас. Рейнира помнила, как дядя взял её руку и положил на чешую дракона. Под ладонью юная принцесса чувствовала живое тепло, силу, неподвластную человеку. Она не испугалась огромного дракона, наоборот, всё в ней трепетало от восторга. А потом Деймон посадил племянницу в седло впереди себя, произнёс на валирийском «Лети», и дракон взвился в небо. У Рейниры перехватило дыхание, когда земля вдруг ухнула куда-то вниз, а небесный свод ринулся навстречу. Но страха не было. Как можно бояться, если спиной она чувствует тепло тела родного человека, его рука крепко держит её талию и никогда не позволит упасть? Она разделила с Деймоном первый полёт. Наверное, уже тогда Рейнира знала, что хочет разделить с ним жизнь…       - Рейнира!       Голос Деймона вырвал её из воспоминаний. Дядя смотрел обеспокоенно. Испугался, что она передумала?       Караксес изогнул шею и принюхался, когда Рейнира подошла. Он узнал её, почувствовал в ней кровь Таргариенов и не возражал, когда принцесса села в седло. Деймон расположился перед ней. Обычно всадник практически лежит на животе, но для двоих места в седле мало, так что Рейнира прижалась к спине Деймона, обхватила руками его талию.       - Лети!       Дракон отозвался на команду, расправил крылья, и ночное небо вмиг стало ближе. Несколько взмахов могучих крыльев, и вот внизу причудливой громадой мелькнул Красный замок. «Милый, любимый отец! Ты обязательно поймёшь мой выбор», подумала принцесса. При мысли об отце радостное предвкушение на миг уступило место грусти. Рейнира теснее прижалась к Деймону, ища в нём защиты от собственных тяжёлых мыслей. Дядя всегда был источником её силы.       - Тебе холодно?       - Да, - отозвалась Рейнира.       Ей действительно было холодно, от встречного ветра обнажённые руки и плечи покрылись мурашками. Такое платье хорошо для бала, а не для ночного полёта.       Деймон снял дублет, проигнорировав слабые возражения, и протянул ей. Рейнира закуталась, спрятав ладони в рукавах. Ткань пахла Деймоном, и от этого запаха где-то внутри разливалось тепло. Рейнира снова прильнула к спине дяди, уткнулась носом между лопаток и сделала глубокий вдох. Хорошо. Услышав смешок, она слегка ткнула Деймона пальцем под рёбра.       Дальше они летели молча. Далеко внизу, искрилась лунная дорожка на морской глади. Королевская гавань осталась далеко позади, Рейнира уже не видела огней города, когда оборачивалась. Должно быть, её ищут. Слуги уже рассказали страже, что видели Рейниру с Порочным принцем, отец всё понял. Рейнира подавила тяжёлый вздох. Она не оправдала надежд… Но её собственные надежды расправляют крылья. Этой ночью Рейнира не только приняла Деймона и пожелала завладеть им навсегда. Она приняла саму себя, неистовую, эгоистичную и порочную. Совсем как её будущий муж.       Принцесса задремала, убаюканная ритмичными взмахами крыльев, теплом тела Деймона, свежим морским воздухом. Она не видела, как из ночной тьмы медленно выплыл Драконий камень, увенчанный старинным замком, словно короной.       - Просыпайся, принцесса.       Её разбудил ласковый шёпот. На границе сна и яви Рейнира улыбнулась, она всегда была счастлива слышать этот голос. А потом она открыла глаза, и улыбка стала ещё шире. Сомнения остались в Королевской гавани, разлетелись по ветру, потонули в волнах. Теперь всё правильно.       Деймон бережно снял её с седла и повёл вверх по каменной тропе. Караксес расправил крылья и полетел к дымящейся вершине острова. Крылатая тень на мгновение заслонила луну и исчезла, но стоит всаднику позвать, и дракон вернётся.       Неожиданное появление принца и принцессы вызвало в замке переполох. Сонный стражник даже не сразу открыл ворота, за что Деймон наградил его поистине убийственным взглядом. Не менее сонный управляющий выбежал им навстречу, когда Деймон и Рейнира поднимались по лестнице.       - Ваше высочество!..       Тут управляющий заметил Рейниру и осёкся. Юная принцесса без сопровождения отца или хоть кого-то прилетела ночью с дядей на Драконий Камень. Рейнира хихикнула, вся эта ситуация вдруг показалась ей ужасно забавной.       - Позовите септона, - приказал Деймон.       На мгновение Рейнире показалось, что глаза управляющего сейчас на полном серьёзе вылезут из орбит. Но в конце концов он совладал с собой.       - Сию секунду, ваше высочество.       - Нам нужны свидетели, - напомнила Рейнира жениху. – Как можно больше свидетелей, чтобы никто не посмел сказать, что брак незаконен.       Деймон кивнул, в его взгляде мелькнуло восхищение племянницей, которая подумала о важном моменте, который он сам упустил.       Пришлось подождать, пока разбудят слуг. И хоть задержка раздражала, всё же это была возможность передохнуть. Рейнира сегодня танцевала, потом её чуть не затоптали в суматохе, она провела несколько часов в седле… и ночь ещё не закончилась, впереди свадьба и то, что будет после. Рейнира украдкой бросила взгляд на Деймона. Только сейчас она осознала, что совсем скоро они завершат начатое в борделе. Совсем скоро она будет принадлежать ему… Тут Рейниру словно холодной водой окатило. Деймон не знает. Он не знает, чем закончилась для Рейниры та ночь. Он думает, что берёт её невинной.       Рассказать ему сейчас? Принцесса прикусила губу, размышляя. Что если, узнав правду, он не захочет на ней жениться? Все считают невинность невесты чем-то обязательным, невероятно важным, словно пятно крови на простыне имеет некую священную силу. Что если Деймон взглянет на неё с презрением и отвращением? Рейнира не сможет этого перенести. Как не сможет перенести, если Деймон вернёт её в Красной замок незамужней, но опозоренной побегом. Она решила ничего не говорить. Если Деймон хочет Рейниру, пусть берёт такой, какая она есть!       Наконец, вся челядь собралась в септе. Слуги и охрана, заспанные и удивлённые, смотрели на жениха и невесту. Не было ни пёстрой толпы лордов и леди, ни звона колоколов, ни роскошных нарядов, ни свадебных плащей. Только мужчина и женщина, два Таргариена, которые желают друг друга, которые связаны крепче, чем могут их связать брачные клятвы. Но всё же для остального мира, который не понимает и не принимает их такими, какие они есть, важны церемонии и обычаи, поэтому клятвы придётся произнести.       - Отец, Матерь, Кузнец, Воин, Дева, Старица, Неведомый, я – его, а он – мой отныне и до конца моих дней.       Произнося эти слова, Рейнира смотрела в глаза Деймона. Она видела своё отражение в его зрачках и глубже – отражение своей души. Будто она растворяется в нём, а он – в ней, становясь единым целым. Деймон тоже чувствовал что-то подобное, Рейнира это знала. Произнеся клятву, он сильнее сжал её руки, и Рейнира ответила тем же. Теперь пути назад нет, ни для кого из них.       Всё правильно, всё так, как должно быть. Рейнира была в этом абсолютно убеждена. Похожая уверенность владела ею и сегодня утром… то есть уже вчера. Но тогда Рейнира точно знала, что совершает огромную ошибку. А сейчас всё правильно… но всё же нервозность не оставляла принцессу с того момента, как её нога ступила на Драконий камень.       Оказавшись в хозяйских покоях замка, Рейнира первым делом налила себе бокал вина. Для них приготовили ужин, какой смогли за короткое время. К еде принцесса не притронулась, аппетит так и не появился. Жестом Рейнира отпустила служанок, которые проводили её сюда и, наверное, должны были помочь подготовиться к брачной ночи. Она слышала, как девушки тихо перешёптываются и хихикают, это раздражало. Хотя может быть, стоит позвать их обратно и приказать, чтобы согрели воды для ванны? От Рейниры пахнет драконом.       - Я приказал открыть винный погреб.       Рейнира невольно вздрогнула, когда дверь в покои распахнулась. А потом ещё раз, когда лязгнул засов, оставляя её наедине с Деймоном. Она не боялась, только не его. Но всё же волновалась… по поводу всего сразу.       - На свадьбе будущей королевы и короля-консорта веселиться будут только слуги, - усмехнулась Рейнира.       - А ты хотела бы, чтобы нас окружали придворные лицемеры?       - Я хотела бы, чтобы мою руку тебе отдал отец.       Сейчас Рейнира была абсолютно искренна. Её очень огорчало то, что своим поступком она расстроит отца. Она ждала, что Деймон рассмеётся над её детской наивностью, но принц остался серьёзен. Рейнире даже показалось, что на его лице промелькнула тень грусти.       - Визерис простит тебя. Он знает, что его дочь выросла драконом, а не овечкой.       Рейнира ничего не ответила. Она пила сладкое вино маленькими глотками и смотрела в окно на залитый лунным светом суровый пейзаж скалистого острова. Рейнире всегда было хорошо на Драконьем Камне, она чувствовала себя здесь, как дома. Но сейчас даже стены древней твердыни дома Таргариенов не помогали успокоиться.       Деймон подошёл к ней со спины, обнял за талию, прижимая к себе. Это было так непринуждённо и естественно. Они рождены, чтобы быть вместе, вслед за Деймоном Рейнира верила в это. Таргариены, безрассудные и порочные. Деймон должен понять…       - В чём дело, принцесса?       Рейнира никогда не могла что-либо скрывать от него. Деймон видел её насквозь с самого детства. Вечером на балу он понял, что Рейнира хочет сбежать, а сейчас видел её смятение.       - Ты жалеешь о своём решении?       Рейнира покачала головой. Она не жалела о том, что полетела с Деймоном. И это единственное, в чём она уверена сейчас.       - Ты боишься?       Кажется, Деймон сам не верил собственному предположению, Рейнира никогда его не боялась. Ответом было молчание. Его руки легли на плечи принцессы, и он развернул её к себе. Рейнира не сопротивлялась, послушно подняла голову, когда он взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. В его глазах вопрос и беспокойство. Деймон не любит ситуации, когда он лишён контроля, не понимает, что происходит.       - Я должна тебе кое-что сказать…       Рейнира решила, что нужно проговорить всё до того, как они окажутся в спальне. Лучше встретить гнев и разочарование Деймона сейчас. Она замолчала, подбирая слова, а Деймон вдруг улыбнулся.       - Полагаю, ты пытаешься сказать, что уже не девица?       Рейнира подавилась воздухом. Он знает?! Деймон от души рассмеялся, видя её реакцию.       - Сир как-его-там из Королевской гвардии смотрел на тебя, как побитая собака. Нужно быть полным идиотом, чтобы не заметить. Тебе повезло, что среди придворных твоего отца большинство как раз идиоты.       Рейниру не интересовало мнение лордов и леди. Лишь один человек имеет значение, и его глаза сейчас сверкают весельем, которое Рейнире кажется неуместным в данной ситуации.       - И ты не… - осторожно начала она.       - Злюсь? – перебил её Деймон, снова избавляя от необходимости проговаривать всё вслух. – Нет. Во всяком случае не на тебя. Это была моя вина. Я помахал перед твоим носом конфетой и не дал попробовать. Я должен был помнить, что моя племянница сладкоежка и не отличается терпением.       Рейниру удивило не сравнение близости с конфетой, а то, что Деймон признал себя виноватым. Чудеса в этом мире всё-таки случаются.       - Бедняга сир как-его-там! Ты воспользовалась им и выбросила, заставив благородного рыцаря замарать белый плащ.       Деймона всё это веселило, а Рейнира прикусила губу и отвела взгляд. Когда Деймон так говорит, всё кажется ещё более ужасным. Ведь именно так Рейнира и поступила с сиром Кристоном. Жалеет ли она об этом? Да. Но скорее потому, что хотела бы подарить свою невинность Деймону. Не дав ей ещё сильнее возненавидеть себя, принц задал неожиданный вопрос.       - И как?       - Что – как? – нахмурилась Рейнира.       - Ты получила от него то, что хотела?       Принцесса вспыхнула, кровь бросилась ей в лицо. Спрашивать о таких вещах… Это непристойно и ненормально. Но с другой стороны, сбежать с пира в честь собственного жениха, чтобы выйти за другого, разве пристойно?       Деймон смотрел на неё, чуть склонив голову на бок и ожидая ответа. Порочный блеск в его глазах будил забытые до поры желания. В суматохе и волнении побега Рейнира не думала об этом… А сейчас внутри словно распускался замёрзший на зиму бутон. Она смело встретила взгляд Деймона и ответила:       - Нет, не получила.       Нет смысла объяснять, что – кого – она хотела на самом деле. Губы Деймона изогнулись в самодовольной улыбке. Рейнире нужен он, и он это знает.       - Для тебя правда не имеет значения, что я не невинна? – спросила принцесса, чтобы между ними точно не осталось никаких обид или недомолвок.       Ей предстоит провести с Деймоном всю жизнь. Кажется, только сейчас Рейнира в полной мере это осознала. Что ж, будет нелегко. Им обоим. Но зато не скучно.       - Мне нужна ты, а не твоя кровь на простыне.       Деймон перестал улыбаться, и Рейнира знала, что сейчас он предельно серьёзен. Но мгновение спустя вернулось и привычное выражение лица, и лукавый блеск в глазах.       - Хоть я бы не отказался быть у тебя первым, есть в сложившейся ситуации одно преимущество.       Деймон взял лицо принцессы в ладони и наклонился к ней. Так близко… Внутри всё вспыхнуло драконьим пламенем от этой близости, недостаточной, лишь растревожившей запретные желания. Хотя, чего здесь запретного? Деймон теперь её муж.       - Какое преимущество? – спросила Рейнира шёпотом. Почему-то казалось, что, заговорив вслух, она разрушит этот момент.       Лицо Деймона было невозможно близко, Рейнира чувствовала его дыхание на своих губах. И она хотела, хотела, хотела, чтобы расстояние между ними исчезло. Но Деймон не спешил давать Рейнире желаемое.       - Я могу не осторожничать с тобой.       Потребовалась секунда, чтобы до затуманенного желанием разума Рейниры дошёл смысл этих слов. И ещё одна секунда, чтобы напряжение переполнило воображаемую плотину в голове. Рейнира не смогла бы сказать, кто из них первым потянулся к другому. Просто она ощутила вдруг губы Деймона на своих губах, и весь остальной мир с его правилами, ограничениями и запретами перестал существовать.       На короткой свадебной церемонии они поцеловались, чтобы скрепить брак, но то был быстрый, смазанный поцелуй, нечто формальное. А сейчас всё иначе. Они целовались жадно, ненасытно. Языки сплетались, дыхание смешивалось, тихие стоны тонули в этом бешеном поцелуе, похожем на сражение.       - Подожди!       Рейнира упёрлась руками Деймону в грудь и отстранила от себя. Он тяжело дышал, глядя на неё совершенно сумасшедшими глазами. Рейнира понимала, что сама сейчас выглядит не лучше. Всё в ней кричало и вопило, требуя не останавливаться. Но всё же был один вопрос, который Рейнира хотела задать. До свадьбы она как-то не задумывалась об этом, но теперь поняла, что всё слишком удачно совпало…       - Ты убил её?       Голос Рейниры слегка дрогнул, пальцы сжались на плечах Деймона. Она смотрела в глаза своего мужа, всегда такие тёплые для неё и ледяные для тех, на кого Деймон Таргариен обрушивал свой гнев.       - Ты убил Рею Ройс?       «Твою жену». Рейнира не произнесла этого. Леди Ройс она видела всего несколько раз и едва помнила. Но язык бы не повернулся назвать эту женщину женой Деймона. Они словно яркий рубин и невзрачный осколок гранита.       - Да.       Деймон произнёс это совершенно спокойно. Разумом Рейнира понимала, что это спокойствие должно её испугать, а следующие слова Деймона вообще должны были привести в ужас.       - Она мешала нам быть вместе, и я убил её.       Деймон снова приблизился к ней, преодолевая слабое, скорее инстинктивное сопротивление. Он прислонился лбом к её лбу и прошептал Рейнире в губы:       - Так же я поступлю с любым, кто посмеет встать между нами.       Принцесса судорожно вздохнула. Это признание, явное отсутствие раскаяния за ужасный поступок, должны вызвать в ней ужас и отвращение к человеку, что держит её в объятиях. Но Рейнира вдруг поняла, что её губы сами собой изогнулись в улыбке, такой же безумной, как у Деймона. Она не чувствовала ни страха, ни сожаления, только радость от того, что стала женой человека, что готов ради неё на всё. Когда придёт время, Деймон возведёт её на трон.       Рейнира наконец разжала сведённые судорогой пальцы, обняла Деймона и притянула к себе для поцелуя. Это был её ответ. Она взяла Деймона в мужья, приняла его таким, какой он есть, со всеми его ошибками, преступлениями и пороками.       Они отрывались друг от друга лишь изредка, чтобы сделать вдох, и снова бросались в омут. Рейнира чувствовала, как Деймон перебирает её волосы, до конца расплетая косы. Чудом не потерявшаяся раньше рубиновая шпилька выскользнула из серебристых локонов и упала на пол. За ней последовало тяжёлое ожерелье. Поцелуй кружил голову, хотя может быть, это от недостатка воздуха. Рейнира думала, что ярче, ближе уже невозможно, но тут Деймон втянул её язык себе в рот, и принцесса глухо застонала. Это было ошеломительно и чуточку больно. Деймон дал ей мгновение, чтобы вдохнуть, а потом снова накинулся на губы принцессы голодным зверем. Он слегка прикусил её нижнюю губу, заставив Рейниру вскрикнуть от неожиданности. В отместку Деймон тоже получил укус, только сильнее, принцесса ещё не умела контролировать себя или же не хотела. Он чуть отстранился, глядя на Рейниру с удивлением, восхищением и таким всепоглощающим желанием, что от одного взгляда её щёки вспыхнули ещё ярче. А потом Рейнира увидела, как Деймон слизал капельку крови с нижней губы… кажется, она в жизни не видела ничего прекраснее.       Новый поцелуй был с лёгким привкусом крови, но от этого пламя внутри лишь ярче запылало. Руки Деймона спустились по её спине к бёдрам. Рейнира не вскрикнула, лишь выдохнула в поцелуй громче, когда её ноги резко оторвались от пола. Она словно знала, что делать, всегда хотела это сделать. Её руки обвились вокруг его шеи, а ноги – вокруг талии. Рейнира хотела бы навсегда остаться так, сплетённой, соединённой с ним. Но в спальне объятия пришлось разжать, Деймон поставил её на пол и развернул к себе спиной, чтобы расшнуровать платье. Завязки не поддавались, Деймон тихо выругался, и Рейнира хихикнула. Ответом ей было новое ругательство и звук лопнувшей шнуровки.       - Тебе никогда не шёл белый цвет, - сказал Деймон, сдёргивая платье с её плеч.       - И какой же мне идёт? – поинтересовалась Рейнира.       - Чёрный в самый раз, ты же Таргариен.       Когда Рейнира повернулась к Деймону, в его глазах она видела танец неистового чёрного пламени. Он словно пожирал взглядом её тело, скрытое лишь нижней сорочкой. С лукавой улыбкой Рейнира отступила на шаг, присела на кровать, чтобы медленно стянуть чулки, а потом встала перед ним и сняла сорочку через голову, устранив последнюю преграду. Она хотела увидеть его реакцию и осталась довольна тем, как сверкнули глаза мужчины. Деймон восхищается ею, желает её. Рейнира не думала прежде, что чувствовать на себе чужой взгляд может быть так приятно.       Но прикосновения гораздо приятнее. Однажды Рейнира уже ощущала руки Деймона на своей коже, но тогда всё было как в тумане. Она была слишком ошеломлена, ею руководило больше любопытство и бунтарство, чем страсть. Они ведь даже не раздевались… А сейчас всё иначе. Она обнажённая в объятиях Деймона, его руки на её теле, такие же тёплые, как Рейнире запомнилось. Прикосновения нежные, но в то же время требовательные. Жадные, как и поцелуи. Деймон словно хотел разом впитать её всю. С сиром Кристоном было иначе. Он прикасался к принцессе трепетно и словно опасливо. Деймон же совершенно уверен в том, что делает.       Теряя терпение, Рейнира потянулась к завязкам на его рубашке. Пальцы вдруг стали ужасно непослушными, и она поняла, почему Деймон просто разорвал на ней платье. Рейнира раздражённо вздохнула, услышав в ответ тихий смех, приглушённый её волосами. Деймон поцеловал принцессу в плечо, словно извиняясь за то, что придётся выпустить её из объятий на несколько секунд. Рейнира смотрела, как он раздевается, и наверное её взгляд был таким же жадным, как у него. Она хотела прикоснуться, хотела почувствовать кожа к коже… И Деймон не заставил её долго ждать.       Они упали на кровать, и Рейнира оказалась сверху, но Деймон тут же перекатился, подмял её под себя. Чувствовать тяжесть сильного тела было приятно. Рейнира откинулась на подушку, позволяя Деймону делать всё, что он захочет. Она отдавалась ему безоговорочно и знала, что не пожалеет об этом. Деймон оторвался от её губ, кажется, спустя целую вечность. На мгновение Рейнира поймала его затуманенный взгляд, а потом настойчивые поцелуи сместились на шею.       - Ах!       Возглас удивления и удовольствия вырвался из её груди, когда зубы Деймона сомкнулись на нежной коже. Разве это не должно быть больно? Почему вместо боли по телу рассыпаются искры удовольствия? Деймон не дал ей перевести дух, и принцесса подавилась воздухом, когда он снова приник к её шее, на этот раз засасывая кожу в рот. Рейнира извивалась под ним, пытаясь ни то столкнуть с себя, ни то прижаться ещё теснее. Наверняка после таких ласк на её шее останутся следы. Но Рейнира даже не думала остановить Деймона. Она принадлежит ему и будет с гордостью носить знаки этой принадлежности. А Деймону придётся потерпеть царапины от её ногтей на плечах. Ощущения были слишком яркими, слишком ошеломляющими, и Рейнира инстинктивно пыталась схватиться за что-нибудь, иначе, казалось, она просто оторвётся от земли, и на волне удовольствия её унесёт далеко-далеко.       Деймон спустился немного ниже, покрывая поцелуями и укусами ключицы. Рейнира кусала губы, почему-то казалось, что стонать как-то… неправильно или неприлично. Но когда губы Деймона сомкнулись на соске, все внутренние барьеры просто смело. Рейнира кричала под ним, выгибаясь навстречу. Каждое прикосновение отдавалось где-то глубоко внутри, где-то внизу. Удовольствие на грани боли, принцесса и не знала, что так бывает. Она ещё многого не знает о супружеской близости, но у неё хороший учитель.       - Деймон!.. – растерянно вскрикнула Рейнира, когда он резко раскинул её ноги в стороны.       Она ожидала, что сейчас снова окажется в его объятиях, и случится наконец то, чего она ждала и жаждала. Но Деймон задумал нечто иное. Он рассматривал её. Там. Хоть Рейнира знала, что этого человека ей не нужно стесняться, всё же попыталась свести ноги, но Деймон не позволил, наоборот, прижал её бёдра к постели, раскрыл ещё сильнее, не позволяя сдвинуться с места,       - Что ты де… А-а-а!       Первое прикосновение языка было быстрым, Деймон словно пробовал её на вкус и судя по хищной улыбке остался весьма доволен. Щёки принцессы пылали огнём. Разве эта часть тела предназначена для того, чтобы ласкать её языком и губами? А наоборот можно?.. Чтобы она делала такое с Деймоном? Рейнира видела подобное в борделе, но прежде не пыталась представить себя участницей. Ужасно непристойный образ мелькнул в голове, но Рейнира не успела как следует об этом подумать. Деймон ласкал её настойчиво и уверенно. Жадно. Именно это слово больше всего подходит ко всему, что они сегодня делают и ещё сделают друг с другом. Его язык то скользил по складкам, то быстро теребил бугорок чуть выше, заставляя Рейниру беспомощно извиваться и скулить от удовольствия, то забирался во влажную, жаркую глубину её тела. От интенсивности ощущений голова шла кругом, хотелось больше, но в то же время казалось, что ещё чуть-чуть, и она просто не выдержит, рассыплется на осколки. Рейнира помнила это ощущение. Будто что-то натягивается и обрывается внутри.       - Деймон…       Она не знала, как об этом сказать, но кажется он понял без слов. Деймон сосредоточил внимание на точке удовольствия, одновременно его палец проник в её тело, поглаживая изнутри. Это было слишком. Но хорошо, так хорошо, что никаких мыслей в голове не осталось, и вместо слов с губ слетали лишь бессвязные стоны. А потом под закрытыми веками полыхнуло драконье пламя. Рейнира даже закричать не могла, так сильно всё сжалось внутри. Принцесса выгнулась на постели, сотрясаемая дрожью удовольствия. Деймон не останавливался ещё несколько бесконечно-долгих секунд, пока ощущения не стали почти болезненными, а задушенные вздохи не сменились жалкими всхлипами. Последние отголоски наслаждения замерли в глубине её тела, и Рейнира наконец расслабилась. Ей никогда в жизни не было так хорошо.       Первым, что она увидела, открыв глаза, была самодовольная улыбка Деймона. Он рад, что доставил ей удовольствие, и Рейнира поняла, что хочет того же, хочет сделать ему хорошо, видеть, как он дрожит, слышать, как стонет от наслаждения.       - Готова к продолжению? – спросил Деймон в коротком перерыве между поцелуями, которыми он покрывал её шею и плечи.       - Да, - отозвалась Рейнира. – Но я сначала хочу доставить удовольствие тебе. Я ведь могу сделать это для тебя?       Видя, что он не понимает, Рейнира глубоко вздохнула и всё же произнесла это вслух:       - Ртом. Как делали мужчины и женщины в борделе, помнишь? Я могу сделать это с тобой?       Несколько секунд Деймон удивлённо моргал. Кажется, Рейнира никогда не видела его таким растерянным. И она не могла понять, что не так.       - Хочешь мне отсосать?       Рейнира не сомневалась, что это слово ужасно вульгарное, как и само действие, о котором идёт речь.       - Да, я хочу тебе отсосать, - сказала принцесса и хихикнула. Она и не знала, что говорить непристойности так приятно.       Деймону снова удалось её удивить. Он вдруг рассмеялся. Сначала чуть слышно, уткнувшись ей в плечо, а потом не выдержал, откинул голову назад и захохотал. Рейнира смотрела на него и всё больше хмурилась. Весь игривый настрой пропал, сменившись растерянностью. Деймон, наконец, отсмеялся и теперь смотрел на Рейниру со смесью удивления и обожания.       - Прости, слишком неожиданно, - произнёс он.       - Почему неожиданно? – нахмурилась Рейнира. – Ведь это доставит тебе удовольствие, разве нет?       - Конечно, доставит, - Деймон взял её лицо в ладони, его глаза теперь светились весельем. – Просто ни одна благородная леди не сделала бы этого для своего лорда-мужа.       - Потому что это непристойно?       - Ужасное извращение, - Деймон притворно поморщился, заставив Рейниру рассмеяться.       - То, что ты делал со мной сейчас, тоже извращение?       Решив взять инициативу в свои руки, раз уж Деймон настроен болтать, Рейнира забралась на него сверху. Она чувствовала его возбуждение, ощущала жар тела и наслаждалась восхищённым взглядом.       - Мне можно, я ведь Порочный принц.       - Значит, выйдя за тебя, я стала Порочной принцессой.       Рейнира прильнула к нему, накрыла его губы своими, тут же протолкнулась в рот языком. Деймон отвечал со страстью, но позволял ей вести, хотя принцесса была уверена, сейчас ему хочется перевернуть её на спину и овладеть ею.       - Ты всегда такой была, - шепнул Деймон ей на ухо. – Будто рождена для меня.       Им предначертано быть вместе, Рейнира всегда это знала, но не понимала до конца. Они с Деймоном одинаковые, словно половинки целого, так было всю жизнь и так будет до самой смерти. Они могут любить друг друга, как захотят, и в этом нет ничего плохого.       Рейнира не спешила, вся ночь впереди. Она медленно изучала его тело, а Деймон не торопил её, отдался в неумелые, но нежные руки своей жены. Рейнира принадлежит ему, а он – ей. Принцесса осторожно прослеживала пальцами старые шрамы, поначалу с опаской, боялась, что Деймону будет неприятно, но он не возражал. Следы былых сражений превратились в бледные полосы на коже, но любая из этих ран могла стать смертельной. Рейнира ужаснулась при мысли о том, сколько раз была близка к тому, чтобы потерять Деймона. Но всё же у неё внутри всегда была уверенность, что из очередного странствия дядя вернётся живым. Рейнира просто не верила, что Деймон способен кому-то проиграть.       Наклонившись, принцесса поцеловала шрам на плече, провела губами до шеи, осторожно лизнула кожу, прислуживаясь к своим ощущениям и к реакции Деймона. Она не думала, что Деймон станет покорно лежать под ней, позволяя делать всё, что ей захочется, и собиралась сполна насладиться моментом. Ей нравилось касаться его кожи, нравилось целовать, слыша в ответ прерывистые вздохи. Деймону хорошо с ней, и от осознания этого пламя внутри танцевало, рассыпаясь искрами.       Не пропуская ни одного шрама, Рейнира медленно опускалась ниже, пока не достигла своей цели. На секунду ею овладела неуверенность. Получится ли? Ведь он такой большой…       Но Деймон всегда приходил на помощь, когда Рейнира оказывалась в затруднительном положении. Он вёл её, она следовала за ним.       - Сначала оближи.       Рейнира исполнила просьбу. Она осторожно коснулась языком кожи, потом стала действовать смелее. Провела кончиком языка по стволу вверх, слизала прозрачную капельку, что выступила на головке члена. Вкус был солоноватым, не противным, скорее непривычным. У Деймона сбилось дыхание, и Рейнира поспешила спрятать торжествующую улыбку. Она увлечённо вылизывала член, пока он не стал блестящим от слюны, а потом, не дожидаясь подсказки, осторожно взяла в рот головку.       Деймон судорожно вздохнул, его ладонь легла ей на затылок, пальцы вплелись в волосы. Значит, ему приятно, он хочет, чтобы она продолжила. Рейнира попыталась взять глубже, но подавилась и закашлялась. Деймон тут же отстранил её, член выскользнул изо рта с мокрым звуком. Принцесса посмотрела вверх, встретившись со взглядом, в котором за поволокой страсти и желания читалась забота.       - Если не хочешь – не надо.       Свобода выбора, снова. Рейнира готова простить Деймону всё на свете просто из-за того, что он оставляет выбор за ней. Но разве он ещё не понял, что Рейнира всегда выбирает его?       По жёсткому взгляду принцессы Деймон понял, что от своей затеи она не откажется.       - Не спеши, - сказал он. – Дай себе время привыкнуть. Вот так… Рейнира, зубы!       - Прости!       Рейнира снова выпустила член изо рта и на этот раз даже несколько секунд боялась посмотреть на Деймона. А когда всё-таки посмотрела, то шутливо хлопнула его по бедру в отместку за снисходительно-насмешливую улыбку.       - Спрячь зубки, дракон.       Деймон ласкающими движениями перебирал её волосы, Рейнира прикрыла глаза, наслаждаясь нежностью и доверием. Она дала себе минуту передышки, а потом предприняла новую попытку, направляемая Деймоном.       - Используй язык... Да, правильно… Теперь возьми глубже. Можешь двигаться вперёд и назад. Да, вот так…       Слова растворились в стоне, и кажется, Рейнира в жизни не слышала звука прекраснее. Она хотела, чтобы Деймон стонал, хотела, чтобы он забылся в удовольствии. Когда он дарил ей ни с чем не сравнимое наслаждение, Рейнира чувствовала себя полностью и безоговорочно принадлежащей ему. Теперь она желала взять власть над его телом и разумом. Рейнира хотела им обладать.       Рейнира снова подавилась, но преодолела инстинктивное желание остановиться. Она это сделает, она так решила. Рейнира всё быстрее и быстрее насаживалась ртом на член, слушая вздохи Деймона. Постепенно она привыкала к ощущениям, которые вначале были не особенно приятными. Ей даже начало нравиться происходящее. Член Деймона, тёплый и тяжелый на языке, вкус и запах мужского тела… В ней словно пробуждалось что-то неистовое и тёмное, но не страшное. Рейнира точно знала: это нечто – самое правильное и натуральное, что в ней есть.       Дыхание Деймона всё сильнее сбивалось. Он близок к грани, за которую Рейнира хотела его столкнуть. Его пальцы сжались на её волосах.       - Ты сама напросилась.       Рейнира удивлённо взглянула на него. Теперь нежности и беспокойства во взгляде Деймона не осталось, только раскалённая страсть. Наверное, это должно её испугать, но Рейнира ощутила лишь тёмное торжество.       - Открой рот и расслабь горло.       Принцесса подчинилась, чувствуя, как Деймон собирает её волосы и наматывает на кулак. Что ж, она тыкала палкой спящего дракона, а теперь пожинает последствия. Если бы Рейнира могла, она бы улыбнулась. Вцепившись для опоры в бёдра Деймона, она позволяла ему направлять себя, толкаться ей в рот, преодолевая инстинктивное сопротивление гортани. В этом не было боли или унижения, наоборот, Рейнира вдруг с удивлением поняла, что наслаждается происходящим. Деймон может быть с ней нежным и трепетным, а может проявлять грубость, и то, и другое приятно.       Рейнира не успела среагировать, когда Деймон вдруг резко дёрнул её назад. Семя брызнуло ей на лицо и грудь. Ошеломлённая, Рейнира инстинктивно облизала губы, ощутив во рту солоноватый вкус. Деймон откинулся на подушку, тяжело дыша, и наконец отпустил её волосы. Рейнире тоже нужно отдышаться, в последние пару минут он почти не давал ей возможности сделать вдох. Она прислонилась лбом к бедру мужа, закрыла глаза, слушая свои ощущения. Желание снова разгоралось в теле, голод, лишь на время утолённый ласками Деймона, дал о себе знать.       - Рейнира?       Хрипловатый голос вернул её к реальности. Деймон смотрел с беспокойством и будто с опаской. Думает, что она злится? Принцесса поспешила успокоить мужа улыбкой.       - Тебе хорошо? – на всякий случай уточнила она.       - Иди сюда.       Рейнира снова забралась на него верхом и всмотрелась в лицо Деймона, она всё ещё ожидала ответа.       - Мне хорошо.       От его голоса, от взгляда, полного нежности, сердце замерло на мгновение, а потом забилось быстрее. Деймон ладонью стёр тёплые капли с её лица, Рейнира поймала его руку и прижала к своей щеке. Всё правильно, всё так, как и должно быть.       Через минуту пришлось всё-таки отпустить его руку и встать. Ощущение застывающего на коже семени было неприятным. На столике был предусмотрительно оставлен кувшин с водой, Рейнира умылась, а потом поспешила вернуться в объятия Деймона, ища тепла. В покоях, где долгое время никто не жил, было прохладно. Деймон прижал принцессу к себе и накрыл их одеялом. Стало тепло, не только снаружи, но и глубоко внутри, будто в самом сердце зажглась свеча.       - Как ты? – спросил Деймон.       Понимая, что он имеет ввиду, Рейнира в успокаивающем жесте провела рукой по его волосам.       - Всё хорошо. Мне даже понравилось.       - Ловлю на слове.       Снова эта улыбка и лукавый блеск в глазах. Рейнира хотела было возмутиться, но не успела, Деймон втянул её в поцелуй, такой сладкий, медленный и лишающий дыхания, что все мысли мигом испарились из головы. Когда Деймон оставил в покое припухшие от множества поцелуев губы, Рейнира положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Всё тело полнилось негой, тепло объятий обволакивало и убаюкивало.       - Не засыпай.       Тёплая ладонь легла на её щёку, большой палец обвёл контур губ. От простого прикосновения по телу прокатилась волна мурашек. Деймона ей сейчас хочется больше, чем спать. Кажется, Деймон нужен Рейнире даже больше, чем воздух.       - Я обещал, что до восхода солнца ты будешь моей, помнишь?       Рейнира, наконец, открыла глаза и кивнула. Если бы Деймон забыл собственное обещание, она бы обязательно напомнила. За окном ещё было темно, но далеко на востоке над морем обозначилась светлая полоска. Рейнира подумать не могла, что именно так встретит этот рассвет. Когда солнце заходило, принцесса была уверена, что выйдет замуж за Лейнора, став разменной монетой в политической игре. Но вот осталось совсем немного до рассвета, и она жена Деймона… Смотрит ли отец на полосу света над морем?       - О чём ты думаешь?       Деймон поднял лицо Рейниры за подбородок и заглянул в ставшие вдруг печальными глаза.       - Снова сомневаешься?       Разочарование. Именно это чувство Рейнира прочла в его взгляде и вдруг разозлилась. Почему Деймон всё ещё не может поверить, что всё происходящее реально?       - Сомневаться в уже принятом и выполненном решении – пустая трата сил. Я просто… - Рейнира запнулась, прикусила губу.       - Ты же не собираешься плакать из-за чужого мнения о нас?       Таким тоном Деймон разговаривал с ней в детстве. Он никогда не ругал маленькую Рейниру, не отчитывал и не учил жить. Его наставления были построены иначе, и порой именно Деймону удавалось достучаться до упрямой принцессы, когда у её родителей заканчивалось терпение.       - Люди всегда будут говорить о тебе. Как бы ты ни старалась, как бы ни подстраивалась под их правила, всегда найдутся те, кто будет тебя ненавидеть. Так зачем ограничивать себя, если результат тот же? Тебе можно всё, ты Таргариен.       Удивительно, как у Деймона получается несколькими фразами успокоить её? Всё детство именно к нему Рейнира прибегала со своими обидами и разочарованиями. Деймон всегда находил для неё нужные слова. Хотя может быть, сейчас дело не только в словах. Его рука переместилась с щеки Рейниры на волосы, мягко перебирая серебряные пряди. Их тела соприкасались, и с каждой секундой принцесса чувствовала, как разгорается жар. В ней, в нём.       - Нам можно всё, - поправила Рейнира прежде, чем потянуться за поцелуем.       Не отрываясь от её губ, Деймон перевернул Рейниру на спину. Одеяло сползло куда-то вбок, кажется, свалилось с кровати, но принцесса не чувствовала холода, накрытая горячим телом своего мужа. Постепенно поцелуй из нежного становился неистовым и страстным. Наверное, они не могут по-другому. Они такие и любят друг друга именно так. Нет больше ни вины, ни сожаления или сомнений. Только уверенность, желание и бесконечное счастье.       Рейнира прильнула к Деймону, обхватила его руками и ногами, словно боясь отпустить хотя бы на мгновение. Но он никуда не денется, больше никогда не бросит её. Они связаны узами, что крепче брачных клятв перед любыми богами.       Рейнира хотела Деймона прямо сейчас, хотела, наконец, почувствовать его в себе. И он не заставил её просить, заполнил одним сильным толчком. Там, внутри, Рейнира была мокрой и горячей, готовой для него, и отозвалась на резкое вторжение довольным стоном. Она подумала, что это даже хорошо, что она не девственница. С Деймоном не будет боли, только удовольствие. Он не стал её первым любовником, но стал первой любовью. Первой и последней.       Движения Деймона были резкими, но именно так Рейнира и хотела. Она задушенно вскрикивала под ним, теряясь в наслаждении. Рейнира чувствовала себя… целой. Настоящей. Самой собой. И она была уверена, что это возможно только с Деймоном. Она и прежде знала, что близость приносит удовольствие, испытывала это… но не так. Сейчас всё было иначе, и дело не только в ощущениях тела, намного более ярких и всепоглощающих, чем с Кристоном. Рейнира чувствовала что-то глубоко внутри, будто и не в теле вовсе. Её душа отзывалась на близость Деймона, трепетала в такт ритмичным движениям тел.       Вместе с тяжёлым дыханием из груди Деймона вырывался шёпот:       - Моя… теперь моя…       Рейнира втянула Деймона в смазанный поцелуй, в котором хотела спрятать улыбку. Она всегда была его. А он – её. Рейнира поняла это позже, чем Деймон, долго не признавала очевидное, потому что не принимала свою истинную натуру. Теперь самообман позади.       - Ты мой!       Она взяла лицо Деймона в ладони, заглянула в глаза. На дне зрачков плясало безумное пламя, которое теперь принадлежит лишь ей. Деймон пришёл в её объятия опытным и многое испытавшим. Но отныне и до конца его дней он принадлежит Рейнире, и осознавая это, она чувствовала радость. Тёмную, неистовую радость обладания.       У Рейниры вырвался раздражённый вздох, когда Деймон вдруг покинул её тело. Но она не успела возмутиться, сильные руки перевернули её на живот, и Рейнира, не дожидаясь помощи, встала на колени. Она не знала, почему поступила так, может быть, вспомнила то, что видела в борделе, или её тело само знало, что нужно делать. Деймон снова заполнил её собой, и на этот раз темп был вовсе сумасшедшим. Рейнира даже не стонала, только тихо скулила при выдохах, бёдра дрожали, и если бы не руки Деймона, она бы не удержалась на коленях. Судорожно вцепившись в простыни, она принимала жёсткие толчки, и в этот момент принцесса была абсолютно счастлива. Звенящая пустота в голове взорвалась разноцветными искрами, что рассыпались по телу от живота до кончиков пальцев. Рейнира всхлипнула, момент наслаждения всё длился и длился, или это время остановилось. Деймон задушенно простонал над ней, совершил ещё пару толчков, и внутри стало горячо от его семени.       Рейнира буквально растеклась по постели, дрожащие ноги больше не держали её. Деймон бережно обнял свою жену, прижал к себе. Устроив голову на его груди, Рейнира слушала, как постепенно успокаивается лихорадочное биение сердца.       - Там, на балу, когда ты сказала, чтобы я отвёз тебя на Драконий камень, ты действительно этого хотела или просто дразнила меня?       Вопрос, прервавший приятную тишину, заставил Рейниру задуматься. Она сама не знала, чего хотела в тот момент. Она точно хотела, чтобы всё это закончилось. Но всё ещё считала, что обязана сыграть свою роль до конца. Когда Деймон появился в зале, её уверенность пошатнулась. Были ли те неосторожные слова на самом деле просьбой о помощи?       - Я рада, что ты это сделал, - сказала Рейнира вместо прямого ответа.       Деймон и так понимает, что у неё на сердце. Он всегда понимал, поэтому и приехал, поэтому похитил её с праздника в честь её жениха. Он был уверен, что Рейнира хочет полететь с ним на Драконий камень. И вот они здесь, солнце постепенно выныривает из морских глубин. Рейнира поймала себя на мысли, что никогда ещё с таким восторгом не встречала новый день, никогда с такой надеждой не смотрела в будущее, хотя им предстоит множество испытаний, в этом принцесса не сомневалась.       - Знаешь, чего я сейчас хочу? – зашептал Деймон ей на ухо.       И хоть его голос привычно отозвался трепетом внутри, сейчас Рейнира собиралась отказать. Она слишком устала. Усталость навалилась внезапно, все события этой ночи вдруг напомнили о себе тяжестью в теле, болью в мышцах и гулом в голове.       - Чего же? – спросила принцесса, не открывая глаз и всем своим видом показывая, что не намерена двигаться в ближайшую вечность.       - Позавтракать, а потом проспать до завтрашнего утра.       Рейнира не могла не признать, что шутка вышла смешная, и вместе с Деймоном засмеялась над собой.       - Звучит неплохо, - отозвалась она. – Как хорошо, что наши желания совпадают.       Ей предстоит провести с Порочным принцем всю жизнь… Рейнира не знала, что в этот момент её улыбка была точной копией улыбки Деймона.